Как горит огонь (рабочее название)

Анар действительно уехал из деревни только через полторы недели, которые провел за спорами о цене мёда и выпивкой. Он был бы рад, если бы я поехал с ним, но всё же «рыцари» предложили слишком хорошие деньги за мои услуги следопыта. Конечно, рыцарями они были только в глазах впечатлительных деревенских ребят и девушек, на деле являясь городской стражей, выделенной для охраны Лиорвина де Бриско, придворного археолога и дальнего родственника городского главы. Стражники были счастливы найти кого-то, кто готов был изо дня в день прочёсывать лесную чащу в поисках источника того свечения, которое дало Светящемуся лесу его имя. Как такового, правда, свечения никто не видел уже несколько сотен лет. Деревенские жители рассказывали, что, дескать, раньше лес и не назывался так, но однажды с небес упал столп пламени, осветивший округу, после чего в чаще целый год было видно свечение. Господин археолог рассуждал о камнях с неба, но сколько я их в лесу не находил – ни один ему не нравился. Не то чтобы меня особо мучало желание поскорее найти искомый источник света, в конце концов, походы в лес мне были и тренировкой, и удовольствием, а также отдыхом от компании де Бриско – любителя рассуждать о высоких материях, и Кравика – лейтенанта стражи, направленного в роли командира. Каждый день мне было нужно зайти в лес – каждый день меня ждала лишь безрезультатная прогулка. Очередной раз я вернулся из леса за пару часов до заката. Минар запрещал быть в лесу после захода Солнца, несмотря на уговоры и угрозы стражников. Кричал, что не хочет быть виновным в наших смертях. Однажды его спор с де Бриско дошёл до того, что археолог чуть не приказал выпороть лесника, но мне удалось его отбить и убедить дворянина, что ночью в лесу ничего не увидеть, так что и спорить смысла нету. Стража встала лагерем прямо возле границы леса, не желая лишний раз пересекаться с местными. Да и любопытство крестьян, поначалу подскочившее до небес, уже прошло, так что контакты были сведены к минимуму. Вода была в реке рядом с лагерем, укрытие давали палатки, дрова возле леса достать тоже не проблема, еду поставлял трактирщик Кимри, тут же заключивший хорошую сделку с де Бриско. Деньги, которые для Кимри были солидными, нисколько не волновали археолога, так что он даже не торговался, чем лишил трактирщика части удовольствия. Единственным, кто получал еду не из трактира, был Кравик. Рослого, не изуродованного битвами, но окрепшего в тренировках юнца сразу заметили все девушки деревни. Стражник пару недель купался в знаках внимания, наслаждался домашней выпечкой, ходил по лагерю в венке из полевых цветов, гордый, будто это тиара Проклятой Империи, угощал всех свежесобранным мёдом. Но постепенно девушки понимали, что этот кавалер заинтересован в них самих не более, чем в скучных исследованиях де бриско, так что поток даров прекратился. Только Мирка продолжала подкармливать лейтенанта в обмен на истории о большом мире. Вот и сейчас, вернувшись из леса, я увидел их с Кравиком, стоящими неподалёку от лагеря. Поначалу, когда основная масса девушек ушла, а Мирка осталась, стражники смотрели на неё слегка недобро, хотя сам Кравик начал опутывать её своим обаянием так, чтобы у девушки не осталось никакого шанса освободиться. Однако, огненноволосая внучка плотника была не так проста, как казалось: она вытягивала из лейтенанта информацию, но в обмен на это он получал только выпечку да иногда уведённую у Кимри фляжку медовухи. В мыслях о новых гостях деревни, я направился к де Бриско, чтобы изложить результаты очередной прогулки. Археолог встретил меня в своём шатре, сидя на кресле, обтянутом хорошей тканью. Отложив книгу, он поприветствовал меня кивком, и пристально начал на меня смотреть в ожидании доклада. - Ничего. Булыжники, деревья, звери, но ничего выделяющегося. Аристократ встал из-за стола и несколько раз прошёлся по палатке. - Вы уверены? Совсем ничего? - Да, насколько мои глаза видели – ничего. - Этого просто быть не может! Вы прошли уже почти весь лес, но всё ещё ничего не нашли! - Быть может, мы не то ищем? Де Бриско проигнорировал мои слова и подошёл к столу с картой леса, разделённого на равные квадраты. Сетка осталась с самого начала осмотра леса: примерно за неделю археолог понял, что в лесу не так просто отметить равные квадраты, так что до сих пор я пользовался собственными отметками на деревьях, чего было вполне достаточно. - По всем свидетельствам оно должно быть в уже исследованной части. Но его нет! Я надеюсь, Шедвик, что вы не пытаетесь искусственно затянуть нашу экспедицию, чтобы получить с меня больше денег! -Что вы, господин, мне уже не меньше, чем вам, интересно, что же там скрывается в чаще. Тут я немного преувеличивал, конечно. Не то чтобы я вообще верил в свечение этого леса, или то, что где-то есть его источник. Лесные пожары могут загораться и потухать, не дойдя до видимых людям частей. Здесь могло быть то же самое, а крестьяне просто не ходили достаточно глубоко в лес, чтобы увидеть опалённые деревья, ведь почти сразу закрыли лес для всех кроме лесника . Но пока мне платят – почему бы не поработать? Жизнь в деревне шла так степенно и размеренно, что проносилась стрелой. Начав прогулки по лесу в конце сезона Карштара, я и не заметил, как месяц сменил другой, и Карштар уступил место Грогару. Селяне окончательно привыкли к тому, что стража сидит на краю леса, да и не до гостей им стало, ведь работы прибавлялось с каждым днём. Даже Мирка приходила к лейтенанту не каждый день, а раз в несколько дней, помогая в остальное время бабушке с дедом. Мы стали снова больше видеться с ней, она много рассказывала мне о Кравике, что, однако, не особо изменило моё мнение о юнце. Хотя, если всё таки он действительно был честным человеком, подобный брак мог бы стать для Мирки отличным вариантом. Лири и Джеран тоже так считали, хотя постепенно начинали относиться к Кравику с подозрением, не понимая, почему он всё ещё не идёт свататься. Чудо случилось в конце второго месяца Грогара: мой путь лежал в сторону одного из последних «квадратов», обозначенных де Бриско через ту часть леса, которую я уже проходил. Капли дождя падали с неба плотным потоком, заливая глаза любому, кто идёт с поднятым лицом. Даже в чаще леса вымокнуть было проще простого, но работа есть работа, так что я шёл по подвижному от влаги мху, смотря под ноги. Куртка на мне давно промокла насквозь, а воду из сапог не было даже смысла выливать, но я получал от этого какое-то странное наслаждение. Когда-то я думал, что не особо люблю мокрую погоду, но прогулка по дождливому лесу сильно отличалась от прогулки по полю битвы под стук капель об доспехи на земле. Звуки были мягче, а виды приятнее. Мой взгляд наткнулся на странный камень, лежащий на земле. Он казался осколком чего-то большего, да и цвета был странного. Чёрных с алыми прожилками камней в лесу я не встречал, да и где-либо ещё тоже. Он был немногим больше куриного яйца, если бы я не шёл, опустив голову, то совершенно точно прошёл бы мимо. Чуть не поцарапавшись об острые углы, я взял его в руку. Камень был тёплым, будто лежал рядом с костром всего несколько часов назад. На одной из граней был изображён символ, чем-то мне знакомый, но непонятный. Ромб с перекрестием, обозначающий человека, сопровождался двумя крыльями по бокам. Он напоминал сигилы богов, однако ни один из Четверых или заморских божеств, чьи сигилы также заучивают дети в храмах, не оставлял такого знака. На секунду у меня появилась мысль оставить камень здесь, ведь во-первых он был похож на что-то магическое, а без настоящего мага с такими вещами взаимодействовать опасно, а во-вторых, свечение, согласно легенде, покрывало собой весь лес и выбивалось за его пределы, а такой маленький камень никак не мог так сильно светиться. Однако, я решил показать де Бриско, что всё-таки не зря получаю жалование, так что положил камень в карман и отправился дальше. Не обнаружив ничего интересного в новой части леса, я вернулся в лагерь. Стражники сидели у себя в палатках, выставив одного часового, смотрящего с грустным лицом, как капли стекают с пол шапеля. Он остановил меня, решив развлечься соблюдением протокола входа в лагерь постороннего. Желания мешать ему в этом у меня не было: паршивость работы часового была мне знакома, так что соблюдя все формальности и поделившись со стражником разбавленным вином из фляги я продолжил путь к шатру де Бриско. Проходя мимо палатки Кравика, мой взгляд зацепился за фигуру лейтенанта, стоящего на коленях перед Миркой прямо на земле. Если это то, о чём я подумал, то, возможно, в лейтенанте стражи действительно было место чести. Де Бриско лежал, похрапывая в усы на походной койке. Мне пришлось подойти к нему и хорошенько потрясти, чтобы разбудить аристократа. Разумеется, подобное могло быть расценено как фамильярность, но у меня было чем его порадовать, да и ждать, пока он проснётся, мне не хотелось. - Что вы творите, Шедвик? Разбудили меня в такую погоду. И зачем? Сказать, что опять ничего не нашли? - Ну не совсем… Не успел я договорить, как археолог вскочил с постели и встал вплотную ко мне, глядя в глаза. Юношеский фанатизм в глазах сильно выделялся на старческом лице, отчего казалось, что он намного моложе своих лет. Хотя мне и было меньше лет, рядом с де Бриско я чувствовал себя сварливым стариком. У него даже губы дрожали от нетерпения, пока я доставал камень, объясняя, где я его нашёл. Археолог вначале кинулся выхватить у меня из рук находку, потом замешкался, отпрыгнул назад, убежал к своим сумкам, начал рыться в них, вскрикнул «Точно!», подбежал к столу с картой, схватил какие-то щипцы, похожие на кузнечные, после чего осторожно и почти нежно взял щипцами камень у меня из руки и поставил на металлическую подставку на столе. Он долго рассматривал камень, трогал его какими-то инструментами, даже расспрашивал меня про то, какие эмоции я испытал, взяв его в руку, после чего сел в кресло с видом абсолютного блаженства и сказал: «Да, это то, что мы искали».