Арканум: Влюблённые

Сяо редко выбирался в город. По пальцам одной руки можно пересчитать, сколько раз его нога ступала на пыльную брусчатку, сколько раз его внимательный взгляд обводил прохожих и торговцев, оборачивающихся к нему в благоговении. Как правило, две трети из этих визитов складывались из-за встреч с Властелином Камня: в большинстве случаев Моракс сам находил его в горах Ли Юэ и отдавал лекарство, смягчающее воздействие кармы, но иногда, когда боли становились совсем уж невыносимыми, Сяо приходил к нему сам. Никаких слов не требовалось — Моракс посылал в его сторону молчаливый и пристальный взгляд, прежде чем протянуть желанный пузырёк, — и слава Архонтам. Сяо не любил признавать свои слабости. Этот раз не был исключением. Сяо углядел своё отражение в воде. На щеке его всё ещё оставался смазанный след от краски, как бы Сяо не пытался его стереть. Босациус смеялся до колик, когда дорисовал на лице друга кошачьи усы, и смех этот даже удержал Сяо от немедленной расправы. В конце концов, смеялись они в последнее время нечасто. Индариас, правда, неловко хмурилась — говорила, что пыталась остановить Босациуса, но переубедить этого Якса было совершенно невозможно, когда в его голову приходили подобные идеи. Сяо совсем не злился на друзей, но след от краски всё никак не желал стираться, а флакон с лекарством оттягивал карман. Он опустил обтянутую перчаткой руку в пруд — вода разошлась мелкой рябью, и кувшинки неподалёку всколыхнулись, — и с силой потёр грязную щёку. Ничего не изменилось — краска, должно быть, прочно въелась в кожу. Сяо не расстроился. По правде сказать, он вообще ничего не почувствовал от неудачи. Рано или поздно след вымоется — водой или кровью, своей и чужой. Лекарство стоило выпить как можно скорее — порча клубилась у него в груди, сжималась, словно пружина, и не хотелось дотянуть до того момента, когда эта пружина распрямится и выстрелит. Людей, помимо торговцев, вокруг почему-то не было, зато со стороны портовой площади доносились шумы и крики. Сяо совсем не интересовало, с чего вдруг все жители Гавани Ли Юэ решили собраться в одном месте, и уже собрался было вернуться в Заоблачный Предел, где его ждал Меногиас — Генерал Обезьяна предложил ему первому взглянуть на подарок ко дню рождения Босациуса, хотя Сяо сомневался, что собранных вскладчину денег хватило бы на полноценный ханьфу, — как услышал льющиеся подобно ручью звуки лиры. Прошло около года с тех пор, когда Сяо в последний раз слышал игру на лире, и именно лира в прошлый раз помогла найти ему незнакомца, укравшего у Моракса вино. Когда Сяо вернулся к Властелину Камня с пустыми руками, он чувствовал лишь смущение и вину за неудачу, но Моракс только улыбнулся одним краем губ — так, словно совершенно не удивился этой выходке и не держал зла на вора, — и перевёл тему. Это было совсем странно: в Ли Юэ ворам обычно отрубали кисти рук, чтобы они больше никогда не могли красть. Из-за бесконечности бытия Сяо совсем перестал нормально воспринимать время, поэтому не был уверен, действительно ли год прошёл, больше ли, меньше ли. Одно он знал наверняка: вор, так прочно засевший в памяти как своими действиями, так и своим исчезновением, сейчас играл на лире в порту Гавани. Наверняка Меногиас не слишком рассердится, если Сяо немного опоздает. В крайнем случае он просто увидит подарок Босациусу последним — не такая уж и большая плата за ответы на свои вопросы. Кто этот парень такой? Как он смог исчезнуть бесследно? Почему Моракс пригласил его в первую очередь и не удивился, когда у него умыкнули вино? Сяо решительно поджал губы и двинулся в сторону портовой площади. Проходя мимо чайного дома, он краем глаза успел заметить, как одна из работниц чуть пошатнулась, схватившись за голову. Его слуха коснулся тихий разговор двух коллег, и одна из них только отмахнулась от обеспокоенного вопроса, списав недуг на недавно протёкшую болезнь. Сяо ускорился: он-то знал, что недомогание вызвано влиянием его кармы на смертных. Он вдруг вспомнил, как тот вор спокойно сидел напротив него на краю скалы и даже на Нефритовый Коршун не поморщился, хотя тот всегда вызывал у врагов страх и ужас. А этот разве что пальцем не отодвинул наточенное лезвие от своего лица, будто острие на периферии его зрения донельзя раздражало. И от кармы его не вело в сторону, хотя Сяо поначалу и подумал, что свалился вор с обрыва именно поэтому. С каждым шагом к порту становилось только больше вопросов. Выйдя на небольшую площадь с маленьким прудом по центру — кувшинки совсем заполонили поверхность, и совсем скоро от воды ничего не останется, — Сяо свернул к помосту. Он разбежался неспешно и легко перепрыгнул на крышу склада. Возможно, ему и вовсе не стоило разбегаться — нога почти соскользнула, когда он едва не перелетел дальше. Толпа жителей сбилась в хаотичную кучу в центре портовой площади. Изредка из неё выбирались люди, подходили к торговцам рыбой и размашистыми жестами пытались вытребовать скидку, но их горячие споры совсем не интересовали Сяо. В центре толпы образовался не слишком широкий круг, в котором ярко выделялся зелёный берет. Сяо не ошибся — это действительно вор играл на лире. Венти, так он назвал себя в прошлый раз. В прошлый раз игра на лире звучала вымученно, лениво, неохотно, почти безнадёжно. Сейчас музыка поражала своей красотой — в звуке иностранного инструмента определённо проглядывались национальные мотивы Ли Юэ. Сяо не был ценителем, в музыке он совсем не разбирался, так, поигрывал совсем неумело на флейте, что свисала сейчас с его бедра, — Бонанас пыталась его научить, но у неё не то чтобы получилось, — но этот Венти определённо был хорошим музыкантом. Может, лучшим из всех, кого Сяо когда-либо слушал. Переливы лиры словно цеплялись за лёгкий южный ветер, уносимые в небеса. Если Венти использовал Глаз Бога для того, чтобы разносить музыку по всей округе — и делать из незнакомцев соучастников преступления, отметил Сяо, — то это многое говорит о его способностях. Немногие применяют силу, данную богами, в мирном русле. С финальным проигрышем звуки лиры стихли, отдаваясь эхом. Толпа восторженно приветствовала барда, а тот широко улыбался и махал публике свободной рукой. Вдруг он стянул с макушки берет и подбросил его. Головной убор, удерживаемый потоками ветра, прошёлся по ближнему ряду зрителей, и те покидывали внутрь мору. — Спасибо, вы отличная публика! — воскликнул Венти, явно продолжая с помощью Глаза Бога разносить свои слова по округе. — Я здесь всю неделю, друзья мои! Сяо только фыркнул. Вполне вероятно, если он не придумает что-то новое, зрители иссякнут уже через два дня — те, кто сегодня были, потеряют интерес, а те, кто работали, посмотрят один раз и удовлетворённо забудут о барде на следующий же день. Венти не было смысла оставаться в Гавани Ли Юэ дольше, чем на пару-тройку дней. Венти взмахнул рукой, и лира растворилась в воздухе. Люди постепенно расходились, некоторые подкидывали в берет монеты, и бард принялся распихивать мору по карманам. Сяо наблюдал за ним с давлением в груди. После воровства этому Венти хватило наглости вернуться в Ли Юэ, будто это было нормально. Закончив рассовывать мору по карманам, Венти водрузил берет на голову, махнул рукой не успевшим разойтись людям в последний раз и направился прочь с площади. Он бросил неопределённый взгляд на проходящий швартовку торговый корабль из Снежной и вновь кому-то махнул рукой. Один из матросов ответил на приветствие, но Венти не стал задерживаться. Сяо следовало вернуться в Заоблачный Предел. Сяо следовало забыть о странном барде и сосредоточиться на своём долге. Вместо этого Сяо соскользнул с крыши сарая и двинулся вслед за Венти. Тот спокойно проходил по торговой улице, спросил что-то у кузнеца, немного разочарованно качнул головой, взглянул на меню «Народного выбора», но не стал ничего покупать. Он свернул к мосту, ведущему на тропу к озеру Цинсю и кузнице Черногорья, и, казалось, совершенно не замечал слежку за собой. Сяо умел быть незаметным, когда это было ему на руку. Вдруг Венти остановился и задрал голову, глядя на яблоневое дерево на вершине горы. Он призвал воздушный поток, который помог ему взмыть над землёй, и ноги его мягко коснулись края скалы. Сяо последовал за ним. Когда он добрался до вершины, Венти уже сидел на одной из нижних веток яблони, покачивал ленно ногами и срывал ближайшие яблоки, складывая их в перекрученный на груди подобно мешку зелёный плащ. Выбрав из них самое наливное, Венти протёр его бок о плечо и вгрызся зубами. Сяо лёгкой поступью, такой, что даже трава не хрустела под ногами, приблизился к дереву. Он уже собирался заявить о своём присутствии — желательно так, чтобы бард испугался и свалился с дерева, а то задирать голову было не слишком удобно, — как Венти заговорил с набитым ртом: — За мной ещё никогда не следили. Так волнительно. Сяо против воли вздрогнул. Как Венти узнал, что он здесь? Заметил его ещё в Ли Юэ? И ничего не сделал, просто позволив своему преследователю идти за ним дальше? Венти прижал свободной рукой к груди край плаща и откинулся назад. Он продолжал сжимать коленями ветку, а туловище его повисло напротив стоящего столбом Сяо. Берет свалился с его головы, а несколько яблок выпали через прорехи в плаще. В нечеловеческих глазах промелькнуло узнавание. Странно, но Сяо совсем не помнил, чтобы глаза барда были такими яркими. — О, это ты! — воскликнул он и хихикнул. — Понравилось выступление? Прости, но автографы я не раздаю. Брови Сяо сдвинулись к переносице. Он молчал, продолжая сверлить Венти недобрым взглядом, но барда это совершенно не смутило. — Подай яблоко, — продолжил он и ткнул пальцем на землю. От висения вниз головой его щёки стремительно краснели. — И залезай сюда, голова кружится. Простоватая наглость в словах барда едва не вывела Сяо из себя. Он медленно подобрал одно из яблок, протёр его о нижнюю часть майки и демонстративно надкусил от его наливного бока. Венти это только развеселило — видно было по блеску в глазах. — Нет, — бросил Сяо, и Венти нахмурился растерянно. — Что «нет»? Не подашь яблоко? Так я уже понял. Или ты не присоединишься ко мне? — Слезь сам. Венти фыркнул и закатил глаза. Он сжал надкусанное яблоко между зубов, подтянулся на ветке, садясь ровно, и соскользнул на землю. Сяо даже немного удивился — бард совсем не был похож на человека, готового к подобным физическим нагрузкам. Венти потёр лоб, поднял с земли берет, водрузил его на голову и только тогда откусил от яблока. Он перенёс вес на правое бедро и внимательно осмотрел Сяо. Глаза его загорелись интересом, когда он заметил флейту. — Ты играешь? — спросил он с детским восторгом в голосе. — Сыграй что-нибудь! — Нет. Так они и стояли: в паре метров друг от друга, с яблоками в руках, пристально глядели прямо в глаза. Только во взгляде Сяо не было ничего, кроме раздражения и лёгкого непонимания, в то время как в глубине глаз Венти блестело веселье. — Тогда давай я тебе сыграю. — Венти отпустил край плаща, и яблоки посыпались на землю с неритмичным стуком. Недоеденное он выпустил из пальцев, и оно зависло в воздухе, ласкаемое потоками ветра. Венти призвал лиру. Глаз Бога на его бедре исчез. — И поскольку мы с тобой друзья, я даже не стану просить мору. Сяо поджал губы. Конечно, он заметил исчезновение Глаза Бога, и вопросов стало только больше. — Нет, — вновь бросил он, и Венти надул губы. — Мы не друзья. Венти притворно задумался и медленно кивнул. — И то верно. Какие мы друзья, если я даже не знаю твоего имени? Из глаз его прямо-таки лучилось ехидство, но Сяо было довольно трудно провести. Он повторил позу Венти — навалился на правое бедро, — и сузил глаза. — Кто ты? — спросил он, и Венти поперхнулся воздухом. Его пальцы, всё ещё сжимающие струну лиры, дрогнули, и раздался хриплый звон. Фальшивый. — Всего лишь странствующий бард, — ответил он слегка нерешительно. — Пою баллады, пью вино и хорошо рассказываю истории. Хочешь послушать? Венти определённо что-то недоговаривал, Сяо это сразу понял. Неудивительно, ведь вопросы в лоб редко срабатывают. Похоже, для того, чтобы Сяо получил ответы на свои вопросы, ему придётся избрать другую тактику. Да, он мог спросить о личности барда у самого Моракса напрямую, но всю ситуацию, как и свой интерес, Сяо считал пустяком, недостойного того, чтобы отвлекать Властелина Камня от своих дел. — Нет, — всё равно сказал он, и Венти нахмурился. Он словно не знал, что ещё сказать, чтобы вытянуть Сяо из кокона отчуждённости и некоей враждебности, но вдруг в его взгляде промелькнула хитрость, и Венти прищурился. — А если я расскажу историю о краже вина из запасов Гео Архонта? — протянул он и хихикнул, когда Сяо вскинулся и нахмурился. — История трагичная, короткая, и ты будешь первым, кто её услышит. Сяо склонил голову в неподдельном интересе, и Венти, завидев это, хихикнул. Он развеял лиру в воздухе, и на его бедре вновь появился Глаз Бога. — Но при одном условии, — подняв указательный палец, доверительно склонился к нему Венти. И пусть они и стояли в двух метрах друг от друга, Сяо почувствовал исходящий от него лёгкий флёр яблок и сесилий. Этих цветов он ни разу в жизни не видел, но почему-то сразу узнал их запах. — Я рассказываю тебе историю, а ты учишь меня играть на флейте. Идёт? В выражении лица Сяо промелькнуло что-то хищное, птичье. Тень упала на его лицо, и его черты обрели резкость, а в глазах промелькнуло недовольство. — Нет. Венти цыкнул и выпрямился. Сяо чуть опустил взгляд и всё же выдавил: — Если сам научишься, я послушаю. В конце концов, Венти сам проявлял к нему интерес, и было бы глупо отталкивать его, если Сяо надеялся получить ответы на свои вопросы. Пусть бард и раздражал его своей неугомонностью и настойчивостью до глубины души. Венти явно воодушевился. Даже яблоко выронил. — Научусь за неделю, спорим? — Ты не научишься за неделю. — Сяо выпустил так и не доеденное яблоко, и оно с гулким стуком упало в траву. Сяо скрестил руки на груди, будучи абсолютно уверенным в своих словах. Бонанас пыталась его научить уже целый год, и за это время Сяо едва мог наиграть самую простенькую колыбельную. Венти самодовольно усмехнулся. — А вот и научусь! — качнул головой он и вновь чуть склонился вперёд. В каждом его движении прослеживалась странная грация, ничто его не сковывало, и даже корсет нисколько ему не мешал. — Давай так: встретимся тут через неделю. Если я научусь играть на флейте, то смогу задать тебе любой вопрос. Если нет, то вопрос задаёшь мне ты. Никакого вранья. Согласен? Сяо смерил его долгим и пронзительным взглядом. Вопросов у него было больше, чем один, и он был абсолютно уверен, что победит в споре. По всей видимости, ему придётся тщательно выбрать один вопрос. Такой, который ответит и на все остальные. — Идёт, — наконец, кивнул Сяо. Венти просиял и хихикнул. По другую сторону перевала вдруг раздался сотрясающий землю грохот. Доселе солнечное небо как по щелчку заволокло тучами, и на щёки Сяо изредка приземлялись колючие капли дождя. Запахло гарью, тьмой и чем-то кислым. — Ого, — присвистнул Венти. — Кажется, это где-то за Разломом. Сяо бросился к краю скалы, как вдруг замер на месте. — Оставайся здесь, — бросил он через плечо тоном, не терпящим возражений, и растворился в воздухе. Останки древних богов всегда пахли чем-то средним между прокисшим бульоном и затхлостью залитой кровью пещеры за водопадом: кислой сыростью. Сяо узнавал этот запах откуда угодно: он проникал в самую его суть, заставлял порчу внутри скручиваться в тугой узел и комом вставать в горле подобно тошноте. Сяо почувствовал этот запах в тот миг, когда его ноги опустились на вершину храма. Храмом назвать это место — почти совершить преступление, ведь каменную беседку, стоящую на четырёх столбах, довольно сложно было назвать храмом, но под его крышей стоял покосившийся деревянный алтарь, на котором одиноко лежала глазурная лилия. Гуй Чжун любила глазурные лилии, в них же и погибла. Сяо резко поднял голову. До Заоблачного Предела отсюда, от долины лесозаготовок, как называли это место рабочие Ли Юэ, было раз плюнуть, но остальных Хранителей Якса не было видно. Даже Бронзовый Воробей, который всегда умудрялся появиться на поле боя первым, ещё не явился. Они с Сяо негласно соревновались — кто первый явится на поле боя, тому и принадлежит право решающего удара. Похоже, в этот раз оно остаётся за самим Сяо. По ту сторону небольшого холма возвышалось странное чудище. Форма его сильно напоминала геовишапа, размерами чуть меньше древнего, восстанавливающего силы в ущелье долины Тяньцю, но под влиянием ярости поверженных богов его вид несколько изменился. Всё его тело покрывали острые шипы, из шеи торчали ещё две головы, а когтями на мощных лапах он мог срезать целые горы. Геовишап склонил голову, и слуха Сяо коснулся полный ужаса вопль. Сяо бросился вперёд, оттолкнувшись обеими ногами от края крыши. До холма он добрался за считанные секунды, а свободная рука, которой он не сжимал копьё, потянулась к маске Яксы. Мир погрузился в тьму. От тела геовишапа исходила дымка порчи, а зубы его передней головы стискивали ногу седовласого старца. Монстр вдруг вскинулся, заметив Сяо, и сжал челюсти. Старик полетел на землю, и Сяо едва успел подхватить его у самой земли и перенести в более-менее безопасное место. Тот потерял сознание в тот же миг, когда руки Сяо сомкнулись на его груди. Всё бедро Сяо залила вязкая кровь. Геовишап взревел, и рёв его был настолько громким, что голову Сяо пронзила боль, за которой последовал сдавленный гул, будто Якса находился глубоко под водой. Уложив старика на землю, Сяо бросился назад, оттолкнулся одной ногой от торчащего на вершине холма камня и рассекающим движением задел плечо монстра. Нефритовый Коршун отскочил от каменной брони с лязгом и искрами. Кожа геовишапа оказалась настолько прочной, что не осталось и царапины. Возможно, монстр даже ничего не почувствовал, но хладнокровное рвение Сяо, должно быть, настолько позабавило его, что тот почти играючи замахнулся лапой. Сяо перекатился в сторону. Когтистая лапа загребла ком земли. Сяо, не теряя ни секунды, бросился под живот геовишапа, зацепился свободной рукой за торчащую пластину каменной брони монстра на колене и вскочил ему на спину. Геовишап встал на дыбы, пытаясь скинуть противника. Сяо едва успел ухватиться за ближайший к нему шип, и ноги его оторвались от брони. Рёв сотряс землю. Мышцы под бронёй перекатывались, приподнимая пластины — под ними чётко виднелась плоть. Сяо просто нужно было подгадать верное время. Где же остальные Адепты? Геовишап подался назад ещё сильнее. Если он упадёт на землю — раздавит Сяо, как назойливую муху. Сяо раскачался на занывшей от долгой нагрузки руке и отпустил шип за долю секунды до того, как спина монстра коснулась земли. На спине геовишап терял манёвренность и открывал незащищённое пузо. Не теряя ни секунды свободного времени, Сяо бросился вперёд и вонзил в тело геовишапа копьё. Усиленная порчей кожа с неохотой отозвалась на укол — в любое другое время этот удар стал бы смертельным для геовишапа, но сейчас Нефритовый Коршун оставил на пузе глубокую рану. Неприятную, но не критическую. Геовишап взревел пуще прежнего, и Сяо почувствовал, как по его шее что-то бойко заструилось. Монстр всем телом подался в сторону, и Сяо едва успел спрыгнуть с могучего тела. Он коснулся пальцами шеи и размазал по ней собственную кровь, оборачиваясь к противнику. Левая голова геовишапа подалась вперёд и раскрыла смердящую кровью и смертью пасть — Сяо отскочил в сторону и рассёк воздух копьём. Огромный язык твари затерялся в траве. В спину Сяо ударился гигантский шипастый хвост и выбил из лёгких весь воздух. Сяо прошила боль до самых костей, когда он поясницей с огромной скоростью врезался в наполовину выкорчёванное дерево. Перед его глазами на несколько мгновений повисла темнота, которая отступила, стоило только потерявшему контроль над телом Сяо повалиться на мягкую землю. Нефритовый Коршун выскользнул из его пальцев. Бой длился максимум пять минут, но за это время пальцы Сяо отдавали мелкой дрожью усталости, которые Адепт упрямо сжал, зажмурившись и прогоняя пелену тьмы. Кислый запах въедался в его кожу, смешиваясь с кровью. Сяо попытался подняться, и ослабевшие после удара о дерево ноги едва выдерживали его вес. Сяо потянулся к лежащему подле него копью, не сводя взгляда с несущегося в его сторону геовишапа. Нужно просто подгадать правильно время. Когда зубы передней головы почти сомкнулись на хрупком с виду теле, Сяо оттолкнулся ногой от твёрдой морды и кувыркнулся в воздухе. Геовишап влетел в дерево и окончательно вырвал его с корнем. Силы толчка не хватило. Сяо плечом врезался в один из каменных шипов на спине геовишапа, перекрутился в воздухе и пропахал спиной землю. С его губ сорвался вскрик, когда в рассечённое плечо попала грязь. Дождь лил, не переставая. На грудь Сяо опустилась когтистая лапа. Разъярённому геовишапу ничего не стоило вдавить его в податливую землю и сомкнуть мощные челюсти на его шее, но Сяо не собирался сдаваться вот так просто. Он взмахнул копьём, но оно лишь отскочило от надёжно защищённой лапы. Если бы монстр мог смеяться — засмеялся бы. Глумливо, гомерически и с предвкушением. Когда острые когти впились Сяо в плечи, тот закричал. Перед глазами встала красная пелена. Сяо так и не понял, откуда прилетела первая стрела. От её наконечника исходили сотканные из воздуха перья, и древко прочно увязло в боку чудовища. Вторая стрела поразила глаз передней головы, и геовипаша повело в сторону от боли и силы удара. Давление на груди исчезло, и Сяо вложил последние силы, чтобы перекатиться в сторону. Он опирался на копьё подобно трости, вторую руку прижимая к раненному плечу. Геовишап размахивал лапой в попытке достать стрелу из глаза или хотя бы обломать её, но длинные когти и каменные пласты брони не могли уцепиться за крошечное древко. Третья стрела лишь оцарапала то место, куда угодила первая. Сяо оглянулся, смотря приблизительно в то место, где должен был стоять лучник, и сразу заметил зелёный плащ, прилипший к тонкому телу из-за дождя. Венти его не послушал. — Сяо! — услышал Якса далёкий женский крик. Он узнал её голос. Кричала Индариас. Если она здесь, то с ней же была Бонанас. Венти дёрнул головой в мелком кивке и исчез. — Держись! — гулким басом вторил ей Босациус. Они пришли. Сяо был почти в безопасности. Босациус появился с другой стороны геовишапа. Он разбежался, и под его ногами воздвиглась земля — Меногиас тоже был здесь. Босациус приземлился на холку чудища, схватил его за передние шипы и с силой потянул на себя. Сяо собрал все свои последние силы, перехватил древко копья, размахнулся и швырнул Нефритовый Коршун в открытую шею ревущего геовишапа через секунду после того, как её оплавило огнём. Рёв резко оборвался. Геовишап повалился на землю, и Босациус едва устоял на ногах. Колени Сяо подкосились, когда из поверженного монстра вырвалась тьма. Она всегда искала самого слабого, кто был поблизости. Она забивалась своей жертве в нос, липкостью прилипала к спине, стаей мурашек пробегалась по коже и заставляла кровь, текущую по венам, застыть. Она давила на глаза, испаряла всю влагу во рту, комом вставала в горле и стискивала ледяными объятиями грудь. Пружина в груди Сяо выстрелила, и всё его тело мелко задрожало. Его щёк коснулись мягкие руки Индариас. Она пыталась нашептать ему что-то успокаивающее и заботливое, но Сяо отшатнулся, как от огня. — Нет, — пробулькал Сяо, захлёбываясь тьмой. — Не трогай!.. Индариас рухнула перед ним на колени и попыталась выхватить из задеревеневших пальцев копьё, пригладить топорщащиеся волосы, ногтем подцепить вшитую острыми нитями в лицо маску, но Сяо подался назад, завидев складку между бровей девушки. Ей было больно, карма давила на неё сильнее всех остальных, но Сяо справится сам, и никто не должен страдать из-за него. С этими мыслями Сяо отшатнулся ещё сильнее и растворился в воздухе. Перемещаться таким образом всегда было нелегко, но под давлением тьмы его словно пропустило изнутри катящейся по склону деревянной бочке, и выбросило Сяо уже через долю секунды. Он затылком приложился о твёрдую землю и глухо застонал. Ему всё ещё казалось, будто осквернённый геовишап давит на него когтистой лапой и раздирает грудную клетку. Мир перед глазами плыл и расплывался, и потянуться к карману казалось непомерным усилием. Сяо понятия не имел, из какого материала Властелин Камня создавал флаконы для лекарства, но даже после тяжёлого боя тот не разбился. Дрожащие пальцы напрочь отказывались открыть пузырёк. — Постой, — коснулся его слуха мягкий голос, и тёплые пальцы выхватили флакон. Трава рядом примялась под тяжестью коленей, обтянутых белой тканью, и послышался стук стенок пузырька о пробку. Его затылок приподняла в заботливом жесте рука, а губ коснулся открытый флакон. — Пей. Аккуратнее. Сяо, наконец, узнал этот голос, когда сделал первый глоток. Его сознание вновь приходило в норму. Венти не послушал его. Он явился на поле боя, выпустил три стрелы, две из которых поразили свою цель, и каким-то образом умудрился найти его. В груди Сяо клубком сцепились две эмоции. Одной из них Сяо не знал значение, но второй точно было ярость — ему не подчинились, Венти подверг себя опасности и подвергал ею себя прямо сейчас. Карма была опасна для всех существ, в особенности смертных. Старик потерял сознание, едва столкнулся с тьмой напрямую. Пустой флакон затерялся в траве, но рука в его волосах не исчезла. — Всё закончилось, — вновь заговорил Венти и вдруг мягко усмехнулся. — Зато теперь я знаю, как тебя зовут. Придётся придумать новый вопрос. Сяо стиснул зубы. Он наконец-таки смог открыть глаза. В глаза ударил яркий дневной свет. Должно быть, маску с него сорвало при перемещении, потому что она валялась в траве у его правого ботинка. Венти загораживал собой солнце и мягко улыбался. — Старик… — выдавил Сяо на вздохе. — Он в безопасности, — прервал его на полуслове Венти. Только сейчас Сяо заметил, как тот морщился, словно от сильной мигрени, но продолжал сидеть рядом. Этим он сильно напоминал Индариас. — Я знаю парочку первоклассных целителей в Мондштадте. Да, далековато, и мне сильно повезло, что я успел вернуться до того, как ты исчез, но старик сам попросил отнести его туда. Говорит, до дома ближе… — Как?.. — попытался спросить Сяо, но вдруг выдохнул резко от хлынувшей в окровавленные плечи боли. Венти мягко опустил вторую руку ему на грудь, прямо под ключицами. Лёгкий поток воздуха облегчил боль, но раны не смог залечить до конца. Венти вдруг схватился за голову и зажмурился. — Прости, — зачем-то извинился он и через силу открыл глаза, тут же щурясь от яркого света. — Голова что-то разболелась. Наверное, вчерашнее вино решило дать о себе знать! К концу фразы на его лице расцвела ободряющая улыбка, но Сяо вдруг резко вскочил на ноги, подбирая копьё, и отшатнулся. Мир перед глазами на мгновение перевернулся вверх ногами, и Сяо едва не упал на землю вновь, но всё же умудрился удержаться на слабых ногах. Острие копья было направлено на продолжающего сидеть на коленях барда. — Уходи, — жёстко бросил он, и что-то в лице Венти дрогнуло и разломилось надвое. Если несколько секунд назад он улыбался, то сейчас его глаза взирали на Сяо с печалью, обёрнутой во многовековую мудрость и знание. Кажется, он понимал, почему Сяо вдруг от него отгородился. Да кто он такой? — Я просто хочу помочь, — тихо попытался возразить Венти, но Сяо упрямо мотнул головой и покрепче стиснул древко копья. — Почему ты не позволяешь кому-то позаботиться о тебе? Сяо молчал. Он сверлил Венти долгим и отчуждённым взглядом. Венти стойко принимал правила и не размыкал губ. Как будто он надеялся получить ответ на свой вопрос. Глупость. Сяо растворился в воздухе.