Как горит огонь (рабочее название)

Огонь бежал от сердца к каждой точке тела, заполняя его, сжирая его, стараясь не оставить ни единого кусочка свободным от всепоглощающей боли. Агония наполнила тело, став на мгновение слабее, но тут же всё пламя сжалось в одну точку в груди, сделав её раскалённой добела. И вновь побежало, заполняя всё, и вновь сжалось в точку. Почему эта пытка не прекращается? ~~~~ За нахождение камня мне выплатили три дневных оплаты, но на этом моя работа на де Бриско подошла к концу. Стража могла бы уже отправиться в город, если бы Кравик и Мирка не решили пожениться прямо здесь, а восторженный своим открытием археолог не согласился на радостях бесплатно обвенчать их. Шёл уже третий месяц Грогара, крестьяне собирались приступать к сбору урожая, а я ждал очередного приезда купца Анара за мёдом. С Миркой мы почти не общались с того дня как я нашёл камень: девушка была с головой погружена в предстоящую свадьбу. Джеран сам выточил алтарь, Лира нашла множество женщин, вызвавшихся помочь с готовкой, Минар обещал поймать пару хороших кабанов к празднику, и даже скряга Кимри пообещал выкатить несколько бочек лучшей своей медовухи. Невеста летала по деревне ярким огоньком, собирая гостей, обсуждая, кто где предпочтет сидеть, и освещая всю деревню своей радостью. Кравик оказался всё таки неплохим парнем, был вежлив и уважителен со стариками, помогал вместе со своими людьми носить продукты и столы на место свадьбы, однажды я видел, как он незаметно дал Кимри пару золотых за мёд, который тот был готов предоставить бесплатно, чем купил сердце трактирщика. Де Бриско всё время до дня церемонии просидел в своём шатре, проводя дни за изучением странного камня. Результатами своих наблюдений он не делился, да никто особо и не спрашивал, в головах всё место заняла свадьба. Я тоже помогал где мог, но чувствовал, что в празднике для молодых, живых и красивых ребят, я был лишним по всем пунктам. Так что день праздника для меня начался возле забора двора Лири и Джерана, держа в руке бутыль медовухи и выпивая за здоровье венчающихся. Помимо меня на праздник не пошли всего несколько человек, уверенных, что свадьба в третий месяц Грогара, да ещё и после нахождения камня в Светящемся лесу - точно приведёт к беде. Никто их за это не винил, но и не тянул сильно на свадьбу, чтобы избежать кислых лиц за столом. Меня же приглашали, причем лично жених. Чувствовалось, что ему несколько неловко, что не он выступил инициатором этой идеи, но тем не менее, Кравик был вежлив, разговаривал, сохраняя военную выправку, и даже пожал мне руку перед разговором, чего раньше не делал. Сложный был разговор. Для нас обоих. - Можешь передать невесте, что я приду – сказал я Кравику. - Тут не так просто, она требовала, чтобы вы дали честное слово, что придёте. - Ну скажи ей, что я дал его. - Нет – в голосе жениха проступила командирская твёрдость - Я настаиваю, чтобы вы либо отказались, либо дали честное слово. Простите, но я не хочу начинать свой брак со лжи, пусть и мелкой. - Даже так? – Я поймал себя на непроизвольном вздохе – Хорошо. Я даю слово, что приду на вашу свадьбу и выпью за ваше здоровье. Что же, хотя бы половину данного слова я соблюдал. Всё равно среди праздника, поздравлений, подарков и радости, они не заметят отсутствия одного гостя. По моим ощущениям, праздник должен был приближаться к своей кульминации. Де Бриско должен был принять клятвы венчаемых и, зачитав традиционную формулу на языке Проклятой Империи, скрепить их брак, обвязав их руки одной верёвкой. После этого начнется пир. Я приложился к бутылке ещё раз. Хорошая медовуха была. Со стороны праздника раздались крики радости, похоже, венчание закончили, так что теперь вся деревня будет подходить к молодожёнам с подарками и пожеланиями. Последними по традиции подойдут Лири и Джеран, заменяющие в данном случае родителей Мирки и Кравика. Крики становились сильнее, будто приближаясь. Мысль о том, что это были крики ужаса, а не радости вторглась в моё сознание через сладкий дурман медовухи. Отбросив бутылку в сторону, мои руки быстро нашли древко топора на поясе, и пока оружие ложилось в руку, меня уже несло на окраину деревни. За небольшим холмом меня встретила толпа крестьян, бегущих мне навстречу. От пойманных буквально за ворот рубахи крестьян не удалось добиться ничего полезного кроме криков про лес и демонов. Пробравшись сквозь мчащихся мне навстречу людей, я увидел то, что действительно заставило меня осенить себя благостным знаком и подумать о демонах. Существо, состоящее будто из чистого огня, летало по воздуху на том месте, где раньше находился алтарь. На месте алтаря было что-то вроде обугленного пня, рядом с которым лежали несколько тел. Одно из тел принадлежало, судя по всему, Кравику: доспехи, в которых он должен был жениться, расплавились прямо на нём. Несколько обожжённых тел лежало со стороны гостевых скамей, также обугленных. Трое стражников бросались на существо с оружием, пока оно просто висело в воздухе, изгибаясь и принимая странные формы, похожие на человеческое тело в агонии. Один из стражников подбежал вплотную, ударив демона шестопёром, после чего тварь как будто впервые заметила стражников. После этого их судьба была решена. Со вспышкой света, от которой мне пришлось зажмуриться, с волной жара, дошедшей даже до меня, существо исторгло из себя поток пламени, оставившего от стражников лишь обугленные тела в оплавившихся доспехах. После этого оно медленно двинулось в сторону деревни. Как бы ни был силён ужас увиденного мной зрелища, позволить демону дойти до людей, не оказав хотя бы попытки сопротивления, было для меня неприемлемо. Я медленно двинулся в сторону демона, пытаясь держаться в стороне от «взгляда» существа, чтобы зайти ему в спину. Приблизившись я увидел, что оно имеет форму человека, если быть точнее, то обнажённой девушки, пылающей пламенем. Тело изгибалось и искривлялось, на землю под ним капали раскалённые капли, местами «кожа» существа будто шла трещинами или даже сгорала, уступая место той же горящей жидкости, падавшей на землю. Оно казалось ломающимся на глазах от распирающего пламени внутри. Единственным, что выглядело живым на этом теле были волосы. Огненно-рыжие, витающие в воздухе, будто пламя свечи, извивающиеся, будто горячий воздух поднимал их ввысь. Я подкрался ближе. Демон не замечал меня. Это не было гарантией моей безопасности, я видел, как погибли стражники, но я не мог позволить этому существу добраться до деревни. К тому же у меня была пара неожиданностей для этого существа. В надежде на то, что я не забыл правильных слов, я прошептал молитву богу рек и морей Карштару, осенив его символом лезвие топора. Древко покрылось росой. Этого явно было недостаточно, но лучше так, чем ничего. Я прыгнул в сторону существа, намереваясь одним ударом срубить его голову, но демон заметил меня и обернулся. На меня смотрели знакомые глаза цвета неба через пару часов после рассвета. Что-то внутри меня хотело остановить топор, но тело уже не успевало. Лезвие топора врезалось прямо в шею наполненной ужасом и болью Мирки. Молитва помогла лезвию отрубить голову девушки. Трава загоралась в тех местах, где капли огненной крови из шеи касались её. Тело Мирки рухнуло на землю. Я подошёл к голове, лежащей неподвижно рядом. Она всё ещё была объята пламенем, но оно постепенно затухало. Я присел рядом, прикусив губу до крови. - Вот я и пришёл на твою свадьбу – пробормотал я бессознательно – как и обещал. Я убрал топор на перевязь. Нужно было посмотреть, есть ли выжившие, дотащить их д о деревни, если выйдет. Кинув последний взгляд на голову девушки, я подумал, что скорее всему виной был тот проклятый камень, так что я убил её ещё до того как нанёс удар. В этот момент на моей шее сжались руки, обхватившие меня со спины. Мне казалось, что кожа обугливалась в тех местах, где её касалась железная хватка Мирки. Отрубленная голова на земле смотрела мне прямо в глаза со страхом и ненавистью. Я пытался схватить топор, но боль сбивала мои мысли, делая движения неуклюжими. В этот момент голова беззвучно закричала и из девичьих губ вынесся поток пламени, ударивший меня прямо в грудь. Я чувствовал, как огонь пробирается мне под кожу, как он заполняет всё моё тело, сжигая его изнутри. Хватка на моей шее разжалась, и я упал на землю. На меня смотрели уже по-настоящему мёртвые глаза Мирки. Тьма обступила меня, и я провалился в пламенную бездну. ~~~~ Меня окружала боль. Во тьме я не чувствовал ничего, кроме неё. Жар наполнял моё тело. Языки пламени пробегали по венам вместе с кровью. Огонь бегал по моим конечностям, нигде не задерживаясь надолго. Он был везде и нигде. Хотелось, чтобы кто-то поймал момент, когда пламя было в ноге или руке, и просто обрубил её вместе с болью. Не знаю, сколько я пробыл в темноте, наполненной агонией, но казалось, будто вечность. Первым чувством, которое ко мне вернулось, был слух. В темноте я услышал крик, подобный крику животного, запертого в горящем амбаре. Не сразу я понял, что это был мой крик. Зрение вернулось только когда боль наконец-то ушла. По мере того как жар в моём теле ослабевал, в глазах начинало проясняться. Я понял, что вновь лежу на постели в доме Лири и Джерана. Старушка сидела рядом с кроватью. Когда она увидела, что я смотрю на неё, она заохала, вскочила и убежала. Через какое-то время она вернулась с травницей, женой Минара. Я слышал их голоса, но не понимал ни слова. И сказать им ничего не мог, по моим ощущениям, во рту у меня остался лишь уголёк. *** Пару недель я провёл в кровати. Говорить и ходить я смог не сразу, но быстрее, чем в прошлое своё пребывание здесь. *** Старики не винили меня в смерти внучки. По крайней мере в открытую. *** Старики проклинали Лиорвина де Бриско, который, как многим казалось, и призвал демона. Церемония подходила к концу, археолог произнёс ритуальные слова на языке Империи и взял Мирку за руку, чтобы обвязать веревкой, после чего просто взорвался во вспышке пламени. В этот же момент Мирка начала кричать и упала на пол. Когда Кравик наклонился к ней, чтобы помочь, она исторгла из себя пламя, которое тут же убило беднягу. *** Помимо молодожёнов погибли трое из пяти стражников (остальные сбежали) и шестеро селян *** Через пару недель мою грудь освободили от бинтов. Вслед за неё шею. К прошлым отметинам на теле прибавились новые. *** Когда приехал купец Анар, я сразу вызвался ему помочь поскорее погрузиться, а также выступить в роли бесплатного охранника. Он был счастлив, так что в этот раз его отъезд занял всего три дня. Этому сильно способствовало то, что Кимри не торговался и отпустил мёд по очень низкой цене. Телега, гружённая мёдом, ехала медленно, путь до города был не близкий. Близился сезон Лисариса. Анар болтал, радуясь удачной сделке, я же был не очень расположен к разговору. Мои немногочисленные пожитки лежали рядом. Мои мысли наполняли вопросы о произошедшем на свадьбе Мирки и Кравика. Чем было это существо? Почему оно появилось? Зачем заняло тело Мирки? И к чему может привести появление перекрещенного ромба с крыльями на моей груди?