Пока не забуду своё

Кто ж знал! Кто ж знал, что после театрального, когда Андрюша решит устроится в местный цирк, эти двое попрутся устраиваться на работу за ним. Серафим с Федей раздражали своими соревнованием за его сердце еще с первого курса, когда вместо того, чтобы интересоваться однокурсницами с хорошей растяжкой и милыми личиками, парни вдруг стали заглядываться на плоскую жопу Андрея в трико во время хореографии. Да и не только на жопу, на расстяжку, во время тренировок, тоже! От подкатов и ухаживаний бедняга отмахивался все четыре курса. Грубил, посылал, уговаривал отстать по-хорошему. Не из-за того, что парни ему не нравились, а из-за того, что конкретно эти два самца уж больше напрягали, чем симпатизировали. Сначала этот длинный и прыщавый со своими стихами, романтичными вздохами и бросанием камешков в общажное окно, мол, выйди, прынцесса из башни к своему прынцу. Куда выйди? Три часа ночи, Федя, вахтерша назад уже хер впустит, иди домой, придурок! А потом второй красавец с телом, на которое все девочки курса велись. Предложения были у него еще "заманчивее": пойти пожевать вместе "шавуху", покурить за гаражами и, конечно же, кустарное "у меня на тебя стоит, Андрюш, ох как стоит!". Дикпиков только не хватало, но на четвертом курсе, охуев в край видимо, один по пьяни Серафим все же скинул, а потом клялся, что это случайно получилось, Андрюш, а тебе он понравился, кстати? Вечером Серафим еще и проводил рейды в комнату общаги по конспекты по истории цирка. Андрею и не жалко было их дать. Только вот ему не конспекты были нужны, а несколько минут эстетического наслаждение розовым халатом и такими же розовыми волосами Андрюши. Потом перед его носом хлопала облупленная дверь, и он с дурацкой улыбкой плелся на второй этаж, где жил в комнате с еще более быдловатыми товарищами с факультета актерства кукольного театра. Федя хотя бы коренным петербуржцем был. От этого было легче, ведь возможности шастать по общажным коридорам у него не было и бесить своими сонетами посреди общей кухни, соответственно, тоже. Андрей бы и сам на квартиру съехал и адреса никому бы не дал, но как съехать, когда ты бедный студент-бюджетник и еда твоя это чаще всего "Доширак"? Никак. Приходилось терпеть Серафима в общаге, а днем на парах к этому безобразию присоединялся еще и Федя, который со своим "я подсяду?" жизнь не упрощал. Потом его отпихивал локтями Серафим, и они сидели втроем, как дурачки, пока у Андрюши не лопалось терпение ближе к третьей паре. Тогда он просто садился со своей подругой, а та приглашала с другой стороны еще одну. Короче, баррикады для защиты анальной девственности. После пар, когда больше всего хотелось занять рот сигаретой, его зачастую ждало два огонька зажигалок с разных сторон, но Андрюша доставал свою с Пикачу и гордо поднятой головой уходил прочь, слушая, как на фоне начинается перепалка на кого он дольше сегодня смотрел. Учеба закончилась. Андрей получил диплом и наконец-то выдохнул полной грудью. Никому не сказал, что у него в планах. Думал, может в Краснодар родной возвратиться? Хоть там эти придурки его не найдут. Передумал, когда предложили в одном из больших цирков вакансию акробата с хорошей зарплатой. Зря что ли учился и терпел все это? Направил стопы туда. Только познакомился с коллективом, только первый раз выступил, только почувствовал вкус славы и внимания, как старикашка директор на следующий день представил им нового акробата. Серафима, который так лыбился во время знакомства, что только одно его лицо можно было показывать вместо выступления местного клоуна Макса. Андрей выругался тогда про себя и стойко игнорировал поначалу этого... акробата, но им пришлось взаимодействовать, так как работать тоже пришлось в паре. Он подумал, что одного его стерпеть сможет. Недолго, но сможет, а там гляди... несчастный случай под потолком. Редко что ли они в цирке бывают? Полгода работали вместе. Серафим машину себе даже купил — видимо платили здесь всем неплохо — и стал навязчиво скорее просить, нежели предлагать, подвезти вечером Андрея, но, конечно, согласие ни разу не получил. Даже когда последний травмировался во время очередного трюка и долгое время хромал. И все было бы еще терпимо, если бы однажды в этот цирк не приперся Федя, по рекомендации директору от их бывшего профессора по актерскому мастерству.

***

— У тебя такие прелестные бубенчики! — сказал Федя и ласково потрепал золотистые бубенцы на кончиках отростков красной Андреевой шапки. Андрей лишь кивнул и отошел поближе к концу кулисы, складывая руки на груди, которую обтянуло красное трико. Уже выступил жонглер, Глеб, и медведица Маша на велосипеде с дрессировщиком Федором, а значит скоро и их выход будет. Серафим не нервничал, а был на веселе и только припирался с Федей все время, чем раздражал. — А хочешь узнать, какие у меня бубенцы в штанах, Андрюш? — сказал с нотками игривости в голосе Серафим. Тот и возмутится не успел, как объявили их выход. Ох... он бы эти бубенцы! Да обоим поотрывал бы! Софиты. Улыбки детей и усталость родителей, которым блядского цирка и в жизни хватает. Андрей ко всему этому привык, но не привык работать втроем еще, хоть они делают уже это давненько. Не привык к тому, как Федя и Серафим перекидывают его между собой, а он должен быть безупречным и доверять им свою жизнь, по сути. В цирке многое на доверии строится. Это еще в университете говорили во время упражнений на доверие. И вот не опять, а снова. Они под потолком. Втроем. У людей внизу открыто широко рты, а Серафим уже держит Андрея вниз головой, пока он натягивается струной. Раз, два, три! Андрей с его сильных рук слетает на другой круг и принимает позу морской звезды, держась за ободок и раскачиваясь, пока Федя с самим Серафимом меняются в один миг местами. Маленькие девочки и мальчики тычут пальчиками в потолок. Родители устало кивают, будто первый раз видят все это, как и тот фокус с кроликом, который показывали пять минут назад. И Андрей наверняка знает, что хотя бы из одного из сотни юных зрителей вырастет новый Коперфильд, но обдумать это не успевает - летит обратно в руки к Серафиму, который крепко перехватывает его возле локтей, где в красном трико проделаны дырки. Самый сложный и захватывающий трюк. Они раскачиваются вместе, как и акробат напротив. Федя смотрит на Андрея, а должен смотреть на Серафима ведь! Последний выбрасывает своего партнера вперед, ожидая, что Федя поймает его, но Андрей не долетает несколько сантиметров и лишь слышит шокированный вздох толпы, когда рушится птицей вниз. Пролетают ли в этот момент моменты короткой жизни перед глазами? Нет, ведь внизу натянута сетка, на которую Андрей и падает, выдыхая и наблюдая за темнеющими пятнами перед глазами. На него направленны сотни испуганных взглядов с зала. Несколько секунд ничего не происходит, а затем толпа внезапно взрывается бурными аплодисментами. Андрей впервые хочет набить ебальники этим двоим.

***

— Блять, ты, долбоеб, его должен был поймать! — говорит Серафим и толкает в грудь обескураженного и расстроенного Федю. — Пиздец, блять, хорошо, что мы со страховкой выступаем! — Серыч, это ты его не вовремя бросил! Ты ж видел, что я назад отлетел, да и мы же не так тренировались! — гнет свою линию Федя, хоть и не так агрессивно. Андрей пьет водичку с накапанной валерьянкой туда, сидя за кулисами и дергает нервно свои бубенцы на шапочке. Речь после первого в его цирковой жизни падения будто отняло, а эти акробаты уже полчаса спорят, пытаясь друг друга выставить виноватыми, хотя виноваты оба по факту. — Андрюш, давай я тебя домой подвезу, а? Побуду с тобой, а то у тебя ебучий стресс, я ж вижу, — Андрей не замечает, как Серафим садится перед ним на корточки и начинает поглаживать ненавязчиво его колено. — А чего это ты его подвезешь? Я тоже на машине! Могу и я подвезти, Андрюш, — миролюбиво говорит Федя и гладит его по желтым волосам ненавязчиво. — На девятке своей этой вишневой? Ебать, вот это машина, мощь, — с насмешкой в голосе говорит Серафим. Андрей молчит и тупит в одну точку, пока за кулисы не закатывается на одноколесном велосипеде Глеб, жонглируя разноцветными шарами. Он вдруг поднимается с ящика с принадлежностями для клоуна, когда жонглер забрасывает последний шар в коробку. — Че, Андрюш, ты со мной? На метро? — спрашивает Глеб. — Да, — отвечает с улыбкой он и вдруг берет жонглера под руку, а затем игриво предлагает: — Слушай, а хочешь завтра со мной на кофе сходить? После работы. — Э... ну... да, кофе... это хорошо, — робко отвечает Глеб и смотрит недоуменно на Андрея, который никогда к нему не подкатывал ранее, а чаще всего просто игнорировал. В итоге Серафим с Федей смотрят на удаляющеюся парочку, что идет под ручку и весело о чем-то треплется. В тишине первый вдруг выдает: — Не, ну это уже блядский цирк какой-то... с жонглером, блять, пойти на свиданку, когда мы пять лет за ним бегаем! — И не говори, — вздыхает Федя и вдруг начинает смеяться в унисон со своим соперником.