Как из фонового персонажа стать персонажем первого плана

      Регистрация на отборочные в Ордо Фавониус начиналась в восемь утра, как раз после смены караула у штаба ордена. В обычное время рыцари просто приходили, меняли своих коллег на посту и расходились по своим делам. Сегодня, впрочем, они будут делать ровно тоже самое. Однако, в отличие от других дней, сменят свои доспехи на парадную форму — капитаны, их замы и, сидящие в штабе, люди, правда ходят в ней все время, но вот для остальных она действительная парадная, надеваемая только на важные мероприятия — включающую в себя: сюртук серого цвета со вставками из черной ткани на руках, груди и спине, поверх которых на плечах находятся, так называемые, позолоченные погоны, заканчивающиеся гербом ордена, такое же изображение располагается и на спине от основания шеи до конца лопаток, только в количестве трех штук; закрытый жилет бежевого цвета; белая рубашка; белые штаны; белые ботинки с позолоченными носками и подошвой по краю; конечно же, белые перчатки. Так же по случаю такого важного мероприятия всем рыцарям выдают оружие Фавония. Обычно его вручают только тем, кто получил признание магистра и церкви, и служит оно больше как символ. Но только сегодня абсолютно все члены ордена удостоены такой чести.       Меня разбудили сегодня на пару часов раньше обычного. Точнее, как разбудили, из постели выдернули. Ужасное волнение, охватившее мою душу за несколько часов до сна, мешало спать. Я ворочалась из стороны в сторону, натягивала одеяло до головы и скидывала до стоп, взбивала подушку, перекатывалась с одной стороны кровати на другую… много чем в общем занималась. И все ради того, чтобы перестать себя накручивать. Стоило только закрыть глаза, как всплывали картины где: разочарованная моим провалом Джинн прекращает нашу дружбу; ужасно недовольный моими жалкими навыками владения оружием первый дядя таки уезжает из города навсегда, а я уже успела к нему привыкнуть, даже какие-то родственные чувства воскресли; опечаленная сиделка отказывается дальше учить такого бездарного ученика алхимии и целительству — все равно незачем; тяжко вздыхающий управляющий возносит молитвы Архонту, чтобы хотя бы семейное дело у меня получилось унаследовать… довольно мрачные перспективы воображались.       Под утро утомленный волнением организм наконец-то просто отрубился. Поэтому в данный момент совиная часть моей души предлагала послать всех далеко и надолго и тупо продолжить спать. Проснувшаяся вместе со мной совесть напоминала, что я обещала подруге прийти к самому началу регистрации — чтобы занять места в первом ряду и смотреть на смену караула не из-за чьих-то высоких спин — да и прислуга и первый дядя вложили неимоверное количество сил в обучение, чтобы в моей голове отложились знания, которые были необходимы новобранцу, и к тому же, я сама последние полгода активно упахивалась ради этого.       Поэтому — собрать все силы в кулак, и вперед, навстречу сегодняшнему дню!       Впрочем, энтузиазма и воодушевления пополам с самовнушением хватило аккурат, чтобы дойти до ванной комнаты и не сшибить ничего по пути. Служанки вряд ли были бы рады собирать землю и осколки какого-нибудь разбитого горшка с пола… Горячая вода действовала расслабляюще, и не утонула я только потому, что Винд вовремя подтягивала, чтобы юная госпожа окончательно под воду не ушла. Она даже массаж, бодрящий сделала. Так что, в моем теле было достаточно энергии, чтобы спокойно спуститься по лестнице на первый этаж и ровно пройти вдоль всяких растений прямо до столовой. Где меня ждал очень-очень скромный завтрак. Кухарка заморачиваться не стала — приготовила питательный салат да яичницу. Переедать с утра вредно для организма, однако силами на большую часть дня надо запастить. Кто знает, чем кормят рыцарей, и будут ли вообще кормить пока что только кандидатов. Запивала я великолепно приготовленную еду какой-то тонизирующей гадостью авторства сиделки. Эту смесь она с моей подачи запатентовала в том году. Да, такая штука как патент идеи или изобретения в Тейвате известна. Правда, распространена в основном в Сумеру, где сплошь и рядом ученые, Фонтейне, как раз славящимся своими изобретателями и Снежной, которая, как бы обидно не звучало, сует свой нос даже туда, куда настоятельно не просят его совать. В Монде только среди немногочисленных алхимиков, в основном изготавливающих всякие ускоряющие регенерацию мази, бодрящие эликсиры и так далее для целителей, данная практика распространена. Они изредка патентуют что-то, где из-за недосыпа — спрос на всякие снадобья просто огромный, а людей мало — добавили лишний ингредиент или уменьшили, например, количество нужного, добившись тем самым лучшего результата. А, и конечно же, кузнецы. Они вообще люди, стоит сказать, очень творческие. Абсолютно везде упорно патентуют каждое оружие, в чьем сплаве специально или случайно, по пьяни, меняют один элемент.       Стрелка на массивных напольных часах в гостиной приближалась к шести утра, а значит — пора выходить из дома. Сопровождать меня сегодня будет только Винд. Вообще, по этикету ходить по городу мне положено в компании двух слуг, если не предполагаются покупки, и в компании четырех слуг, двое из которых мужского пола, если походы по магазинам все-таки будут. Однако, сегодня я в какой-то степени меняю свой статус в обществе. Из богатой наследницы становлюсь рыцарем. Произойдет это, правда, только через пару часов — всем зарегистрировавшимся, выдают значок с гербом Ордо Фавониус, который отличает людей на службе от простых гражданских. Ладно, не совсем рыцарем, а только кандидатом, но все же, все же. Так что зачем лишний раз гонять прислугу? У моей второй сопровождающей сегодня и так много дел. Цветы там полить надо, пыль вытереть, ковры прохлопать… все что угодно, что управляющий сочтет достаточным для наказания. А нечего было свою выпивку записывать на служебный счет вместо личного. Удумала тоже! Свои деньги закончились, и продолжать-то веселье как-то надо, а юная госпожа так щедро платит и совсем не против закрыть глаза на небольшое превышение этой суммы. Ага, конечно. Я, может быть, и не заметила этот несчастный счет из таверны, если бы прочая прислуга не начала делать так же. Дурной пример, как говорится, заразителен.       Кстати, про значки. Не далее, как двадцать восемь дней назад Ордо Фавониус заключил со мной договор на поставку белого железа для них. Управляющий долго орал тогда, а я хотела наплевать на этикет и использовать все многообразие выражений «не для юных леди», что знала.       В первый день месяца, мы занимаемся распределением руды по разным кузницам-ювелирным. Добыча материала во многом зависит от погодных условий — в те же холод или жару шахтеры даже за надбавку не очень охотно работают — и наличия или отсутствия всяких монстров по близости — рисковать своей жизнью за все ту же надбавку также никто не горит желанием. Поэтому мы каждый месяц заново делим всю руду между клиентами и заключаем новые договоры сроком на тридцать-тридцать один день. Так вот, в первый день месяца, когда мы с управляющим только закончили разбираться кому, чего и сколько надо будет отправить и согласовали это все с получателями, с криком «срочно!» прибежал взмыленный рыцарь Ордо. Он начал требовать, чтобы за три дня в орден доставили партию белого железа. И про то, что так необходимого им белого железа больше не осталось, слушать ничего не желал. У него, видите ли, приказ, подписанный самим магистром! Куда и каким именно образом эту бумажку можно засунуть управляющий в красках поведал. Ибо магистр магистром, но даже он не может лезть с указами в семейный бизнес. Попросить? Пожалуйста, рады будем выполнить. А вот приказ… В общем, ушел тогда этот рыцарь ужасно злой и недовольный. На следующий день пришел уже другой. С извинениями, написанными рукой самого Варки, за нерадивого подчиненного — что-то вроде, «не злитесь на него, он новенький, а потому всей этой кухни не знает еще». Второй рыцарь даже от лица ордена пообещал выплатить все неустойки вместо нас. На том и порешили.       Но это дела давно минувших дней. Отпусти и забудь, как говорится.       Так как до назначенного времени регистрации оставалось еще пару часов, я решила прогуляться по городу. В самом деле, когда еще выпадет возможность спокойно пройтись по сонному Мондштадту? Жизнь тут заканчивается с закрытием последней таверны, которое происходит далеко за полночь, и начинается с открытием первых ресторанов. На это время город превращается в улей, где каждый куда-то спешит, что-то активно обсуждает, о чем-то, энергично жестикулируя, спорит, громко что-то рассказывает… В общем, сонный и бодрствующий Монд кардинально различаются.       Ах, какой же все-таки в этом мире приятный и свежий воздух! Ни тебе выхлопных газов, ни выбросов всяких тэц и заводов. Ни-че-го. Так хорошо. Дышишь полной грудью, и чувствуешь, как, по слухам, благословленный самим Барбатосом ветерок заряжает бодростью на весь предстоящий день. Хочется просто замереть на мгновение и дышать, дышать, дышать.       Правда, сонную атмосферу, царившую в городе, нарушал звук ударов о железо, эхом прокатываясь по пустым улицам и отражаясь от зданий. Это Вагнер — по-моему, единственный кузнец на весь наш регион — уже в поте лица работает над заказами. Поговаривают, что он вообще человеком не является, ибо найти его около наковальни можно в любое время суток. Этого трудоголика я специально подошла поприветствовать и поблагодарить. Мне не сложно, а ему, наверное, будет приятно, если клиент, общающийся через третьих лиц, лично скажет ему спасибо за работу. Мужчина утер выступивший на лбу пот, отложил свои инструменты и подошел невесомо коснуться губами моей руки. Ого, вот это манеры, конечно, для простого-то в общем человека. Хотя… клиенты с разными заскоками бывают, может подстраховаться так решил? Винд тем временем, передала какому-то подмастерью зелья, повышающие здоровье, изготовленные сиделкой. В доме ходит слух, что у этих людей тайный роман. А иначе зачем женщине бесплатно кому-то отдавать так-то не дешевые снадобья? Она все-таки единственный на данный момент высококвалифицированный алхимик на весь город и зарабатывает именно тем, что готовит всякие зелья по заказам богатых семей. Даже мы ей платим не только за присмотр за третьим дядей.       Дальше я на пару секунд завороженно замерла. Главная лестница была абсолютно такой… пустой. Ну, то есть здесь не было никого. Вот вообще. Обычно, тут во что-то играли дети, толпились, выбирая заказ, искатели приключений, опираясь на холодный фундамент зданий, отдыхали умаявшиеся беготней по поручениям работники, в тени домов прятались пьяницы, пели барды… Сейчас же только Катерину и было видно. Она сонно вывешивала новые листовки на доску заказов гильдии и снимала уже выполненные. Девушка слегка обернулась на звук шагов — каблуки по камню стучат довольно звонко, особенно в такой тишине — встрепенулась и приветственно помахала рукой, я слегка кивнула ей в ответ. Винд, чуть задержавшись, обнялась с хорошей знакомой и пообещала когда-нибудь составить ей компанию за обедом да обсудить собранные сплетни. Следующий пролет мы преодолели довольно быстро. Здесь находились сувенирная лавка, которая открывается только в полдень, и «Кошкин хвост», кажется, получивший свое название из-за большого количества четвероногих посетителей. Всех бездомных кошек в этой таверне подкармливали. Даже, вроде как, в меню есть специальные лакомства, которыми любой желающий может накормить понравившуюся животинку. Конечно, можно было остановиться и погладить какого-нибудь лениво развалившегося кота, однако у меня была аллергия на их шерсть. Так что, простите, милые животные, но спите мирно дальше.       Вообще про «Кошкин хвост» стоит отдельно упомянуть. Когда таверна только открылась, то первый месяц точно пользовалась бешенной популярностью, ведь цены на тоже вино и коктейли из него тут были ниже, чем в «Доле ангелов». Не слишком сильно, правда, но вливание в себя напитков продолжительное время куда меньше било по карману. Затем то ли бармена сменили, то ли надеялись, что популярности хватит, но коктейли стали разбавлять обычной водой, как и вино соком. По началу посетители ничего не замечали, а выручка, естественно, становилась больше. Однако, вот не задача, то ли заправский алкаш, толи дегустатор под инкогнито пришел. И все. И нет былого количества посетителей и выручки. Прошелся слух, что пить в «Доле ангелов» куда дешевле — быстрее пьянеешь и меньше денег по итогу тратишь. А сплетни в Монде любят, да. Так что уже к концу той недели едва ли половина мест заполнялась, а заказывали напитки больше чтобы вкус смаковать, чем действительно расслабляться по максимуму. Я те времена не застала, а вот Глория должна была. В общем-то сейчас таверна из последних сил пытается составить конкуренцию «Доле ангелов» за счет четвероногих посетителей. Как кото-кафе в моем прежнем мире, куда приходишь умиляться животным, расслабляешься почесывая им пузико, да заказываешь что-то одно напиток там или булочку какую за баснословную цену, ибо шерсть только так летает. А чувствовать ее на языке то еще удовольствие. Основная часть клиентов «Кошкиного хвоста» это служанки богатых семей, что приходят в тишине обсудить своих господ да дети, которым только волю дай, и животных они до смерти затискают.       На площади с фонтаном, которой заканчивалась лестница, сонные работники «Хорошего охотника» вяло протирали от успевшей налететь пыли столы и стулья, что стояли на улице и в вечерние часы посетители подолгу ждали, чтобы занять там место, и затапливали жаровню, на которой каждый желающий, за определенную плату разумеется, мог приготовить себе еду самостоятельно. Прилавок «Мондштадского купца» еще был накрыт тентом, ведь в такую рань никто продуктами не закупался, даже искатели приключений свою провизию не пополняли. В фонтане Энтони вылавливал мору, которую туристы кидали туда на удачу. У него была бедная семья, а потому карманные деньги ребенку не выдавались. Ночной патруль по началу активно отгонял мальчика от этого места, а затем, видимо, смирившись рыцари сами иногда давали ему одну-две монеты. Винд, по моей просьбе, отдала ребенку мешочек с десятком моры. Мне не жалко, а ему приятно будет. Все-таки бродить в ледяной воде, да на промозглых ветрах чревато. Энтони рассыпался в благодарностях, которые были слышны до того момента, как я со служанкой не скрылась в тени здания «Хорошего охотника».       В штаб гильдии искателей приключений стекались как рано проснувшиеся ее члены, так и будущие клиенты. Кому-то надо было сформировать заказ, кому-то получить тренировочный материал, кому-то зарегистрировать или расформировать группу, кому-то забрать подробную карту местности, где надо выполнить задание, кому-то сдать разведданные… Несмотря на ранние часы массивная дверь главного входа периодически хлопала, впуская-выпуская внутрь людей. Впрочем, этот звук больше создавал приятный шум, разгоняя сонную тишину в своем закутке, своеобразно изолированном сквером и подъемом над остальной улицей.       Около мельницы — единственного, наверное, места, где жизнь бурлит круглые сутки — активно суетились работники, занося объемные мешки с зерном, чтобы в течение дня кидать их в жернова и получать потом муку, которую управляющий — монополизировав это дело — поставляет во все рестораны, пекарни и богатые семьи города. Забавный мужичок, кстати. Я пару раз его видела, когда подписывала дополнительные договоры на поставку муки — на мой день рождения приходилось готовить больше обычного. Мужичок был, что называется, в самом расцвете сил, добродушно и слегка просто разговаривал, вечно активно жестикулируя, грозя особо размашистым движением случайно задеть стоящего рядом помощника. У него был отъеденный печеностями живот, из-за которого пуговицы на жилете все время норовились оторваться. Темные, густые вьющиеся волосы все время были немного «присыпаны» мукой, скрывающей легкую седину на висках. А еще от него всегда пахло свежей выпечкой. Такой легкий практически незаметный запах, что каждое утро разносится над городом, пробуждая его ото сна.       На лестнице, ведущей к штабу ордена уже собиралась толпа. Желающих пополнить ряды рыцарей в этом году было действительно много. Вот тощий парень, пуская пыль в глаза малочисленных слушателей, хвастался своими подвигами в борьбе с хиличурлами, которые месяца два назад разбили лагерь недалеко от города — впрочем, его никто бы не пустил, смерть или травмы среди гражданских рыцари старались пресекать даже в обычных драках, что уж говорить о монстрах… На пару ступенек выше хрупкая девушка восхваляла своего возлюбленного, что недавно получил повышение, и ради которого она пришла попытать удачу на отборочных. Недалеко, практически сливаясь со стеной, мальчик примерно моего возраста нервничая мял подол соей рубашки — явно с плеча кого-то из старших родственников, ибо заканчивалась она на середине бедра. Его страх подстегивал полный мужчина, стоящий довольно близко, и пугающий никого и одновременно всех тяжелыми испытаниями, что приготовлены для кандидатов. Сам он пытался в третий раз, проваливаясь, однако, на знании этикета.       Винд заняла очередь за одним из слушателей хвастающегося парня, и я в ее сопровождении отправилась искать Джинн. Девочка сообщила, что к шести часам прибудет к штабу, чтобы по настоянию отца быть в самом начале списка регистрации. Дилюк с Кэйей одним письмом отписались, что едва ли успеют к началу смены караула. Их кучеру плохо стало, а потому как добираться до Монда на тот момент они не имели ни малейшего представления. Ехать на лошади им по возрасту еще не полагалось без сопровождения. А умеющих держаться в седле на винокурни как-то так и не завелось. Надеюсь, мальчики не сильно опоздают. Мы все-таки вчетвером решили пойти в рыцари, и терять кого-то в самом начале, да еще и по такому поводу как-то не очень хотелось.       Джинн нашлась на первой ступеньке лестницы, по краям которой стояли рыцари и следили, чтобы за незримую черту, в качестве которой и служила та самая ступенька, никто не перешел. Она слегка опиралась на служанку, что молчаливой тенью стояла рядом, и, кажется, спала с открытыми глазами. Впрочем, сама девочка меня еще не заметила. Только ее служанка попыталась изобразить уважительный поклон, не потревожив при этом дрему своей юной госпожи. Я на это кривляние рукой махнула и слегка кивнула в ответ. — Джинн, доброе утро, — подруга встрепенулась и немного удивленно посмотрела на меня. — Доброе утро, юная госпожа Джинн, — Винд не слишком глубоко поклонилась, так как согласно этикету, к близким друзьям своих господ можно проявлять чуть меньше уважения в таких вещах. — Ох… — девочка слегка потянулась, бодря тем самым организм, — Глория, доброе утро — она приветственно слегка кивнула служанке. — Прости, что не заметила. Задумалась, — и изобразила извиняющееся выражение лица, в глазах, впрочем, можно было заметить легкую дымку недавнего сна. — Ничего страшного. Я была бы удивлена, если бы в такой толпе и шуме, — махнула рукой в направлении всех, кто стоял на лестнице и о чем-то разговаривал, — ты услышала бы, что кто-то идет именно к тебе. — Ого! — Джинн окинула взглядом всех людей, что успели выстроиться за ней в очередь. — В этом году столько кандидатов. Наверное, половина из них пополнит ряды Ордо Фавониус, — от стоящего рядом рыцаря послышался старательно скрываемый смешок, мы с подругой одновременно вопросительно на него посмотрели. — Юная госпожа Джинн и юная госпожа… Глория? — на этот своеобразный вопрос я утвердительно кивнула, — простите, что вмешиваюсь в ваш разговор, однако считаю нужным слегка подправить выводы юной госпожи Джинн. Видите ли, из всей этой толпы будет хорошо, если пройдет, хотя бы треть. — Готфрид, — о, подруга, оказывается, знакома с этим мужчиной, — Вы могли бы нам объяснить, почему Вы уверены, что отбор пройдет так мало людей. Если, конечно, разглашение этой информации не запрещено, — в глазах рыцаря промелькнуло одобрение, а губы растянулись в довольной улыбке. — Это не секрет. Просто многим проще ссылаться на запрет, установленный магистром, и не говорить, что они умудрились провалить, — голос Готфрида похолодел на пару тонов, а недавно расслабленная поза наполнилась едва заметным глазу напряжением. — Как вы, наверное, знаете, даже простой дозорный общается не только с простыми гражданами города и представителями богатых семей, вроде вас, — он поочередно указал на Джинн и меня, — но еще и с представителями дипломатических делегаций других регионов и туристами, что приезжают к нам полюбоваться красотами и попробовать вино Рагнвиндров, которое явно дешевле, чем импортируемое к ним на родину… Знаете, ведь? — мы с подругой пару раз утвердительно кивнули, улыбка мужчины, слетевшая из-за отсутствия у нас реакции на такой завуалированный вопрос, вернулась на место. — Поэтому рыцарям необходимо знать, как правильно обращаться к представителям семей разного достатка, помимо уставного обращения к стоящим ниже или выше по званию. — То есть, тот мужчина, — я обернулась к толпе на лестнице, взглядом выискивая пугающего всех желающих и не очень своими провалами, найдя нужного человека, указала на него рукой, — не запугивает всех кандидатов в рыцари, надеясь уменьшить их число, а делится печальным опытом несдачи этикета, предостерегая, видимо, да? — О, ему бы книги читать столько же времени, сколько он тратит на просиживание штанов в тавернах, — рыцарь ностальгически усмехнулся, скорее всего, часто пил, если не в компании обозначенного мной человека, то хотя бы там же и тогда же, — тогда бы, может быть, он и во второй раз прошел. Мечом-то владеет хорошо и на лошади умеет держаться. — Этикет действительно сложно сдать? — Джинн напряглась, слегка втянула голову в плечи и с мрачной уверенностью в провале спросила вот… это. Ну что за человек-то! В нее этот пресловутый этикет вбивали даже сильнее, чем в меня. А это, стоит сказать, показатель. Эх, ей бы побольше веры в себя, что ли… Я сжала ладошку подруги своей, пытаясь оказать таким нехитрым жестом поддержку. — Вам не о чем волноваться, — Готфрид ободряюще похлопал девочку по плечу, я от этого жеста увернулась — не люблю прикосновения незнакомцев. — Вам, детям богатых семей, чуть ли не с пеленок нужные знания прививают. Да и экзаменатора вы скорее всего узнаете, — Джинн расслабилась, вернув милую улыбку на недавно хмурое лицо, но мою руку, впрочем, не отпустила, — эта женщина… — Первый в очереди, подойти! — громкий строгий голос разнесся надо всей округой, заставив толпу на лестнице замереть на мгновение и оборвать все разговоры. — Что ж, вам пора. Удачи, — рыцарь подобрался, вытянулся по струнке смирно и легонько потрепал по голове только мою подругу, мне же просто ободряюще улыбнувшись. — После регистрации я буду тебя ждать на лавочке слева от главного входа, — девочка протараторила это, махнула куда-то предположительно в названое место встречи и побежала, куда позвали.       Я в сопровождении Винд отправилась на место, где должен был находиться человек, за которым надо в очередь встать. Служанка заверила, что успела запомнить не только его, но и еще парочку слушателей хвастающегося парня. На всякий случай. Который, впрочем, не представился, так как искомый человек стоял там же. Недавно шумящая и бесформенно растекшаяся толпа угомонилась и выстроилась в ровную линию, один за другим. Кто-то заламывал руки, кто-то судорожно дышал, кто-то мял подол одежды, кто-то дерганными жестами поправлял волосы… нервничать начали в общем. А ведь еще пару секунд назад многие вполне расслабленно стояли, шутили, травили какие-то истории прошлых лет. Сейчас же, даже самые разговорчивые только грозно шикали в ответ на любое обращение или вопрос.       Не понимаю я их. Испытание еще даже не началось, да что там, регистрацию никто еще не прошел, а волнением уже начали себя изводить. Хотя… молчать бы об этом человеку, который пол ночи глаза сомкнуть не мог, да.

***

      Очередь продвигалась не слишком быстро, зато увеличивалась в считанные секунды. По карманным часам, которые носила с собой служанка — мне их просто некуда было убрать, мое платье, в отличие от наряда прислуги, карманы не предусматривало — удалось замерить, что на одного человека при регистрации в среднем тратится три минуты. Заняться было особо нечем, разговоры-то пресекали, стоящие рядом люди, поэтому я рассматривала город. Впрочем, вид не сильно менялся каждый год. Те же мельницы, работающие вечно благодаря непрекращающимся ветрам, красное озеро крыш, где единственным выделяющимся пятном была зеленая черепица отеля «Гёте», городская стена, с которой камни периодически осыпались на головы мимо проходящим зазевавшимся людям… Среди ожидающих, находящихся перед лестницей я заметила огненную шевелюру невозмутимо стоящего Дилюка, которому слуга поправлял одежду. Видимо, еще недавно мальчик только бежал к своему нынешнему месту положения. Темно-бирюзовая макушка Кэйи периодически мелькала в той части толпы, что ожидала своей очереди на лавочках около отеля «Гёте». Успели-таки даже к началу! Похвалить их потом, что ли? Дилюк, увидев меня, приветственно помахал, я ответила ему тем же.       Наконец я переступила последнюю ступеньку и направилась к специально выставленному на улицу массивному столу, который преграждал путь к главному входу в штаб ордена. На краю крышки стола уже успела образоваться небольшая стопка бумаг, опасно накренившаяся. Статный мужчина лет тридцати на вид, пугал одним своим взглядом, голос у него, впрочем, был довольно добрый — ну, на сколько вообще может быть у того, кому всех желающих вступить в ряды рыцарей приходится записывать. На каждого человека составлялась небольшая анкета, куда записывались: имя, фамилия, пол, возраст, социальный статус, семейное положение — только для взрослых, навыки владения каким оружием имеются — я рассказала про меч и упомянула лук, а также умение держаться в седле. После присваивался номер, согласно которому нас будут вызывать на разные испытания. Видимо, специально для особо забывчивых даже выдавался деревянный жетон с нужной цифрой. Затем мне быстро рассказали, что испытания проводятся в два этапа, первый длится три дня, и в течении этого времени надо приходить к штабу ордена к десяти утра. Когда испытание закончится, может сказать только сам экзаменатор так, как только он примерно может рассчитать время необходимое для решения поставленных задач. По одежде обратили внимание на то, что на второй день надо будет надеть что-нибудь официальное. На третий — практичное. Когда первый этап закончится, надо будет прийти на оглашение его итоговых результатов. То есть, на четвертый день от сегодняшнего опять с утра притащиться к Ордо. Тогда будут говорить прошел или нет отборочные человек с таким-то номером. Вручили значок с гербом Ордо Фавониус, который Винд оперативно прикрепила с левой стороны груди, и отправили на все четыре стороны. Точнее, ждать, когда на испытание позовут.       Выслушав указания и отпустив служанку заниматься своими делами где-нибудь недалеко, я отправилась искать упомянутую Джинн лавочку. Стоит отметить, что перед зданием ордена сегодня стояли всевозможные лавочки-стулья-табуретки. Наверное, чтобы зарегистрировавшимся было где ждать начала испытания. Логично конечно. Не очередную же толпу создавать перед главным входом? Вряд ли люди выстроятся в такую же очередь, что сформировали на лестнице.       Желающих посидеть в обозначенном ранее месте, кроме моей подруги больше не наблюдалось. Видимо, нервничать стоя было куда проще. Или ожидать в компании никто не хотел. Кто знает. Как только я села, девочка нащупала мою руку и переплела наши пальцы. Против такого своеобразного жеста поддержки я не была. Довольно скоро вообще расслабленно откинулась на спинку лавочки. Джинн пристроила голову на моем плече и прикрыла глаза, попросив слегка толкнуть, когда что-то важное произойдет. Спустя какое-то время слева от меня расположился Дилюк, пальцы с которым мы переплели уже по моей инициативе. Ему, кстати, запретили приносить Глаз Бога на все испытания. Почему, довольно интересный вопрос, который останется без ответа. Не в бою Глаз Бога чаще всего просто красивая побрякушка — тайных знаний в себе не несет и силу в «фоновом режиме» не увеличивает. Но раз сказали, значит надо. Еще спустя пару минут последнее свободное место на лавочке занял Кэйа. Какое-то время перед этим он, забавно хмурясь, рассматривал наши сцепленные руки. Впрочем, вопросов не задавал и увиденное никак не комментировал — за что ему отдельное спасибо — наоборот переплел свои пальцы с братом. Так мы и сидели, дожидаясь начала испытания. Периодически молчание разбивалось тихим ворчанием Дилюка, которому не нравилось, что празднование дня рождения «для своих» придется на два дня перенести. Хотелось сначала узнать результаты отборочных, а уже потом с чистой совестью веселиться. Об этом, собственно, иногда вяло говорили то Кэйа, то я.       Конец регистрации на отборочные ознаменовался звучанием горна. Из главного входа вышли рыцари с табличками, на которых были указаны цифры, соответствующие присвоенным кандидатом номерам. Джинн тихо прокомментировала, что просто выбрать диапазон, например, от первого до десятого, нельзя, так как задания для каждой возрастной группы отличались по сложности. А очередь на регистрацию формировалась по принципу «кто первый пришел — того и место», а не по возрасту — от самых младших до самых старших.       Наша возрастная группа была второй по численности — многие дети так-то, наслушавшись историй, мечтали рыцарями стать. Больше было только кандидатов в возрасте от шестнадцати лет до двадцати одного года. Третьей и самой малочисленной — их всего десять человек было и все мужчины — была группа с диапазоном возраста от двадцати двух до тридцати пяти лет, что довольно объяснимо. Многие же уже к двадцати годам определяются со своей занятостью на долгие годы жизни, а некоторые даже семью заводят. Так что, в рыцари идут только те, кого никуда не берут больше. Между прочим, как сказала подруга, эту статистику вывел сам магистр. От нечего делать, видимо. Кэйа пошутил, что, если в ордене так справляются с бездельем, то он что-то не хочет туда больше идти. Я в ответ слегка улыбнулась, а Дилюк с мрачным видом отвесил брату затрещину. Слабую, правда.       Когда вся наша группа подошла к нужному рыцарю, и он сверил присвоенные номера с указанными на табличке, настал черед заходить в здание штаба ордена. Там нас провели на второй этаж и запустили в продолговатый кабинет, где стояли одиночные квадратные столы в четыре ряда. Табличка на входной двери гласила, что это кабинет тактического планирования операций. Какой-то мимо проходящий рыцарь вскользь заметил, что помещение хоть для чего-то пригодилось. Рассаживались мы в соответствии с увеличением присвоенного номера, делясь на четверки. То есть, первый человек — за первый стол первого ряда, второй — за ним, дальше — третий и так далее. Джинн, естественно, оказалась в самом начале, мне досталось место практически за ней, через двух человек. Дилюк находился в середине третьего ряда, а Кэйа — в конце четвертого. Как только все расселись, рыцарь, недавно державший табличку с номерами, сообщил, что сегодня будут проверять знания истории Тэйвата в целом и Мондштадта в частности. Проходить это испытание будет в формате теста. Все необходимое, вроде ручек и черновиков, выдадут вместе с листами заданий. На все про все у нас есть четыре часа, отсчет которых начнется, когда последний человек в аудитории получит свой тест.       Задания были не особо сложными. Да, где-то надо было напрячь память, где-то построить логическую цепочку, чтобы к нужному умозаключению прийти, где-то вспомнить хронологию событий, чтобы написать хотя бы примерную дату нужного, где-то воскресить в памяти, что заумными словами с кучей воды писали ученые по поводу того или иного момента истории… В общем, ничего такого, что действительно бы ставило в тупик и заставляло сомневаться в ответе. По крайней мере меня. Последние полгода управляющий периодически гонял по всему этому материалу, а первый дядя мог задать внезапный вопрос примерно такого же рода во время тренировки, сиделка так вообще только так сыпала историческими фактами, рассказывая кто, когда и почему изобрел то или иное зелье. Правда, были и те, кто с отчаянием бился головой об стол, панически спрашивал что-то у сидящих рядом или познавал дзен от безысходности. Но в большинстве своем дети справлялись с заданиями. Точнее что-то активно писали в выданных листах. А вот правильно это или нет мы узнаем только завтра. Перед началом второго испытания каждый желающий сможет посмотреть свои результаты теста, которые будут вывешены на стендах перед зданием Ордо. Искать нужно будет по присвоенному номеру. Разглашать имена и фамилии кандидатов запретил магистр, когда пару лет назад были замечены случаи травли из-за малого количества набранных баллов.       Решать я закончила за три с половиной часа, сдала работу и пошла на улицу к той же лавочке, где сидела недавно. Наша компания договорилась там встретиться, дружно пообедать в «Хорошем охотнике», возможно погулять по городу и сходить помолиться за успешное прохождение отборочных Архонту. На последнем активно настаивали Джинн и Дилюк. Кэйа пару минут помялся и согласился с условием, что брат за свои карманные деньги купит ему порцию куриных шашлычков с грибами. Я активно отбивалась и до последнего не хотела идти, впрочем, под умоляющие взгляды всех троих пришлось согласиться. В это время дня на площади перед Собором, как правило, Грейс проводит службу. А мне пока не хочется, чтобы мать знала, с кем я общаюсь, и куда собираюсь вступить. Можно, конечно, тихо и незаметно пройти мимо, но зная мою удачу… проще сразу все рассказать — ору меньше будет. Если все же попадусь, буду мать игнорировать. Вот, да. В конце концов на совместные приемы пищи ей слуги не позволят меня насильно вытащить, а в другое время она в доме не спешит появляться. Хотя может и исключение по такому поводу сделает, кто ее знает…       На лавочке расслабленно, откинув голову на спинку и прикрыв глаза, уже сидел Дилюк. Он закончил испытание за каких-то два часа. Недалеко стояли все наши слуги и что-то обсуждали. Похоже это, правда, было на соревнование в крутости своих господ. Периодически полноватый мужчина с гербом Рагнвиндров на груди, слегка повышал голос, возмущаясь и доказывая что-то, впрочем, его тут же успокаивал коллега, и разговор возвращался в мирное русло. Стоило мне выйти из тени козырька, что был над лестницей, как Винд тут же подлетела, взволнованно задавая, кажется, десять вопросов в секунду. У меня даже слово вставить не получалось! Однако, поднятая в останавливающем жесте рука резко оборвала поток речи. Я наконец смогла рассказать, что нет, испытание не сложное, нет, вопросов не так много, как думал управляющий, нет, дольше ответы писала и да, я в них уверена. Говорить закончила как раз тогда, когда приблизилась к лавочке. Дилюк слегка приподнял голову, недовольно посмотрев на потревожившего его человека. Разглядев меня он, однако, встрепенулся и слегка пододвинулся, уступая мне тем самым место в своей тени. О том, что солнце меня раздражает даже в очках, мальчики знали. Поэтому, когда нам удавалось собраться не только по праздникам, самостоятельно прятали меня от дневного светила, если других источников тени поблизости не наблюдалось. Рост задуманное позволял совершить — они на голову были выше меня. Мы вяло обсудили некоторые интересные задания и стали ждать Джинн и Кэйю. Дилюк расслаблено откинулся обратно на спинку лавочки и наблюдал за проплывающими по небу облаками, я же пристроила свою голову у него на плече и прикрыла глаза, погружаясь в легкую дрему — сказывалось практически отсутствие сна этой ночью.       Кэйа вышел довольно скоро, сел по правую сторону от брата и иногда вставлял какие-то фразы в разговор слуг. Мда, теперь соревнование постепенно превращалось в восхваление достоинств юного мастера Дилюка. Тот даже слегка засмущался — порозовевшие кончики ушей, один из которых находился практически перед моими глазами, выдавали. Джинн появилась с завершением отведенного времени, повозмущалась, что писать в ответах на вопросы надо было много и начала активно гнать разомлевших на солнце нас в сторону «Хорошего охотника». Хорошо, что за время испытания кто-то из слуг, если не все разом, сходил и забронировал там столик на балконе второго этажа, а то бы сидеть было негде. В ресторан ринулись все закончившие испытание кандидаты, которым возраст или нелюбовь к алкоголю мешали зайти в таверны.       К Собору мы шли какими-то окольными путями, прячась за углами-колонами-кустами. О моих натянутых отношениях с матерью ребята немного знали — странно все-таки, что на официальных приемах я появляюсь или в сопровождении господина Гёте с сыном, или вообще одна. Я уточнила только, то что отношения у нас натянуты как последняя нитка в веревке, что держит человека от падения с обрыва на жесткую землю, после которого наступает только смерть. Впрочем, чего-то такого они и ожидали, учитывая какие слухи среди мондштадцев гуляют. Хотя какие слухи! Приукрашенная действительность. В них я не была против повторного брака матери, с тем самым любовником, у которого она ночует шесть дней в неделю. В реальности же о повторном замужестве Грейс я узнала постфактум, когда заметила, что на ее пальце брачное кольцо, которое она то ли не успела снять, то ли просто забыла о его существовании.       Домой я вернулась уже после заката, жутко уставшая, поэтому на расспросы о первом испытании отвечала Винд. Меня же умыли и отправили отсыпаться до завтрашнего дня.

***

      Во второй день проверяли знания этикета и навыки целительства. Перед началом сегодняшнего испытания около стендов с результатами был ажиотаж. После десяти минут толкотни я добралась до нужного мне списка. Тест оценивался в сто баллов, не было никакого порога, который необходимо было пройти, чтобы сдать. Рыцари просто делали себе пометки, что вот тот кандидат, например, прекрасно знает историю, а вот этот «буксует» в событиях времен правления Декарабиана. Джинн, Дилюк, Кэйа и я — единственные, кто в нашей группе набрал максимум. Завидую иногда другим детям богатых семей. От них почему-то не требуют досконально знать вообще все, что только можно от имен имен всех существовавших когда-то и существующих сейчас Архонтов до количества оружия, которое находится в личной коллекции магистра. Последнее особенно когда-нибудь пригодится, ага. Впрочем, остальные результаты отличались на один-два балла. — Сдал на максимум, — облегченно выдохнул Дилюк, когда наша компания собралась около той же лавочки, что и вчера.       Я удивленно посмотрела на говорившего, Джинн, впрочем, от меня не отставала. — Были какие-то сомнения? — в самом деле, мальчик из всех нас выделялся прекрасным знанием истории, иногда даже, под настроение, рассказывая что-то. — Отец… — Кэйа как-то растерянно заозирался по сторонам и нерешительно поводил ладонью из стороны в сторону, — становится довольно требовательным, когда дело касается нашего обучения. За девяносто девять баллов по головке бы он нас точно не погладил. Дилюка так вообще мог наказать. Наследник, сами понимаете… — мальчик, извиняясь, посмотрел на брата, тот, однако, его взгляд упорно игнорировал, смотря куда-то в сторону. — Понимать-то, понимаю… Но все-таки это как-то слишком. Разве нет? — Джинн в поисках поддержки своему негодованию посмотрела в мою сторону. Впрочем, тут я больше разделяла мнение мальчиков. С управляющего, сиделки и первого дяди сталось бы загонять меня до невменяемого состояния, если бы результаты испытания их не удовлетворили. — Не все так ужасно, как кажется, — Дилюк попытался успокаивающе улыбнуться. — Но… Как же… — подруга растеряно смотрела то на братьев, то на меня. — А меня бы, например… — я слегка наклонила голову в сторону, в уме перебирая, чья кара была бы самой странной, но не менее пугающей от этого, — управляющий упрятал в кабинет и держал бы там до тех пор, пока я сама бы не покрылась плесенью, как некоторые довольно старые книги, — остановила свой выбор именно на этом человеке, ибо методы воспитания остальных двух в глазах девочки могли перевалить через черту «жестокое обращение с детьми».       На этом разговор как-то сам собой и прекратился, гнетущая атмосфера, однако, никуда не делась. Даже под напором Кэйи, слегка натянуто и забавно комментирующим внешний вид или нервные метания какого-нибудь стоящего рядом человека, не сдалась.       Когда шумная толпа более-менее успокоилась, всех кандидатов опять разделили на группы по возрасту, довели до кабинета, где мы сидели вчера, и оставили около него ждать, когда вызовут. Экзаменатором по этикету была знакомая всем детям богатых семей сухопарая старушка. Она накидывала варианты ситуаций, меняя что-то в процессе, вставляла новые переменные, добавляла детали… Так, я начала ребенком из небогатой семьи, покупавшим фрукты на входе в город, у которого турист, занимающий довольно высокое положение на родине, спросил дорогу до штаба ордена. Кстати, вполне реальная ситуация — для всех, кто в Монде не рос с детства, город является бесконечным сплетением улочек, выводящими во дворы, парки, скверы, к городской стене впритык или вообще в то же самое место, из которого путь начинался. Закончила я внезапно усыновленным этим туристом ребенком, которому надо было приготовить свадебную церемонию для новоиспеченного отца, в равной степени учитывая, как традиции его родины, так и мондштадские. Мозги эта старушка только так выедала чайной ложечкой, конечно. Она требовала помимо возможных ответов в диалогах еще перечислять детали одежды, жесты, мимику, движения… и все это должно было соответствовать тому или иному социальному положению. Однако — стоит отдать ей должное — учитывала при этом примерный уровень знаний этикета у испытуемых и не требовала что-то сверх меры.       Навыки целительства проверялись в том же кабинете сразу по завершении насилования мозга, в исполнении сухопарой старушки. Это было значительно проще. Вызванный по такому случаю из Собора целитель проверял только умения оказать первую помощь в различных условиях и для различных травм, для чего даже какие-то манекены притащили, да знания свойств разнообразных растений. Вроде того, что волчий крюк, если попадет на кровоточащую рану, может подарить пострадавшему длительные головные боли. А вот засушенные растертые в порошок сесилии при разбавлении в воде оказывают успокаивающий эффект.       На этот раз наша компания решила не ждать друг друга. Просто сдал — пошел домой готовиться. Завтра день обещал быть сложным и выматывающим. Во-первых, испытание, где в первую очередь проверят уровень физической подготовки, затем навыки владения заявленным оружием, после умение не просто держаться в седле, а еще и самой лошадью управлять. Во-вторых, официальное празднование дня рождения Дилюка, что вечером будет проводиться в городском доме Рагнвиндров.

***

      Сегодня с самого утра по небу проплывали темные и мрачные тучи, скрывая солнце. Что было довольно-таки нечастым явлением для, наверное, всего Тейвата, исключая места вроде острова Сэйрай, который входит в состав Инадзумы. Как бы дождь с грозой не начались, да испытание не решили перенести. Проводить то его сегодня будут в течение всего дня на улице. А в дождь увеличивается шанс раскатиться на брусчатке, застудить, например, спину, уронить оружие, из-за избытка влаги проскальзывающее в руках — и хорошо будет, если просто на землю, а не себе на ногу — опять же из-за избытка влаги с седла свалиться — главное, чтобы не под копыта скакуну… В общем, во избежание травм испытание могли перенести, как минимум, на один день. Я даже в красках могу представить, как будут орать рыцари, и сколько новых выражений «не для юной леди» узнаю. Их бедных и так повыгоняли следить, чтобы кандидаты не залезли туда, куда совсем не нужно. А из-за этого работа стопорилась, работать же, собственно, было практически некому. По пояснениям подруги следовало, что те самые рыцари, которые все мимо ходили по своим делам, на самом деле следили, чтобы всяких казусов не произошло.       Мне от этого переноса, на самом деле, ни холодно, ни жарко. Если не отборочные буду проходить, то запрусь в библиотеке и буду дальше что-то изучать. Точнее, управляющий или сиделка найдут, чем меня занять. Джинн высказалась в подобном ключе с той разницей, что занятие ей найдет госпожа Фредерика. Кэйа пытался успокоить уже расстроившегося брата, то обнимал его, то по голове или спине гладил, то что-то должное подбадривать говорил. Безрезультатно, впрочем. Дилюк в последние пару дней смотрел на мир с явным пессимизмом и сразу думал о самых печальных исходах того или иного события. К тому же мальчик и так-то не горел желанием переносить празднование своего дня рождения в нашей компании аж на два дня, а тут вообще до четырех дойти может.       Впрочем, несмотря на пасмурную погоду, утро около штаба было зеркально похоже на вчерашнее. Снова был ажиотаж около стендов с результатами, все толпились, пытаясь высмотреть свой номер, знакомые что-то друг другу радостно или не очень объясняли, где-то кто-то возмущался неправильно выставленными, по их мнению, баллами… По этикету наша компания набрала максимум. Иное было бы странно, ибо старушка учила, что называется, на совесть. А вот в целительстве еле-еле подобрались к отметке в девяносто баллов. Я, как два года упорно учившая этот материал под пристальным взглядом сиделки, возглавила наш небольшой рейтинг. С разницей в полбалла шла Джин — ее госпожа Фредерика чуть ли не с момента, когда подруга первое слово произнесла, начала и в хвост, и в гриву гонять вообще по всему материалу, который даже теоретически может рыцарю пригодиться. После нее место делили мальчики, которые, однако, не расстраивались, так как конкретно этот раздел знаний, необходимых каждому рыцарю, начали разбирать сравнительно недавно. Примерно год назад, когда целительство сделали обязательным для сдачи на отборочных. Единственной, кто набрал максимум в нашей возрастной группе, была девочка, чей, вроде как, отец по этому направлению в Соборе работает.       Разделенных на уже привычные группы кандидатов повели в направлении тренировочных площадок, что находились за зданием Ордо. Сегодня с рыцарем, который держал табличку с номерами и, видимо, был ответственным за нашу группу, шли еще двое. Помощники, стоящие ниже по званию. Ну, логично, да. Самостоятельно проверить уровень физической подготовки, навыки владения оружием и верховую езду, он бы, откровенно говоря, за… задолбался. Детей все-таки не десять и даже не двадцать, а больше. К тому же на тренировочные площадки обычно можно посмотреть только тогда, когда по лестнице до Собора поднимаешься. Гражданских сюда в обычное время, как правило, не допускают, во избежание всякого рода травм. Тут так-то колющий-режущий инвентарь имеется. А сегодня такая возможность! Вот и пришлось бы бедному рыцарю самостоятельно одним глазом смотреть, чтобы кто-то случайно куда-нибудь не влез и не покалечился, не дай Архонт, а вторым — проводить испытание. Любой ребенок ведь очень энергичный и любознательный, мало кто готов тихо и мирно сидеть ждать, пока его очередь настанет. Вокруг же столько интересного! Не приставишь же к каждому по наблюдателю — людей просто не хватит. Так что, были выбраны три самых ответственных рыцаря, что очень старались выглядеть не сильно замучено, с которых потом, если что, основной спрос будет.       Нашу группу разделили на тройки, объяснили технику безопасности, вроде «без разрешения и сопровождения к оружию не лезть, а то останетесь без пальцев еще, а нам отвечать за вашу безалаберность потом», и рассказали, как именно уровень физической подготовки проверят.       Что могу сказать по итогу? Ну, некоторым надо будет сильно постараться, чтобы в процессе случайно не задохнуться, например. Примерно по такому же набору сиделка когда-то в Долине Ветров хотела меня прогнать. О тех жалких попытках не умереть от физической нагрузки в доме до сих пор со смехом иногда вспоминают. А мне до красных ушей за это стыдно. Так себя запустить… В основном, правда, к латентным мазохистам моей легкой рукой были отнесены дети богатых семей. Не всем «повезло» так как мне с ребятами, кого-то родители и слуги залюбили до отъеденного живота и отдышки после пары ступенек. Самым выделяющимся среди этой, если можно так выразиться, группы был мальчик — сын пекарей, чья выпечка пользуется большой популярностью в Монде. Бедный ребенок больше шар напоминал какой-то, ему бы дело семейное продолжить… Однако ж, второй сын, не наследник, так что был отправлен упорно игнорирующими слезные просьбы и мольбу на коленях родителями в орден. С другой стороны медали, так сказать, были дети бедных семей, где наличие денег зависело, например, от урожая какой-нибудь зерновой культуры. Их, если честно, можно было охарактеризовать лаконичным «без слез не взглянешь»: ручки — веточки, ножки — палочки. Как еще ветрами не сдуло? И ведь понятно, почему в орден подались. Семье нужны деньги, а рыцарям все-таки стабильно и прилично платят.       Мда, и таких еще с десяток точно есть, как минимум, в нашей возрастной группе. Подкатить что ли в будущем к Джинн — Варку, несмотря на его вполне добродушное ко мне отношение, я слегка побаивалась, магистр как ни как — с предложением введения профориентации? Чтобы дети хотя мы могли понять нужно им именно рыцарство или только мечты о нем.       Вызывали для сдачи набора юного гтошника по желанию, у нас тут все-таки не соревнование. Впрочем, тройки получились одного пола. По инициативе мужской части сдающих. Вроде как, соревноваться с девочкой гордость не позволяет, а уступить ей зазорно как-то. К Дилюку с Кэйей прибился ранее упомянутый полноватый мальчик. К нам с Джинн — та самая девочка, набравшая на целительстве максимум. Недолго думая, отнесла ее в группу «без слез не взглянешь». По ее внешнему виду четко можно было сказать, что сидит она в библиотеке упорно и чахнет над многотомниками полезных и не очень растений, что растут около Монда. Видимо, по стопам родителя, того который целитель, собирается пойти. И чего на отборе забыла, спрашивается… Впрочем, это совсем не мое дело. Как когда-то сказала Джинн, семьи у всех разные. Кто знает, может быть, эту девочку сюда насильно второй родитель отправил.       С началом проверки физической формы для некоторых открылись двери в ад.       К тому же была всего одна попытка сдачи требуемых нормативов…       Тройка мальчиков, в которую входили и Дилюк с Кэйей, вызвались первыми и попали к тому рыцарю, что был самым главным среди ответственных за нашу возрастную группу. Мы с Джинн отставать не стали, а третья девочка не была против. В самом деле, раньше начнем — больше времени на отдых потом будет.       Сначала нам предстояло пробежать по тренировочной площадке пару десятков метров, уложившись в определенное количество секунд. Подруга была первая, за ней с небольшой разницей финишировала я, третья девочка еле-еле успела вовремя. Сразу скажу, что бежать по брусчатке, то еще удовольствие — ноги проскальзывают и все норовят подвернуться. Не удивлюсь, если кто-нибудь таки свалится, получив при этом еще и растяжение лодыжки. Хотя на такой случай, видимо, целители в зоне видимости и обитаются. Точнее, я пару раз краем глаза замечала их белые мантии, мелькающие в толпе кандидатов.       Затем настал черед отжиманий. Причем не простых, где локоть достаточно под девяносто градусов опустить, а, как сквозь зубы сказала подруга, хитро вы… — да, ага, выражения «не для юных леди», и как только воспитание позволило сказать, спрашивается — вывернутых, где грудью надо коснуться специально подставленного кулака. Сделать-то я сделала нужное количество, не зря же все-таки с первым дядей да сиделкой занимаюсь. Однако, после последнего раза тупо легла на бок — руки отказывались выпрямляться, чтобы тело поднять было легче. Подруга куда легче набрала необходимое число. Точнее, как легче, она закончила чуть энергичнее меня. Темп не сбавляла под конец, вот. А третья девочка сразу отказалась, попросив поставить ей ноль, чтобы время сэкономить — толку-то все равно не будет.       Дальше мы подошли к специально насыпанному песку, чтобы в длину с разбега прыгать. Ох, не зря я сегодня решила, что вся моя одежда должна быть заправлена — вытряхивать потом этот самый песок ото всюду у меня не было ни малейшего желания. С этим нормативом разобрались быстро и даже для нас троих удачно. В Монде столько лестниц, по которым иногда приходится бегать, перепрыгивая через четыре, как минимум, ступеньки, что какие-то пару метров на ровной поверхности даже особой формой издевательства кажутся. Как и следующие несколько с места. Не перед каждой лестницей есть пространство для «разбега», да.       Последним сдавали пресс. Ради этого даже какой-то тент на брусчатку кинули — мало кому доставляет удовольствие касаться холодных камней голой спиной, да и банально больно биться позвоночником о твердую поверхность. В этот раз третья девочка опять попросила поставить ей ноль и в целях экономии времени фиксировала ноги Джинн в нужном положении. Как только мы с подругой услышали заветное число, то легли прямо тут же. С тентов, разве что, в сторону откатились, чтобы следующей тройке не создавать проблем.       В таком положении мы дождались мальчиков, которые любезно нас подняли. Они выглядели ужасно не уставшими, однако, капли пота по лбу катились, а на спине местами даже одежда намокла, и ткань потемнела. Дилюк, поддерживая меня за талию, помог дойти до ближайшей лавочки, где мы кое-как нормально устроившись стали ждать начала спаррингов. Без особого энтузиазма в шутку спорили кто быстрее прибежит или отожмется больше в той или иной группе. В какой-то момент я обратила внимание, что периодически к нашей небольшой перепалке подключается пятый голос, отстаивающий то одну позицию, то другую. Долго бы гадала, кто это такой смелый, ибо к нашей компании мало кто решался подходить. Только если на спор. Фамилии Рагнвиндр и Гунхильдр все-таки довольно уважаемые и весомые. Да и моя семья не просто с боку припека, как-никак Вагнер в основном благодаря заключенными со мной договорами кует всякое куда быстрее и дешевле. Что многие оценили, да… В общем, процесс поиска пятого голоса мне облегчил Кэйа, слегка повернув голову по направлению газона, находящегося как раз за занимаемой нами лавочкой. Там, раскинув руки-ноги в стороны, отдыхала та самая дочь целителя.       Еще после второго этапа испытания стало понятно, что целитель обещает вырасти из девочки на зависть многим. А такие кадры на дороге не валяются. Надо прибирать к рукам, пока кто-то другой это еще не сделал. Кэйа словно вторя моим мыслям тоже периодически начал обращаться к ней специально. Джинн только неодобрительно посмотрела, когда я повернулась к ней с немым вопросом в глазах, ибо девочка слегка сжала мою руку. Понимать-то, что и зачем мы делаем, подруга понимала, но не сильно одобряла, решив ситуацию просто игнорировать. Дилюк тоже наши маневры заметил, но никак реагировать не стал. Понимание в необходимости заведения полезных связей у него было. Однако такие методы он не одобрял — воспитание в строгих рамках честности и добропорядочности мешали. Его брата это, впрочем, не останавливало.       Вообще их странно воспитывали. Дилюк казался стойким, непоколебимым и ярким огнем, на чей свет слетались многие. Верный до первой попытки это доверие подорвать, до зубовного скрежета честный, оказывающий помощь всем нуждающимся, со словами поддержки, когда это нужно, с доброй приклеенной улыбкой. Такой фальшивый и скрытый за масками. Кэйа же был его противоположностью. Та самая тень, в чьем мраке прячутся хищники в ночном лесу, боясь подойти к костру, но желая погреться даже теми крохами тепла, что до них долетают. Идущий против правил, не скрывающий чувств, жестокий в своем стремлении защищать и опекать близких. Такой живой и настоящий, что дышать рядом с ним становится физически больно.       Кем-то таким мне когда-нибудь предстоит стать для Джинн. Наверное. Для девочки, чьей клеткой стали вбитые правила, строгие наставления, унизительные наказания, и любовь матери, под которой скрывается банальное желание реализовать свои несбывшиеся мечты. Ей нужен тот луч света, который не дает окончательно затеряться среди кучи масок.       Госпожа Фредерика уже пару раз заводила разговоры на эту тему, когда нам с ней случалось пересечься за чашечкой чая, любезно организованным подругой. Впрочем, женщина все еще опасалась подпускать меня на такое расстояние к своей дочери. Торговцев ведь легко перекупить большей суммой и обещанием более выгодной сделки, да. К тому же я не считала нужным от нее скрывать, что для меня на первом месте собственное благополучие, а потом уже все остальное. Выгоды же как таковой в становлении тенью Джинн не было.       От дружбы, впрочем, тоже.       Однако иногда хотелось банального: пожаловаться на помолвки, обсудить веяния моды, поделиться мыслями о романах… Да и в целом общение со сверстницей здорово разгоняло тоску, навеваемую многочисленными книгами-свитками, которые предстояло изучить, чтобы дело семейное наследовать. В остальном же… Слава моей семьи распространяется не на один регион, Гунхильдры же известны и уважаемы только в Монде. Да, в том же Ли Юэ с ними вежливо поздороваются, разместят в соответствии со статусом, но на этом все. Это в нашем городе они борцы за равенство и справедливость, в прошлом идущие против собственного сословия, зато за простой люд. За пределами Мондштадта они не больше, чем представители довольно богатой семьи. К тому же фамилия и некоторая неоднозначность связей первого дяди уже сейчас помогают открыть многие ранее закрытые двери. Правда, пока я довольствуюсь тем, что имею. Вот стану не наследницей, а главой семейного дела, тогда развернусь… У Гунхильдров тоже есть такие возможности, однако только на «светлой» стороне, соваться на ее отражение им не позволяет давно устоявшееся общественное мнение и вытекающие отсюда ожидания. Так что танцевала вокруг меня госпожа Фредерика, зная, что я знаю, что ей от меня в конечном счете надо.       Возвращаясь к дочке целителя. В ее глазах можно было заметить понимание ситуации. Все-таки когда твой — как выяснилось парочкой осторожных вопросов — отец владелец Гидро Глаза Бога и целитель с золотыми руками, чего-то такого и ожидаешь. В детях же в первую очередь видят далеко не самих детей, а статус семьи, ее положение в обществе и, конечно же, ее состояние. Артц — не одной моей служанке «повезло» на неугаданный до рождения пол — однако, против подобного не была. Она вообще изначально шла на отборочные в Ордо именно с целью завести полезные знакомства. С очень настоятельной просьбы матери, правда. Но какое-то свое понимание в необходимости всего этого у девочки все же было.       Из плавно образовавшегося разговора, который усиленно поддерживал только Кэйа, ведь Джинн с Дилюком происходящее игнорировали, а я ушла в себя, нашу компанию вырвал громкий крик, приказывающий выстроиться нашей группе перед тренировочной площадкой. Будут объяснять, как спарринги проводятся. Точнее они в основном проводятся только у самой старшей возрастной группы, им, вроде как, мозгов и опыта должно хватать, чтобы вовремя движение остановить и удар только наметить, а не произвести. Но целители где-то недалеко ходят, да… Для остальных же, так сказать, во избежание предоставлены манекены. Их рубить выходит куда дешевле, чем даже минимальную защиту всем кандидатам выдавать. Видела цены, знаю. Те же нагрудники с наручами такое чувство, что изготавливаются не в защищенном городе в кузнице, а на коленке под постоянными атаками хиличурлов. Так что, манекены. Для нашей возрастной группы только они, родимые. Вот в шестнадцать, например, если из искателей приключений в рыцари переквалифицируешься, то тут еще могут подумать, а не выставить ли против тебя реального «противника». Правда, там тоже редко кому с этим везет. Мало ли, что в голову ударит, а разбираться с последствиями никто не горит желанием.       В общем, спарринги. Нам рассказали, что сначала проверят правильность основных стоек, затем уже, если они будут сочтены удовлетворительными, допустят к самим битвам — избиению манекенов — где будут оценивать точность удара, энергичность движений да отсутствие лишних замахов, нужных только, чтобы покрасоваться.       Теперь настал черед выбирать оружие — обязательно в сопровождении, мы помним про это — которое на специальных подставках стояло вокруг тренировочных площадок. Со своим, к сожалению, было нельзя. Утром рыцарь, стоящий около последней ступеньки, ведущей к штабу, все изымал, ссылаясь на то, что, во-первых, таков приказ магистра, а, во-вторых, во всяких внезапных ситуациях иногда приходится вооружаться первым, что под руку попадется. Очередная проверка, ага.       Здесь я немного задержалась. Кэйа даже периодически тяжко вздыхал и в шутку ворчал на тему так не вовремя проснувшейся во мне чисто женской тяги к прекрасному. Дилюк с братом был солидарен, однако, одергивал, когда того слишком уж заносило. Ну, ой, я не виновата, что на мой взгляд все мечи были жутко несбалансированными. Орудовать первым попавшимся — себя не уважать. И у нас тут не внезапное нападение врага, чтобы банально нагрузку на кисть не оценить. Все-таки, если центр тяжести смещен ближе к концу клинка, то у меня довольно быстро руки устанут его поднимать именно так, как надо. А там, где центр тяжести смещен ближе к эфесу мне будет сложнее рассчитать силу, которую надо прикладывать к тому или иному замаху. Джинн, впрочем, была единственной, кто меня понимала. Артц вцепилась в первое попавшееся оружие, сосредотачиваясь больше на том, как удержать его одной рукой, и спешно покинула нашу компанию. Подруга же сама минут десять придирчиво взвешивала в руке то один меч, то другой, остановив свой выбор на простом серебряном мече, клинок которого был начищен до зеркального блеска. Я таки сочла достаточно хорошим меч, чья гарда напоминала крылья птицы.       Когда все обзавелись оружием на ближайшее время, а рыцари проверили, что за клинок или наконечник никто не хватается, грозясь остаться без пальцев — оно хоть и было специально затуплено для тренировок, но свою способность резать предметы не сильно уменьшило — пришло время непосредственно спаррингов. Нас разделили на три группы, чтобы быстрее было, и выстроили перед манекенами в очередь, формирующуюся по желанию. То есть, хочешь первым — вперед и с песней, а последним — так там где-то в конце пока постоять можешь.       Меня в приказном порядке вызвали первой, ибо с лучниками хотели поскорее закончить. Для них, кстати, отдельные мишени ставили. Те что с красными центрическими кругами. На всех кандидатов нашей группы было всего два таких, один из которых, собственно, я сама. Двуручных мечников было чуть больше, целых семь человек. Копейщики им слегка уступали, их было всего четверо. В остальном были сплошь одноручные мечники. Мда, не густо, однако. Не густо. Никого разнообразия и полета фантазии. Хотя те же миллелиты в Ли Юэ в основном копьями владеют, так что, может быть, традиция какая есть. Надо будет поискать в библиотеке ордена, если пройду, интересно же.       Сначала надо было продемонстрировать основные стойки, как и говорилось ранее. То есть, например, левую ногу на шаг выдвинуть вперед, опираясь на нее, правую наоборот отставить назад, только пальцами касаясь земли, руку же с мечом вытянуть вперед ровной линией от плеча. При этом вокруг меня постоянно вертелся ответственный рыцарь, помечая что-то в листе с моим именем. Пару раз он себе под нос проговаривал что-то вроде, локоть сильнее надо выпрямить или колено больше согнуть. Так прошли минут двадцать. Затем настал черед церемониального элемента, что остался еще со времен существования дуэлей, особо распространенных среди аристократии во времена их главенства в городе. Тогда даже рабов в обязательном порядке обучали. В общем-то надо было вытянуться по струнке ровно, пятки сомкнуть, носки чуть расставить в стороны, руку с оружием согнуть на сорок пять градусов, не касаясь при этом тела, непосредственно само оружие держать на расстоянии сантиметров десяти от кончика носа. Рыцарь опять навернул вокруг меня круга два так точно и, удовлетворительно кивнув, пропустил наконец к манекену.       Что ж, я нанесла удары в теоретически жизненно важные места да была отпущена. Рыцарь остался доволен глубиной образовавшихся разрезов. Как с этим этапом испытания справились Джинн, Кэйа и Дилюк я, к сожалению, была лишена возможности увидеть своими глазами. Потом по рассказам узнала, что их даже скупо похвалили. Мальчики в своих группах вызвались также первыми, видимо, желая поскорее вернуться к сидению на лавочке и вялым спорам. Подруга же стояла в очереди прямо за мной, пытаясь невесомыми поглаживаниями по спине оказать поддержку. Я была ей сильно благодарна за это. Все-таки выходить первой было довольно страшно. Неизвестно ведь, насколько строго этот этап оценивался.       У лучников все было… скучно. Я в сопровождении сменила оружие, схватив первое, что удобно лежало в руке — ибо после мечей сопровождающий смотрел на меня с обреченной злобой — да пошла к мишеням. Они стояли на разном расстоянии и желательно было поразить центр каждой. С моей то меткостью… В первую попасть бы — уже идеально. Сиделка даже в поздравлениях рассыпается, да… Всего выдавалось четыре стрелы, что означало по одной попытке на расстояние. А рыцари не заморачиваются, однако, ага. Что-то вроде, не прошел с первого раза — нет смысла пытаться дальше. У первой мишени я попала «в яблочко», у второй сильно так правее, практически за переделы вышла, у третьей уже было мимо, а до четвертой стрела просто не долетела, упав практически перед ней. Ну, даже стараниями сиделки лучник из меня никакой. Стоит вообще сказать спасибо, что хоть что-то могу и не пытаюсь случайно попасть в своих же. Рыцарь, ответственный, за этот этап отпустил меня отдыхать с немым укором в глазах. Что поделать, указать лук, как оружие, которым владею, мне настоятельно советовали в три голоса. Попробуй тут отказаться.       На лавочке уже ждали ребята. Однако разговоров они никаких не вели, рассматривали тучи и пытались угадать, как скоро дождь начнется. Сыростью в воздухе уже запахло. Я решила подумать над тем, в какой отряд податься, если пройду.       Понятно дело, что не в тот, где маги есть. Меня как-то силой обделили, чтобы элемент какой чувствовать еще до получения Глаза Бога. А может просто книгу или предмет особый, служащие катализатором, еще не нашла? Кто знает, как это все работает. Нет ведь справочника «Как стать магом за пару легких шагов. Для чайников». Там вообще какое-то свое обособленное общество, в которое довольно сложно попасть. А еще ковен ведьм образовался или этот процесс уже достаточно близок к завершению, как поговаривают. В кавалерию и разведку идти тоже не вариант. В первых меня отталкивает то, что даже на лошади придется о чем-то думать, к чему-то готовиться, что-то замечать-наблюдать-отслеживать. А верховую езду я люблю именно из-за чувства легкости, что она дарит. Вторые отпадают только потому, что проводят довольно много времени неизвестно где. Точнее в местах особой секретности, но, честно, от этого не лучше. Если я таки унаследую семейное дело, то мне надо будет практически постоянно находится в городе, с чем могут возникнуть проблемы.       О следователях даже думать не хотелось. Нет у меня той извращенной в определенную сторону фантазии, чтобы понимать те же, например, замыслы Фатуи, последнее дно которых известно только их Архонту разве что. На сиротах, бедняках и больных не просто так же из душевного порыва опыты ставят. Часто с летальными исходами.       Так что остаются координаторы да тактики-стратеги-логисты-аналитики. Правда, чем занимаются последние, я слабо представляю. Масштабных войн и катастроф давно уже не было, а с лагерями хиличурлов и так многие рыцари имеют представление, как справляться… Дороги все тоже давно изъезжены на миллионы раз, чтобы какие-то новые более безопасные маршруты создавать… Разве что делают попытки понять, чем руководствуются похитители сокровищ, лазя в те или иные руины.       Видимо, все-таки пойду я в координаторы. Там хотя бы понятно, с чем дело надо будет иметь. Они редко город покидают, сидят большую часть времени в штабе да фиксируют просьбы гражданских. И, кстати, отвечают за организацию и проведение отборочных в орден. И по крышам бегают в поисках какой-нибудь безделушки, унесенной особо сильным порывом ветра… И всякие иностранные делегации первыми встречают, около границы. Точнее сопровождают кавалерию. Но все же всякие разговоры ведут именно координаторы… И с туристами вопросы решают… И много чего еще для мирной жизни города делают, только об этом почему-то все забывают, да… И что-то мне расхотелось туда идти. Хотя, если так подумать, то это все же лучше, чем по кустам с разведчиками денно и нощно лазать, или с кавалерией на лошадях круглосуточно отсиживать пятую точку до квадратной формы да на земле себя чувствовать примерно также, как и на той самой лошади, или со следователями иногда разбираться в том, о чем представление имеешь только в теории, ведь на практике до такого как-то в последнее время никто не додумывался.       Из мрачных дум вырвал очередной приказ. Настало время обеда, а потому следовало построиться перед тренировочными площадками для пересчета.       На еду отводился час. И, пожалуй, это был единственный раз, когда кандидатов на испытании кормили. Все-таки потратить столько энергии и не восполнить ее перед еще одними растратами грозило падением с седла и не факт, что не прямо под копыта животному, а травмы особенно те, число которых можно было легко сократить, орденом не приветствовались. Нас провели в столовую штаба с низкими потолками и наглухо закрытыми окнами, из-за чего в помещении было нечем дышать. Во-первых, ужасно жарко — еду то готовили тут же, так что жар огня никуда не уходил. Во-вторых, витали разнообразные запахи еды, смешиваясь, впрочем, в один довольно тошнотворный. На дубовых столах уже стояли тарелки с какой-то кашей, в которой ложка спокойно стояла в вертикальном положении, и мясом, жевать которое приходилось те самые пресловутые тридцать три раза, ибо иначе оно грозило застрять в горле, кружки с чаем, уже остывшим и заваренным, кажется, на всех с одной ложки чайных листьев, да булочки хлеба, которой гвозди забивать можно было. За столы рассаживались по шесть человек. Три с одной стороны на не сдвигаемую и, по-моему, вообще прибитую к полу, лавку, три — аналогично с другой. Да, вот это сервис. Вот это я понимаю. Куда там стульям в моей столовой, на которых даже с подушкой пятую точку за пять минут отсидеть можно.       Проверку умения держаться в седле ожидаемо перенесли на следующий день, сказав к обеду нашей возрастной группе явиться к главным воротам. Дождь таки начался как раз, когда все кандидаты только за столы расселись.

***

      Винд ждала меня около входа в штаб с зонтом и практически на руках потащила до дома. Столько луж успело за какие-то шестьдесят минут образоваться, что даже диву даешься. К тому же, через пару тройку часов уже настанет время официального празднования дня рождения Дилюка, а столько всего еще сделать надо… Смыть тренировочный пот и пыль с тела, прочесать и промыть местами сбившиеся колтунами волосы, да и в целом сделать мой внешний вид менее изнеможденным.       Что ж, по итогу всех этих процедур я готова была поверить, что в служении у меня нет ни одного человека. Так как под глазами исчезли и синяки, словно их последние два года тут не было, и мешки вместе с нависшими от усталости верхними веками так же делись в неизвестном направлении, красная паутинка капилляров на белках, появившаяся из-за длительного недосыпа, прошла; кожа вновь была мягкой, сияющей и болезненно бледной, словно активное солнце, под которым я в последнее время чаще обычного находилась, ее вообще не касалось. Словом, золотые руки у моей прислуги, оказывается!       Около городского дома Рагнвиндров я была в первый раз. Да, проходила иногда мимо, отмечая его краем глаза, не больше. Ну, что могу сказать? От моего собственного дома он отличается наличием двух этажей вместо трех и… и все. Такое же здание, что и каждое пятое в Монде. Только герб семьи над входом располагается. Зато, зайдя внутрь, становилось понятно, почему его так редко использовали. И дело тут даже не в не обжитости. Винного цвета стены сильно давили одним своим существованием и вызывали тревогу на подсознательном уровне. Редкие узоры с обилием листьев дуба положение не спасали, наоборот, казалось, что сейчас та или иная лоза, если подойти к ней поближе, намертво свернется вокруг шеи. Светло-коричневый потолок в сочетании с темным полом делали помещение визуально меньше. От этого всего некоторым, в частности мне, становилось сложно дышать. Поэтому я вручила официальный подарок имениннику — какой-то мужской аксессуар — поприветствовала нужных людей и встала у окна. Они из-за большого количества человек были открыты, чтобы было не так душно находиться в помещении на протяжении, как минимум, пары часов. Хотя вряд ли кто-то из гостей захочет еще задержаться.       Место своей дислокации я не покидала весь вечер. Оно находилось в небольшой тени, создаваемой одной из колонн, а потому можно было устало опереться на стену, не держа осанку — вопиющее нарушение этикета, между прочим — и спать с открытыми глазами. Какое-то время спустя около противоположной стороны окна, напротив меня, появилась Джинн. Подруга вымоталась больше меня, ибо, оказывается, отец с утра пораньше таскал ее все эти дни знакомиться с рыцарским составом. Запомнила она только того самого Готфрида, чье лицо было густо усыпано веснушками, да помощников магистра, с которыми контактировала чаще остальных. Прочие рыцари — поток незнакомых и одинаково смазанных лиц. Так помимо этого непосредственно на самом вечере госпожа Фредерика в тысячный раз завела свою шарманку про подходящих кандидатов в мужья. Дилюк с Кэйей старательно давили зевки и вымученно улыбались. Первому как имениннику надо было все время находиться в центре внимания, выслушивая одни и те же поздравления по несколько раз, вежливо поддерживая какие-то разговоры и, не скатываясь в откровенную агрессию, отвечать на однотипные вопросы по поводу отборочных в Ордо Фавониус. Второй, впрочем, попытался выдвинуться в моем направлении — я тогда еще одна стояла и пыталась не уснуть — но все попытки довольно быстро и грубо пресекались братом. Господин Рагнвиндр, однако, пару раз подходил с предложением составить компанию его сыновьям, вежливо, впрочем, отсылаясь обратно, к скучающим гостям.