Arcanum

— Простите, — прошептала я, присаживаясь на стул и закрывая ладонями лицо. — Я не должна была говорить подобное. Это слишком. Простите.        Медленно вдохнув и выдохнув, я почувствовала, как защипало глаза. Разреветься тут не хватало. Откинувшись на спинку стула, подняла виноватый взгляд на братьев. Они сидели, прямые и угрюмые, с неведомым чувством в глазах. Именно сейчас, как никогда раньше, я увидела внутри них таившийся прежде свет, яркий и поистине прекрасный. Теперь передо мной не было тех мужчин, которых знала до этой секунды, но были эльфы, прожившие не один век, видевшие на десятки людских жизней. Кто знает, чего им стоила жизнь и смерть.        Моргнув, я закрыла глаза, опуская голову. — Я не права и зря вспылила, — сказала, прикусив губу. — Ты права наполовину, — удивлённо, я вскинула голову, смотря на Майтимо. Он ответил мне нечитаемым взглядом. — Нам не стоит идти, не зная, где цель. Но мы пойдём туда всё равно, нужно лишь узнать, где находится это поселение.        Вздохнув, я закинула ногу на ногу. Что ж, если они решили идти — пусть будет так. — Я не знаю, кто мог бы указать путь. Разве что баба Капа, она самая древняя из всех, кого я знаю, единственная, от кого я слышала про язычников. — Кто вообще такая баба Капа? — спросила Аня, решив поучаствовать в разговоре, до этого сидевшая молча, затаив дыхание. — Откуда ты её знаешь и почему не боишься?        Я усмехнулась, наливая чай. Рассказ будет долгим. — Мы с Никитой воровали яблоки из её сада., — я улыбнулась, вспоминая о тех далёких временах.

Около десяти лет назад

      Мы были детьми, а в саду бабы Капы росли золотые яблоки, которые налившись, становились полупрозрачными и сладкими, как летнее солнце. Узнали мы это, конечно, когда своровали едва созревшую партию первым летом. Тогда нам всё сошло с рук: старушки не было дома, она ушла в лес, а мы, шебутные и маленькие, пролезли в сад со стороны заброшенного участка.       На второй год она едва не застала нас за этим лихим делом, но Никита вовремя свистнул, и я, как главный ловкий добытчик, спустилась вниз и дала дëру с двумя килограммами яблок в подоле.       На третий год она будто ждала нас. Вроде ушла в лес, но стоило мне забраться наверх, как снизу, под вопли Никиты с выкрученным ухом, она прокричала: «Крепче держись, дуреха, да слезай». Она увела друга, а я, кое-как спустившись, поплелась за ней в дом. Тогда он ещё стоял новее: местные волонтёры подправили его лишь год назад, над печью в комнате были развешены пучки разных неизвестных трав, сушились грибы и рябина.       Так вот, завела она в дом, поставила перед собой, сидит и молчит. Мы тоже молчим, ни слова, ни писка. — Третий год ходите, воруете, но просить — не просите. Почему? Неужели думаете, что я обижу?        И Никита ответил: — Отец запретил к вам ходить и разговаривать, сказал, что вы съедите нас, как ведьма из сказки, — тут же стушевавшись, он замолк. — Отец? Этот тот, черненький и плюгавенький? Уф! Волчье племя! Как молить о дите он первый прибежал, а теперича вот как! Ведьма! — Она всплеснула руками. Из-за скамьи показался белый кот, невероятно заинтересовавшийся происходящим. Он подошёл ко мне, поластился и повернул к хозяйке, которая наблюдала за этим. — Полюбилась ты Ваське, — сказала она, беря кота на руки. — Эх, дети.        Бабулечка смягчилась, поглаживая животное. — Берите яблок, сколько хотите, а со взрослыми поступайте, как знаете. Чаю будете?        Напоила она нас тогда чаем с морошковым вареньем и свежим хлебом, дала корзину яблок и проводила до калитки. С того года ходили мы к ней, сказавшись, что пошли гулять, пили чай, она рассказывала сказки, да о своих временах. Ей уже, наверное, около девяноста лет.

***

       Все выслушали рассказ не перебивая, а после того, как я закончила, задумались над чем-то. Маэдрос отпил ставший холодным чай, а потом снова посмотрел на меня. — Нужно будет расспросить её о нашем деле, — он не сводил глаз и не давал мне это сделать. — Ты поможешь нам?        Я кивнула, несмотря на всё своё внутреннее сопротивление. Если не можешь что-то предотвратить — возглавь это. — Хорошо, я помогу вам. А сейчас вам стоит заняться общественно полезным делом: полить теплицы.

***

       Ближе к вечеру, когда жара спала и солнце скрылось за редкими облаками, а вокруг закружили комары, я зашла на веранду и удобно устроилась в кресле, налив себе чашечку горячего чая и поставив рядом пиалку с конфетами.        В ивняке раздалось пение соловья, прервавшее истошные крики чаек в небе, которые улетели в сторону реки и гнёзд. Особенно любопытная трясогузка вскочила на край мангала и пискнула, поворачивая голову в мою сторону, после чего на неё попробовал прыгнуть рыжий кот, пробравшийся ползком и мелкими перебежками со стороны калитки. Он долго вертел задом, прицеливался, но так и не допрыгнул — только когти процарапали по стальному борту, и сам он свалился на землю, где тут же перевернулся и лёг. Пташка улетела.        Дверь открылась и скрипнула. Это был Нельяфинвэ. Он молча сел рядом на скамью и, казалось, устремил всё внимание на пейзаж за сеткой и окнами. Я выдохнула и сделала вид, что всё в порядке и никого рядом нет, но мысли никак не хотели отвлекаться от эльфа. — Женя, мы не желаем ни тебе, ни Ане зла. Макалаурэ рассказывал, что ты знаешь многое из нашего прошлого, и я понимаю твои мысли насчёт этого, — он сделал паузу, повернув голову ко мне, ожидая, когда я посмотрю ему в глаза. — Но в мире нет ничего полностью белого и чёрного… — Я не маленькая девочка, Маэдрос, — прервала его я и опустила взгляд от волнения. — Это не тревожит меня сейчас, как, честно сказать, не тревожило и днём. — А что тогда..?        Мужчина не успел закончить, как калитка захлопнулась с сильным стуком и раздался оклик: — Женя!        Никита, идущий по дорожке к дому, почему-то казался сегодня особенно… странным. Он улыбался и смотрел прямо на меня, будто не замечая сидящего рядом эльфа, который, увидев его, тяжело вздохнул и тут же встал. Я проводила его взглядом и пару секунд задержала взгляд на закрытой двери, перед тем как на веранду зашёл друг. — Добрый вечер, — сказал он, ещё раз улыбнувшись. — Добрый, — ответила я, улыбаясь в ответ и жестом предлагая сесть. — Может, чаю? — Нет, спасибо.        Он обвёл взглядом помещение, посмотрел в окно, нервно качшувшись. — Я хотел предложить тебе прогуляться, — сказал он. — Сегодня хорошая погода.        Я взглянула на него ещё раз. Если признаться честно, то никак не хотелось идти куда-либо после поездок и перемещений. — Я сегодня ездила на работу, очень устала. Может быть мы просто посидим здесь, ведь я уже нагрела место.        Никита рассмеялся и всё-таки присел на место, которое раньше занимал эльф. Он привычно вытянул длинные ноги и откинулся спиной на подушку. — Что-то новое произошло в твоём мире? — я решила начать разговор, чтобы как-то заполнить тишину. — Нет, не особо, — уклончиво ответил друг. — А вот моё предложение насчёт гор ещё в силе, если захочешь — поедем. — Как и мой отказ, — тут же ответила я. — Я не уеду, да и не хочу уезжать отсюда. — Тогда может быть съездим завтра в город, посидим в кафе или ресторане? Я приглашаю. Не смотри так, прошу, — рассмеялся он и покачал головой на мой недовольный взгляд. — Или можем просто погулять под дождём. — Если бы я не знала, что ты относишься ко мне, как к подруге, то подумала бы, что пытаешься склеить меня. — Тебя не нужно клеить, потому что ты итак целая, — я шутливо ударила его в плечо. — Соглашайся, — его лицо вмиг стало необыкновенно серьёзным. — Позволь себе хорошо провести время.        Я вздохнула. Одна часть меня сильно хотела отправиться завтра с ним, а вторая, невероятно ленивая, хотела остаться дома в окружении эльфов, чтобы держать их в поле зрения и контроля.       «Да ты вообще никому не даёшь шанса!» — вспомнилась фраза подруги. — Хорошо, — согласилась я на выдохе и положила голову на его плечо. — Я поеду завтра с тобой, но только после того, как я закончу дела тут. И пообещай, что мы вернёмся вечером. — Хорошо, — он обнял меня за плечи.

***

      Утро следующего дня выдалось прохладным и облачным, что обещало в скором времени дождь. Идя по дороге до дома бабы Капы, я задумчиво рассматривала сменяющийся под ногами грунт, витая мыслями в беспокойстве за феанорингов.        Идея с язычниками мне совсем не нравилась и, если говорить честно, казалась слишком бредовой для двадцать первого века. С другой стороны, лес слишком большой и вокруг него всегда ходит слишком много слухов…        Аня, обогнав Нельяфинвэ, пристроилась ко мне с левого бока, взявшись под руку. Она была встревоженной не меньше меня, но её тревоги заканчивались образом бабы Капы, которая в её представлении была олицетворением бабы Яги. — А вдруг она нас на лопату и в печку? — нервно и шутливо спросила подруга. — Всё-таки что-то мне не по себе. — Всем не по себе, если не знать, с кем будешь говорить. Я знаю её уже не первый год, Ань. Она добрая, хотя и с некоторыми странностями. — Надеюсь, что это так, а то я с той встречи ещё не отошла, а уже на следующую иду.        Я хмыкнула и пожала плечами. Разговаривать не хотелось, и эльфы как раз молчали, решив, вероятно, что на все свои вопросы найдут ответы сами.        Когда мы подошли к калитке на участок старушки, я аккуратно просунула руку между досок и сдвинула шпингалет, чтобы открыть деревянную дверцу. Петли слегка скрипнули, и нам открылся вид на ровный ряд акаций и тропинку из серого камня. — Закройте калитку на запор, — сказала я, отправившись вперёд привычными аккуратными шагами.        До дома оставалось несколько метров, как меня окликнули: — Женя!        Баба Капа, нёсшая корзину с чём-то явно тяжёлым, показалась из-за ветвей яблонь и приветливо улыбнулась мне, после чего перевела взгляд на стоящую сзади компанию и усмехнулась своим мыслям. — Касьяна Владимировна, здравствуйте! — я шагнула к ней ближе. — Мы пришли поговорить с вами.        Старушка доковыляла до нас с корзиной, и, едва она подошла, рыжеволосый, вероятно во внезапном порыве, хотел подхватить корзину, но бабушка ловко увернулась, цокнув языком. — Не носи чужую ношу. Хватит и своей.        После чего корзина, как оказалось с созревшими яблоками, была вручена мне, и я обхватила её руками, чтобы не уронить. Всё-таки могучие силы ещё остались в этой старушке.       Баба Касьяна завела нас в дом, указав на место, где можно оставить корзину и присесть, зажгла газ и поставила чайник. Её ловкие движения совершенно не давали начать разговор, и я оглянулась на эльфов и подругу, сидящих едва дыша.        Маэдрос словил мой взгляд и кивнул, слегка приподняв уголки губ. — Как понимаю, вы всё об этих символах на деревьях пришли расспрашивать? — старушка поставила табуреточку и полезла к жестяным банкам, в которых хранились сборы разных трав и чая. — Так вот, больше ничего вам не скажу, потому как не знаю, да и говорить не хочу. Может быть и нет язычников там уже давно, ведь в последний раз их видел мой прапрадед. Тонул в болотине, уж с животом попрощался, а его кто-то хвать — да и вытащил наружу. Покамест приходил в себя — вокруг только лес, и ни души. Увидел знак ихний на стволе дерева — запомнил. А больше в те места не совался. — Но что тогда могло на той поляне произойти? Касьяна Владимировна, ведь наверняка не спроста это всё. — А что произошло? — Баба Капа сверкнула золотыми глазами и хитро посмотрела прямо в глаза. — Ты про друзей своих чудных, что как воды в рот набрали? И видно, что они нездешние…        Истошно засвистел чайник, и старушка, хлопнув руками по фартуку, побежала наливать чай.        Я снова обернулась к Ане, которая успела поймать чёрную кошку и теперь сидела, поглаживая её и почёсывая за ушами. Наверное, животное помогало ей успокоиться. Переведя взгляд на эльфов, я отметила их необычную бледность. И нет, это не «нормальная» бледность эльфов, а скорее болезненная, будто всю краску с их лиц сняли. Обескураженные и странные глаза старшего снова встретились с моими, и я прочитала в них явное беспокойство. Что-то встревожило их. — Идите к столу, — позвала бабушка.        Рассевшись вокруг деревянного дубового стола, мы ждали, пока хозяйка дома разливала горячий чай по аккуратным фарфоровым чашкам. Откуда у неё такой чудный и тонкий фарфор — оставалось загадкой уже десять лет.        На стол была поставлена плошка с баранками, тарелка со свежими пирогами двух видов. — Ешьте, угощайтесь, — скомандовала старушка, но еду взяла только Аня, тогда как братья продолжали сидеть с напряженными ровными спинами. — Спасибо, — поблагодарила я её. — И всё же, Касьяна Владимировна, наше дело очень деликатное и секретное. — Ничего непристойного, чур, не предлагать. — Несколько дней назад из совсем другого мира к нам попали этих два молодых человека. Они умерли в том мире, а очнулись здесь. Скажите, бывает ли такое?        Баба Капа подумала несколько минут, а потом, снова сверкнув глазами, ответила: — Бывает всякое, лес старый, древний. Помнит многое, знает всё, что было и есть. Но подобное — интересно. И что же? Вы хотите знать, как попасть обратно, сынки?        Эльфов покоробило, они даже вздрогнули, но быстро собрались с мыслями. — Да, мы хотели бы вернуться. — Вы ж мертвы, зачем вам возвращаться? — В Чертоги Мандоса, — Маглор сглотнул ком в горле и продолжил уже слегка севшим голосом. — К родне.        Старушка хмыкнула и вздохнула. Кошка запрыгнула ко мне на колени, признав, и с интересом обнюхала чашку, к которой я едва притронулась. Бабушка внимательно и задумчиво следила за движениями животного. — Я не отвечу на ваши вопросы, никто не ответит. Ждите своего часа, и путь откроется перед вами сам, ибо всё возвращается на свои места, — Касьяна провела ладонью по белоснежной скатерти, а потом тихо добавила: — А я посмотрю… — Касьяна Владимировна, так что же, нам жить пока так? Сколько? День? Неделю? — Да хоть вечность, девочка, иного решения у вас нет. Это не ваше дело, оставьте тем, Кто Знает, разбираться в причинах и последствиях, — она отпила чай. — И вот ещё что: не натворите непоправимого.        Я кивнула, а за мной и эльфы.        После чаепития, когда время уже близилось к полудню, мы собрались идти обратно домой. Феаноринги и Аня ждали на крыльце, найдя в кошке увеселение, пока я не выйду.        Баба Капа, подавая пироги, завёрнутые в кульке, остановила меня, коснувшись пальцами ладони. — Делаешь, как я говорила? — спросила она, внимательно вглядываясь. — Да, но несусветица какая-то получается. — Не сомневайся, иди до конца. — Хорошо, — я улыбнулась и поблагодарила бабушку за пирожки.        Она проводила нас до калитки, а после, когда я оглянулась уже на дороге, стояла и смотрела нам вслед, при этом сверкая своими золотыми глазами.

***

      Нет ничего лучше, чем грядущая прогулка с приятным человеком, тем более, если этот человек — твой друг детства.        Никита ждал меня внизу, что-то обсуждая с подругой, а я, тем временем, застёгивала молнию на голубом шифоном платье. Кто-то прервал мои мучения с молнией коротким стуком в дверь, и я, всё-таки справившись замком, подошла, чтобы открыть её. Это оказался Канафинвэ. — Евгения, там Аня просит тебя поторопиться. — Для чего это ей? — спросила я удивлённо, но всё же, подхватив сумочку, быстро спустилась вниз, чтобы надеть туфли.       Ещё на лестнице я услышала громкий смех подруги и Никиты, отмечая, что они неплохо поладили. Из прихожей было видно двух сидящих эльфов, сейчас отчего-то мрачно смотрящих в телевизор, судя по звукам, транслировавший программу о мире животных. Ни один из них не посмотрел на меня, будучи увлечёнными разговором и фильмом. И к лучшему. — Ма… Миша сказал, что ты звала меня, — я вышла на веранду, попутно проверяя, взяла ли телефон и паспорт. — Разве? — удивилась Аня. — Нет, но хорошо, что ты наконец-то спустилась. — Едем? — спросил Никита, вставая. — Едем.        Первой точкой маршрута оказался городской парк — довольно оживленное место с фонтанами и обновлёнными цветниками. Мы гуляли, много разговаривали и смеялись, пока всё-таки не полил дождь, заставивший скрыться под ближайшим высоким деревом с густой кроной, возле ствола которого было довольно сухо.        Никита приобнял меня, когда заметил, что ветер заставил поёжиться от холода. Сразу стало тепло.        Кое-как, прыгая через лужи, нам удалось всё же добраться до автомобиля. — Уже пора отправляться ко второй части сегодняшней прогулки. — Куда? — Ты не голодна?

***

      Никита припарковал автомобиль у входа в ресторан и, пока я замешкалась, поднимая упавшие с колен очки из-под сидения, успел выйти и открыть мою дверь, что послужило причиной удивлённого взгляда, вопросительно направленного на него. — Прошу, — улыбнулся друг, а я нервно кивнула, принимая руку и аккуратно ступая на мокрый асфальт.       Кратковременное непогодное затишье закончилось, как только закрылась стеклянная дверь в один из хороших ресторанов города, с достойным интерьером и прекрасной кухней. Здесь не было вычурности и пафоса, только тонкий вкус хозяина, мечтавшего когда-то стать архитектором, но так и не осуществившего мечту ввиду внезапно свалившегося наследства: приличного состояния и бизнеса, который приобрёл свежий и современный взгляд, а так же новое дыхание и статус при новом хозяине.        Это место посещали люди сознательные, с определённой суммой в банке и видами на жизнь, а вот что здесь делала я — было хорошим вопросом, но предложение поужинать в таком хорошем месте было слишком заманчивым, чтобы оглядываться на чужих людей, которым по сути нет дела до того, кто ты. Если можешь позволить себе заказать несколько позиций из меню, добавив одну-две из винной карты, а потом ещё и оставить хорошие чаевые официанту — ты уже один из них.        «Хорошо, что не стала надевать кеды», — подумала, идя следом за другом в скромных туфлях на среднем каблуке.        Нас подвели к столику, несколько отдалённому от остальных и достаточно уединённому, чтобы можно было сосредоточиться друг на друге и на блюдах с напитками.        Ещё было рано для настоящего ужина, а потому гостей в зале было немного: молодая пара, занятая скорее своими телефонами, нежели друг другом, группа мужчин средних лет, что-то тихо, но бурно обсуждающая с активной жестикуляцией, и одинокая пожилая дама, чьё лицо сморщилось, едва она поднесла бокал с белым вином к губам, после чего, однако, вернулось в прежнее отстранённое выражение холодности и разочарования в жизни. — Думаешь, что выбрать? — спросил Никита, когда я засмотрелась в меню, хотя на самом деле впала в ступор от того, что в положенной графе отсутствовали цены. — Это какое-то неправильное меню, — я нахмурилась и продемонстрировала другу свою карту, слегка наклонив её в его сторону. — Тут совершенно нет цен. — Их и не должно быть, — скоро ответил парень. — Почему? — Потому что я пригласил тебя сюда за тем, чтобы ты попробовала то, что пожелаешь, насладилась ужином, а не сказала мне счёт раньше, чем это сделает официант. Твоя голова должна быть занята тем, что ты выберешь: утку или кролика, а не математикой. — Но… — Это не обсуждается.        Тема была закрыта, и я в смешанных чувствах уставилась в меню, пытаясь представить себе хоть одно блюдо из списка. Удавалось это с трудом.        Во время ужина мы рассказали друг другу о том, что случилось за тот год, пока не виделись, а поделиться было чем, ведь этого хватило до самого десерта, во время которого за пианино сел молодой человек в костюме, и музыка заставила умолкнуть.        Ничего приятнее того вечера не случалось со мной, и я позволила себе насладиться этим моментом в полной мере, расслабленно скользя взглядом по сверкающим приборам и бокалам, белоснежным скатертям, по люстрам под высоким потолком, вдыхать лёгкий аромат цветов и недавно принесённых блюд. Когда ещё в жизни будет такое мгновение настоящего покоя и счастья, когда ещё можно будет ни о чём не думать? Только здесь и сейчас.        Никита слабо улыбнулся, смотря в глаза, и я впервые увидела эту улыбку на его лице, никогда прежде не обращённую ко мне. Может быть, виновна атмосфера и выпитые пол бокала, а может и я сама, но едва преодолимое желание, сдерживаемое самоконтролем, рвалось наружу. Хотелось искренне обнять друга и коснуться его губ своими, таким странным образом сказать «спасибо» за то, что создал и разделил этот прекрасный момент.       Наверное, моё лицо стало слишком глупым, потому что Никита внезапно по-доброму усмехнулся своим мыслям и легко постучал кончиками пальцев по столу. Я сжала губы, недовольная то ли им, то ли собой. — Спасибо, — сказала я, всё-таки решившись снова посмотреть в его глаза, а потом обвела зал взглядом. — Спасибо за это.        Он ещё раз как-то загадочно улыбнулся и кивнул, тут же поднеся бокал с вином к губам. Мне тоже захотелось пить, и много.        Флёр разрушил официант, тактично поинтересовавшийся, не желаем ли мы заказать ещё чего-нибудь, и всё ли понравилось. Я оставила прекрасный отзыв кухне и работе персонала, а Никита сказал: — Спасибо, всё было хорошо.

***

       На обратном пути до дома я старалась больше молчать, чем говорить. Спустя час после странного состояния я чувствовала себя смущённой и подавленной от своих внезапных чувств, которые я испытала. Это не давало мне покоя, и мысли крутились в голове только об этом, что не могло быть незамеченным внимательным спутником. Но Никита не стал спрашивать, тактично позволив продолжить самокопания, сделав вид, что ничего не заметил, и постепенно сведя отвлечённый разговор на «нет». За это я ему благодарна.        Солнце постепенно скрывалось за горизонтом, полускрытое ушедшими тучами, крупные капли дождя, неровно плывущие по стеклу, украшали его своим блеском. Автомобиль свернул на дорогу к участкам, и я решила, что стоит всё же попытаться завязать прощальную беседу ни о чём. Только вот о чём? — Тебе понравился день? — Никита первым задал вопрос. — Да, спасибо. Всё было великолепно, — ответила я, поворачивая голову улыбаясь, ловя такой же счастливый взгляд друга. — Особенно мне понравилась еда в том ресторане. Как вообще ты принял решение, что мы будем ужинать там? — Я подумал, что это хорошее место, чтобы провести время наедине и в тишине. К тому же мне нравится кухня, шеф, который там работает — мой хороший друг. — Хороший друг? — переспросила я. — Должно быть он очень талантлив для своих лет. — Он на пятнадцать лет меня старше, но то, что он талантлив — бесспорно. Практика и работа за рубежом воспитали и развили в нём многое. — Пятнадцать? — Мы познакомились около шести лет назад, точнее, нас познакомил мой отец. А друзьями мы стали около четырёх лет назад. — Не знала, — я затихла, переваривая информацию. — Почти приехали, — Никита слегка наклонился, рассматривая что-то. — Кажется, там твои друзья возле калитки.        Я вытянула голову и пригляделась — действительно, возле калитки на скамейке сидела Аня, а рядом стоял Маэдрос, смотрящий прямо на машину. — Он очень… специфичен для тебя. — Что? — не поняла я, оборачиваясь. — Я говорю, что он слишком странен для тебя, никогда не думал, что у тебя могут быть такие… необычные друзья. Он похож скорее на серийного маньяка, чем на эколога. — Ага, и крюк вместо второго запястья, — с сарказмом заметила я, выражая недовольство. — Тогда это какой-то пират получается, — не прекратил Никита, но под конец, глядя на моё красное от негодования лицо, рассмеялся. — Не лопни только. Прости, я должен был это сказать.        Я шутливо ударила его в плечо, принимая извинения. Мы как раз остановились возле дома.

***

— Что-то серьёзное произошло, пока меня не было? — спросила я, усаживаясь на диван. — Как провели время? — Ничего нового, — Аня присела рядом, беря пульт и переключая каналы. — Эльфы провели целый день на веранде, вероятно любуясь дождём. Я была тут, читала. — Отлично. — А ты? — подруга хитро улыбнулась. — Где были, что делали?        Я засмущалась и улыбнулась, пытаясь скрыть заалевшие щеки волосами, в то время как подруга рассмеялась. — Значит, всё настолько хорошо? — Может быть всё плохо, ты не думаешь? — спросила я, перебирая браслет. — Тогда бы ты не улыбалась, а ругалась на всё подряд, метая молнии из глаз, — девушка подсела поближе, слегка приобнимая. — Ну, рассказывай, что было. — Ну… Мы были в парке, гуляли, потом пошёл дождь, потом мы ужинали и всё. На этом всё.        Я посмотрела на Аню, сидящую с лицом, выражающим «Серьёзно?» — Я требую подробностей. — Подробности будут потом, — я кивнула на дверь, когда вошли эльфы.        Маглор пребывал в большем расположении духа, чем его брат, слегка нахмурено смотрящий вперёд. Все его движения выдавали лёгкое недовольство.        Они сели напротив в кресла, ожидая, вероятно, что я первая начну разговор. — Итак… Мы ничего не узнали от бабы Капы, кроме того, что следует держаться подальше от болот и ждать у моря погоды, — я посмотрела сначала на одного феаноринга, а потом на другого, отмечая, что они имеют такие же умозаключения. — Есть какие-нибудь предложения?        Нельяфинвэ покачал головой. — Нет, мы думали о возможных вариантах, но всё, что произошло с нами, находится за пределами нашего понимания и доступности. Но ясно, что старушка знает больше, чем говорит. — Пока мы доверимся судьбе.        Я замерла, откинувшись на подушки. Братья выглядели необычно… смирившимися с положением дел и спокойными для тех, чья судьба находится в чужих руках. — И вы говорите это после того, как вчера столь воинственно отстаивали право пойти на болота? — я нервно усмехнулась. — Хорошо, если вы решили так. Мне будет спокойнее. Чай уже готов?