Метель.

Проснулся я поздно: в комнате уже никого не было, за окном просветлело. Утро стояло превосходное — искрился, переливаясь, яркий снег, с прозрачного, бледно-голубого неба светило белое, с золотистыми пятнами солнце, тонкие чёрные ветки деревьев расчерчивали плотное покрывало снега тоненькими полосками теней. Не хотелось даже верить в то, что это яркое и светлое утро я встречаю в плену у настоящего психопата, который, кажется, готов убить меня за любое непослушание. К тому же, абсолютно непонятно было, что мне нужно делать: сходить с лавки мне, вроде как, нельзя, никого нет, шуметь запрещается… Вздохнув, я зажмурился и решил подремать ещё малость, но стоило устроиться поудобнее и расслабиться, как дверь предательски скрипнула. — Подъём, — На меня бесцеремонно вылили ведро ледяной воды. Подскочив на кровати, я испуганно уставился на подошедшего маньяка. — Я не спал! — Возмущённо заявил я, отряхиваясь от воды. — И? — Мужчина хмыкнул, поставив ведро рядом со скамьей и усевшись на неё. — Не обязательно было обливать меня! — Когда сможешь хоть на ноги встать, тогда можешь диктовать свои условия, — Взяв за шкирку, маньяк тряхнул меня пару раз. — Ай! Больно! Пустите! — Меня как котёнка уложили на место. И… что мне сейчас делать? — Тихо… — не успел я пискнуть, как ловкие руки маньяка закинули меня к нему на плечо. Он сильно ударил меня по спине и я, застонав, прогнулся. Горячая ладонь грубо придерживала меня за талию, хриплое дыхание маньяка опаляло плечо. Отперев дверь одним из своих многочисленных ключей, он легко сошёл вниз по лестнице. — И куда мы едем? — Страх страхом, а я начинал потихоньку привыкать к своему положению. Если плохого не сделаешь — не тронут. — Едешь ты. — Обрубил маньяк. — А куда — не твоё дело. — Нормально… — я тут же получил по спине. Застонав и выгнувшись, я прикусил язык, чтобы не сказать ещё какой-нибудь бред. — Молчи и не возникай. Умные вы все, а как шокер возьмёшь, так слёзы… — проворчал мужчина. Поудобнее устроив меня на своем плече, он снова толкнул какую-то дверь, спускаясь по витиеватой лестнице ещё глубже. Надо сказать, чувствовал я себя незащищённо — в любое время со мной могли сделать что угодно.

***

Вот снова спуск. Потянуло сыростью и холодом. Я зажмурился, хотя смысла в этом не было — темнота стояла кромешная, хоть глаз выколи. Хлопнув меня по пояснице, садист усадил меня на что-то холодное. Сжавшись и обхватив колени руками, я инстинктивно постарался прижаться к какой-нибудь стенке, но вместо этого шлёпнулся на пол с тихим вскриком. Маньяку, казалось, было всё равно: он отошёл куда то — я слышал затихающий звук шагов. Остановившись, он зашуршал чем-то, лязгнуло железо, заскрипели несмазанные механизмы. От страха я ещё крепче закрыл глаза и отполз назад. Уткнувшись спиной во что-то твердое, я прижался к этому и затих. — Да куда ты, блин, подевался?! — от страха я не услышал, что маньяк подошёл совсем близко. — Кто тебе разрешил спускаться со скамьи?! — Я упал. — робко пояснил я, удивляясь, как у меня ещё сохранился голос. — Упал он… — ловко схватив за шкирку, маньяк вернул меня на прежнюю холодную поверхность. — Ляг и затихни! Побоявшись спросить, как именно надо ложиться, я лег на живот, руки подложив под саднивший подбородок. Страшно было настолько, что я даже не осознавал, чего боюсь больше — неизвестности или возможных побоев. Маньяк шумел в углу, гудел какой-то насос, визжали шестерни. Кажется, я уснул там — больше ничего не помню. Сознание включилось лишь от грубого окрика: — Подъём! — я подскочил и проснулся. — Угу. — сонно уставившись на мужчину. Глаза попривыкли к темноте — уже различим был темный силуэт. — Считай удары! — Мне задрали футболку. Застонав от предвкушения боли, я постарался защититься, но садись скрутил мне руки каким-то жгутом, перекрыв возможность сопротивляться. Привычное уже чувство жгучей боли обожгло спину: из глаз брызнули слёзы, а с губ сорвался стон. Однако на этот раз всё закончилось на удивление быстро: Спустя один-два удара мужчина отбросил кнут в сторону, подняв с земли явно что-то тяжёлое. Минута и на меня вылилась холодная вода. Прикусив губу, я затих, пытаясь не разрыдаться. — Не двигаться! — приказал мужчина, сильно ударив меня по спине ладонью. Застучали шаги, скрипнула дверь и всё стихло. Вжавшись в скамью я постарался развязать верёвку, но ничего не вышло. Закрыв глаза, я пытался отвлечься, не думать о боли, но стоило мне прикрыть глаза, как я услышал тихие стоны совсем-совсем близко. Я с трудом повернул голову, сощурив глаза и вглядываясь в темноту — Кто здесь? — громким шёпотом спросил я. — Ты кто? Это тебя бил маньяк? Я ничего не вижу… — голос был очень тихим, женским, и я понял что девушка находится в двух-трёх шагах от меня — Да, меня… — прошептал я. — Как тебя зовут? — Сабрина, — моя новая знакомая говорила тихо, и я старался не дышать. — Я Кристофор, — представился я. — Как ты тут оказалась? — У подруги была вечеринка - много гостей и алкоголя. — заговорила Сабрина — Я хорошо провела время. К часу ночи я начала собираться, вышла на улицу и села в городское такси. За окном машины ничего не было видно - была сильная метель. Мы ехали около часа до моего дома. Наконец, машина остановилась и таксист с сказал: "Приехали". Когда я вышла вокруг был сплошной лес. Не успев ничего сказать, я получила удар в голову и потеряла сознание. — А очнулась ты здесь? — тихо вздохнул я. — А очнулась я здесь… — как эхо повторила девушка. Мы замолчали. Скоро в углу что-то тихо щёлкнуло, раздался скрип. — Я смогла отпереть решётку! — воскликнула Сабрина. Раздались тихие цокающие шаги и скоро я почувствовал как по моей спине спешно скользят девичьи руки. — Решётку? — я постарался увидеть о чём идёт речь, но безрезультатно. — Развяжи мне руки! Пожалуйста! — Сейчас, сейчас… — я почувствовал, как путы упали с моих рук. Я сел, с наслаждением разогнул спину. — Что нам делать? Ты знаешь, где выход? — в воздухе запахло дымом, что-то чиркнуло — Что ты делаешь? — Я ничего не знаю! Только то, что из этой комнаты можно попасть в ванную… Тихо зашипела загоревшаяся спичка. Огонёк озарил трепетным светом бледное лицо девушки. Голубые волосы растрепались, глаза такого же цвета смотрели настороженно. Сабрина подняла огонёк повыше, освещая сырую комнату. — Ты не выбиралась раньше из клетки?.. — догадался я — Тогда откуда знаешь про ванную? — Иногда там что-то громко шумит, тогда… Он… Выходит из комнаты и убирает этот звук. Кажется, это компрессор… — Что нам делать? — я прижал руку ко лбу. — Куда ушёл маньяк? Когда он вернётся? — Я слышала как он поднимается по лестнице, — поделилась Сабрина. — У нас есть минут пять… Но когда он вернётся нужно будет вернуть всё на свои места! Если услышим шум — на место! Я в камеру, а ты на скамью! — А руки?! — возмутился я — Мне их кто развязал?! Святой дух?! — Да просто держи снизу! — громким шёпотом проговорила девушка. — Он же не будет действительно проверять… Я надеюсь… Вместо ответа я тихо вздохнул. Мягко ступая по полу, я обошёл лежащий на полу охотничий капкан и огляделся. Действительно, в метре от меня была камера, словно в тюрьме — та же клетка, но больше. В ней поместилась кровать и даже маленькая тумбочка. Возле запертой клетки стоял старый захламлённый стеллаж. Из комнаты вело три двери. — Вон та ведёт в ванную, — девушка указала пальцем на одну из дверей. — А оттуда выходит он… Когда шумит компрессор. — Не пойдём туда. — решительно сказал я, приобнимая дрожащую девушку за плечи — А эта куда ведёт? — Без понятия… Но маньяк ушёл туда, — шепнула Сабрина. — Тогда поторопимся, — я решительно открыл дверь. Скоро я разглядел стол, очертания старого шкафа и холодильника. Весь пол и стены были заляпаны кровью и ещё чем-то, с потолка капала и звонко ударялась об пол мутная вода. Кажется, тут была ещё пара дверей, но я не мог за это поручиться — слишком уж темно. Воняло так, что я моментально закашлялся, а Сабрина зажала нос. — Ну и вонизм… — девушка аккуратно прошла вперёд, включила серебряный ноутбук. — Чёрт, пароль… Ладно… Что делать? Предупредить я её не успел. Нога девушки прочно застряла в незамеченным мной капкане, послышался треск ломающейся кости, Эмили закричала, упав на пол. Я кинулся к ней. — Нога… — девушка пыталась разжать стальные челюсти ловушки, но ничего не получалось. Я, схватив ржавый гаечный ключ со стеллажа, вставил его между зубьями капкана и резко нажал. Он поддался, и я с трудом разжал его руками. Сабрина отползла в сторону, держась за сломанную ногу. Сквозь бесконечные потоки крови виднелась кость. — Б-боже… — её голос срывался и дрожал от слёз — Теп-перь нас т-точно убьют… — заплакала девушка. — Да уж… Вас убить мало! Я обернулся. Позади меня стоял маньяк. Противогаз опасно блестел во тьме, а в руках был топор. Наверное, мы не услышал как он вошёл сквозь хруст и плач Сабрины… — А ну-ка… — он грубо поднял окоченевшую от страха девушку на руки. Сняв с неё джинсы, он осмотрел перелом. — Да вы, блять, издеваетесь! — закричал он, стукнув по стене кулаком так, что задрожали стены — Ты! — он зыркнул на меня — Охуел?! — И-извините… — только и смог пошептать я. — Извините?! — возмутился он — Ты мужик?! Ты почему за девкой не следишь?! Вы даже сбежать не в состоянии! Я вышел, ключ на столе оставил! Что за пленники пошли… Вы жить вообще хотите? — Д-да, — тихо прошептал я, с ужасом глядя на разъяренного маньяка — тот, уложив рыдающую девушку на скамейку, рассматривал перелом. — Хотите, тоже мне… — Недовольно пробурчал тот. — Ну вот, чёрт бы вас драл! Допрыгались, выживальщики херовы! А ну-ка пойдём. — Он поднял Сабрину на руки.— А ты, — тут он повернулся ко мне, — жди меня тут и только попробуй сдвинуться! На месте урою! — Х-хорошо. — заикаясь от ужаса, произнёс я. Недовольно вздохнув, маньяк пнул дверь и вышел куда-то вместе с моей новой знакомой на руках. Я остался один.