Arcanum

— Евгения, Анна рассказала нам про… фильм, который связан с нами. Мы можем его посмотреть?        Медленно обернувшись к стоящему за спиной Нельяфинвэ, я удивлённо посмотрела сначала на него, потом внутрь дома, где находилась подруга.        Логичный вопрос, ведь все желают знать если не своё будущее, то, что связано с воспоминаниями. Аня, конечно, не учла тот момент, что это может быть в некотором роде опасным для самих эльфов. — Он косвенно связан с вами, — ответила я, оборачиваясь обратно к ноутбуку, продолжая работать. — Не вы там главные персонажи. Хотя некоторых вы бы узнали… — Мы можем посмотреть? — мужчина повторил свой вопрос после длинной паузы. — Да, но чуть позже. И начнём с конца, — сделав заметку на будущее в блокноте, я выдохнула и откинулась на спинку стула, внимательно смотря в экран ноутбука. — Я бы даже сказала, что издалека.        Эльф позади кивнул и ушёл, а я осталась в смешанных чувствах заканчивать работу. Конечно же мне не хотелось показывать все фильмы, говорить о том, что происходило после Войны Гнева. Но с другой стороны они никак не могли бы повлиять на события, если вдруг благословение спустится на наши головы, и братья вернуться в свой мир, точнее сказать и вероятнее, в Чертоги Мандоса.        Они бы рассказали о грядущем Валар? Возможно, но что бы те сделали, узнав, что Саурон пожелает вернуться и нарушить мир? Как всегда — ничего? Вероятнее, ведь это не их битва. Это война народов Средиземья, которая позволит им сплотиться вновь и заключить союзы, что, конечно, полезно, ведь память бывает слишком коротка.        Ещё раз обернувшись, я встала из-за стола. Может быть стоит показать с одной поправкой: они будут молчать о своём знании вечно.

***

       Расправившись с работой, я вышла на огород, где Маглор поливал распускающиеся розы и бархатцы, наполняя лейку из бочки, стоящей под ливнёвкой. Солнце поднялось высоко среди ясного голубого неба, приближая полуденный час и пик своей жары, которая, кстати, не очень сказывалась на состоянии обоих братьев: они едва ли потели под пеклом, просто повязывая на головы банданы, когда мы забирались в тенёк, чтобы не схватить удар.        Макалаурэ обратил на меня внимание, легко улыбнувшись и возвращаясь к растениям. — Как продвигается? — спросила, подходя ближе. — Розы пришли в себя и чувствуют намного лучше, чем прежде. Солнце идёт им на пользу, смотри, ещё один бутон, — эльф слегка коснулся листьев и показал на маленький будущий бутон, скрытый среди ветвей. — Отлично, думаю, они тебе благодарны, — я слегка коснулась плеча мужчины. — Уже почти полдень, пойдём, ждёт обед. И у Маэдроса появилась мысль, как провести оставшееся время.

***

       Аня вставила флэшку, когда мы стали рассаживаться на диване, а я зашторила окна, чтобы было лучше видно происходящее на экране. Эльфы вели себя заинтригованно, переглядывались, думая, что этого никто не замечает. — Я только попрошу вас, — обратилась я к ним. — Если и когда вы вернётесь в свой мир — никому не рассказывайте о том, что видели. Знания бывают опасны, и я боюсь, что это знание может навредить ходу истории.        Феаноринги одновременно кивнули. — Мы клянёмся, что никто не услышит из наших уст того, что мы сейчас узнаем. — Добавьте, пожалуйста, к устам осанвэ, — я улыбнулась, и тут зазвонил телефон. — Оу, простите.        Привезли напитки и еду. С того момента, как в дом нагрянули эльфы, мы с Аней не заказывали фаст-фуда и привычной еды для просмотра какого-нибудь сериала и кино то ли от того, что на это не хватало времени, то ли от того, что мы не знали, как на подобное отреагируют братья. Может быть они не привыкли к таким вкусовым сочетаниям и жирности пищи. И, честно признаюсь, в первое время мы с подругой готовили с осторожностью, но наши опасения были напрасными: они ели всё, и даже с большим аппетитом, чем мы. Поэтому, вдохновлённая тем, что, во-первых, есть повод, а во-вторых, вкусовые рецепторы были максимально приближены к нашим, я рискнула сделать заказ, который для них станет непривычным в этом мире.        Доставщик, благо, не перепутал дома как в прошлый раз, и подъехал вовремя, ожидая меня возле калитки. Я узнала его, ведь он единственный, пожалуй, кто соглашался ехать на окраину города.        Еле занеся в дом еду, мне пришлось оставить половину на веранде, чтобы иметь свободной хотя бы одну руку, но тут дверь открылась, и вышедший Нельяфинвэ удивлённо посмотрел на меня, пытающуюся удержать убегающую из рук коробку с пиццей. — Что это? — спросил он, подхватывая её и принюхиваясь. — Еда? Это соседи испекли? — Нет, неизвестный работник пиццерии, — я взяла пакеты и последовала в дом. — Аня, помоги, пожалуйста, нам привезли заказ. — Какой заказ? — из-за угла появилось довольное лицо подруги. — Это что, роллы? Боже мой! — Да, — я передала ей пакеты. — Что это? — спросил Маглор, встав рядом с братом и читая надпись на коробке. — Горячая пицца? С две тысячи десятого года… — Это то, что я предлагаю вам сегодня попробовать, чтобы как-то разнообразить и украсить этот вечер. То есть, предлагаю нажраться до формы Колобка. То, на что вы смотрите — что-то навроде пирогов. То, что Аня раскладывает — рис и рыба в водорослях, а это, — я указала на стоящие бутылки, — соки и газировка. Если не понравится — можете не есть, мы управимся. Дня через два, но управимся.

***

       Когда еда была разложена на столе, я с громким шипением открыла газировку. — Что это? — опасливо спросил Маглор. — Это безопасно? — Для нас — относительно да, для вас — не знаю. Сейчас проверим.        Я налила в его стакан немного и заставила выпить. Эльф остался жив, но нахмурился, прислушиваясь к ощущениям. — Странное чувство, — заключил он, заглядывая внутрь пустого стакана. — Как будто что-то внутри живота колышется или порхает.        Хоть эльфы и заключили, что газировку пить можно, однако не стали этого делать, решив ограничится соком. А вот еда поделилась пополам: Макалаурэ по душе пришлись роллы, тогда как Нельяфинвэ остановился на пицце, не желая больше пробовать «эту сырую рыбу, завёрнутую непонятно во что».        Наконец я включила «Хоббита» и с нетерпением ждала, когда начнётся фильм, держа в руке кусок пиццы и пережёвывая его. Заставка прошла, но в настройках я ошиблась аудиодорожкой, и фильм шёл на оригинальном языке — английском. Я поначалу не поняла, в чём дело, пока подруга не тыкнула меня под рёбра, сказав: — Жень, я половину из сказанного сейчас не поняла, поменяй язык.        Я поспешила взять пульт и переключиться на русский. — Но… мы всё поняли. «В норе под землей жил-был хоббит», — уверил Макалаурэ. — Сейчас звучал другой язык?        Я поначалу не поняла, что он имеет ввиду, и вовсе остановила фильм. Взглянув на него с немым вопросом, перевела взгляд к потолку. — Что ты имеешь ввиду? — спросила я, обратно возвращая английский. — Хочешь сказать, что тебе совершенно понятно, что сейчас говорит закадровый голос?        Эльф прислушался к словам и кивнул. Маэдрос тоже. — Vad heter du? (швед.) — Канафивнэ Макалаурэ, сын Феанора. Ты же знаешь, зачем спрашиваешь? — Полиглоты, блин, — я закатила глаза, меняя язык на русский. — но отвечаете по-русски. В принципе, если останетесь, можете работать переводчиками.        Эльфы ничего не поняли, и я отчасти тоже. Где-то на окраине сознания мелькнула мысль, что нам невероятно повезло, что оба эльфа говорят на знакомом языке, а не на квэнья и синдарине, что, конечно, усложнило бы и без того сложную и важную задачу адаптации к миру. Без адаптации тут никак.        На экране появился светловолосый король лесных эльфов, и феноринги заметно оживились, услышав знакомое имя. — Это Трандуил? — спросил Маглор. — Совершенно не похож! У этого сосунка был взгляд, как у побитой собаки, когда я ранил его и швырнул прочь с дороги. И челюсть шире.        Макалаурэ скрыл лицо за стаканом, когда я обратила на него внимание. Слова застали меня врасплох, и я совершенно не поняла, как правильно отреагировать на них, поэтому решила тактично промолчать. Аня же испуганным совёнком посмотрела на меня, поражённая не только словами, но и холодностью, с которой они были сказаны. Пришлось успокоить её, слегка приобняв.        Маэдрос заметил напряжение, и укоризненно посмотрел на несдержавшегося брата. Да так посмотрел, что тот виновато вздохнул.        Первые полтора часа мы провели в таком же напряжении, но когда гномы и волшебник добрались до Ривенделла, я расслабилась и откинулась на подушки.        На экране появился лорд Эльронд. Маэдрос наклонился вперёд, всматриваясь в изображение, а Маглор загадочно улыбнулся. — Что, неужели тоже не похож? — спросила я, забавляясь от реакций. — Нет, не похож. Не узнаю я его в этих чертах лица, — Нельяфинвэ прислонился к стене. — У Эльронда были большие глаза и любопытный взгляд, а Эльрос был более серьёзным и хмурым…        Тут на экране появилась Галадриэль, и эльфы замерли. — Кто это? — спросил Маэдрос. — Это ваша кузина Артанис, — отозвалась я. — Что, красива?        Эльфы пару мгновений помолчали, а после ответили: — Женщина, играющая её, бесспорно красива, но наша сестрица прекраснее.        Дальше фильм прошёл в тишине.        И вот гномов спас от пауков отряд лесных эльфов, чтобы тут же посадить тех в темницы. — Почему у них волосы не собраны? — нахмурился Маэдрос. — Это опасно и чревато последствиями. — Конечно, с таким и отодрать могут, — я замерла, услышав, как сбоку тихо засмеялась Аня, и ещё раз подумала, что сказала. — В смысле волосы.        Теперь подруга, хрюкнув, залилась смехом, тогда как я пыталась держать серьёзное лицо, но покрасневшие щёки меня выдавали с головой. Я ткнула Аню в бок, чтобы она прекратила, мы не одни всё-таки.

***

       И вот, трилогия закончилась, за окном стало вовсе темно, и мы под титры обсуждали фильм. Эльфы выразили своё несогласие и согласие с некоторыми моментами, подчеркнули, что эльфы, которых играют актёры, в сто крат красивее. — Это они ещё сериал не видели, загорелись бы от негодования, — прошептала на ухо Аня, слезая с дивана.        Я усмехнулась, но продолжила слушать рецензию от тех, кто был ближе знаком с миром Арды, чем кто-либо.        Около десяти раздался звонок, и с удивлением обнаружила, что мама наконец-то вспомнила обо мне. — У аппарата, — ответила я, смахнув звонок вверх и приложив телефон к уху.

— Привет, прости, я только сейчас нашла время, чтобы позвонить, — по голосу она была явно уставшей, но счастливой. — Как у тебя дела? Как Аня?

— Аня — хорошо, бегает, читает, ленится — и так по кругу. Я в порядке, дом на месте, растения растут, солнце светит. Идиллия и красота, — я не знала, что ещё сказать, и потому решила перевести тему с себя. — А как там турецкий берег?

— Солнце ненормальное, приходится укрываться в теньке и в кафе. Женя, тут очень вкусная еда, поэтому, когда я приеду, нам придётся много заниматься спортом.

— И, как я понимаю, этот спорт будет заключаться в перетаскивании земли, которую нам привезут для новых грядок и клумб, поливании огорода и пропалывании?

— Совершенно верно, но не только это, — улыбнулась мама. — Я хочу записаться в бассейн, чтобы плавать.

— У нас река рядом. Да и бассейн.

— Не хочу, хочу в бассейне метров в двадцать или пятьдесят и стерильных условиях.

— Что-то полгорода в речке купается, и третья рука не выросла, — я усмехнулась. — Ладно. Посмотрим.

— Ой, меня зовут, я пошла. Кстати, завтра приедет бабушка, проверит, какая выживаемость растений с твоим уходом. Доброй ночи.

— Доброй.        Звонок прервался, а я, сидя в кресле, поправила съехавший плед и прикрыла глаза. Бабушка уже знала об эльфах, хотя и относилась к ним настороженно, каждый день спрашивая, всё ли у меня в порядке, и как там пришельцы. Волноваться было не о чем.        На веранду вышел Нельяфинвэ, и я, приоткрыв один глаз, стала наблюдать за действиями феаноринга. Он постоял немного возле окна, что-то рассматривая, и, казалось, совсем не замечал меня, находящейся в углу, но вдруг повернулся и присел на диван совсем рядом. — Спасибо, что выполнила просьбу, — сказал он. — Для нас это было важно. — Пожалуйста, — спокойно ответила я с закрытыми глазами, а потом решилась спросить: — Почему это было важным? Что вы искали в этом? — То, что есть надежда. Что у мира есть будущее, — эльф откинулся на спинку. — Мы увидели ваше представление о Средиземье, и теперь можем понять, как вы мыслите в нём, какие позиции мы там занимаем… — Вы хотели найти ответ на вопрос, были ли все ваши действия при жизни правильными, как они повлияли на мир, и какими… вас представляют эльфы и люди после смерти?        Феаноринг поднял взгляд и внимательно посмотрел мне в глаза, хотя я видела только его очертания в полумраке, и скорее почувствовала, чем увидела.        Всё стало понятным. Они с такой жадностью всматривались в сцены с эльфами, чтобы найти отголоски своего прошлого, часть, которую они оставили после своей смерти. В лицах, словах, действиях. В обвинениях и заверениях. — О вас не упоминают ни в одном из фильмов. Вы не найдёте того, чего ищите.        Я снова прикрыла глаза. кажется, какая-то любопытная птица села на подоконник, стукнув коготками о пластмассу. — Но мы хотим увидеть конец истории… — Ответ на ваш вопрос был дан давно, — я резко приподнялась и взяла кисть эльфа в свои холодные пальцы, развернула её и провела по неровным шрамам на ладони. — Он был дан теми силами, которые выше людей, эльфов и гномов.        Продолжая касаться кончиками пальцев, я задумалась. Мужчина тоже думал, его дыхание было едва слышно. — Но не мог ли Моргот..? — На этот вопрос ответьте сами. Судьба даёт знак, но как прочитать его — вы решаете сами.        Нельяфинвэ сложил пальцы, касаясь моих. Его ладонь была тёплой, отчего не хотелось отнимать свои, вечно холодные пальцы, но я всё же спрятала руку обратно под плед. — Мы не желали этого, давая Клятву. — Конечно. Никто не знал, как переплетутся нити судьбы. Но что случилось, то случилось. По вине одних и безалаберности других, — сказала я. — Поздно пить Боржоми, когда почки отвалились. Стоит жить дальше, даже здесь, а не думать о выборах и решениях, сделанных в прошлом.        Мне захотелось обнять его, что я и сделала, слегка прижав к себе. Кажется, помогло, он слабо улыбнулся мне в плечо.

***

       На следующее утро приехала бабушка. Вместе с дедушкой. Хмурым взглядом он обвёл нашу компанию, задержавшись особенно долго на эльфах, которые, хвала богам, повели себя разумно и поприветствовали родственника самым почтительным образом, но без долгих расшаркиваний, на что тот кивнул и уселся в кресло на веранде.        Когда бабушка прошла к грядкам, я шепнула Маэдросу: — Руки в ноги и в дом! Не отсвечивайте, пожалуйста, пока они не уедут.        Эльфы поняли всё правильно, но дедушка не понял, позвав присесть рядом и «развлечь разговором старика». Я хлопнула себя по лбу, но отказаться им было нельзя, а потому пришлось отправить следить за поведением братьев Аню, чтобы та сглаживала углы и была спасательным кругом в случае бедствия. Подруга согласилась, присев на второе кресло с книгой «для чтения».        Бабушка позвала в теплицу, и пришлось идти за ней, при этом молясь, чтобы разговор не зашёл за черту и не вышел из-под контроля. — Вот тут пора подвязать помидоры, отрежь немного шпагата, — подав нитку, она показала, как правильно это сделать, но я думала о том, что могло сейчас происходить на веранде. — Поняла и запомнила? — А? — я открыла рот, посмотрела на её руки, рассмотрела верёвку. — Да. — А тут нужно подрезать, — она взяла ножницы. — Женя, ты думаешь не о том. — А? — Бэ! Так, давай поступим таким образом: я посмотрела на помидоры — их всех нужно подвязать. Ты сделаешь это после того, как я уеду, следующий раз — проверю, как ты это сделала, — я кивнула. — Огурцы начинай собирать, сама помнишь, какие. Перцы в порядке, их только продолжай поливать.        Бабушка вышла из теплицы, и я следом за ней. Она перечисляла, что нужно сделать на грядках, когда с веранды раздался громкий смех деда.        Душа спустилась в пятки, но я подумала, что раз он смеётся, а не кричит, то значит, что не всё плохо и, возможно, эльфы и дедушка нашли общий язык.        Действительно, когда мы зашли, они весело обсуждали что-то, и дедушка чувствовал себя гораздо лучше и веселее, чем тогда, когда переступил порог веранды, косясь на «друзей». — У вас всё в порядке? — спросила я, задавая вопрос скорее Ане и смотря на неё. Когда подруга кивнула, я выдохнула. — Да, ты не рассказывала, какие у тебя замечательные друзья! Котёнка из пожара достанут, баню поставят… Хорошие ребята!        Значит, наша легенда действует и хорошо, что родственник поверил в неё. Или может быть пожелал поверить, потому что боялся, что скрывается на самом деле. — Рада это слышать, — сказала, заходя в дом. — Может быть чаю? — Нет, спасибо, мы поедем, — дедушка встал с кресла. — Вы закончили? Генерал отдал распоряжения и можно ехать?        Бабушка согласилась, и они, не без последних наставлений, конечно же, уехали на свою дачу. Мы все вместе провожали их: я — возле ворот вместе с Аней, эльфы — стоя на крыльце.        Когда ворота были закрыты, я, не говоря ни слова, прошла в дом и легла на диван. Голова гудела то ли от жары, то ли от напряжения, которое преследовало меня в последнее время.        Когда внутренний шторм улёгся, и я смогла хотя бы принять вертикальное положение, прошло достаточно времени. Аня и братья сидели на веранде, распивая чай и рассказывая какие-то истории, которые было слабо слышно в доме, но особенно хорошо на эмоциональных моментах. Часы показывали три часа дня, а это значит, что если феаноринги хотят посмотреть последнюю трилогию, то начать следует уже сейчас. Поэтому пришлось встать и звать их внутрь, при этом попросив достать всё, что не съели вчера из холодильника.

***

      Почему-то показалось, что фильм шёл медленнее, чем обычно. Маэдрос и Маглор не задавали никаких вопросов и не комментировали происходящее на экране.        Старший полулежал, устроившись с самого начала на подушках достаточно удобно, чтобы можно было ещё и есть, тогда как Макалаурэ, несколько повертевшись на месте, решил перейти в кресло, где наконец успокоился и иногда посматривал на брата, чьё лицо не выражало практически ничего.        Маэдрос вообще был не очень эмоциональным, обладая спокойным нравом и терпением. Он не выражал чувств так ясно, как это делал его брат: не хмурил брови, едва взяв в руки что-то из современной техники, не задавал много вопросов, ограничиваясь данной информацией, из которой, вероятно, ответы приходили сами путём логических размышлений. Но его нельзя назвать нелюбопытным, совсем наоборот: казалось, что он хотел знать больше, чем мы могли ему дать, хотел заглянуть в саму суть вещей. Его любопытство однажды попросило отвёртку, чтобы разобрать старый электрический чайник, валяющийся в сарайке без дела. О, это была огромная честь для старого предмета быта — быть разобранным во имя просвещения.        Канафинвэ больше пришёлся по душе огород и растения, которые требовали к себе внимания и заботы. Они стали выглядеть намного здоровее, когда появился тот, кто стал регулярно ухаживать за ними, внимательно следя за состоянием, чему я, конечно, благодарна не только эльфу, но и судьбе. Такой помощник был полезен и ценен.        Я видела, как Аня смотрит на него. Не так, как обычно она смотрела на знакомых и друзей, совсем по-другому, всё чаще улыбаясь и смеясь, расцветала, когда её взгляд находил его, в глазах блестели звёзды, а сама она поначалу сильно смущалась, когда внимание было обращено к ней. Но подруга пыталась скрыть это за волосами, ладонями или ресницами, прекрасно понимая — могут с лёгкостью заметить. Может быть она даже испытывала к нему сильные чувства.        А я… я заснула где-то в Фангорне, а проснулась в Хельмовой пади. Видимо переживания дали о себе знать, а Аня не хотела меня будить, либо же заснула напару.

***

       На следующий день я проснулась довольно поздно и с удивлением обнаружила, что Аня перелезла через меня так, что я этого не заметила, и продолжила спать. Подруги рядом не было, постель остыла на её стороне, а если прислушаться, то и в доме было тихо. Такой расклад был очень странным, и пришлось вставать, чтобы удостовериться, что их не взяли в плен индейцы, либо же они не сбежали рано утром в лес жить дикарями.        Завернувшись в тёплый махровый халат, я спустилась в низ — никого. Чайник был едва тёплым, значит, около двух часов. Посмотрев в окна и в камеры, я обнаружила, что на участке из живых только растения и птицы. — Что за.?        Набрав подругу, я ожидала услышать ответ, но вместо этого услышала её рингтон, который внезапно начал играть в комнате, и из-за которого я, прокляв всё на свете, испугалась и поняла, что она забыла телефон, и современным способом связаться с ней невозможно. Голубя к ней посылать, что-ли?        Выйдя из дома, я осмотрела ту сторону, вид на которую открывался с веранды, и стало понятно, куда они слиняли рано утром. Замок с двери в помещение с бассейном был снят, а за поликарбонатом обнаружилась искривлённая фигура подруги, которая собиралась прыгнуть с трапа.        Пробежав в сланцевых тапочках до ангарчика, при этом издавая характерное шлёпанье и кутаясь в халат от прохладного ветра, я открыла дверь и зашла внутрь, приятно ощущая, насколько там жарко.        Все обернулись и застыли. Аня вынырнула и весело сказала: — О, доброе утро! Хотя, уже почти полдень. — Ты чего меня пугаешь с утра пораньше? В доме вас нет, на участке нет, — я залезла на трап и встала в позу «руки-в-боки». — Телефон твой в доме. Я уже думала, что вы исчезли куда-то и ушли, не предупредив. А они тут водные процедуры принимают! Ну-ка, на выход! За то, что заставили поволноваться — будете сейчас полоть морковку!        Подруга, вместо того, чтобы выйти, наоборот, забралась дальше и нагло скрылась за спинами эльфов. — Но мы не хотим сейчас, — сказал Макалаурэ. — Скоро солнце будет печь, мы лучше побудем здесь и в доме, а потом, к вечеру, сделаем всё, что скажешь. Мы не хотели заставить тебя волноваться, просто не желали нарушать твой покой. — Сейчас вы, если не выйдете, обретёте вечный покой! Ой!        Я успела только взмахнуть в воздухе руками, пытаясь удержаться на земле, но чей-то сильный толчок заставил полететь прямиком в воду, разбрызгивая её за края бассейна.        Недовольно вынырнув, я попыталась убрать с лица волосы и под громкий смех подруги выкарабкаться из халата, который хорошенько намок, стал тяжёлым и запутался у локтей. Кто-то сзади обездвижил руки, схватившись за мокрую ткань. — Не стоит так горячиться, ничего страшного не случилось, — сказал голос позади, и я дёрнулась, пытаясь вырваться, но безуспешно. Маэдрос… вот попросишь ты у меня чего-нибудь… — Отпусти, — простонала я после очередной попытки.        Аня в это время с довольным видом уселась на круг и наблюдала за происходящим, как и Маглор, расположившийся у края. Никто из них на помощь не спешил.        Горячее дыхание опалило мокрую кожу шеи, заставив поёжиться и сделать попытку отстраниться. — Я не Сара, чтобы меня в шею кусать, — новый рывок был сильнее предыдущих, и я наконец-то смогла выйти на середину бассейна, разворачиваясь к лицу рыжеволосого эльда. — Так, три грядки вне очереди, и чтобы к вечеру земля была чистая. — На двоих? — Каждому! — возмутилась, а потом посмотрела на Аню. — А тебе, красавица, нужно заполивать теплицу и подвязать все помидоры!        Взобравшись на трап по лестнице, я, мокрая до нитки, поёжилась и попыталась выжать край сорочки и халата, что, конечно же, слабо помогло, и пришлось идти до дома, оставляя лужи на траве и мостках.

***

       Хорошо, когда другие работают. Они, конечно, в первые полчаса попытались уйти от работы извинениями, мол, мы не думали и не хотели, но я включила привычное «ничего не знаю», переоделась и засела на веранде с книгой, а потом и с работой.        Макалаурэ принял свою участь первым, молча взяв перчатки и инструменты, выбрал себе не самые бедовые грядки, и тогда те, которые уже прилично заросли достались Майтимо. Аня поотлынивала, но, включив наушники, засела в теплице.        Полдень прошёл, наступал вечер. Автомобили приезжих дачников то и дело гудели за забором, пару раз прибегала соседская собака, но увидев, что тут скучно и нечем поживиться, убежала совсем. За ней пришёл рыжий кот и удобно расположился в теньке крыльца, отбивая пушистым хвостом по траве.        Аня вернулась первой, устало вытирая со лба пот запястьем и снимая перчатки. — Если бы ты знала, какая там баня, — простонала она, усаживаясь на диван. — Пожалуй, с меня сегодня хватит — я в душ.        Молча проводив её взглядом, я снова обратилась к ноутбуку.        Хлопнула калитка, и пришлось снова поднять глаза, чтобы увидеть Никиту, шедшего по направлению к дому. Через несколько метров он заметил эльфов, сидящих на корточках и приобщающихся к труду и огородничеству, несколько секунд смерил их странным взглядом, а потом прошёл дальше. Не знаю, желала ли я его видеть тогда, но да это не важно. — Привет, — сказала я, закрывая вкладки. — Что привело? — Думал, что ты не будешь против прогуляться, — сказал он. — Я не хочу, — коротко ответила, следя, как он садится на то самое место, где несколько минут назад сидела подруга. — Скоро откроется время охоты у комаров, не хочу попасться им. Может чаю? — Нет, спасибо, я недавно пил с дедом, — Он потёр ладони о бёдра и качнулся. — Может быть тогда завтра? — Может быть, — я улыбнулась. — Ты меня теперь постоянно будешь звать гулять по вечерам? — Это плохо? — Нет, почему, это не плохо. Но и не хорошо. У меня много дел по работе и огороду… — Вижу, что твои друзья неплохо справляются с последним, — усмехнулся друг. — Они для этого здесь? Чтобы полоть твои грядки.? — Не только, — раздался резкий голос Маэдроса со стороны двери. Эльф вошёл бесшумно и неожиданно, но не для меня, которая сидела лицом к тому месту, где он находился. — Мы здесь ещё и для того, чтобы отдохнуть. А ты нам мешаешь, о чём хочет, но не может намекнуть Евгения, поэтому я сказал это прямо.        Никита повернулся к нему, не зная, что ответить. Слова эльфа прозвучали не очень-то дружелюбно, и я пыталась найти, что сказать, чтобы сгладить их. — Миша имел ввиду, что у нас есть свои планы на маленький отпуск, и мы не ожидали, что ты приедешь. — Я понял, что Миша имел ввиду, — друг встал, и я почувствовала себя неловко, смотря, каким незнакомым стало выражение его лица. — Если это не будет противоречить твоим планам, могла бы ты через пару дней съездить со мной на прогулку ещё раз?        Я похлопала глазами, но дала утвердительный ответ, просто не зная, что делать. — Спасибо, доброго вечера.        Никита стремительно вышел, при этом не взглянув в сторону Нельяфинвэ. Я устало положила голову на руки. Только обид от друга мне не хватало. — Маэдрос, я не просила тебя встревать в этот разговор, — простонала, мотая головой. — Я сказал всё прямо, не петляя вокруг. Ему стоит знать, что ты можешь отказать ему в предложении. — Он мой друг… — Что важнее для тебя: чувства твоего друга, или твои чувства? Откажись, чтобы обрести что-то новое.