Почему только мы?

С минуты они сидели в тишине. Бруно лишь слышал всхлипы племянника, что заставляло его сердце наливатся кровью.. С чего он взял, что Камило примет его с распростертыми объятиями? "– Меня ненавидели все в Энканто.. Логично, что он боится меня.."- Провидец ушёл в свои мысли. Оттуда его вернул голос младшего: – Это ты виноват! Это ты послала на Энканто беду! Неужели я настолько сильно не полюбился тебе, что ты оставил одного меня живым? А их убил! Они же мертвы? Что мы такого сделали?! Мама правду говорила, ты ужасен! Я ненавижу тебя! - сквозь слезы кричал Камило, а после продолжил плакать с новой силой, крича что-то неразборчиво, но громко. Настолько он ушёл в свою печаль, что даже не услышал, как Бруно выходит из-за стены и подходит к нему, как садится рядом и приобнемает. Объятия такие тёплые, а пончо дяди такое мягкое, как перьевая подушка, от чего желание оттолкнуть родственника пропадает. Камило, забывшись в своей утрате, быстро засыпает от усталости на руках Бруно. "– Ненавижу.. Ненавижу.. "- продолжает шептать он по мне. После смертного молчания Бруно решил, что племянник успокоился. – Наверное т-тебе тяжело.. Я не виноват, но.. Заметя, что Камило уснул, он аккуратно поднял его на руки и понес к повозке. Напоследок он оглянулся на тела родственников. "– Я позабочусь о нём. Обещаю. " Провидец, дойдя до его транспорта, так же осторожно положил Камило на спальный мешок, а рядом постелил второй, уже для себя. Солнце поднялось уже высоко. – Пора выезжать. Бруно тихо ударил уздечкой и лошадь тронулась. Тяжелые вздохи и сожаления не отпускали старшего Мадригаля. Слова племянника сильно задели его, он ведь вернулся.. Вернулся за ним. Ради него. Провидец повернулся к Камило. Он всё ещё спал. Этим он напоминал Пеппу. В подростковом возрасте она часто устраивала ссоры и скандалы, а потом, после истерики и криков ложилась спать. Она могла провести в постели до самого заката или наоборот, через пять минут уже быть на ногах. Бруно усмехнулся вспоминая её. Она всегда была чересчур энергичной и скандальной и не любила признавать свои ошибки.. Но когда это все же случалось, невозможно было не простить её. Так и сейчас, смотря на спящее личико Камило, сложно было не простить его слов. Тем более, как думал Бруно, они были сказаны на эмоциях. "– Как только он проснется, наверное будет сильно голодный. "- подумал Бруно и остановил повозку. Они успели уехать достаточно далеко, воспоминания, хорошие и плохие, туманом заставляя сердце сжиматься снова и снова. Камило приоткрыл свои сонные глаза, потянувшись он стал осматривать место, где он находится. В их городе был музей, в нём можно было залезть в повозку и представить себя отчаянным искателем приключений.Так вот, мечты становятся явным. – Что за.. В нос ударил запах жареного картофеля. Что происходит? Это сон? Лицедей выглянул из-за телеги. – Доброе утречко, как спалось? Только услышав этот голос, Камило рванул обратно в глубь повозки и судорожно начал осматривать, чтобы бросить в дядю для самозащиты? Но вокруг были только коробки. Его внимание также привлекла свеча, что он так яростно пытался зажечь, она была в банке с дырками? – Через дырки проходит воздух, это чтобы огонь не тух. Свечу в так то в тележке опасно носить. Упадет т всё сгорит. Поэтому я перестраховался. Бруно был в метре от Камило, это пугало и настораживало. Провидец понимал, племянник еще напуган, нужно что-то с этим делать. – Э.. Я.. Ты голоден? - мыслинно Бруно проклял себя за свою неуверенность. – Я не голоден. - - Лицедей сделал озлобленный вид, хотя страх в его глазах, был яснее самого ясного неба. Несмотря на слова, бурчание живота заставило Камило раскраснелся от стыда. – Я принесу тебе завтрак. Наслаждались трапезой родственники отдельно. Один в повозке, боясь выйти или снова взглянуть на дядю, а другой на улице у костра, пытающийся понять, что делать. Лицедей бы хотел взять и ударить об уздечку, чтоб лошадь рванула вперед. А куда, уже не имело значения. Но вкус жареной картошки с мясом остановил его. Уж больно вкусно, а сам он был чересчур голоден. В какой-то момент послышался небольшой грохот посуды. Бруно взглянул на повозку, на самом её краю лежала пустая тарелка. Провидец усмехнулся, когда-то Пепа делала так же, когда обижалась или злилась. В этом они были похожи. Оба скучали по родственникам, только по разному. Бруно хранит приятные воспоминания, борясь с утратой мыслью о том, что хоть кто-то жив, а Камило теряется в сомнениях, которые терзают его сердце и усталую душу..