Байки из Бездны 2: Зеркало для фантома

      На приведение наших пациентов в здоровый и бодрый вид ушло некоторое время. Воспользовавшись своими возможностями, я решил не тянуть резину и восстановил им все, что смог, пока Тави снова следила за моими действиями с наружи. Не каждый день при ней работал медик и тем более энергик. А те, кто думают, что щуповая технология и методика избавляют от необходимости знаний и опыта и позволят каждому встречному стать медиком, могут откусить у бегемота. Везде существуют свои затыки. И снова не обошлось без лекции. Сказалась моя работа на радио и приобретенное умение болтать без умолку. Самого же меня плющило от размышлений. Это же та самая лошадь, то есть конь, который тогда мелькнул в зеркале! И Верось с Барби — ну конечно же, невеста и ее подружка, кто бы мог подумать? А портным на этой свадьбе стало быть сделали Блица. И дом вдобавок сожгли тоже из-за них обеих. Одна история офигительнее другой. Что же дальше подкинут осколки помимо условия самоубийства для прохождения испытания? Насколько еще ставки повысятся? Элз с Вэббом незаметно переглянулись и пожали плечами, дав понять, что не знают, но помогут чем смогут. Я вздохнул и отпустил наших пациентов.       — Да уж, даже в «Вечной горелке» у меня так от знаний голова не пухла, как сейчас. — Измученно произнесла освобожденная от щупов Веросика и вместе с Блицом перебралась на диван у стены напротив. — А совунька-то уши развесила, прям как я когда-то в баре. Там тоже бармен говорливый попался, и при том выглядел как вы. Такой же скелет.       Тави прыснула со смеху, представив пару, сидящую на лекции. Как Верось тычет Блица под ребра и шипит, мол, хватит спать, а тот пишет что-то пьяным почерком, клюет носом и в конце концов получает леща от нее же. А мне в голову пришли как раз бармен и золотая текила, которую пили посетители. Пить ее в здравом уме, не будучи энергиком, не решился бы ни один осведомленный местный житель. Готовился этот алкоголь из золотых пейотлевых кактусов и взрывных ускоряющих апельсинов. А вот таким отбитым, типа меня, еще к ней подавали кристаллические диссоциативы. Одним из них была слюдяная соль. Да, это тот каменный чай, но с другим действием. В отличие от вельзесока, текила с обсидианом после отмены вызывала не желание бухать, а усиленную в несколько раз отрыжку и метеоризм. Только вот если первый водил по закоулкам разума, то слюда вытаскивала их наружу. И попробуй только не выдержать натиск собственных страхов. Иначе ты вафля невнятная. Стоп! Наружу?       «Разрушение и насилие — это часть нашей природы. Я вытащил ее наружу и пустил на пользу.»       Да, именно так когда-то сказал Эсиди Корроди — брата Хэджа. Чайку бы, ха-ха, слюдяного после подобных откровений, но нельзя.       — Я бы тоже послушал, если бы увлекался этим, а так… Какой из меня медик. — Махнул рукой бес и добавил. — Даже Физз лучше меня в этом. Он, кстати, настолько увлекся этим делом, что попросил в Горелке установить этот… как его… эндоскелет. И не абы какой, а медицинский со всякими примочками в этом духе.       Да, знакомая штука, добротная, не для дураков. Хитёр монтёр!       — Ой, да ладно тебе. За что-то другое зацепишься. — Подбодрила Блица совунька, а Верось потрясла его за плечо.       — Согласен, не будь унылым пельменем и прорвешься. — Поддакнул я обеим мисс и задумался, стоит ли распаляться еще на предстоящий инструктаж беса и суккубы, но понял, что если снова заведу шарманку, то не остановлюсь. — Ладно, запарился я. Элз, разгрузишь меня, лады?       — Разгружу, не боись, — тот хлопнул ладонями по своим коленям и подмигнул, типа прочитал мои мысли. — хватит лекций с тебя сегодня, лектор ты наш.       Я аж хрюкнул и от этого, и от общих хитрых взглядов. Что это ты соскочить пытаешься?       — Не, ну а что, талант радиоведущего и рассказчика не пропьешь. — Поддакнул Вэбб и шепотом добавил, наблюдая, как я уже покраснел от предстоявшего ржача. — Элз не хуже будет. Чай оба ведут трэш, угар и свиней.       — Ну, елки-палки! А я бы еще Эрфа послушала. — Заметила Тави в мою поддержку. — Но ладно, так и быть. Разрешаю.       — Ну ладно, дворянка маленькая, приму твое разрешение. — С юмором согласился командир.       Тощунька хихикнула, а мы переглянулись, мол, поддержим это чем-нибудь.       — Тогда за это надо выпить! — На стол из моего левого рукава выпрыгнула бутылка с золотой текилой, искрящейся от разрядов. — Берег для торжественных случаев, но вам дам только состав почитать и поофигевать. Не хочу, чтобы вы себе нутро сожгли ненароком.       Верось, вспомнив поведение и состояние нажратых этим добром, поежилась и несколько раз изменилась в лице, показав весь возможный спектр офигения.       — Не-не-не, я даже читать не стану. — Отказалась она. — Лучше каким-нибудь другим делом поддержу или словами, на крайняк.       Блиц также решил тему бухла не развивать.       — Вот такой у нас медик, чуваки. — Развел руками Элзер. — Но что поделать? Мы уже привыкли.       — Ну ладно, а я почитаю состав этой бурды, раз уж Эрф предложил. — Тави быстренько сграбастала бутылку, а я дал ей пять и вновь погрузился в просмотр мультиков.       — Странные мы все здесь. Как же все это странно. — Подытожила суккуб и вздохнула, заметив насколько совунька увлеклась чтением всего лишь какой-то бутылочной этикетки. Блиц же и этому не удивился, помня, что мале́нькая скорее погрузится в книги или в общество своих хранителей, которых он видел несколько раз.       Инструктаж пошел своим чередом. Элзер вещал уже давно отработанным нами способом, что слушателя привлекала даже откровенная нудятина.       

***

      Сто лет назад, в летающей крепости «Вечное равенство» в Электрическом плане.       В высоком помещении со стенами из грубо обработанного камня напротив причудливого витражного окна стоял Радиодемон и как ни в чем не бывало разглядывал пространство за ним. Мимо проносились электрические смерчи со втянутыми монстрами, вспыхивали порталы, спрессовывались и осыпались мелкие острова, а иногда стекловались от ударов молний.       Аластор заметил вспышку, отличавшуюся цветом от остальных, и провернув микрофон за спиной, спросил его.       — Меня хорошо слышно? Помех нет?       — Слышно громко и четко! Все глушилки вырезаны под корень. — Подтвердил собеседник.       В этот же момент в дверном проеме слева, под сверкание разрядов и белоснежное свечение, явилась взъерошенная серафима.       — А здесь красиво… — Аластор выдержал паузу, в ожидании райского создания рядом с собой. — И впечатляюще сюрреалистично. Мне вот нравится, а Вам?       — Мне нравится, когда никто не сует нос не в свои дела. Вы же в курсе, что любыми знаниями можно отравиться?       — В зависимости от дозы можно получить яд, а можно лекарство. Яд же может стать противоядием к другому. — Бесхитростно заметил радиоведущий. — Серафима, к чему этот вопрос?       — Мистер Эйр, давайте опустим это фарс. — С нажимом ответила ангел. — Вам недостаточно свободы в ваших землях? Неужели амбиции «творца» не дают вам покоя?       — Не кажется ли вам несколько лицемерным, корить меня за мои амбиции? Неужто вы столь ослеплены райским сиянием, что не видите простой истины? — усмехнувшись, задал риторический вопрос Аластор. — Чистилище вы захотели уничтожить… А дальше что же? Прикажете нам сложить оружие и сдаться на милость ваших палачей, носящих нимбы, словно издевку на тем, что вы же назвали святым?       — Достаточно вашей иронии, мистер Эйр. Отчитываться вам я не намерена ни сейчас, ни впредь, — холодно, не скрывая презрения, отрезала серафима.        — На ваше счастье, — согласился радиоведущий и притворно посетовал. — А ведь мы могли бы извлечь пользу из совместной работы. Но шанс упущен и что с возу упало, то не вырубишь топором.       — Гордыня не просто так возведена на пьедестал семи смертных грехов. Неужели вы наивно полагаете, что знания этой крепости и Судьи Чистилища дают вам право на угрозы? Не берите на себя больше, чем можете унести.       — Поверьте, я знаю как предел своих сил, так и предел этого места, — Повел рукой Радиодемон, очертив пространство вокруг себя. — Эта крепость кладезь всей подноготной Рая и Ада. Знаете, как сейчас говорят в мире живых? Тот, кто владеет информацией — владеет миром. И может вертеть им, как пожелает.       Ангел все еще надеялась, что это блеф, стандартное вранье. — И самое приятное, что Вы, верховная серафима, — опершись на трость, Аластор, заглянул прямо в глаза своего противника. — Совершенно ничего не можете сделать с этим местом. Но это и без меня известно, не так ли?       — Для нас эта неприкосновенность не имеет значения, — Голос Сэры сорвался, что вызвало незаметный смешок у Радиодемона. — И Вам она тоже не поможет, когда Вы покинете это место.       — Согласен. Иллюзий на этот счет не питаю, как и на всё остальное. Правда, для меня до сих пор остается загадкой, как можно исправить одну ошибку другой ошибкой? Дескать умножение минуса на минус дает плюс? — О чем вы, мистер Эйр? Я вас не понимаю. — Неискренне отозвалась серафима в попытке прекратить обсуждение неудобной темы. — Все вы прекрасно понимаете. Причина закрытия Чистилища кроется в «Хрустальном корне», больше известном под названием «Запретный плод познания добра и зла»?       От этой фразы взгляд серафима ожесточился. Аластор преступил черту, ограничивающую знания смертной души о столь тонких материях.       — А раз уж в нем совмещены добро и зло, то есть жизнь и смерть, исцеление и болезнь, и далее противоположности по списку. Я ничего не упустил?       — Осторожнее, мистер Эйр, не нарывайтесь, — в ангельски чистом голосе проявились нотки, которые сложно было трактовать как-то иначе. Грешник буквально ощутил угрозу, отозвавшуюся холодком на коже. Но отступить было уже нельзя и Аластор пошел «ва-банк».       — Не прячьте свой страх за бравадой — я чувствую его, как свой собственный, если бы он у меня был. Вы боялись бунтов, что логично. Самаэль попытался обмануть вас, а вы его. В итоге сначала исцеляющая часть досталась Лилит, а затем убивающая досталась Еве. Каждый остался при своем, но замарались все. Конечно же вы обернули проблему в свою пользу. Порядок сохранился, но обмен посредством Чистилища стал дольше из-за необходимости очистки от осколков во избежание разрушительных реакций и нежелания исцеленных душ подстраиваться и поддаваться. Поэтому вы заперли Чистилище, а затем владельцы корня почувствовали, что сообщающиеся сосуды перестали быть таковыми и во избежание перегрузок избавились от своих частей. После объединения и закрепления в месте наименьшего сопротивления корень создал Ржавчину, род Гоэтии и наделил последних знаниями, которых вы все боитесь до дрожи в коленях. Ну а без Чистилища исцеленные грешники сохраняли в себе эти осколки в том или ином виде и продолжили представлять опасность Раю и его устоям. Признаться, я бы тоже испугался подобного.       — Значит, Вы понимаете мою боль и тяжесть решения, что легла на мои плечи. Запереть Чистилище и проводить чистки казалось единственно возможным решением, что было способно отсрочить надвигающуюся катастрофу, — прикрыв на мгновение глаза, Сэра остановила себя от необдуманных действий и вновь приобрела непоколебимый вид, свойственный верховному серафиму.       — Но вы ошиблись. Договоренности со знатью Ада не принесли должных результатов — Гоэтия устояла и даже сохранилась в достаточном количестве. И так неудачно, когда, казалось бы, цель достигнута — Чистилище уничтожило барьер, создало Разлом и погрузило все «творение» в хаос. В бурлящий океан людей, мест и событий, в котором только ставленники Чистилища способны найти путь к столь желанному для вас «плоду». Вы понимаете, к чему я клоню, верховный серафим?       — Вполне. Но хотелось бы услышать это из ваших уст. Как думаете, стоят ли эти слова последствий, к которым они приведут?       — Ценность имеет все. От жизни бомжа до этого Хрустального корня, который добудем, что бы вы ни делали. Для нас нет пределов и препятствий, пока за нас стоит Истина. А для Вас здесь начнется конец из лжи и лицемерия, — Аластор рукой обвел весь зал. — Именно здесь начнется взлом банки с пауками, которую вы называете Раем.       — Вы же понимаете, на что идете? Вне Разлома и этой крепости Вас и ваших приспешников постараются стереть с лица мироздания любой ценой.       — В этом я отдаю себе полный отчет. А потому у нас возникает весьма любопытная ситуация, в которой ваше благополучие зависит от нас: Раю необходим контроль корешка, а мне — гарантии того, что чистки прекратятся. В долгосрочной перспективе…       — И что же вы хотите получить в краткосрочной?       — Мелочь, которая вас совершенно не обременит. И имя ей — ваши падшие подопечные. Наша общая реальность такова, что у вас больше нет возможности подавлять их без ощутимых последствий для Рая, но… Но мы не те, кто давит любую инициативу. Для меня такие люди важны в качестве соратников, если вы понимаете, что я имею в виду. Конечно же мы можем их получить другим способом, но ведь ни вам, ни нам не хочется лишнего и неоправданного насилия, не так ли, серафима? — Аластор испытующе посмотрел на высшего ангела, чем вызвал у нее недоумение.       — Мистер Эйр, падшие — это наши внутреннее дело, в которое вам лучше не лезть.       — Ну как знаете. Мое дело предложить, ваше дело отказаться. Однако любые решения несут за собой последствия. Сколько истребителей и в каком состоянии обычно возвращалось из наших Изумрудных долин? И это еще не на моей памяти происходило.       Конечно же Сэра вспомнила ту ужасающую картину. Как тут не вспомнить собственных воинов, обваренных паром и запаренных в собственных доспехах или запаянных в то самое изумрудное стекло, медленно и мучительно сжигающее кислотой. К этим воплям нельзя было привыкнуть, как и к их сложному и тяжелому восстановлению. И сейчас, пусть даже в насмешку над ней, выпало решение этой проблемы. Пока серафим соображала и также настороженно проследила за своим врагом, Радиодемон тоже не стоял без дела. Он задумался и почесал подбородок, затем оскалился во всю ширину лица и щелкнул пальцами. Из невидимости буквально вывалились порядком удивленные защитники серафимы.       — Надо же какая неприятность. Невидимость так не вовремя закончилась, да? Неужели вы надеялись тайно и безнаказанно пробраться в Крепость Симметрии? Опрометчиво даже для ангелов. — Притворно пожаловался Радиодемон. — А я вот сплоховал — без охраны прибыл.       — Не прибедняйтесь, мистер Эйр. Вы еще раз доказали свои незаурядные способности, поэтому можете смело продолжить. — Подтвердила Сэра, дав понять Адаму и Лют, что лучше обойтись без агрессии.       — Замечательно! Тогда мы перейдем к следующему этапу. — Распалился Аластор и озвучил желаемое. — Итак, предложение мое простое. Организация так называемых испытания Утопленного заведения, где дурные грешники станут резать друг друга, а умные в самом конце ответят на судейские вопросы и, возможно, даже выиграют неприкосновенность при следующей чистке. Таким образом мы сможем размеренно уйти от них и обезопасить вас от нас. С ваших подчиненных, естественно, выбор и закрепление судей за своим заведением.       — И что же нам помешает просто вырезать всю эту шваль на месте без проведения этой лабуды? — Саркастично осведомилась Лют.       — Ну, должно быть, ваша верховная серафима и наши правители, которые прибудут с минуты на минуту, а также Сфера Симметрии. — Ответил в тон ей Аластор.       — Все рассчитал, сволочь. — Процедил сквозь зубы первый человек. — Не обляпайся только своим достижением.       — Не переживайте так за меня, дорогуша. Лучше поберегите силы для предстоящих дел. — Невозмутимо отозвался генерал Разлома и посмотрел на часы. — Кстати, время пришло для наших правителей.       Вышедшие из замерцавшего портала напротив Самаэль и Лилит удивились не меньше ангелов.       — Приветствую Вас, наши дорогие правители. Вы как раз вовремя. У меня и для Вас есть недурное предложение в виде Башен Боли. — Обратился к ним Аластор достаточно громко, чтобы услышали все присутствовавшие.       — Ну, что же, пока еще каждое из них себя оправдало и не провалилось, поэтому послушаем. — Согласился правитель, нахмурившись вслед за охраной серафимы. — А с ними мы что обсудим?       — Не менее важный проект прекращения чисток и их замену испытаниями. Все это принесет и вам и нам неоспоримую пользу. — Воодушевленно ответил Радиодемон. — Но давайте лучше отправимся в более подходящее место для переговоров — в зал Симметрии.

***

      Где-то в Раю, в кабинете, перед серафимой предстали словно побитые собаки первый человек и его заместитель.       — Мэм, зачем Вы согласились?       — Здесь мне стоит задавать вопросы. Надеюсь у вас двоих найдется объяснение вашего присутствия там и причины закрытия Чистилища?       — Потому что попавшие туда там же и оседали и нихрена не собирались переселяться, сучары неблагодарные, — произнес Адам, скрипнув зубами.       — Потому что мы допустили бесконтрольность Хрустального корня. — без промедления ответила Лют. — И должны Вас защищать, как и весь Рай. Любой ценой.       — И как, после всего этого, вы собираетесь это сделать? Вы подвели Рай к краю пропасти, — голос Серы прозвучал тихо и зловеще, а воздух в помещении будто стал твердеть.       Оба ангела в переглянулись. Осознание собственных ошибок предельно четко отзывалось в их мыслях и никакими оправданиями его было не скрыть. Решение проблемы нужно было здесь и сейчас…       — Кормить этот корень, чтобы он не только не выбрался и никого из наших не заразил, но и врагу не достался! А вы будете вдвоем расхлебывать всю эту кашу вместе со мной. — Произнесла Сэра, будто забивая гвозди в их незавидную судьбу. — Или вы думаете, что это так же легко как истреблять простых грешников, которые вам ничем не могут ответить? Давно вас не отправляли в земли Разлома на штурмы Ржавых замков и Кипящих долин, где из нас энергию тянули насосом, а крысы не давали покоя? Пока вы занимаетесь не теми делами, наши настоящие воины сейчас в Ржавчине сходят с ума и разлагаются, но борются с этим ненавистным корешком.       Не то чтобы близкие, но и не очень далекие воспоминания заставили их поежиться. Несколько отрядов сварили в кипятке или запаяли в стекле и еще столько же превратили в калек им в назидание. Но если калек можно было восстановить кибернетическими протезами, то побывавших в Ржавчине восстановить было невозможно. Если их все-таки поражала амальгамная чума, то их оставляли, как накопители данных. Хотя, если называть это своими словами, то попросту выбрасывали. А оказаться выброшенными боевой паре ну очень не хотелось, но попасть в опалу тоже. Так что уж лучше в Ржавый план.       — Так точно! — вытянулась Лют, испугав своим громогласным голосом даже Адама. — Готова отправиться в Ржавчину хоть сейчас.       — Нет уж, мои дорогие, вы оба мне здесь нужны. Организуете на совесть предложенное Аластором, а там посмотрим. Нам надо усыпить их бдительность и выиграть время для маневра.       — Есть выполнять! — С тем же исступленным настроем ответили подчиненные и чуть ли не в боевом мандраже покинули кабинет.       Чуть погодя оба ангела вспотевшие словно мыши завернули на какой-то балкон и только там перевели дух.       — Да как этот красноволосый сучок вообще смог помыкать верховынм серафимом?! Как он вообще смог пролезть в такой закуток? В голове не укладывается. — Взбеленился первый человек. Его трясло от ненависти и злости. — Кто он вообще такой, что его заметил Судья? Не пойдет такой расклад. Мочить наглухо надо эту адскую погань! Засунуть к нашим амальгамным маякам, и тогда он получит желаемый корешок куда только возможно.       — Адам, блять, успокойся! Если Сэра не пустила нас туда, значит и не надо самодеятельности никакой. — Осадила его Лют, даже позволив себе нарушить субординацию. — К тому же ты видел что этот демон сотворил тогда? Нельзя просто так взять и вырубить его, надо действовать хитрее.       — Ну и что ты предлагаешь?       — Предоставьте это дело мне, я уж расшевелю осиное гнездо. У них тоже достаточно проблем образовалось после закрытия Чистилища помимо приснопамятного корешка. Надо только нажать на них как следует. А вы соберете самых непрошибаемых судей. Никто и никогда не должен эти испытания пройти.

***

      — Ну, что думаешь, Ал? — Спросил Эсиди. — Как по мне, так переговоры прошли удачно и эффективно. Да еще Цитадели по образам Ржавых замков уже возведены и ведется подземное строительство. Скоро развернем производство на полную катушку.       — Да меня все беспокоит Крепость Равенства. Все всё знают и одновременно никто и ничего не подозревает. Ни один песчаный свиток не дописан. Будто произошедшему невзначай дали толчок, а дальше пустили на самотек. Понять бы зачем и почему.       — Эм, типа, что ни делается — все к лучшему? Или не всегда это злой умысел, а иногда тупость.       — Не только, Эсиди. Еще нельзя недооценивать предсказуемость этой самой тупизны. Сэра, Лилит и Самаэль те еще мозги и спуску не дадут, а вот эти двое истребителей — Адам и Лют плохо скованы моралью и могут делов натворить похлеще. Также нам надо исследовать все их косяки здесь. Поэтому потребуется такая разведка, чтобы могла без мыла совершенно везде пролезть.       — Сделаем, конечно. Не впервой.       — И еще. Нам надо досконально исследовать этот Хрустальный корешок. То что о нем известно из крепости уж больно полезно для нас, чтобы ангелам отдавать. Тем более просто так.

      ***

      Оказавшись в собственном сознании на задрипанном островке не в привычной черной пустоте, а в совершенно иной — электрической, в которую можно было попасть например через переход под тем же Даркест Бичем, я просто офигел от открывшегося вида. Пространство вокруг искрилось разрядами молний и сияло ионным ветром. Где-то вдалеке виднелись завихрения и проплывали островки, подобные моему. Подо мной же парила крепость, состоявшая из подвижных колец и обрамленная темными грозовыми тучами. Где-то это я уже видел. Точняк! Это же копия Чистилища, если не точная, то очень похожая со всеми кругами и колесом Забвения. А это означало очередную увлекательную экскурсию что для меня, что для Тави.       — «Тави, отвлекись пожалуйста ненадолго.» — Тихонько поскреб я у нее в сознании. — «У меня, кажись, еще обалденный нежданчик для тебя.»       Та незаметно хихикнула и подключилась к моей трансляции. В это же время Блиц и Верось внимали трактату Элза, а Вэбб настороженно бродил рядом по комнате, поглядывая на каждого и о чем-то думая. В это время он молчал даже в разуме.       — «Насколько обалденный?» — Прозвучал у меня в голове хитрый голос совуньки.       — «Под стать тебе, маленький символ мудрости». — С той же простотой заметил я. — «Такого ни на Земле, ни в музее не покажут».       — «Ну давай показывай. Я как всегда вся внимание».       И понеслось. С тощунькой-то ничего не случилось, а вот островок под моими ногами рассыпался в песок, отправив меня в полет. Совунька даже завопила, забыв, что находится в моей упоротой башке и под защитой. В реале же она только поежилась и вспотела.       Вовремя включив гальванические крылья, я спикировал на крепость, где меня всосал черный туман. После полета через тысячу игольных ушек и бутылочных горлышек я выкатился в каком-то зале с высоким потолком.       — Уф, ну и приземление. Как верблюд через игольное ушко, блин. — Прокряхтел я, вставая с пола, затем отряхнулся и осмотрелся. — Смотри, маленькая, красота-то какая!       Тощунька вытерла пот с лица и присоединилась к осмотру.       Стены оказались сделанными из песчаника. Будто всю цитадель не собирали, а тупо вырубили в горе и разрисовали под блоки. Колонны с пересыпающимся по желобкам песком и оконный витраж, изображавший человека, сидящего на троне, и задумчиво смотревшего на весы перед ним на столе и развернутый свиток.       — Вот это да! Здесь и правда обалденно, Эрф! — Воскликнула совунька по завершении забега по залу. — Сразу вспомнились дедушкины сказки, что в стародавние времена, когда еще не изобрели ни компы, ни мобильники, здесь заключили какой-то трехсторонний договор. Правда в подробности он не вдавался.       — Какой-то договор, значит. — Я задумался и перестукнул пальцами по подоконнику. — Любопытно.       Вдруг в дверном проеме сверкнул разряд и из появившегося портала нам на встречу выскочил страшны гниющий циклоп, обмотанный колючими цепями и заклепанный железными пластинами. В гноящихся ранах и глазу копошились опарыши, а в буграх ползало стекло, оставлявшее рваные разрезы. Правая рука монстра сжимала дубину, сделанную из… Твою налево! Из нескольких трупов, связанных цепями и утыканных кусками стекла. Когда он размахнулся и ударил, я, как бывалый вояка с такими махинами, сразу же отпрянул на приличное расстояние. От удара дубины об пол осколки полетели в разные стороны, а трупы разинули рты и страшно завыли. Пока он тупил, у меня получилось схватить его за другую руку и, крутанув, запульнуть вражину в портал, образовавшийся на против. На мою беду оттуда же вылетела та же дубина и схватила меня своими трупными руками. Перетрясясь как осиновый лист я рванулся с места и оторвал напрочь и трупнянку с цепью, и руку циклопа, которые не преминул поломать как следует. На отдых времени не выдалось. Через минут пять этот хмырь влетел в зал снова, выбив витраж. Не став ждать действий бугая, я стукнул сапогами по полу и побежал к порталу, его выпустившего.       Снова полет через ушки и горлышки и меня выбросило в дверном проеме с коротким полом. Резво сориентировавшись и перейдя на стену, я побежал прямо по стеклу перепрыгивая псевдоколонны, а за мной все тот же циклоп с оглушительным воплем сверзился в пустоту. Весь путь по кольцу он преследовал меня и не отставал. Уже на выходе на крышу тормозить мне не пришлось. Бугаина просто не вовремя выпрыгнул из-за стены и получил сейсмический удар. Его разорвало на мелкие кусочки со знакомым треском и вызвало кровавый дождик. Совунька скукожилась и высунула язык.       — Противно, прямо как тогда в замке, если помнишь.       — Как же не помнить. Меня тогда здорово окатило кровью, словно из ведра. — Я вздохнул, расправив плечи, и подавился своими мыслями. На меня уже с двух сторон перлись нестройной толпой под вой дубин эти хмыри. — Никогда такого не было и вот опять. Ладно, повторим, чай не первый раз.       И орудуя уже знакомыми кремнями, пронесся по всему крепостному кольцу. Только размолов все, что двигалось, я перелетел на следующее кольцо. Ушедшее время и силы на уничтожение монстров как и их численность счету не поддались. В итоге в конце пути через все кольца нас встретил дворец, стоявший на глыбе из того же песчаника в центре ржавого и жухлого сада. Само строение не особо отличалось от остального окружения, разве что витражи рябили.       В постоянной боевой готовности мы обошли территорию. Раскидистые белые, черные, красные деревья без какой-либо листвы, но увитые ржавым плющом и подобием виноградных лоз с большими гроздьями. Только ягоды были черные и с налетом ржавчины.       — Что это за стремный виноград? — Спросила тощунька, разглядывая плоды и не решаясь к ним прикоснуться. — Прям как в том саду из папиного и маминого слепка памяти.       — Тю, это действительно вороний виноград. Причем та еще отрава, от которой сначала скрутит до кипения мозга и кровавого тумана в глазах, а в самом конце внутренности разложатся в жуткое смердящее месиво. Пораженный станет тупым бродящим сосудом. При любом ударе такой жуткий сосуд взорвется и разбрызнет эту дрянь на приличном расстоянии. Контакт с ней вызовет гниение и разложение не меньшей силы, но без превращений. Иначе бы одной такой бомбой можно выкосить целые города. Представляешь? А так мы хоть защиту создали от нее.       — Да уж. Надеюсь, что оно только в своем плане растет. — Тави поежилась, представив превращение при отравлении.       — Тоже на это надеюсь. — Невесело согласился я и принялся за обход дворца, а совунька последовала за мной.       На обработанных и природных стенах встречались чистые от зарастания прямоугольные участки, из которых торчали знакомые по витражу свитки, только вот сделанные то ли из песчаника, то ли из песка. И рябившие, сродни витражным окнам. На каждом оказалась написана история чего-то, но без конца, что казалось странным. Пока тощунька читала текст вслух, меня мучили рассуждения. Где-то это уже происходило. Будто кто-то писал историю, но не знал как ее закончить.       — Эрф, посмотри сюда! — Позвала меня маленькая.       — Ум, что такое, Тави? — Спросил я, подойдя к ней, и уставился на очередной свиток.       — Кажется, мне понятно, что это за текст. Это мешанина исторических хроник и мемуаров. — Стала объяснять тощунька. — Здесь есть и про ангелов, и про демонов, и про равновесие, и даже про тот самый договор. Но что любопытнее, так это то, что упоминаются не только наши и их правители, но и ваши генералы. Например вот.       Присмотревшись и прочитав указанное, я, естественно, опешил. И тут начался мультик в мультике. Мы сначала следовали за правителями и кем-то не похожим ни на кого знакомого внутрь дворца, затем поднялись по лестнице наверх на этаж, вырубленный прямо в камне. В центральном же зале та сменилась на винтовую. Посреди него стоял круглый стол с большим хрустальным шаром, похожим на гололит, а услышанный разговор участников совещания подтвердил мысли совуньки. Когда же неведомое создание, сидевшее напротив выхода с этажа, подмигнуло нам, а сцена изменилась и к ним присоединились генералы Разлома, мы от удивления сели там, где стояли. Каждый из наших командиров рябил, как это создание. По окончании переговоров они повторили его действия, а мне в руки шмякнулся песчаный свиток.       — Открой глаза. Я есть истинное начало и направление. У меня нет желаемого конца, как и конца в общем. Ты сам пишешь свою историю по предложенным направлениям и сам решаешь принять ли Истину. Хватит ли тебе сил понять и осмыслить то, что происходит на самом деле? — Прозвучал голос в разуме одновременно с прочтением послания. — Как ты думаешь, что скрывается в твоей голове? Не отвечай прямо сейчас, а подумай. При повторной встрече расскажешь.       Затем собрание разошлось, и мы завороженные последовали за генералами. Очередная винтовая лестница, огибавшая гору, привела нас на последний этаж дворца. Преодолев его, мы очутились в саду, но каком-то чужеродном. Ровными рядами в нем росли кристаллические деревья, кусты, трава, переливавшиеся всеми цветами радуги. Неоновая кислота, целлулоид, электрическая лазурь, золотые апельсины. Мы остановились и услышали шелест стекла и женский шепот.       — Найди меня. Найди меня. Освободи меня. Вылечи их. Ты заслужил. Верни меня той, что заслужила. Мне скучно одной. Верни меня ей. Ты ее узнаешь, когда пройдешь испытания выпавшие на твою долю. Иди и пройди их.       — Эрф, тебе чудится то же, что и мне? — Взволнованно осведомилась тощунька. — Ты слышишь этот голос?       — Нет, Тави, нам совсем не чудится. — Подтвердил я, затем крикнул на весь сад. — Кто здесь еще есть? Кто ты? Покажись! Кого мне надо найти?       Но ответ прозвучал от генералов.       — Не торопи события. Скоро ты все узнаешь и поймешь. Просто дальше следуй за Истиной и не беспокойся. Пойдемте с нами.       Нас обоих взяли под руки и повели к арке. Никакого насилия. Перед уходом мы обернулись, и тут-то до меня дошло, чей голос слышал и откуда тот раздавался. Из хрустальной тюряги, в которой рядом с таким же деревом на лавке сидела не то Лилит, не то Чарли, а вокруг нее летали со смехом и плачем фантомы.       — Найди меня. Освободи меня. Спаси её. Вылечи ее.       На каком-то дремучем автомате мы отсалютовали ей и вошли в портал. Из соседней камеры вслед нам посмотрела совсем незнакомая женщина с таким обиженным и недовольным выражением лица, которое показалось мне знакомым. Примерно с таким же меня встретила Зуми после победы в осколочной высотке. Ее надежно глушило стекло, но по губам читалось то, что можно только ненавидеть и презирать.       — Как ты мог? Почему ты все никак не остановишься? Что ты хочешь этим доказать?       Движение — жизнь, остановка — смерть.

***

      — Так о чем Вы хотели поговорить со мной, правительница?       — Аластор, я бы никогда не попросила ни Вас, ни ваших соратников, если бы не Крепость Равенства и… — Лилит замялась, перебирая пальцы, и наконец договорила. — …Чарли. Нельзя, чтобы ее нашел Хрустальный корень, который от меня когда-то отделился, и сломал все наши труды по сделке с Раем и ее безопасности.       — Которая у вас трактуется, если мне не изменяет память, как «меньше знаешь – крепче спишь»? — Устало отозвался Радиодемон. — Так я Вас с мужем разочарую. Этой самой сделкой вы отрезали себя от тех прекрасных времен и теперь жнете плоды неведения.       — Да пусть она лучше находится в неведении, чем в постоянном страхе или поиске приключений на свою голову.       — И в один совершенно неподходящий и неожиданный момент у нее возникнут к вам неудобные вопросы. — Съязвил Радиодемон и всплеснул руками. — А отступать-то уже некуда.       — И что Вы тогда предлагаете? — Растерялась Лилит.       — Прямо противоположную трактовку безопасности – «всему свое время». Принцесса должна многому научиться и вырасти над собой. — Безмятежно ответил Радиодемон и добавил. — Поэтому никакую ее деятельность мы глушить не станем, а даже наоборот. Вот мое слово.       — Но ведь тогда Хрустальный корень почувствует ее душу, похожую на мою, и найдет. И тогда всем нам станет хуже.       — Опасаетесь второй стороны монеты и сообщающихся сосудов, не так ли?       — Естественно! Это же мы подали такой пример. — Королева стушевалась, но сразу поправила лицо. — Ну Вы поняли о чем я говорю.       — Тогда я Вас снова разочарую. Хуже станет только остановившимся в развитии в собственных безопасных мирках. А Вы лучше подумайте, как скроете нашу встречу от Самаэля. Не хорошо будет любимой дочке жизнь портить родительскими ссорами. Ну и как оправдаетесь перед ней за свои действия.       — Хорошо, — Согласилась Лилит. — Но если вдруг хоть что-то с ней случится…       — То с нас всех спросят, в этом можете не сомневаться. — Закончил за нее Аластор.

      ***

      — Йоу, командир! Докладаю, мы здесь любопытное пополнение поймали. Пока без чувств, но в остальном в норме насколько возможно для падшего ангела. — Передал через интерфейс сержант Костяных Стервятников и показал в камеру девушку с серыми волосами средней длины, колючим бантом и без одного глаза. Ее крылья оказались срезаны под корень.       — Едрить, какая хреновая неожиданность. А ведь еще могла жить да жить. — Кисло заметил Эсиди, разглядывая падшую. — Ладно, залатайте ее как следует и бесследно и проследите, чтобы встреча с Шарлоттой Магне прошла без шума и пыли. За этой маленькой еще ее дяди придут.       — Так точно!

      ***

      — Ну что, план-то работает! Кто у нас молодцы? Правильно! Мы! Но в первую очередь Истина. — Аластор хрустнул пальцами и широко улыбнулся. — Да, нас ждут великие дела. Сыгранем сразу на десяти досках.       — Ал, ты настолько поглощен этими экспериментами, что перестал за себя бояться. — Попытался остудить друга коршун. — Работаешь просто на износ.       — Эсиди, ты же сам мне говорил, что только настоящий ученый способен провести эксперимент на себе. Да и кем я стану, бросив наше дело и вас на полпути? Разлом же своих не бросает.       — Эх, Ал, странные мы все-таки создания. Упоротые. — Сдался командир кузницы и вздохнул.       — А зачем притворяться нормальным, если отбитость и так всплывет?       — Действительно!       Кабинет утонул в каркающем и шипящем смехе.       Отсмеявшись, оба генерала с выпученными глазами перевели дух, все еще грозясь продолжить ржач.       — Ох, елки-палки. Кстати, что там с нашим корешком? Судя по отчетам, много чего.       — С Хрустальным-то? Так и есть, но если сжато, то не очень понятна его мотивация. Пока она похожа на мучения ради мучений, а исцеление как побочный эффект.       — Ну это только пока. — Заметил Аластор. — Если совместить оба плана по Отелю и Гоэтии и правильно их вывернуть, то получится весьма недурно.       — Продолжаем продолжать, стало быть? — Усмехнулся Эсиди.       — Естественно.

      ***

      В это же время параллельно с мультиками совунька со мной слушали Элза вместе с Блицом и Веросикой. По завершении нас попутно выбило в реальность. Проблемы Тави резвенько отправились ко мне и саданули жестким угаром. Только в этот раз мне пришлось бежать в ванную и страдать там, выпучив глаза, а совунька увязалась за мной и теперь рядом переминалась с ноги на ногу, не зная, что делать. Жесткий огненный пердеж и радуга просто перекрыли обычное освещение. Благо у меня щит включился, чтобы ни ее не обжечь, ни квартиру спалить. Блиц было хотел вскочить за тощунькой, но его остановил Элзер.       — Что с Эрфом случилось? Что это он так подорвался? — Взволнованно спросила Веросика и прокричала в открытый дверной проем. — Может помочь чем-то?       — Сидите пока ровно. — Спокойно произнес Вэбб. — Не надо набиваться в одну дырку. Вы ему в такой момент ничем не поможете, а только нервировать станете. Лучше себе помогите.       Тави в подтверждение высунулась в коридор и кивнула им. Меня стало отпускать, охлаждение пошло, уменьшая жар.

      ***

      Надо остыть и понять, что же делать дальше. Причем здесь наша принцесса? Почему именно мы? Почему тюрьма хрустальная? Что за крепость, причем здесь генералы? Так много вопросов и так мало ответов. Но сначала проблеваться и остыть.

      ***

      Тощунька забралась ко мне в разум и очутилась рядом со мной, стоявшим за стеклом и наблюдавшим за нашими копиями.       — Никогда бы не подумал, что мои способы разгрузиться разбавятся настолками. — Усмехнулся я, заметив ее появление. — А во что они играют, кстати?       — Хех, ты же вроде не старый пенек, Эрф. Это ж автошахматы. Ставишь фигуры в требуемом порядке и смотришь на их битву с фигурами противника. А там получаешь за победы новые плюшки. — Пояснила Тави и прижалась лицом к стеклу. — Блин, как же хорошо сидят, просто загляденье. Нам с тобой тоже надо бы так в реале сыгрануть и остальных затащить в это дело.       — Можно, почему бы нет, если у тебя что-то такое есть. — Согласился я и усмехнулся. — Хах, учится моя копия, не особо тупит.       Совунька повернулась ко мне и тем же нескрываемым любопытством спросила.       — Мне показалось или ты не знаешь и не чувствуешь, что у тебя здесь происходит?       — Ну, когда как. Слишком крепко сижу на распараллеливании и дури, что иногда забываю про численность своих личностей. Или потому что расколот также, как стекло в моей стеклянной тюрьме. Не знаю. — Я пожал плечами и оглянулся назад. За спиной вспыхнули молнии шрамов и глаза монстров, ждущих моего конца.       — А ведь ты сейчас в реале мучаешься от трипа, взятого на себя. — С грустью произнесла Тави. — Но здесь почему спокоен как слон.       — Я это я, маленькая. У меня нет пределов в этом деле. И ты скоро станешь такой же в хорошем смысле, конечно же.       — А ты наконец разбавишь рутину чем-то новым. И не пей пока, хорошо?       — Хорошо, Тави. Наша маленькая хитрая дворянка.       Я взъерошил ее головные перья и обнял за плечи захихикавшую совунька. Так мы просидели за стеклом, пока меня не отпустило капитально.

      ***

      — И чем же мы можем себе помочь? — Розовая демонесса вопросительно подняла руку.       Командир легонько потянул ее на себя, затем по моему примеру дернулся и рыгнул. На подставленную ладонь шлепнулся кусок колючей лозы.       — Тьфу ты, блин. — Веросику покоробило с непривычки. — Предупреждать надо, противный.       — Да не парься, Верось. Мы всем подопечным так выдаем охранные маркеры. — Вэбб, довольный ее реакцией на нежданчик, усмехнулся и отпустил ее руку. — Как видишь, лозянка сухая. Нацепляй спокойно как браслет. Это твоя первая защита.       Суккуб настороженно взяла белую лозянку и под ждущие взгляды обернула ей свое левое запястье. Червяк устроился поудобнее и кольнул шипами, вслед за этим образовав серебряную татуировку под собой.       — Ай, блин! — Пискнула она, заодно помотав рукой. — Жалится, мелочь.        — Хех, такие вот пироги с грибами. — Кобб пожал плечами, а его глаза крутанулись в глазницах яблоками и ракухами одновременно, что вызвало у Веросики не меньшее волнение. — Нормально все. Активация прошла успешно. Теперь мы можем переместиться к вам в любое время и при угрозе жизни и здоровью.       — Так вот оно что. — Смекнула демонесса и сверкнула глазами. — А почему у Тави он красно-белый? Только ответьте прямо. Физз еще в Вечной горелке признался, что у нее проблемы больше наших.       — Щуплик осколочный у нее, но ты это пока не поймешь. Откиснет маленькая, если не вылечить. А Эрф все ее приступы себе забирает. Вот и страдает. — Нахмурившись, тихо ответил Элзер. — Но давай не будем будем на этом внимание заострять. Это больно. Лучше сосредоточимся на лечении и на лучшем результате. Лады?       — Лады конечно! О чем разговор. Но позже расскажи, что это за щуплик такой. — Согласилась суккуб и переглянулась с потупившимся Блицом. — Так вот, значит, насколько ставки выросли, да? А я-то все думала, откуда ноги растут. И ведь действительно тайны гоэтского двора оказались.       — Угу, в виде маленькой совуньки. — Добавил бес с кислым видом и почесал шрам на горле.       Верось, не дожидаясь, пока благоверного снова попрет, потянула его за руку к Элзеру. Тот без разговоров повторил действия Вэбба, а Блиц на автомате нацепил червяка. Уколы отрезвили последнего.       — Брр, снова меня что-то лесом-полем понесло. — Произнес он и поежился.       — Сейчас еще броню свою нацепите и станет вообще идеально. — Сказал командир и отправился в соседнее помещение.       — Надеюсь, что выглядеть мы будем не хуже Вии, то есть Тави. — Бес проследил сначала за ним, затем глянул на до сих пор не затворенную ванную, но уже ничего не заметил.       — Не будете вы хуже. — Подтвердил Элзер. — Верось так точно не будет. У тебя от нее быстрее крышу снесет.       — Вы что это удумали? — Напыжилась та в ответ, а Велос глупо усмехнулся и заизвивался от ее щекотки.       — Ничего крамольного, ты что. Все по ведьминским заветам, только не пугайтесь, когда в затылок саданет. Это броня порт подключения так ставит.       — Ну ладно, блин! Проверим. — Согласилась суккуб и отпустила Блица, который надулся на нее высунул язык, за что получил еще и щелбан. — А тебя, охламона, я еще напрягу.       — Напрягешь его, без сомнения. — Усмехнулся Элз, а Вэбб сунул сверток сначала ей, затем ее благоверному и скомандовал:       — Все, переоблачайтесь. А я пойду наших страдальцев проведаю, а то мало ли что.       Пара резвенько разбежалась по комнатам, а командир двинулся к месту назначения, оставив Элза в ожидании.       — Ну вы тут как вообще, страдальцы наши? Мозги и другие внутренности на месте? Не кипят и не мерзнут? — Шепотом осведомился командир, сунув голову в помещение ванной.       Я сидел просто на полу и остывал от охладителя, а умиротворенная тощунька расположилась рядом. Как раз раздалась пара воплей от установки портов брони.       — Да уже нормально, Вэбб. Остывание прошло быстрее предыдущего. — Ответил я с нервным смешком. — А Верось с Блицом броньки, походу, нацепляют?       — Угу, давайте по пятаку за них и за вас.       Мы звонко перехлопнулись, а в конце совунька простодушно предложила:       — Вэбб, в этих мультиках столько всякого было, представляешь? Песчаная крепость среди грозовых туч, ржавые циклопы, наши правители и ваши генералы. Хочешь тоже посмотреть?       — Хочу, конечно. — Настороженно ответил он и принял слепок памяти.       — Эм, что-то не так? — Осведомились мы.       — Да все нормально. — Попытался командир скрыть свое беспокойство. — Вы приводите себя в порядок и позже поговорим. И не сидите на холодном, охламоны.       Помогши нам встать с пола, он вернулся к Элзу в гостиную.       — Что-то Вэбб напрягся от этого. Ему известно больше, небось. — Маленькая задумчиво почесала затылок.       — Ну, ему положено, а мне уже привычен такой расклад. — Скупо заметил я.       — Но ведь мы можем оказаться неготовыми, Эрф. Нельзя так.       — Не боись, Тави, разберемся. Я ж внезапный как лосось в кустах черники, резкий как золотая текила и надежный как деревенский толчок.       — Особенно со своим числом личностей. А еще юморной и упоротый. — Добавила совунька и хихикнула. — Ладненько, тебе помочь с уборкой?       — Да не, иди спокойно. Сейчас все сам сделаю.       Когда Тави выпорхнула в коридор, я извлек гальваническую щетку из-под ванны и принялся за работу. А маленькую встретила восторженная четверка. Блиц оказался в броне с черными сотами и красными прожилками, предназначенной для органиков и траншейном плаще, а Веросика в такой же, но с белыми сотами и черными прожилками, и балахоне. На призматических шлемах сияли вытравленные колючие лозяные обелиски из красной и белой частей.       — Обалдеть… Прям вылитые ведьма и крендельмэн. — Озвучила свое заключение совунька и хитро осведомилась. — С чего вдруг?       — Ну, для меня это как дань им и бармену из «Мистера Ганджубаса», который задал мне хороший вопрос. Так что почему бы нет? — Ответила суккуб и повертелась будто вокруг пилона.       Тави смутилась и покраснела от этого зрелища, а бес словно маленький дракон забрался подруге на закорки, обвил ее хвостом, облапил и зашипел.       — Мое сокровище, никому не отдам.       После его показательного взмаха лапой Веросика почесала благоверного за ухом, а троица прыснула со смеху.       — Хи-хи, тут уже радарная лисятка, цельная драконья котунька получилась. — Заметила совунька. — А котуньку надо пожмакать!       Верось в ответ извернулась, перехватив Блица поперек туловища, действительно жмакнула. Тот повис у нее в руках, снова подтвердив, что кошки — жидкость, и замурчал. Затем он спохватился и скукожился.       — Только не палите контору, а то я обижусь. Не хватало еще чтобы Луна узнала.       — Лады, никто ничего не видел. — Подтвердил я, присоединившись к компании. — Пойдемте оружки ваши испытаем, а там уже еще чем-нибудь займемся.       Мы переглянулись и кивнули друг другу. Через мгновение вспыхнул и растворился еще несколько осколков.

      ***

      В переговорном зале особняка Магне собралась вся семья его владельцев и один из генералов Разлома.       — Ну вот теперь мы приступим ко второй части переговоров. — Заговорил первым Аластор. — Для чего на самом деле проводились чистки для наших правителей совершенно не секрет и не новость, а вот Шарлотте лучше будет услышать это из первых уст. Тем более что время пришло.       — Ну и кто такой молодец, что рассказал нашу тайну? — Язвительно осведомился Самаэль и окинул взглядом собравшихся. — Мне казалось, что после свадьбы все устаканилось, и вы наконец остановились в неуемной жажде знаний. Видать, нет.       — Пап, пожалуйста не юли. Жить в бесконечных тайнах невозможно.       — А что я могу ответить, доча? Ты ведь все равно поступишь по-своему. Впрочем твоя мама поступила бы так же. — Обреченно ответил Самаэль. — Да, это я когда-то создал тот самый запретный плод, который теперь называется Хрустальным корнем. Да, я попробовал обмануть систему, но прогорел вместе с другими участниками. Да, мы совместно с ангелами попытались запереть Чистилище, чтобы упростить им работу. Из-за нарушения равновесия образовался Разлом. Мы натворили все это вместе. Пришлось как-то разрешать проблему. Так начались чистки и кормежка этого корня, чтобы ему хватило. И все бы шло ровно своим чередом, но ты встала на знакомый путь, а затем все-таки появились наместники Чистилища. Начались стеклянные прорывы, поперли стекольные сектанты, начали создавать энергиков, которых раньше не существовало, а корешок смекнул, что что-то пошло наперекосяк и принялся искать родственную душу, чтобы освободиться или восстановиться. Никто не знает его настоящих желаний. И после использования ключа отеля нашел ее. Твою душу нашел, доча. Стоила ли эта неизвестность всего?       У Лилит сжалось сердце в ожидании ответа, а руки мелко задрожали. Самаэль в один момент осунулся и принял тухлый вид. У Чарли сначала навернулись слезы на глаза от понимания происходившего, но Аластор сжал ее руку под столом в знак поддержки.       — Стоило! — Звенящим голосом ответила Принцесса. — Мы все сделаем, чтобы наших жителей перестали трогать ради удобства другой стороны. И если надо будет принять этот хрусталь, то я приму его. Ясно вам?       — Эх, Аластор, что же ты наделал… Ну зачем… Ты ведь даже не знаешь… — Правительница закрыла лицо ладонями и зарыдала. Правитель принялся ее утешать. Принцесса вскочила с места и ринулась к матери. Убрав ее ладони от лица и посмотрев в глаза, она произнесла:       — Мам, успокойся и перестань мерять меня по себе. Глупо это. Я — это я. Мы — это мы. И мы не отступили при создании нашего отеля и не отступим сейчас, иначе всем обещаниям грош цена.       — Но ведь ты же можешь угробиться, Чарли! Утопленный санаторий рядом не стоял с этим корнем, понимаешь? — Попыталась правительница остудить принцессу.       — Понимаю. Видела уже принцип его работы. Он страшный, но действенный. Именно поэтому ангелы и испытывают его здесь, а не у себя. Мы просто другие. — Бесхитростно отозвалась Шарлотта и отошла от родителей к ждущему ее мужу. Радиодемон прекрасно знал, на что шел, и просто наблюдал. — Пап, мам, у нас к вам еще предложение. Когда завершится лечение Мунлайтов из Гоэтии, нам понадобится собрание с ангелами.       — Чем оно может завершиться? — Опешил Самаэль от такого настроя.       — Тем, что пожелает Истина! — Хором заявили Чарли и Аластор. — Это пока все, что вам стоит знать.       Правитель и правительница наконец поняли, насколько с самого начала недооценили свою дочь и ее разломского мужа. Сколько же еще предстояло таких ошеломительных лет? И когда Петр поймет, что ворота в Рай скоро взломают?