Смотри, звезда упала!

— Пиздец, прям реально проглотила крышку от тюбика? — Даник удивлённо распахивает глаза и неверяще хмурится. Варя кивает. — Бля, и это я ведь только до вторника рассказала… — хихикает девушка, и сидящий напротив Сударь морщится. — Ладно, поберегу ваши нервишки, ребята. Давайте отойдём от темы медицины. — А мне интересно! — протестует Артём и всплёскивает руками так, что пиво в его стакане выходит из берегов. — Дичайше… пардон. Пока ребята пьяно ржут над неловкостью Чернеца, Дима единственный из всей компании вытирает вишнёвое пиво с пострадавшего джемпера Варвары. Пятно расползается и становится лишь более безобразным, девушка просто стягивает джемпер, оставаясь в светлой футболке. — Ёбаное всё… — вздыхает Варя, видя, что и футболка тоже пропиталась пивом. — Простите, извините, — Тёма встаёт со своего места и пытается приложить салфетку к футболке, но это то же самое, что и подорожник приложить — не помогает. — Норм, застирать надо, я щя, — заверяет Варвара и хлопает Артёма по предплечью с улыбкой. Тот показывает «окей» и возвращается к чтению правил настолки, в которую они уже час собираются сыграть. Путь до уборной становится восхождением на Эверест, потому что столько пить вообще нельзя, но ребята закрыли большой проект, а у Вари почти закончился отпуск — как тут не надраться? За спиной слышны чужие шаги, и девушке не нужно оборачиваться, чтоб понимать: Дима решил снова всё проконтролировать и помочь. Ему, кажется, хочется быть важным и полезным всегда; Варе ничуть не сложно позволить Масленникову быть героем. — Просто хотел посмотреть, как я раздеваюсь? — немного заплетающимся языком спрашивает Варвара, когда дверь уборной закрывается с тихим щелчком замка. Дима за спиной угукает. — Ясно. — Да футболку я тебе принёс сменную, — хихикает Масленников и действительно кладёт рядом с раковиной чистую вещь. Варя благодарно улыбается и целует парня в висок. Варя не думает о том, что может последовать за импровизированным стриптизом, потому что вишнёвое пиво заставляет ткань неприятно липнуть к телу и холодит кожу влагой. Сознание путается, как и руки в футболке, девушка беспомощно кряхтит и пищит, ощущая внезапный приступ клаустрофобии внутри куска ткани. — Ох и зря я за тобой пошёл, — беспомощно вздыхает Масленников после того, как помогает Варваре избавиться от футболки. — Пчему, — пьяно бросает девушка и открывает кран, чтоб застирать пятно. Хотя по-хорошему нужно бросить пострадавшую вещь в рюкзак и просто постирать в машинке, но хмельному мозгу невдомёк. Вместо ответа Дима прокладывает дорожку поцелуев от сгиба шеи до лопаток Вари, и она неосознанно шумно выдыхает, наблюдая за парнем в отражении. Изображение двоится, но и так хорошо. Под зажмуренными веками всё мерцает, когда парень прикусывает кожу плеча. Варвара оборачивается, чтоб вовлечь Диму в полноценный поцелуй, и отбрасывает наконец несчастную футболку. Из крана по-прежнему плещется вода. Руки девушки плавно стекают к пуговице на чужих джинсах, и Масленников отстраняется, тяжело дыша. — Не пожалеешь об этом назавтра? — хриплым голосом спрашивает Дима и откашливается, прочищая горло. — Я не настолько пьяна. Я не нахожусь в беспощ… бес… мощном… блядь, состоянии, короче, — Варя переводит дыхание и крепче цепляется за Диму пальцами. Тот ухмыляется. — Я в собственном имени сейчас не так уверена, как в том, что хочу тебя. — А говоришь не настолько пьяна, — улыбается Дима, но опять целует: глубоко, влажно, вылизывает рот с таким рвением, будто от этого напрямую зависит будущее планеты. — Как у вас тут… со звукоизоляцией? — сбивчиво шепчет Варвара, пока Дима горячими ладонями оглаживает каждый миллиметр её тела, до которого может дотянуться. — Порядок, — уверенно заявляет Масленников. — Блядь, — голос срывается на рык, когда Варвара всё же справляется с джинсами и сжимает чужой член через ткань белья. Дима неосознанно толкается бёдрами вперёд и закусывает и без того искусанную — Варей — нижнюю губу. Неизвестно, либо ребята всё поняли и благоразумно оставили ситуацию без комментариев, либо допились до крайне весёлого состояния, но музыка за пределами помещения становится заметно громче. Это одновременно и смущает, и заводит — в такой же степени. Дима снимает футболку, прижимется телом тесно и жарко, Варвара резко выдыхает и жмурится. — У меня… Ох, сука, — Варя сбивается, когда Дима крепко сжимает её шею, — у меня не осталось никакого терпения на долгие прелюдии. — Какое счастье, что ты сказала это первой, — ухмыляется Масленников. — В другой раз — обязательно. — Обязательно, — подтверждает девушка и спускается поцелуями к шее Димы, прихватывает губами острый кадык и чувствует вибрацию низкого стона. — Гигиена превыше всего, — Дима хихикает, подстилая на раковину свою футболку. — Боже, выглядит ужасно. — Абсолютно, — соглашается Варя, — она сейчас и договор на ипотеку бы не глядя подписала, и микрозайм бы взяла, — избавляя Диму от остатков одежды. Глядя в глаза девушке, Масленников хищно ухмыляется и раскатывает по члену презерватив — под дулом пистолета Варя бы не ответила, откуда он здесь взялся. Первый толчок сопровождается почти синхронным стоном, и зрительный контакт всё же прерывается — Варвара переводит взгляд на напрягшиеся мышцы пресса, бледную кожу, закушенную губу. Дима сдавленно мычит и явно держится из последних сил, чтоб не сорваться на размашистые толчки; Варя откидывается назад и упирается затылком в прохладное стекло зеркала — это совсем не спасает от жара раскалённой лавы по всему телу. — Целуй меня, целуй, целуй, — повторяет девушка, перемежая шёпот с полустонами. Масленников целует лихорадочно, бессистемно — в виски и лоб, в подбородок, в шею и ключицы, в губы — долго, почти жёстко. Темп нарастает, с ним увеличивается количество беспорядочного шёпота: Дима рассыпается десятком комплиментов про то, что Варя «замечательнее всех замечательных», а у девушки на губах мантрой держится чужое имя. Варвара не осознаёт, как гнётся навстречу, жмурится и вновь распахивает глаза, стонет высоко и почти жалобно, едва не сбивается на хныканье. Концентрированное, густое удовольствие рассыпается сотнями искр, мультяшными звёздами из глаз. Дима смотрит неотрывно мутным, ошалелым взглядом, и двигается совсем недолго перед тем, как самому кончить. — Возвращаться по очереди будем, или всем всё ясно? — спрашивает Варя со смешком, когда они оба приходят в себя и приводят в относительный порядок. — Судя по звукам, они уже перешли в стадию «Караоке песни нулевых ютуб», думаю, всем всё похуй, — Масленников мягко целует в макушку и улыбается.

***

— Солнце, сегодня не получится, наверное. Прости, мы тут зашиваемся с проектом, — Дима наверняка взаправду раскаивается, но Варе нужен был только повод, чтобы взорваться. — Охуенно. Просто замечательно, — девушка остервенело тыкает в кнопку отбоя на экране и отшвыривает смарфон на диван. Почти сразу из-под подушки раздаётся жужжание вибрации, но отвечать не хочется. Варвара вообще не любит, когда срываются планы. Она не любит опаздывать и не позволяет делать это другим, не терпит, когда люди говорят «Посмотрим», а отмена свидания, когда ты уже сидишь восхитительно красивая в новом платье — это за гранью добра и зла. Обида копится в солнечном сплетении маленьким костерком и разгорается всё больше с каждым пропущенным уведомлением: наверняка Дима ещё извиняется или предлагает всё же провести свидание. Но у Варвары уже срывает клеммы, слёзы злости (или не злости, кто их разберёт) катятся по щекам и не планируют останавливаться. По правде говоря, Варя бы не стала так сердиться, если бы день с самого начала не пошёл по жопе, а так всё напряжение скапливается и выходит со слезами. Плохое самочувствие лишь подливает масла в огонь. Голос мамы в голове настойчиво твердит: «Поплачь, дочь, станет легче». Остаётся надеяться на чудодейственные окситоцины и эндорфины, которые должны выйти на смену жрущей тоске. — Даже хорошо, что ты не приехал, — обиженно ворчит Варя и переодевается, собирая уложенные волосы в неаккуратный пучок. Онлайн-кинотеатр — тоже хороший вариант свидания, пусть и с собой. Вытащив из ящика остатки конфет, девушка включает мелодраму и укладывается в позу эмбриона на диван. За слезами приходит усталость, глаза гудят мелкими песчинками под веками, и девушка сама не замечает, как засыпает под бубнящий телевизор. Из сна Варвару вырывает дверной звонок; вариантов, кто это может быть, не так уж много. Мельком оценив масштабы трагедии в зеркале, Варя убеждается, что выглядит сносно, и открывает дверь. — Ёбнулась совсем не отвечать? Ладно мне, но Сударю-то могла сказать, что всё нормально, я решила подуться на Диму, но живая, — с порога бросает Дима и стягивает кроссовки, наступая на задники. Подняв взгляд на девушку, смягчается. — Варь, ты плакала что ли? — Ещё чего. Не плакала я, — отрезает слишком деланно и строго, Масленникова таким не проведёшь. Он недоверчиво щурится, пусть и кивает. — Та-ак. Фантики от конфет, «Отпуск по обмену» на экране… — парень, видимо, решает сыграть в детектива: осматривает гостиную и подмечает какие-то детали. — Обезбол, доставка мороженого и лежать, угадал? Средства гигиены нужны? — Что… э. Нет, не нужны, — Дима искренне смеётся над недоумением девушки и уже достаёт телефон. — Да ладно, дурак я что ли совсем по-твоему? Ещё раз прости, что так вышло с кино, дедлайны и правда горят. Горели, — парень направляется в ванную и говорит на ходу, а Варя не может поверить своим глазам и ушам. Это что, сон? Тогда погружайте её раз в месяц на неделю в этот сон хотя бы искусственно, спасибо пожалуйста. Варвара подходит к Диме, старательно намыливающему руки, и обнимает со спины, чуть привстав на мысочки. Масленников улыбается девушке в отражение и подмигивает. — Что с проектом? — за злостью и расстройством накатывает чувство вины. — Даник лучший переговорщик, мы сместили сроки. Всё равно сегодня бы ничего не успели, так что не переживай, — Дима щёлкает Варю по носу мокрыми пальцами и целует в висок. — Иди ложись давай. Доставка будет через двадцать минут. Варвара покорно направляется в гостиную и прячется под пледом; слышно, как парень на кухне хлопает дверцами шкафчиков, запускает кофемашину и даже наскоро моет посуду, которая стоит в раковине. За время отношений Масленников обжился в этой квартире настолько, что скоро, кажется, будет ориентироваться в ней лучше Вари. Та ничуть не против — время, проведённое на одной территории, всегда безгранично радует. — Держи, — Дима заходит в комнату и протягивает таблетку со стаканом воды. Варвара лишь улыбается и принимает лекарство. — Иди сюда. Масленников кладёт на свои колени подушку так, чтоб девушке было удобно лечь, и гладит её волосы до тех пор, пока она не засыпает. Доставку Варя не дожидается, но под действием обезболивающего и чужой ласки невозможно не задремать. Сквозь сон она слышит, как Дима общается с курьером и вновь возвращается на прежнее место, бережно укладывая голову девушки на свои колени. Если бы Варвара была кошкой, она бы мурлыкала, не умолкая.