Дешёвые драмы

Неизвестный спаситель отправил файл с курсовой уже в среду вечером, так что Шаст просто перевёл оставшуюся сумму ему на карту, распечатал и прошил работу в типографии через дорогу от дома, где он снимал квартиру с другом, и на следующий день перед парой по психологии положил её на преподавательский стол. Следующая лекция по этой дисциплине предстояла лишь на следующей неделе, и Антон принял решение забыть об этой курсовой и её странным автором, как только прозвенел звонок, оповестивший о начале пары. Молодой брюнет с голубыми глазами, которого звали (кажется.. Шаст не уверен) Арсений Сергеевич, час рассказывал о психологической природе билингвизма, после чего на последние двадцать минут дал небольшой тест по прошлой теме, а сам принялся просматривать сложенные аккуратной стопкой курсовые. Когда снова послышались звуки звонка, студенты с гулом встали со своих мест и длинной вереницей потянулись к выходу, по пути оставляя на краю стола листочки с ответами на тест. Антон тоже быстро собрал вещи и собирался было уйти, как его остановил громкий бархатный баритон: – Шастун, задержитесь на пару минут, пожалуйста. Студент искренне изумился и мысленно стал перебирать поводы для такого внимания. В конце концов, всё сводилось к одному: что-то не так с этой злосчастной курсовой. Когда последний человек вышел из аудитории, и Антон остался один, Арсений Сергеевич заговорил: –Скажите, Антон... Вы внимательно читали текст своей курсовой работы? – Разумеется, – уверенно врал Шастун, – я же её написал, – улыбнулся он, стараясь скрыть нарастающее волнение. – Тогда, – преподаватель начал листать работу Антона, – прочтите... Да хоть вот этот отрывок и объясните мне, на основании каких данных вы сделали эти выводы. Шаст взял в руки папку и начал читать её содержимое. Чем дальше он продвигался по тексту, тем больше округлялись его глаза и шире открывался рот. В курсовой говорилось о том, что в наши дни большинство людей являются гомосексуальными, поэтому в ближайшее время начнется вымирание человечества, а на одну разнополую пару будет приходиться до десяти однополых. Дальше в красках описывается личный опыт (якобы) самого Антона, но студент не успел дочитать это, так как преподаватель прервал его. – Итак? – Арсений Сергеевич выжидающе смотрел на Шастуна, сверкая глазами цвета неба. Антон побагровел, процедил сквозь зубы почти неслышное "с-сука" и отложил папку. – Я... Не знаю, как это вышло... Это, видимо... – Антон задумался. – Мой друг влез в компьютер и исправил всё, чтобы пошутить, – нашелся он. – Я не представляю, кто ваш друг, но он тут точно ни при чём, – сказал преподаватель и ухмыльнулся. – Откуда вы знаете? – Просто я знаю, как выглядит курсовая, которую я писал сам буквально вчера! – к концу фразы Арсений Сергеевич почти сорвался на крик, а в его глазах словно запрыгали маленькие чертики. – Что? О чем вы... – Да, Антон. Это я писал тебе курсовую. Хобби у меня такое: вылавливать нерадивых студентов и отправлять их отсюда домой. – Нет-нет. Стойте! В смысле – домой? – залепетал Шастун. – В самом прямом. Ставлю недопуск к сессии, валю на пересдаче, подаю документы на ваше отчисление. – Прошу вас, Арсений Сергеевич, пожалуйста, не надо! Дайте мне шанс, – почти шепотом произнёс Антон, бледнея. – Шанс? – психолог громко рассмеялся. – С чего бы мне давать вам шанс? Вы поступили как глупый и ленивый болван, решив купить курсовую. Это будет вам уроком. В следующем вузе, в который вы поступите после отчисления и армии, вы не будете больше так делать. – Нет... Умоляю... Мне нельзя отчисляться! – Все так говорят, – преподаватель посмотрел в испуганные глаза парня и самодовольно ухмыльнулся. Арсений Сергеевич встал из-за стола, обошёл его и оказался сантиметрах в тридцати от лица Антона. "Какой красивый мальчишка", – промелькнуло в его голове. Он несколько секунд пристально вглядывался в черты парня, после чего сделал шаг назад и сел на стол. – Впрочем, есть один способ загладить вину. Тогда вам останется просто написать новую курсовую, и я всё забуду... – Какой способ? – воскликнул Шаст, даже не дослушав. – Отработать. Натурой, – медленно произнёс преподаватель и расплылся в улыбке.