Пока не забуду своё

Сосаться с фанатками - дело обычное. Особенно, когда их количество с каждой песенкой стремится вверх, а среднестатистический возраст иногда наоборот - вниз. Федя, собственно говоря, не злится. Честно. Сам таким был. И фанатки, и фанаты, и кто-то еще в кулуарах после концертов и не только поцелуи, но это в прошлом. Постарел, видимо. Просто как-то неприятно увидеть видос в тик-токе, где Андрей засасывает какую-то бабу с раскрасом лица, как у папуаса. Женщины, несомненно, прекрасны, но когда они тянут свои прекрасные ручки к нему, становится неприятно. Хотя вполне себе обычное дело, конечно, да. Он убеждает в этом себя, просматривая видос под ремикс, забайченной очередными Содой или солью, песенки про любовь. Становится как-то тошно и Федя поспешно закрывает приложение, начиная стрим. Старается сфокусироваться на седовласом Геральде и его истории, читая сообщения от своих надзирателей в онлайн-паноптикуме, а сам думает из какого города эта женщина. Просто интересно. Только интерес и ничего больше. Да какая ревность... Ночью приходит только одно сообщение: andrushapyro: видел? Федя не видит смысла лукавить. Андрей, к счастью или к сожалению, не тупой и такой же тонко чувствующий человек, как он сам. Да и лучше все сразу решить, а то чего тянуть? fedyabooker: видел. andrushapyro: прости родной Федя смотрит на сообщение секунды три. Андрей знает ведь, что в принципе никто и не обижался. Разум подкалывает, мол, врешь самому себе, Федечка? Сердечко-то дрогнуло. Конечно, по-прежнему горько немного. Никто в любви из них может и не признавался, но ведь есть вещи и поважнее, чем слова, так ведь? Поэтому он быстро находится с ответом, прежде чем Андрей успеет выйти с чата и уснуть в очередном отеле. fedyabooker: Дома на коленях прощение будешь просить))) Пишет больше в шутку, конечно, зная, что Андрей тоже усмехнется. По крайней мере, надеется на это. Может, не очень и в шутку, а вообще... Он там уставший лежит и спать хочет, но совесть-то его не дремлет, какой же Андрей все-таки хорошенький. Ворох мыслей из ненужных терзаний душевных заканчивает одно сообщение: andrushapyro: ок. спок нок ♡ Федя улыбается сердечку в конце или самому Андрею и скоро, на удивление, и сам легко засыпает лишь лениво лайкнув сообщение в ответ. Андрей за несколько сотен километров от него чувствует его легкую обиду в этом жесте, хоть и понимает, что Федя злиться почти и не умеет. Особенно на него. Через неделю вместе с очередными сообщениями от того, кто решил посетить директ Феди, приходит еще одно, которое сразу же пробуждает последнего подорваться с нагретого места на диване. andrushapyro: буду ждать в пять с извинениями Федя выдыхает через нос и не понимает шутит Андрей или нет. Раз написал, то нет. Он вновь тупит на сообщение, не замечая утекающих секунд. Зеленый значок возле аватарки не пропадает. Потому что на другом конце Питера Андрей вообще-то волнуется. Может Федя не захочет вообще непонятно зачем к нему тащиться, да еще и после такого, но через две минуты приходит только лаконичное: fedyabooker: хорошо, скоро буду andrushapyro: дверь своим ключом открой я не смогу В назначенное время в лифте Федя едет один. К счастью. Потому что от одной мысли о покорном Андрее, стоящего на коленях, становится жарко и сердце начинает биться быстрее. Его так тяжело заставить подчиняться, но с Федей он будто становится совершенно другим. Особенно когда дело доходит до постели. И все же от картинки в голове мурашки по телу и возбуждение приходит только от этой фантазии. Может, его там вовсе и не это ждет. Двери лифта наконец-то открываются. Федя переступает выходит с него и идет прямо по коридору. По знакомому пути этой десятиэтажки. Поворачивает направо и вот те самые заветные двери с золотистым номерком квартиры на седьмом этаже. Один поворот и он входит в уже знакомую квартиру с такими знакомыми обоями в цветочек и маленькой прихожей. Андрей стоит на коленях, а на его глазах только черная, шелковая повязка. Голова опущена вниз и желтоватые пряди прижаты тканью. Кроме этого на нем только футболка личного мерча со своей тульпой и шорты, вроде бы. Это, черт возьми, еще лучше, чем в фантазии. Федя шумно выдыхает, закрывая дверь со скрипом и впуская заодно с собой поток подъездного воздуха, пропахшего непонятно чем. Видно, как дергается кадык у стоящего на коленях Андрея, и он тяжело дышит, держа руки на коленях. Кольца свои снял вот даже. — Андрей? Привет? — Федь, прости меня. Он перебирает коленями по полу и Федя поддается вперед, чтобы помочь найти ему точку опоры. Андрей прикасается щекой к прохладным джинсам, пока второй успевает только черное пальто на пол спустить и ласково провести по желтоватым волосам рукой. Покорный, ласковый, такой, как в самых прекрасных эротических фантазиях. От такого Андрея у самых натуральных натуралов встанет и, конечно, Федя не исключение. Да и не натурал. К нему притираются щетинистой щекой сквозь ткань и он выдыхает сквозь приоткрытые губы, пока Андрей лезет к ширинке. Какой быстрый, но Федя уже завелся. С полуоборота, а от того не противится. Андрей делает все наощупь и получается очень неплохо. Идет чисто на чувствах, что выше осязания. Чувствует своего Федю в пространстве и времени даже будучи, как котенок слепым. Такой теплый, а одежда его с улицы холодная, нужно ее снять. Джинсы спускает вниз. Андрей горит, когда медленно проводит рукой по члену, чувствуя, как тот на ходу становится тверже. У самого то же самое. Федя чувствует, как кровь из верхней части медленно перетекает в нижнюю и думать о том, как Андрей прекрасен, когда тот такой, уже нету сил. Особенно, когда его губы оказываются аккурат на члене. Андрей мягко и плавно ведет по всей длине, втягивая щеки и будто бы смотря сквозь черную ткань прямо на Федю. В глаза. Тот как будто видит этот взгляд разноцветных глаз, но это иллюзия - ткань плотная. Ткань сама по себе символ доверие между ними. Федя понимает. Не зря же он поэт. Андрей обнимает его худые, полуголые бедра и продолжает двигаться ртом, создавая такие этим такие звуки, что на всех фанаток в мире можно наплевать. Федя глухо стонет, смотря на губы, что движутся по его плоти и вскидывает голову вверх, выдыхая туда горячий воздух. Андрей выпускает на несколько секунд член изо рта, чтобы опять, после нескольких движений рукой, взять уже поглубже и поточнее. Федя первое время не наглеет, не направляет, но когда тонкая рукая Андрея лезет под шорты и начинает там двигаться, у него будто напрочь сносит всякие затворы. Он кладет руки на голову и прижимает к себе ближе. Вот так. Глубже, давай. — Ты у нас маленький панк-рокер? — между вздохами и стонами говорит он. — Ты у нас любишь пососаться с фанатками, да? Андрей подчиняется и согласно угукает, подавляя любые рефлексы своего организма, а сам быстро ласкает и себя заодно, распаляясь от грязных слов еще больше. Так, как Федя бы это сделал, у него не получается. Хочется, чтобы он прикоснулся к нему, но тот пока своим удовольствием занят и дергает уже медленее Андрея на себя. Повязка на глазах уже бесит. Хочется видеть Федю и его лицо, которое становится таким особенным в такие моменты. Бедра в его руках дрожат, Федя кое-как удерживает себя и свое равновесие. Под полосатой тишкой жарко и влажно, а маленькая прихожая будто этим жаром тоже наполнилась. Щеки горят у обоих, а грудные клетки вздымаются быстрее. Когда Федя кончает, его придерживает только Андрей опять вжимаясь в него щекой и вытирая руку об свои шорты. Сам же он не успел кончить и не смеет об этом заявить, а просто продолжает покорно сидеть. Колени болят. Наверное лиловым завтра синяки расцветут. Федя глубоко дышит, придерживаясь за соседнюю стену и Андрея, который так треться нежно, как кот, а потом вдруг отстраняется и отползает. Лоб у него поблескивает влагой, а черный кусок остается на том же месте. От нее не избавляются. Федя снимает обувь, наступая на пятки кроссовок и медленно ступает к Андрею по блестящему отблесками света полу. Поднимает его за подбородок вверх, заставляя встать. Целует. У Андрея сводит низ живота и он неосознанно хватается за теплую руку Феди, но его пригвоздили уже к стене. Поцелуй нежным и мягким получается, как и все, что делает Федя с ним чаще всего. Он сам лезет под резинку шортов и парочкой движений доводит Андрея до пика на последних парах перед этим стянув с него черный шелк. В светлых глазах расширяются зрачки от притока адреналина и Андрей обмякает, сползая по стене прямо в руки к Феде, который его так же заботливо поддерживает. Позже, сидя за каким-то ауртхаустным кино, Федя наглаживает коленки Андрея, который валяется с ним на диване. Обида развеялась еще после того сообщения неделю назад, но Андрей этого не знал, а потому делал то, что неоднозначно, но велели. — Так ты простил, Федь? — осторожно спрашивает Андрей погодя. — Конечно простил, — улыбается Федя в ответ. Ведь есть что-то большее, чем фанатки и мимолетные поцелуи с ними.