Момент влечения

Сьете не мог остановиться. Его руки дрожали, дыхание сбилось к чёртовой матери, промежность ярко-ярко светилась. Последнее было его маленьким секретом, о котором знал только Бруно. Стоило видеть его лицо в первый раз, когда он увидел, что у его двойника член горит зелёным похлеще глаз-фонарей. Сейчас же Мадригаль находился по ту сторону двери, и с таким удовольствием принимал внутри себя чёртового Эрнандо, что у Сьете от зависти заскрипели зубы. И, тем не менее, он продолжал двигать рукой. Хорхе осторожно шатал бёдрами взад-вперёд, толкаясь провидцу в рот. Тихие стоны вылетали из-под ведра. Сьете закусил губу чуть ли не до крови. Он чувствовал себя странно. Он должен был ревновать, беситься от происходящего, но вместо этого, почему-то, прятался и онанировал, как последний извращенец. — Эрнандо… — донёсся до ушей хриплый голос Бруно, и Сьете почувствовал, как подкашиваются его ноги. Разрядка была как никогда близко. Считанные рывки кулака и он семя мощными залпами вылетит наружу. Ещё совсем немного… — Выходи, muñecita. Ты уже выдал себя. Сьете замер. В его сторону вдруг повернулась пара самодовольных хитрых глаз. Сердце на мгновение замерло. Спрятаться уже не вышло бы. Пришлось на дрожащих ногах приоткрыть дверь до конца и пройти на середину комнаты, позволяя растерзать себя взглядами. Эрнандо вдруг удивлённо присвистнул, заметив зелёный стояк, а после — прыснул от смеха. Сьете опустил взгляд в пол. Он чувствовал нарастающий стыд. На секунду мужчина подумал, что стоило уйти сразу, как только он увидел, чего не стоило. Однако теперь было поздно. — Как давно ты заметил?.. — пробубнил он подошедшему Эру, который, не стесняясь, вдруг приобнял его за талию, притягивая ближе к кровати. — С самого начала, — усмехнулся он, присаживаясь обратно, — Зачем же прятаться, когда можно присоединиться? Бруно, ты ведь не против, да? Провидец слегка приподнялся, заглянув в знакомые ярко-зелёные фонари. Сьете сглотнул. Взгляд его оригинала был затуманен, щёки красные-красные, губы приоткрыты, по подбородку стекала слюна. — Хочешь, чтобы он тоже повеселился? — промурчал Эрнандо, погладив своего создателя по коленке. Тот смущённо отвернулся, поджав губы. Бруно ничего не сказал. Вместо этого он пошире раздвинул ноги, приглашая Сьете продолжить начатое Эром дело. Уже от одного этого вида хотелось немедленно кончить. — Смотри, он ждёт тебя, — продолжает мурчать Эрнандо, и подпихивает Сьете ближе, заставляя того едва не свалиться меж чужих ног, — Давай, вперёд! Сьете не было смысла сопротивляться. Он осторожно трясущейся рукой приставил головку вплотную и медленно вошёл. Из Бруно вырвался стон, немедленно переходящий в скулёж. Провидец сам вдруг двинулся навстречу, желая поскорее вобрать в себя всю длину, до самого основания. Сьете ахнул. Он был не готов к такому, совсем не готов. Ему едва ли удавалось держать себя в руках. Эрнандо усмехнулся. Он наблюдал за двумя смущёнными любовниками как будто это сцена дешёвой теленовеллы. Но происходящее, однако, было реальным, и потому можно было позволить себе всё, что захочется. Мужчина осторожно стянул с Хорхе ведро и прошептал что-то на ухо. Хорхе закусил губу, но кивнул. Осторожно забравшись верхом на Бруно, лицом к Сьете, он впился в его губы, вовлекая в горячий влажный поцелуй. Сьете чувствовал себя странно. Он по-прежнему двигался внутри, а на языке теперь ощущался привкус крепкого спиртного, дурманящий и по-своему приятный. Язык друга оказался довольно мягким а губы, на вид шершавые и сухие теплыми и нежными. Сьете чувствовал, как плывёт. Хорхе вдруг положил его руку себе на член, обхватил её, начиная медленно двигать. Наружу вырвался сдавленный стон. Момент блаженства кончился, когда Сьете вдруг почувствовал, как что-то холодное потекло меж его ягодиц. Сердце ушло в пятки. Он резко обернулся. Эрнандо, довольно улыбаясь, размазывал смазку по пальцам, и уже приготовился вводить первый. — Э-эй, что ты делаешь?! — возмущённо вскрикнул Сьете, остановившись, но Эр, игнорируя чужую реакцию, засунул первый палец внутрь. Тесные стенки сжались как тиски. — Расслабься немного, — мягко попросил он, двигаясь внутри, — Иначе будет больно. Сьете поджал губы. Это не то, чего ему хотелось. Он, вообще-то, думал, что ему просто позволят закончить своё дело вместе с Брунито. Сейчас он понимал, что глупо было ожидать от двух хитрых лисов, что они тихо посидят в сторонке. Сьете сам забрёл в их ловушку. Теперь они съедят его целиком. Вздохнув поглубже, он постарался расслабиться, сосредоточившись на Бруно, и продолжил медленно двигаться, пока Эрнандо осторожно его растягивал, теперь уже двумя пальцами, а после и трёмя… Посчитав, что достаточно хорошо подготовил Сьете, Эр подольше смазки себе на член, и постарался войти. — Блять… — вырвалось рыком из горла, когда он почувствовал, как его сдавило до боли. Сьете был гораздо, гораздо уже, чем Бруно. Он, в отличии от провидца, к подобному вечеру совсем не готовился. — Ай!.. Осторожнее! Черт… — из мужчины вырвалось недовольное шипение. Неприятная боль пронзила его визу. Появилось вдруг чувство, что он вот-вот разорвётся. Эр вдруг остановился. Он вплотную прижался к чужой спине, обхватив Сьете руками, и впился в его плечи, покрывая те поцелуями. Время от времени он мягко их покусывал, любуясь следами на коже. Хорхе вновь вернулся к своему делу, прильнув к чужим губам, терзая их без остановки. Сьете немного расслабился. Погруженный в удовольствие, льющееся на него со всех сторон, он и не заметил, как член внутри него начал осторожно двигаться. Боль почти прошла. — Все в порядке, linterna? — спросил шёпотом Эрнандо, и Сьете тихо угукнул. Этого было достаточно, чтобы ускориться. — Внутри тебя так хорошо, — мурчал Эр на ухо своему товарищу, начиная ускоряться, биться внутрь всё резче, активнее. Он подталкивал чужие бёдра вперёд, заставляя Сьете вбиваться в Бруно с тем же темпом, вырывать из провидца стоны. Никогда бы Сьете не смог представить происходящего. Теперь, увы, он только не сможет забыть. — С-Сьете!.. — вскрикнул вдруг Бруно, закатив глаза. Его рот сам собой приоткрылся, а лицо скривилось в гримасе. Семя брызнуло наружу, пачкая живот. Немного даже попало на Хорхе, но он лишь собрал те маленькие капли и вдруг засунул в рот, передав вкус своего создателя Сьете. Их языки сплелись в горячем танце, разделяя горьковатый привкус семени. Эрнандо ускорился. Он чувствовал приближающуюся разрядку. Бёдра Сьете ужасно дрожали, он едва стоял на ногах. Его мучали со всех сторон: Хорхе засасывал онемевший язык, Бруно сжимал всё сильнее, Эрнандо уже не толкался, а практически долбился в него. На глазах выступили слёзы. Ярких ощущений было слишком много. — Чёрт!.. — Эр вдруг сильнее вцепился в чужую спину. Его зубы вонзились в шею перед собой, заставляя её владельца зашипеть. Из горла вырвался полурык-полустон, и Сьете почувствовал, как его заполняют. Горячий разряд пролетел по телу, заставляя выгнуться. Бруно вдруг почувствовал, что внутри него тоже стало горячо. Ноги провидца содрогнулись, сгинаясь. Наконец, наступила тишина, нарушаемая только лёгкой одышкой. Когда помутнение после оргазма отошло, Эрнандо осторожно вышел и помог Сьете высунуть член. Белые капли маленькими струйками вытекали из обоих: из Бруно и его верного двойника. — Ты такой горячий, tesoro, — промурчал на ухо Эрнандо, и прикоснулся к щетинистой щеке губами, пытаясь поскорее привести того в чувства. Получалось, однако, не очень эффективно. Эр вздохнул. Он отстранился, присаживаясь на кровать, и притянул к себе Хорхе, покрывая поцелуями его мягкую шею. Тот совсем не противился, а наоборот, льнул к любимому сильнее, потёрся о его живот сочащейся головкой, поёрзал своими сочными бёдрами… Он единственный из всей компании, кто ещё ни разу не кончил. Хорхе был из тех, кто любил по-максимум растягивать удовольствие. — Хорхито, не хочешь тоже попробовать? — Раздался вдруг тихий мягкий шёпот Эра, — Ты ведь тоже любишь такое. Слепой сглотнул. Он осторожно встал на пол, позволяя второму альтер эго сопроводить его до нужного места. Тот же тихо, чтобы двое других не услышали, попросил своего товарища немного подождать. В голове у Эрнандо всплыла идея, которую он уже вот несколько недель желал воплотить. Быстро порывшись по ящикам, достав из них старую верёвку, а после подошёл к покрытому полотенцем зеркалу и, стянув тряпьё, переставил то ближе к стене, поближе. Он, воспользовавшись моментом, обмотал руки Сьете верёвкой. У того мурашки пробежались по телу, сердце кольнуло. мысли вмиг пришли в порядок, но было поздно: его руки были крепко-накрепко перевязаны. — Ч-что ты делаешь? — злостно, с лёгкой дрожью в голосе спросил он, на что получил только ещё один мягкий поцелуй. Эр лукаво улыбнулся, приподняв дрожащего Сьете и отвёл в сторону, усадив прямо напротив зеркала. Сьете дрожал. В отражении он вдруг заметил, что позади теперь стоял ещё и Хорхе. — Я просто хочу, чтобы вёдрышко тоже тобой насладился, — промурчал альтер эго, и спустился рукой к члену Сьете, помогая тому снова подняться, — Ты же подставишься разочек, да? Ради Хорхито… Сьете плотнее сжал губы. Руки друга вдруг начали бродить по спине, перешли на рёбра, медленно их пересчитав, спустились до бёдер… У Хорхе были на удивление мягкие пальцы. Оно и неудивительно. Свои ладони мужчина берёг как зеницу ока. Сьете сдался. Чувствовать прикосновения Хорхе было гораздо приятнее, чем Эрнандо. Сьете бы даже представил, что сзади него стоит Брунито, но зеркало перед лицом не давало этого сделать. Он, словно заворожённый, наблюдал, как раскрасневшийся слепой кусал опухшие губы. Хорхе прижался ближе, его дрожащий тихий шёпот коснулся чувствительно уха: — Не волнуйся, всё хорошо. Я буду нежно… И, осторожно опустив Сьете на четвереньки — хотя из-за связанных рук он и упирался лицом в пол — достал из него остатки чужого семени. Остывшая мутная слизь, иначе он описать это не мог. И, тем не менее, положил испачканные пальцы себе в рот, будто пробуя на вкус, каково это, чувствовать секс между Эрнандо и Сьете. Смазка была предоставлена, как и ранее размазана, и в этот раз чужой член вошёл внутрь без проблем. Ни боли ни дискомфорта. Хорхе сразу ударил в нужную точку, вырвав из Сьете сдавленный стон. Тёплые стенки сводили с ума, заставляли невольно ускоряться. Казалось, даже слишком. — Ах… Хорхе… Мх… Медлен… Ах… Прошу… — Н-не могу, — выдавил из себя мужчина, продолжая вбиваться внутрь, — Так хорошо… Т-так х-хорошо… Громкие шлепки бёдер о бёдра разлетались по комнате. Щека Сьете уже начинала саднить, а от вида в зеркале, где в него, связанного, нещадно вдалбливались, предательски ныла промежность, выпрашивая ласки. Эрнандо наблюдал за этим с тихим удовольствием, поудобнее устроившись на кровати. Бруно был ему компанией, так же неотрывно наблюдая, как их любовники наслаждаются друг другом. Это казалось странным, но… Провидец бы соврал, если бы сказал, что его это не возбуждало. — Ох, у тебя тоже снова встал? — вдруг заметил Эр, и усмехнулся, когда его создатель вдруг смущённо свёл ноги. — Не прячь, — попросил он, и Мадригаль послушался, неуверенно возвращаясь в позу в которой сидел. Ему, однако, не дали надолго в ней задержаться. Эрнандо потащил его вниз, заставив лечь на кровать, и забрался сверху. В глазах его сверкали игривые чёртики. — Не одним же им развлекаться, да? — усмехнулся он и, прежде, чем Бруно успел ответить хоть что-то, раздвинул ягодицы, присаживаясь на член провидца. Бруно заскулил. — Ох… Нравится? — впервые Бруно слышал, как дрожит голос Эрнандо. Тот опустился ниже, постепенно вобрав в себя всё до основания, и резко сжался. Бруно выгнулся под ним с протяжным стоном, на глазах выступили слёзы. — Мне подвигаться, мышонок? — игриво промурчал он Бруно, ёрзая задницей, сжимая её всё сильнее, — Поскакать на тебе, а? — Д-да… — смущённо выдавил Бруно, закрывая лицо руками, но Эр тут же отдёрнул их, прижимая за запястья к одеялу, и заставил своего создателя смотреть ему в глаза. — Что да? — продолжал поддразнивать он. Член внутри дёрнулся, моля перестать эти мучения. — Пожалуйста, п-поскачи н-на мне… — преодолев кое-как стыд произнёс провидец. Эрнандо был удовлетворён. Крепче сжал чужие запястья и резко двинулся вверх, шлёпаясь обратно. Бруно вдруг взвизгнул. Пальцы на ногах невольно поджались, тело затрясло. Собственное альтер эго совсем его не щадило. Хорхе продолжал двигаться в Сьете. Оба были почти на грани, до финала оставалось всего-ничего. Сьете не мог перестать смотреть в зеркало. Ему бы хотелось, чтобы Хорхе тоже это увидел. Но он, увы, мог только осязать, слушать, чувствовать… Потому Сьете двигался тому навстречу, подвиливая бёдрами. И поэтому он старался стонать как можно слаще. И именно поэтому он вдруг, не задумываясь, произнёс: — Ты прекрасен, cariño, очень прекрасен… По Хорхе вдруг прокатилась дрожь. Он и не заметил, как довёл себя до крайней точки. Слова Сьете стали спусковым крючком, заставляя тело выгнуться в экстазе и кончить. Хорхе, к счастью, успел выйти в последние секунды. Беловатые мутными брызги окатили чужие бёдра, пачкая короткие тёмные волосы. Бёдра Хорхе дрожали. И, тем не менее, он осторожно развязал Сьете, помогая ему присесть. — Это было хорошо? — спросил мужчина у своего друга, и тот улыбнулся, потрепав слепого по волосам. — Более чем, — улыбнулся тот. Хорхе, однако, не остановился: вдруг прильнул к губам, опустив руку на ещё светящийся зелёным член. — Позволь мне помочь ещё немного, — прошептал он, отстраняясь, и дорожкой поцелуев спустился вниз, готовый сделать Сьете приятно. «Ну, по-крайней мере, он не видит, как я свечусь», — подумал вдруг Сьете, чувствуя, как его член погружается в чужой рот. Вверх-вниз, вверх-вниз, вверх-вниз… Эрнандо не думал остановиться ни на секунду. Его глаза, пламенные и наполненные желанием, не отрывались от лица провидца, впитывая каждую его эмоцию, каждый стон, каждую слезинку. Бруно чувствовал, как сходит с ума. К паху вновь подкатывал жар. — Э-эр… Я-я!.. Бруно не успел договорить: Эрнандо заткнул его губы ладонью и прижался как можно ниже. Дрожь прошлась по телу, когда он почувствовал, как Бруно изливается внутри. — Один-один, — усмехнулся Эр, осторожно сползая, и свалился рядом. Оба растянулись на кровати, не желая двигаться лишний раз. Спустя всего пару минут к ним присоединились ещё двое. На простыне совсем не осталось места. — Ну что? Понравилось? — спросил Эрнандо, когда убедился, что все более-менее пришли в себя. Все, кроме Хорхе. Тот, под действием выпитого им рома, почти что заснул. — Сложно сказать, — пробурчал Бруно, всё ещё чувствуя, как остатки чужой спермы вытекают наружу. — Не хотите повторить как-нибудь, чтобы убедиться? — Не знаю, — ответил уже Сьете. Произошедшее порядком заставило его задуматься, насколько извращённая у него натура, и только ли у него. Не желая гадать, мужчина повернулся к провидцу и мягко спросил: — Бруно, чего бы ты хотел? Бруно помолчал. Его мысли всё ещё не до конца прояснились. Подумав немного над прозвучавшим вопросом, он, тяжёло вздохнув, наконец ответил: — Хочу арепу…