Глава 7. Живой и мёртвый
8 февраля 2022 г., 22:11
Поместье пустое, их никто не встретил. Вэнь Кэсин в полной мере ощутил себя Повелителем Призраков, ведь у него теперь их было целых два: один живой, второй мёртвый.
— Какое разнообразие, — пробормотал он себе под нос, остервенело нарезая капусту для уже кипящего супа.
В поместье, несмотря на то, что в нём давно никто не жил, достаточно чисто. Порой сам Кэсин в одиночестве, или даже вместе с Гу Сян и Ло Фумэн, наведывался сюда и проверял: всё ли на месте, исправны ли механизмы для обучения и обороны. Потому здесь не царило запустение, как в первый его визит сюда в прошлой жизни.
Пока он готовил, лорд Чжоу слонялся по пустым коридорам и комнатам, Тень решила ради разнообразия последовать за ним.
— Что делаешь?
— Просто смотрю.
— Что смотришь?
— Стены.
— Интересно?
— Побольше, чем бесполезная болтовня с тобой.
Когда Кэсин вынес две порции супа в руках и хотел направиться в трапезную, он застал этот забавный разговор. Если бы только лорд Чжоу видел, что его тень вытворяла, он, будь это возможным, отрёкся бы от неё, заявляя, что та точно не могла быть им.
Тень деловито за ним ходила, заложив руки за спину, изображая важного в своей походке гуся.
— Ты что-то молчалив. Пакость задумал?
— Если ты помнишь, я — бестелесный дух. Но ты всегда можешь поделиться своим телом, чтобы я действительно мог что-нибудь сделать. Лао Вэню должно понравиться.
— Ты вполне можешь справиться сам. У тебя это неплохо получилось несколько лет назад, — лорд Чжоу оговорился и случайно выдал себя, расслабившись, но Тень то ли не обратила внимания, то ли уже знала о его присутствии, ещё тогда, когда тот застал её с Кэсином, в ночь перед отъездом.
— У меня это получается и сейчас.
Лорд Чжоу запнулся о собственные ноги на этих словах. Тень подошла и выдула ему дым в лицо, но тот, понятное дело, не мог этого заметить. Но явно что-то почувствовал: он потёр глаза, как если бы их неприятно защищало, и пару раз быстро поморгал, тряхнув головой.
Хозяин Долины решил на этом вмешаться, чтобы Тень не выболтала лишнего. Порой она заигрывалась в своих подначиваниях.
Вскоре они вместе сидели за столом и двое из них ели, в то время как третий завистливо вдыхал пар над чашами, желая съесть хотя бы ложку бульона. Это не осталось незамеченным.
***
Когда появилась Гу Сян на пороге, поместье словно наполнилось жизнью: вместо бесполезной болтовни появился повод для переругиваний, толики веселья. Вообще, девушка прибежала с вестями из Долины: призраки собрали хороший урожай, часть из него продали, а другую заготовили на зиму. Вырученные средства пошли на обустройство домов. Весёлый Призрак только беспокоил — чаще безумно шутил, словно замыслил пакость, а Развратник поглядывал в сторону девушек павильона Ло Фумэн. Призрак Радостных Проводов угрожала устроить ему призрачную свадьбу со всеми, кого он обесчестил и бросил. Юную девушку, после выслушивания сплетен, отправили на тренировку: лорд Чжоу почему-то захотел продолжить её обучение. Избежать этого у неё не получилось: за неё взялась даже Тень, правда словесно, а там подключился и Кэсин, горестно вздыхая и давая главе поместья свои дорогие орехи, чтобы он кинул один из них при неправильной постановке ног. При этом он пенял на то, что это нерационально: разбрасываться таким дорогим лакомством. Но тут Тень и глава поместья Чжоу были единогласны в том, что угощение не должно выглядеть как чей-то мозг. Гу Сян, уворачиваясь от воздушных атак, не выдержала, развернулась к троице, наблюдавшей будто представление, и заявила: — А вообще, Син-гэ, я просто хотела сказать, что тётя Ло не разрешает мне завести собаку! А я её очень хочу! Разреши, а? — она топнула ногой, а лорд Чжоу решил взглянуть, что предпримет Хозяин Долины. Тот же, припомнив, как предыдущую съели голодные распоясавшиеся призраки, уже добровольно отдал горсть орехов лорду Чжоу, погладив его ладонь напоследок. — Кидай резвее, чтобы больше уворачивалась и не думала о всякой ерунде. Тот улыбнулся и начал исполнять просьбу. А Тень прикоснулась пальцами к чужим тёплым губам, прошлась от них вниз к кадыку, заставляя дрожать от возбуждения. Кэсин зажмурил глаза, потому что эта бесстыдная показная ласка его распалила не на шутку. Лорд Чжоу присел рядом с ним и начал, мельком поглядывая на девушку, кидать под ноги орехи: та уворачивалась как могла. Сам же он на мгновение прижался губами к чужой шее и лизнул её, вырвав из горла Кэсина тихий писк. — Старые извращенцы, вы теперь втроём это будете делать при мне? Гэ, можно я пойду, отдохну? Ноги уже болят! — Ты кого назвала старым, малявка?! — возмутилась Тень. — Тебя, мёртвый бестелесный пердун! Кэсин вздохнул и махнул Гу Сян рукой, чтобы та шла отдыхать. Всё же она была права, не при ней же подобным заниматься. Но кто виноват, что они пристали одновременно?***
Суп был вкусным: Тень всегда подозревала, что Кэсин хорошо готовит, но чувствовать человеческую еду, будучи духом, обычно питающимся чужой ци, было божественно. Хотя бульон сложно распробовать: его будто разбавили водой, но от этого он не стал менее приятным. Тень подозревала, что это из-за её сущности всё так ощущается, потому что видела наваристость бульона, слышала его будоражащий ноздри запах. — Ну, как тебе? — Кэсин оторвался от его губ и облизнулся. С супом они ещё так не пробовали делать. Но эксперимент оказался удачным. Даже не пришлось пить призрачное вино, что уже стало своего рода победой. — Ещё хочу, — Тень выждала, пока тот наполнит свой рот бульоном, чтобы потом влить его через губы. Дверь скрипнула, в неё зашёл лорд Чжоу. И снова, как и десять лет назад, увидел слившихся в поцелуе Тень и Кэсина. Но в этот раз он разглядел лицо призрака. И если раньше он думал, что Тень являлась кем-то до невообразимого красивым, раз младший учитель поместья пошёл на подобное с тёмным существом, то сейчас, видя серое мерцающее лицо, точно такое же, как у него, его как ударили чем-то тяжёлым по голове. — Может, вы объясните, что тут происходит? — прервал он их и, на удивление, призрак отпрянул первый. Будто он мог вообще стесняться. — Кормление, — Кэсин был невозмутим. — Других способов не нашлось? — Только не устраивай снова эту демонстрацию, это крайне… Кэсин плеснул содержимым миски на призрака, сквозь которого пролетели капли. —...неприятно, — закончила Тень и с недовольством глянула на Хозяина Долины. Он же протянул Тени пустую миску, их пальцы соприкоснулись. Но посуда пролетела мимо и раскололась на две части, ударившись об пол. — Ладно, хотя бы он не обсыпет меня мукой, как грозился, — сдался лорд Чжоу, а Кэсин засмеялся. Тень показала язык Лорду Чжоу. Тот, не подумав, отзеркалил этот жест. Наступило напряжённое молчание, которое всё же, спустя пару мгновений, прервал Вэнь Кэсин. — Ты его видишь? — Сейчас — да. К сожалению, — подтвердили ему. Подлетев к главе поместья, Тень начала виться вокруг него, осматривая со всех сторон. — Что ты делаешь? — Пытаюсь понять, что изменилось. Кэсин, додумавшись, успел крикнуть «не касайся его!», когда пальцы призрака оказались в миллиметре от лица, так похожего на его собственное. Он тут же отдёрнул их и перекатился дымом в его сторону, схватив за плечи. — Почему, Лао Вэнь? Ты что-то знаешь? — Да, Вэнь-сюн, мне тоже хотелось бы это понять. Тебе, значит, можно, а мне — нет? Вэнь Кэсин почувствовал себя в ловушке под двумя серьёзными взглядами. Один был испытующим, полным волнения. Другой — непонятного предвкушения. Его все ещё держали, а при попытке вырваться — впечатали спиной в стену. — А-Сюй… — Что будет, если я прикоснусь к нему? — продолжила допрашивать его Тень. — Зачем спрашивать? Можно просто попробовать. Лорд Чжоу подошёл со спины Тени и протянул руку. Кэсин напрягся и силой заставил поменяться с ним положением Тень, прижимая её к стене, вставая между ними двумя, словно защищая. — Ты не тронешь его, пока находишься в Тянь Чуан. На это ему донёсся смешок, безумно горький. Вэнь Кэсин обернулся и встретился с тем взглядом, который был присущ скорее уже его родному Чжоу Цзышу. — Я как раз разрабатывал способ, чтобы оттуда никто не мог уйти... невредимым. — Тогда прекрати, если хочешь остаться в живых. Император и тебя не пощадит. — Мне не нужна пощада. Кэсин развернулся в чужих руках, чтобы самому обхватить другого человека, стоящего напротив. Стиснуть его до боли в ребрах. — А-С… А-Шу, просто уходи оттуда. Оставь его. Сейчас тебя ещё отпустят. Но потом — нет. Лорд Чжоу смотрел через его плечо на Тень, которая ему кивнула. Он протянул руку. Её коснулись чужие ледяные пальцы, обжигая болью, словно тысячи мечей пронзили тело. Голова начала гудеть, зрение стало подводить. Но он лишь крепче сжал мерцающую ладонь, чувствуя, как напряглась спина Вэнь Кэсина. Как его губы поцеловали висок, вмиг покрывшийся испариной. Странная серебристая ци начала связывать его с призраком, не проронившим больше ни слова. Лорд Чжоу потерял все силы и обмяк без сознания.***
— Идиоты. Что один, что второй. Гу Сян, принеси суп забвения. — Да, хозяин. Очнувшись, лорд Чжоу не сразу понял, где находился. Кровать — не его. Шею что-то сдавило. Трясущиеся руки ухватили шнурок, впившийся в шею. На нём была жемчужина невообразимой красоты, испускающая яркий, но мягкий переливающийся свет, заставляя зажмуриться. Она была очень знакомой. В голове замелькали странные образы воспоминания, как какой-то князь со вздохом вынимал этот камешек из складок своих одежд и положил на стол, между двух рюмок, со словами: «Некоторые души слишком дерзкие. Одна украла мой веер и жетон перемещений... Но уговор есть уговор. Бери, убирайся и больше не попадайся мне на глаза». — Проснулся? Тогда пей. К губам, раздвигая их, прижалась керамическая поверхность, слегка стукнувшись о зубы. Он раскрыл рот шире, и в горло потекла пряная жидкость на травах. Уловив знакомый привкус, Цзышу попытался вырваться, но тут девичьи пальцы нажали на болевые точки у основания челюсти. — Спасибо, А-Сян. — Будешь должен, гэ. Под тихий смех он сглотнул отвар. И облегчённо выдохнул, поняв, что его самочувствие улучшилось. Но разум все равно куда-то уплыл: все звуки стихли, как и образы.***
— А с этим делать что? — С ним я разберусь сам. Ты иди, отдохни. Дверь за Гу Сян закрылась. Кэсин напряжённо вгляделся в лежащего на кровати лорда Чжоу, мерно дышащего. Он дотронулся до жемчужины на его груди, набрал жидкость из миски и потянулся к призраку, который тоже лежал на кровати, рябил своим мерцанием и, красноватым теперь, местами, дымом. Он коснулся его губ, которые покорно раскрылись, надавил на грудную клетку, надеясь услышать стук. Но, конечно же, ничего такого не произошло. Отвар полился из его рта в чужой. Минуты проходили, результата не было никакого. — Просто зачем вы так сделали… Во сне лорд Чжоу перевернулся со спины на бок, закидывая ногу на свою Тень. Ничего от этого не поменялось. Вэнь Кэсин поглядел на них задумчиво, а после аккуратно снял жемчужину и уложил её на тело призрака. Наобум. Потому что ему больше ничего не оставалось. Дым от Тени начал быстро расползаться, перетекать на спящего на кровати. Кэсин завороженно и напряжённо следил, стараясь ничего не упустить. Он бы не смог чем-то помочь, его знаний не достаточно. Ничьих знаний не будет достаточно в такой ситуации. Разве что на поклон идти в сам Диюй, просить о просветлении. Тело Цышу постепенно скрылось за серо-красным туманом, а призрак словно истончался, бледнел, пока не исчез совсем. На пробу Хозяин Долины попробовал сунуть руку в мистический, даже для цзянху, туман — его оттолкнула мягкая вспышка света. Как от истаевшего вместе с призраком мифического жемчуга. Когда дымка рассеилась, перед ним был всё ещё ни капли не изменившийся Цзышу. Спокойно дышащий, хмурящийся, как бывало ранее, во сне. Он будто и не заметил, что что-то произошло. Приникнув пальцами к пульсу, Кэсин считывал его и течение внутренней энергии: всё более чем в норме. Чтобы успокоить возникшие в нём сомнения, он распахнул его одежды: меридианы целые, нетронутые ни гвоздями цицяо, ни пыточными крюками Диюя. Задумчиво проходясь пальцами по груди, тёплой, крепкой, здоровой, он забылся. Поэтому чужое движение заметил слишком поздно: его притянули к себе и неожиданно впились в губы. А когда Кэсин, сообразил, что произошло, завозился, Цзышу хрипло проговорил, отворачиваясь от него на другой бок: — Почему даже в моем сне ты постоянно суетишься? Никогда не буду жениться, если у всех такие беспокойные жены. Что ответить на это Вэнь Кэсин попросту не знал, продолжая сидеть на кровати, поджав под себя ноги. Но Чжоу Цзышу не успокоился: повернул к нему свое извечно недовольное лицо. — Мне холодно. Укрой меня, — приказал его голос. — Сейчас принесу одеяло… — Дурень. Он снова потянул его на себя, только теперь для того, чтобы тот улёгся рядом. Кэсин уткнулся носом в чужую шею, с осторожностью опуская ладонь на узкую талию, её изгиб, стараясь дышать через раз: глубоко и медленно вдыхая воздух через нос и ещё медленнее — выдыхая его, пока лёгкие окончательно не опустеют и не заноют. Цзышу же расслабился и вскоре послышалось его сопение.
