Видишь?
16 марта 2022 г., 12:00
После порки Грэм ощутил прикосновение холодного лезвия к коже. Он знал, что это нож, но ему почему-то было плевать.
Ганнибал не соврал, это действительно была та боль, которую он мог вынести. Но сочетание наркотика и порки сконструировало в разуме профайлера свой собственный ландшафт, и Уилл отдался моменту. Он не боролся, просто закрыв глаза, и позволил боли течь сквозь него.
Он чувствовал Ганнибала через трость, ощущал его тело, его мысли — это было похоже на то, как однажды они занимались любовью — Лектер был педантичен и собран, пока внезапно не потерял контроль над собой.
Это вызвало непрошенную улыбку. Сквозь слезы. Сквозь кляп.
У боли была своя природа, своя структура и свой кайф. Это почему-то напоминало Грэму их первый секс, почти публичный, который случился в ночном парке, когда доктор безжалостно пришпиливал его к дереву. Сейчас, как и тогда, Уилл чувствовал не насилие, а скрытое за ним собственничество и желание обладать.
Может, это был фетиш, о котором он еще не знал… Фетиш, связанный с тягой профайлера к смерти и вечным стыдом за самого себя.
Последнее из предположений — о тяге к смерти и стыду — немедленно отправило разум Уилла в путешествие по самым отдаленным уголкам его памяти. Он увидел себя в русле реки, вода обнимала его до бедер, и он размашисто взмахивал рукой, чтобы отправить в полет серебряную нить с яркой мушкой. Вода убегала от него, натягивала леску, грозила оторвать мушку. Она убегала от него прочь. Всегда прочь.
Нож казался всего лишь потоком воды, бегущим по коже.
— Уилл, — голос Лектера пробился сквозь неумолкающий шум бурной реки. — Ты нужен мне здесь, вернись ко мне.
Грэм взял себя в руки, покинул ручей и открыл глаза. Ганнибал был рядом с ним — нос к носу — алые всполохи все еще мерцали в глубине его глаз. Доктор держал что-то перед лицом Грэма. Это был тот самый нож.
— Видишь? — прошептал он. — Видишь?
Уилл сфокусировался на ноже и наконец разглядел. На стальном серебре лезвия был выгравирован волк.
Понимание обрушилось на него, как снег на голову. Уилл дернулся в путах, чтобы поднять лицо вверх и посмотреть в глаза Лектера, понимание причины и следствия струилось между ними как электрический ток.
— Скучно, — громко сказала женщина со шрамом — или как она сама назвала себя — Миша. — Эти ваши игры в гляделки наверное очень интригуют внутри отношений, но мы предпочитаем экшн, доктор Лектер.
Ганнибал едва заметно кивнул Уиллу и встал на ноги. Теперь Грэм мог видеть только его бедра и пах, скрытые клетчатой тканью. Впрочем, он все равно видел, что женщина подошла ближе, и сунула наманикюренную руку с ярко-красными ногтями доктору в карман.
«Ганнибал сочтет это непозволительно грубым,» — подумал Уилл тем осколком разумности, что еще осталась в его истерзанном теле. Но чужая невоспитанность сейчас была наименьшей из их проблем.
Миша извлекла из кармана Лектера два предмета — маленький флакон со смазкой, смешанной лично Ганнибалом, и пустой шприц с пластиковым колпачком. Она задумчиво покрутила находку в руках.
— Это маленькое угощение было приготовлено для тебя или для твоей зверушки, доктор Лектер?
— Мы рассудили, что легкий галлюциноген усилит удовольствие Уилла, — мягко произнес Ганнибал.
— Как неосмотрительно, доктор Лектер, — цыкнула Миша. — Как неприлично с вашей стороны.
— Если подобное вызывает неодобрение, вероятно, нам стоит удалиться.
— О нет, совсем нет, — неприятно рассмеялась женщина. — Вы раздразнили нас, теперь вы не сможете уйти, не показав нам кульминацию представления.
Миша наклонилась, чтобы оказаться лицом к лицу с Грэмом.
— Не так ли, Уильям?
Ее глаза обрели янтарный оттенок волчьего взгляда, лицо вытянулось в заостренную морду, а рот наполнился острыми хищными клыками. Миша выдохнула ему в лицо — от нее разило падалью.
«Я знаю тебя» — подумал Уилл. — «Я видел твое лицо в крови»
— Обычно, на правах хозяйки, я ломаю новую игрушку первой, — сказала Миша, резко распрямляясь. — Но ты до странности сопротивляешься обычаю… делиться. Я имею полное право наказать вас обоих за то, что вы принесли наркотик в мое заведение, но сегодня я готова быть снисходительной. Впрочем, в следующий раз…
Она изобразила жест, который Грэм не мог увидеть, но мог угадать. Что-то угрожающее, что использует хищник, чтобы утвердить свой альфа-статус в стае.
— Итак, я готова уступить свою привилегию тебе… доктор. Впрочем, я внесу в вашу игру некоторые коррективы.
— Как пожелаешь, — любезно ответил Лектер. Он так хорошо владел собой, что только Грэм смог заметить лезвие злости в его тоне.
Миша медленно обошла по кругу конструкцию, на которой был закреплен Уилл.
— Стоит чуть приподнять его тело, так будут лучше видны следы порки, — произнесла она, нажимая скрытую кнопку механизма, спрятанного в стальном корпусе конструкции. Оковы, закрепленные на запястьях Грэма поднялись вверх, утягивая его за собой. Теперь он стоял ровнее и гораздо лучше видел зал. — Ты чуть выше него, это будет удобно. И ноги. Их надо раздвинуть шире. Тебя это устраивает, доктор Лектер?
— Благодарю, это очень любезно.
— И уберем-ка еще вот это, — сказала Миша, и Уилл ощутил чужие руки у себя на затылке. Они расстегивали пряжку кляпа. — Жаль, что твой малыш был так молчалив весь вечер. Возможно, без кляпа он станет разговорчивее.
Женщина вытащила резиновый шарик изо рта профайлера, и тот смог наконец нормально сглотнуть и облизнуть пересохшие губы. Челюсть неприятно хрустнула, вставая на место.
— Как ты, Уильям? — сладко спросила Миша, выдыхая вопрос прямо Грэму в лицо. От нее разило кровью и мертвечиной.
— Лучше всех, — прохрипел Уилл. — А как дела у Вас?
— Дерзкий, не так ли? — женщина изогнула бровь. — Что ж, Уильям, у меня есть для тебя подарок. Я надену его на тебя, но он не будет тебе мешать. Ты сможешь говорить, стонать и даже кричать.
Миша показала ему то, что держала в руках. Маску — прозрачную маску из прочного пластика, способную покрыть нижнюю часть лица. В ней были маленькие отверстия в области ноздрей и рта, дающие возможность дышать и говорить.
Уилл видел нечто очень похожее в дурдоме, вернее, в Балтиморской клинике для душевнобольных преступников. Маска была не только способом избежать укусов пациента, она была призвана лишить его всего человеческого. Но в представлении Грэма сейчас, она была куда ближе к человеческому лицу, чем лик Миши, полный волчьих черт. Она застегнула на нем маску, прищемив пряжкой пряди волос, но Уилл промолчал.
— Ну вот и все, — сказала женщина, потрепав профайлера по волосам, словно пса. — Теперь говори с нами, Уильям. Не бойся и не утаивай ничего, делись с нами всем, что ты чувствуешь и видишь, тем, что ты хочешь нам рассказать.
Во рту у Грэма внезапно снова пересохло, несмотря на отсутствие кляпа. Наркотик, вколотый ему Ганнибалом, помимо прочего имел растормаживающий эффект. Поэтому Уилл нес весь тот бред, пока его раздевали — о работе в The Gap и о Макдональдсе. Он думал, что Лектер сунул кляп ему в рот ради какой-то извращенной игры в кинки и фетиши или чтобы творить что захочется без дополнительных глупых вопросов со стороны профайлера. Но сейчас, наконец, Уилл понял все.
Кляп был нужен, чтобы сохранить им обоим жизнь, ведь если профайлер расскажет вслух обо всем, что он знает, обо всем, что видит тут, озвучит всех те выводы, что сделал…
Они не успеют даже дойти до дверей.
— Мы покой… — начал Уилл, заканчивая свою мысль вслух, но вовремя прикусил губу и сглотнул. — Хотите, я прочту стихи?
Может, если он продолжит нести бред, он не ляпнет ничего из того, что думает на самом деле?
— Бэ-бэ, черная овечка, как дела с вол…
«Волками»
— В этом нет необходимости, спасибо, — перебила его Миша. — Просто расскажи нам о своих ощущениях, Уильям. Что ты чувствуешь прямо сейчас?
— Я боюсь, — с искренней дрожью в голосе сказал, Уилл. — Я пиздец как боюсь.
— Чудесно. Мы любим страх. Мы ценим его за утонченность и нетривиальную красоту, — женщина снова неприятно потрепала Грэма по волосам. — Не переставай бояться, Уильям, и мы прекрасно поладим. Даже более, чем прекрасно. Твой ход, доктор Лектер.
Она отошла в сторону, и Уилл снова смог увидеть всю комнату сразу. Зрители, собравшиеся у помоста, все еще казались Грэму неясными тенями, но теперь они стали страшнее и резче, вытягиваясь вверх и искривляясь, обретая гротескное уродство, принимая образы монстров, живущих разве что на страницах детских книг. Там были гигантские крысы, злобные чудища и ядовитые змеи — их тени плясали свой собственный танец на кровавой поверхности стен.
Уилл учуял особый запах фирменной смазки Лектера, а потом ощутил прикосновение его пальцев к заднему проходу. Доктор с непринужденной грацией скользил по коже, избегая следов от порки. Он нанес масло на анус, промежность и яички, лаская их теплыми пальцами. Было приятно, Ганнибал всегда знал, как доставить Уиллу удовольствие.
— Удовольствие опасно, — сказал Грэм. — Оно заставляет нас терять контроль. Ганнибал, прошу тебя, будь осторожен.
— Я всегда предельно осторожен, — заверил его Лектер, обхватывая ладонью обмякшую эрекцию профайлера. Уилл в ответ сдавленно застонал. Доктор размазывал смазку по члену, заставляя его вновь затвердеть. Нервные окончания звенели от обилия ощущений, и Уилл чувствовал, что его охватывает беспощадная похоть.
«Подыграй мне. Думай только о сексе, не думай об убийствах»
— Я хочу кончить, — жалобно проскулил Грэм. — Пожалуйста. Я терпел несколько часов.
— Скоро, Уилл. Ты был молодцом, вел себя так послушно, ты заслужил эту награду, — мягко сказал Лектер, крепче сжимая его эрекцию в кулаке. Он дрочил его член одной рукой, а второй торопливо проникал в анус, растягивая Грэма, наспех готовя его к вторжению.
— Ты уже показал мне мою награду, — ответил Уилл и снова прикусил губу, чтобы замолчать. Секс. Только секс. Никаких убийств. — Я хочу твой член. Хочу, чтобы ты меня выебал. Трахни меня, Ганнибал.
Одобрительный ропот, эхом прокатившийся по помещению, дал понять, что Уилл сказал именно то, чего от него ожидали. Но это вынудило профайлера снова поднять глаза и увидеть их всех — толпу, состоящую из причудливых и гротескных чудищ, сошедших со страниц книг Лавкрафта — не все из них были убийцами, это работало не так. Просто их было большинство. Остальные, кто еще не замарал свои руки кровью, просто вожделели к боли и страданиям. Они были молчаливыми соучастниками, с их безмолвного одобрения другие убивали у них на глазах.
Они все знали, кто охотится в парках по ночам. И одобряли это.
— У каждого из вас кровь на руках, — бездумно произнес Грэм и поморщился. — На руках, — быстро повторил он, меняя тему. — На одних руках далеко не уедешь, Ганнибал. Я хочу твой член.
Уилл услышал звук расстегиваемой молнии, и горячая головка члена обожгла смазанный вход, когда Лектер начал проникать в него.
— Да, боже, да, — вскрикнул Уилл, плохо контролируя себя. — Быстрее, пожалуйста. Трахай меня быстро и жестко, трахай, пока они…
Ганнибал внял его мольбам и скользнул внутрь одним мощным толчком. Это выбило весь воздух из Грэма, и он не смог закончить фразу, не смог произнести крамольные слова.
Разум вышел за пределы его тела, сочетание галлюциногена и физического наслаждения усилили его дар, позволяя коснуться мыслей всех присутствующих сразу, пока Лектер быстро и безжалостно трахал его. Уилл был эмпатом, он не умел читать мысли, но сейчас его восприимчивость была так высока, что он ощущал чужие мысли. Чувствовал как они скользят сквозь него бесплотными тенями.
«…ох, что бы я мог сотворить с этим твинком, я бы мог…»
«…газеты, офис, избирательный округ…»
«…я бы избил его гораздо сильнее, я бы…»
«…ебаный в рот…»
«…если она узнает, что я натворил, она…»
«…бренд, в следующий раз бренд и запах…»
«…нужно вернуться до полуночи, или…»
«…разорву на части, кровь выплеснется в туман и мои клыки и когти станут скользкими от нее…»
Последняя мысль была не просто словами. Это пришло, словно целая картина, полная кровавых деталей и запаха туманного парка, исходя от крупной фигуры, стоящей в задних рядах. Уилл узнал ее, фигура была высокой и широкоплечей, укрытой волчьим мехом. Он видел желтоватый отсвет внимательных глаз, блеск оскаленных клыков, слышал звук разрываемой плоти.
Профайлер подавился собственным криком. Он не мог закричать, потому что знал, что если начнет, уже не сможет остановиться.
— Оставайся со мной, Уилл, — тихо произнес Лектер. — Будь со мной. Чувствуй только меня.
Да, именно это ему и было нужно. Грэм должен был зацепиться за Ганнибала, держаться за его разум, пока он держит и трахает его тело. Так же, как он уже делал пару раз, связывая себя с доктором эмпатией. В этот раз он должен сделать это ради их общей безопасности.
Уилл легко соскользнул в сознание Лектера и теперь смотрел на себя его глазами. Грэм видел собственное тело, распятое на хитроумной распорке, видел спину, расчерченную алыми штрихами, ребра, покрытые потеками засохшей крови и широко раздвинутые ягодицы. Его волосы были мокрыми от пота, и от него сильнее завивались в кольца у шеи и ушей.
А он, Ганнибал, был полностью одет. Он только расстегнул молнию, чтобы достать член, которым сейчас трахал обездвиженного, покорного профайлера. И с каждым толчком он не просто терся о простату и задевал ягодицы брючной тканью, он заявлял на него свои права.
— Уилл беспомощен, — выдохнул Грэм сквозь пластик маски. — Он привязан, избит и обколот наркотиками, а еще он псих. Он в ужасе. Он видит суть вещей и сейчас, ему кажется, что он видит…
«Осторожнее, Уилл»
— Он такой горячий, — произнес Грэм, вновь ныряя в мысли Ганнибала. — Такой горячий и тесный, там, внутри. Трахать его просто прекрасно. Никто не трахал его до меня. Я взял его девственником и сделал своим. Все, что я делал, я делал, чтобы сделать его своим. Он мой и только мой. Таков мой…
Лектер склонился, прижимаясь ближе и обхватил влажной ладонью член профайлера. Его толчки приходились прямо на простату, рука дрочила член. И Уиллу хватило всего пары движений, чтобы сорваться с обрыва, на котором он балансировал слишком давно.
Он кончил, дергаясь в своих путах, разбрызгивая сперму по собственому телу и по ковру. Яички ломило от долгого напряжения, и это было скорее болезненно, чем приятно. Оргазм был быстрым, его оказалось мало, Уилл отчаянно хотел еще.
— Таков… мой… замысел, — прохрипел он, сбиваясь из-за нехватки воздуха после каждого слова.
Грэм чувствовал, как внутри его тела подергивается член Лектера. Доктор кончал в него бурно и обильно, вталкиваясь все глубже в собственническом исступлении. Ганнибала тоже слегка потряхивало, оргазм заставил его ослабить самоконтроль.
— Все в порядке, — прошептал Уилл. Ему было жаль, что он привязан и не может обнять Лектера. — Можно теперь освободить мне руки?
Кто-то хлопнул в ладоши. От толпы снова отделилась Миша и подошла ближе к ним.
— Зрелищное шоу, — сказала она. — Весьма неплохо для первого раза, – утратив к ним интерес, она повернулась спиной, покидая помост. — Теперь можете идти.
Ганнибал медленно вынул член, все еще не до конца придя в себя, расстегнул браслеты на руках Грэма, а затем опустился к лодыжкам. Его движения стремительно ускорялись по мере того, как он возвращал себе самоконтроль. Он снял с Уилла маску и тот постарался подняться. Мышцы протестующе застонали.
— Быстрее, — прошептал Лектер ему в ухо и помог наконец распрямиться, обнимая за плечи. Доктор поддерживал его по дороге к двери, им приходилось отклоняться от курса, обходя группы людей, которые встречались на пути, пусть даже большинство из них и ушло в другой угол комнаты, привлеченное новым шоу.
Оказавшись в той самой спальне и закрыв за собой дверь, Лектер первым делом прижал к себе Уилла, обнимая.
— Ты справился просто великолепно, — пробормотал доктор в кудри Грэма. — Я не мог об этом даже мечтать.
— Пойдем отсюда, — в ответ выдохнул Уилл ему в шею. — Давай просто уберемся отсюда.
Ганнибалу пришлось его одевать. Грэм попытался воспользоваться руками, но они затекли и теперь их нещадно покалывало, они просто не слушались, и он ничего не мог с этим сделать. Лектер надел на него трусы, и следы от трости на ягодицах неприятно защипало. Зато штаны поверх них оделись на удивление легко. Доктор не стал застегивать пуговицу, ограничившись молнией, а ремень и вовсе скатал в рулон и убрал себе в карман. Рубашку они надевали дольше, в несколько этапов, пытаясь пощадить истерзанную спину.
Одевшись, Уилл похромал по коридору к выходу, стараясь держаться ближе к Ганнибалу и ни в коем случае не говорить. Грэм боялся, что их до сих пор могут подслушивать, он знал, что они будут в безопасности только когда уберутся отсюда. Это место пугало. Уилл знал, что в вазах стояли цветы, но сейчас ему мерещилось, что это щупальца монстров, высовывающиеся из своих раковин. Кто-то громко рассмеялся за дверью, мимо которой они проходили, и Уилл подпрыгнул, словно его стегнули тростью еще раз.
— Доброй ночи, доктор Лектер, — сказала женщина в сером костюме, выпуская их из клуба в пахнущую городом и асфальтом ночь.
— Волки, — прошептал Уилл в закрытую дверь и немедленно зажал рукой рот.
Ганнибал снял с себя пиджак и укутал в него Грэма, только потом подняв руку, чтобы поймать кэб. Они сидели на заднем сидении вместе, и доктор всю дорогу нежно обнимал и баюкал Уилла, стараясь унять его боль.
