Нарисуй меня, хен

      Хенджин любил рисовать, а его рисунки имели свой стиль. Он каждый раз пробовал что-то новое, что-то необычное. Иногда это могли быть обычные цветы или русунки фотографий, которые несли в себе память о хороших моментах. Хенджин пробовал себя в разном, были пару холстов развратного характера. Он обожал эстетику тела, обожал изображать на холсте разные его особенности. У каждого тела есть своя вишенка. Но эти картины он никому не показывал, они хранились в его комнате, между остальными холстами с разными рисунками.       Он проводил очередной вечерний эфир, где общался с фанатами и рисовал. Он любил рассказывать о своём ремесле, давал различные советы начинающим ребятам и просто любил проводить время на эфирах рядом со стей.       — Думаю, что когда я рисую, я полностью отдаюсь делу и забываю о проблемах, которые произошли за день, — не отрываясь от дела, рассказывал Хван, — у каждого мембера группы есть свой способ расслабляться; например, Чан много работает в студии, но любит своё дело. А Феликс с Минхо… Они любят проводить время за танцами. Иногда и я могу присоединиться к ним, в танце можно показать много эмоций или выместить агрессию, которая может накопиться за долгое время. Чанбин, например, обожает проводить свободное время в тренажёрном зале. У каждого есть свои способы расслабиться и уйти ненадолго из внешнего мира.       Он заканчивал картину, на которой решил запечетлеть воспоминания о недавней съёмке и одной фотографии, где они с Феликсом держали в руках цветок. Ликс очень любил эту фотографию, поэтому Хенджин решил сделать для него небольшой подарок в виде такой картины.       — Последние съёмки были достаточно весёлыми. Феликс принёс мне этот цветочек со словами: «Хён, смотри, он такой же красивый, как и ты сегодня!», поэтому мы сделали эту фотографию, — он вспоминал это с улыбкой на лице и смеялся, — Феликс часто делает нам комплименты, от которых очень смущаешься. Но он как-то признался, что любит наблюдать за реакцией после таких комплиментов. Сказал, что ему нравится наблюдать за улыбкой после его слов. От таких слов поднимается настроение, так что он наше спасение в тяжёлые дни. Когда он рядом, становится спокойнее, — Хёнджин любил рассказывать разные факты о других, когда разговорится.       Когда тема заходила о мемберах, он всегда рассказывал о них с доброй улыбкой на лице, ведь для него каждый мембер в группе —это большая поддержка. Но тема Феликса… когда разговор заходил о нём, он мог болтать без остановки.       — Думаю нам пора заканчивать эфир, уже достаточно поздно, вам пора спать, — Хёнджин приблизился к камере, читая комментарии напоследок, и попрощался со зрителями, — мы скоро встретимся с вами, спокойной ночи.       Он заканчивает эфир и продолжает работать над картиной, но слышит тихий стук.       — Хён, — Хёнджин быстро вскакивает, не сразу отвечая, потому что в голосе за дверью он узнаёт Феликса, который похоже пришёл с тренировки. Он аккуратно отставляет холст на стол, чтобы ничего не испортить и отворачивает его к стене.       — Да, открыто, — дверь тихонько открывается и он видит Феликса, но сразу замечает его красные щёки и то, как он переминается с ноги на ногу, — ты чего?       — Хён, ты не занят? — Хенджин отрицательно мотает головой, рукой подзывая Ликса, чтобы он не топтался в дверях. Феликс проходит вглубь комнаты, останавливаясь на одном месте в паре шагах от Хенджина, — я просто хотел у тебя кое-что спросить, — он говорит очень тихо, своим басистым голосом, стараясь избегать взгляда с Хенджином. Ему неловко, это было заметно.       — Это что-то… ну личное? Просто ты так этого смущаешься, — тихо произносит Хван, не отрывая взгляда от младшего. Он подходит чуть ближе, кладя руку ему на плечо и немного сжимает, как бы говоря что «всё нормально, расслабься»       — Ну да… я просто подумал, — Феликс осмелился поднять взгляд на Хенджина, который стоял уже совсем близко, от чего становилось ещё более неловко, — ты можешь меня нарисовать? — Феликс поджимает губу, держа одну руку за спиной.       — Да, конечно! Просто ты так об этом просишь, как будто это что-то постыдное, — Хёнджин вздохнул облегчённо и уже двинулся в сторону чтобы взять все принадлежности, но Феликс его останавливает.       — Нет, хен. Ты не понял, — Хёнджин поворачивается и застывает на месте. Феликс протягивает красную верёвку, долго думать и не надо для чего она нужна. Феликс снова опускает голову, щеки стали ещё краснее, чем были как он только зашёл. Просто он не знал, какой реакции ожидать от Хенджина, — я просто подумал, что это выглядело бы неплохо на мне… И ты очень хорошо рисуешь… И, в общем, я хотел попросить тебя, чтобы ты нарисовал меня… Ну связанным, — голос дрожит, а Феликс заикается. На последних словах он говорит почти шёпотом.       Хенджин немного сбит с толку такой просьбой Феликса. Но любопытство берёт верх. Это же будет просто рисунок, верно? Новый опыт, почему бы и не попробовать. Хенджин выходит из своих мыслей и подходит к Феликсу, забирая верёвку из его рук.       — Хорошо. Так, ладно, подожди, я просто ещё до сих пор немного удивлён твоей просьбой, — но у Хенджина была и вторая сторона, которая уже плавилась от предстоящего. Всё таки внутри была частичка, которая хотела узнать Феликса ещё ближе.       Феликс кивнул в ответ, прикусил губу и наблюдал за действиями Хенджина, который рассматривал пару скрученных верёвок у себя в руках. Никто из них почти ничего не знает о шибари. Феликс успел только почитать статьи в интернете, он давно хотел воплотить эту задумку, но не было возможности. А тут в голову пришла новая идея, более интересная и горячая.       —Ты уверен? Не боишься? — Феликс помотал отрицательно головой.       — Я выбрал хорошие верёвки и хорошего художника, — Феликс старается развеять неловкую атмосферу, которая повисла между ними. Хенджин на это лишь улыбается.       — Ладно, ты знаешь как это делается? Или мы можем поискать вместе.       — Я знаю как вязать простые, базовые узлы, но думаю мы можем найти что-то ещё, — Феликс немного оживляется, стараясь перебороть своё смущение.       — Тогда… покажи сначала те способы, что ты пробовал, — Хёнджин прогягивает верёвку Феликсу и садится на кровать.       — Вообще быстрее будет, если ты мне поможешь с этим, я подскажу, — Феликс снимает с себя только футболку, чтобы она не мешалась, оставаясь лишь в одних спортивных штанах. Он распустил первую верёвку, затягивая её петлёй на шее и оставляет узел на груди.       Феликс делает ещё пару узлов вниз по верёвке и подходит к Хенджину.       — Теперь мне нужно, чтобы ты просунул её сзади за петлю на шее и развёл верёвку на два конца по сторонам, — Феликс протягивает разведённые концы между ног и поворачивается к Хенджину спиной. Тот забирает верёвку и продевает её в петлю на шее, разводя на два конца, — хорошо. Теперь эти два конца нужно провести в первое кольцо. Смотри, — Феликс поворачивается и немного разводит верёвку в месте между первым и вторым узлом, — продень каждый конец и зацепи за эти верёвки, — Хёнджин кивает и выполняет то, что сказал Феликс.       — Это очень… интересная практика в моей жизни. Твоему телу идут верёвки, — Феликс только смущается на такой комплимент, но вида не подаёт.       — Теперь разведи верёвку сзади и зацепи концы за неё, — Хенджин разводит веревку и продевает концы сзади, — ну а теперь всё тоже самое, но с узлами ниже, — Хёнджин кивает и проделывает те же действия, что раньше, — теперь можно просто завязать или пройти по второму кругу, если хватит верёвки. А ещё хочу связать ноги и руки. Руки связать у меня не получилось, но зато я помню как сделать это с ногами.       — Хорошо, тогда давай сейчас я подготовлю всё нужное, а ты… Подготовся тогда морально, —Хенджин готов кричать от того, как красиво на голом теле Ликса выглядит эта красная верёвка. Это превосходит всё эстетическое удовольствие. Он не думал, что к нему придут с такой просьбой, особенно Феликс… Это и вправду было неожиданно, но он выглядит так волшебно, когда верёвки обтягивают его тело.       Хенджин быстро поставил мольберт и достал последний чистый холст, приготавливая все нужные материалы. Он быстро сходил, налил воды и положил рядом ножницы. Внутри он всё равно волновался, что Феликса может накрыть паника во время процесса.       Остальным он сказал, что Феликс с ним уже спит, чтобы лишних вопросов не было. Чан предложил перенести его к ним в комнату, но Хенджин отказался, сказав, что он не мешает. Время близилось к десяти часам вечера, поэтому кто-то уже разошёлся по комнатам, а Хан с Чанбином смотрели какую-то дораму в общей комнате.       Когда Хван вернулся, он закрыл комнату и поставил стакан воды на стол и тяжело вздохнул.       — Готов? — тихо спросил парень, смотря на младшего, сидящего на кровати. Феликс кивнул неуверенно. До какого-то момента пока они пробовали первый раз, всё было хорошо, он уже не волновался и почти забыл о смущении.       Феликс немного приподнялся, спуская свои спортивные штаны вместе с нижним бельём. Хенджин старается не напрягать его, поэтому смотрит по разным сторонам, дожидаясь когда Феликс немного расслабится. Он чувствует, что в его руку кладут верёвку.       Младший стоит с готовой петлёй и провязанными узлами на ней. Хенджин проделывает всё тоже самое, что они делали раньше и как Феликс ему показывал. Они делают это в неловкой тишине, а Феликс почти не дышит, потому что стеснение берёт верх.       — Нигде не давит? — осматривая Ликса со спины, спрашивает Хван. Тот мотает головой и садится на кровать.       — Теперь нужно связать бедра, — Феликс поэтапно объясняет как ему правильно выполнить обвязку, и тот следует по его инструкции, связывая бедра и голени в согнутом положении.       — Ты нормально себя чувствуешь? Только скажи мне, если тебе где-то неприятно, я могу перевязать или мы можем вообще прекратить, — аккуратно поглаживая по бедру, спрашивает Хван, проверяя верёвку, что бы она ничего не перетягивала.       — Нет, всё в порядке, остались только руки, — Феликс немного расслабился за то время, пока Хван связывал его. Он уже привык быть перед ним обнажённым. Скорее всего, эта картина будет самым сближающим, что с ними произойдёт. Феликс протягивает последнюю верёвку и объясняет как завязать руки.       — Ты очень эстетично выглядишь в верёвках, тебе нужно только расслабиться. Когда тебе нужен будет перерыв, то не молчи об этом. Это может остаться только между нами, если ты так захочешь. Не волнуйся и не бойся меня, — Хёнджин гладит парня по спине, но сам тоже немного волнуется, а руки подрагивают, — только не молчи, пожалуйста, я хочу чтобы ты нормально себя чувствовал.       — Хорошо, — тихо отвечает парень. И после этого Хван садится за мольберт, начиная с наброска. Всё это время они болтали о чём-то, но говорить старались тихо, чтобы остальные не услышали их. Феликс немного успокоился, поэтому старался поддержать разговор. Пока в один момент он не замолчал и не поменял положение рук.       — Ты чего? Устал? Может нам сделать перерыв? — Феликс на это только помотал головой отрицательно и опустил глаза, — я же просил говорить мне, если тебя что-то беспокоит, — Хёнджин встал, присаживаясь рядом, и взял его руки в свои, уже начиная их распутывась.       — Нет, хен, не в этом дело… — щеки горели, сейчас уже было стыдно. Феликс знал, что ему нравится связывать себя, его это возбуждало. А ещё его возбуждал тихий, но спокойный голос Хенджина. Как он обвязывал его, все прикосновения он помнит приятными ощущениями на коже. Пока он летал в мыслях, под успокаивающий разговор Хвана, то успел возбудиться.       — Тебе помочь? — Феликс уже перебрал сотню разных отговорок, но застыл после слов старшего. Ликс неуверенно согласился, он отрицать даже не станет, что в своих грязных фантазиях представлял руку Хенджина, вместо своей. Думал о нём, хоть признать такое и стыдно.       Хенджин устроился сзади, а Феликс раздвинул ноги чуть шире, хотя это было достаточно неудобно сделать. Хван приобнял одной рукой Феликса за талию, поглаживая бока через верёвки и шепнул тихое «можно?», Феликс кивнул, откидывая голову к нему на плечо, даже не обращая внимания на петлю, которая немного натянулаясь на шее сзади. Прежде чем притронуться к члену, он оставляет ещё несколько поцелуев на плечах и спине. На белоснежный коже у Ликса кроме лица, но и на спине, и на груди были россыпью веснушки, от которых голову уносит.       Страший накрывает член Ликса рукой, продолжая оставлять горячие поцелуи на шее и играться с хрящами ушей, языком обводя пирсинг на них. Феликс жмётся к Хенджину спиной к груди и тихо выдыхает на его действия, толкаясь бёдрами в руку. Хван медленно проводит одной рукой по члену, а второй рукой, которая ранее прижимал его ближе к себе, проходится по соскам, несильно зажимая их между пальцев по очереди.       Голова от возбуждения кругом, а Феликс пребывает в горячем наслаждении, ногам сложно двигаться, а верёвка на шее давит немного сильнее, когда Ликс выгибает спину. А Хенджин старается сделать всё как можно осторожнее и не спугнуть Ликса. Пока он поддаётся на ласки, хочется сделать всё идеально, чтобы он не забыл то, как рука Хвана двигалась на его члене. Чтобы он запомнил все поцелуи, оставленные на веснушчатых плечах и шее. Хван старался сделать так, чтобы Феликс наслаждался моментом. И Феликс наслаждался, с первого поцелуя, с первого прикосновения.       Младший немного прогибается в спине, продолжая толкаться на встречу руке старшего и тихо постанывать, судорожно хватая воздух ртом. Хенджин решил не играться долго и начал ускорять темп, немного сжимая руку, а вторую он подносит к яичкам, перебирая их в руке и поглаживая. Феликс успел только низко постанывать, запачкав постель и несколько верёвкок на животе и бёдрах. Всё тело напряглось, а потом в один момент расслабилось, и Феликс полностью облокатился на Хенджина, завязанными руками пятаясь прикрыть красное лицо, старший на это только посмеялся, оставляя поцелуй на макушке. Он дотянулся до салфеток, которые лежали на краю стола. Хенджин развязал ему руки, и бедра, снимая все верёвки с Феликса.       — Давай закончим в другой раз, — Ликс кивнул, всё так же стараясь отвести взгляд в сторону. Хван протянул ему стакан воды и свой халат, в который Ликс укутался. Он быстро убрал холст и верёвки подальше и уселся рядом с Ликсом, приобнимая его одной рукой и целуя в висок. Он повернул Ликса за подбородок, чтобы тот посмотрел на него и оставил лёгкий поцелуй в уголке губ. Феликс на это застенчиво улыбнулся и улёгся на его плечо, прикрывая глаза.       — Нужно будет повторить, — тихо смеётся Ликс, перебирая в руках пояс от халата.       — Обязательно, — отвечает Хенджин, оставляя ещё один поцелуй на макушке.