Охота на лисицу

      Тропинка, ведущая к Ийсгиту, была полностью скрыта от глаз, и королеве приходилось искать направление на ощупь, будто следопыту. Делая очередной шаг, она не знала, нащупает ли подошвой скользкий камень — или свалится в темную воду. Солдаты шли прямо за ней, гуськом, точно повторяя каждое ее движение. К ней подобралась Лиса: маленькая лисичка проскользнула на узкой дорожке мимо солдат, чтобы поговорить с Мэвой. — Королева, — девушка придержала за локоть королеву, нога которой скользнула-таки по илистой поверхности камня, — осторожнее… Насчет Ийсгита, я там ни разу не была… Но слышала, что это поганое место… Знаешь, Ангрен — одно из самых опасных мест на свете, а болота Ийсгита — одно из самых опасных мест в Ангрене. Так что… — Что ты знаешь об этой Гернихоре? — прервала королева. — Ничего, но судя по поклонениям селян, по фрескам в эльфской усыпальнице и предостережениям того конюха… Эта тварь живет здесь не первый год… Крестьяне видят в ней божество, которому они преподносят кровавые дары, эльфы сражались с ней… Помнишь, что сказала старуха? Остерегаться ее плодов… Я без понятия, что это за бестия. Эйк тоже не в курсе. Но думаю, этот меч, — разбойница указала на оружие, найденное в эльфских развалинах, — поможет в кровавых водах, что и обещал конюший… Но очень надеюсь пройти этот путь и не наткнуться на Кровавую Госпожу. — Не расскажешь, как так получилось, что башня, в которую ты полезла, оказалась покоями и рабочим кабинетом Колдуэлла? — Вообще я действовала наобум… — призналась Лиса. — Ты не знала, что там Колдуэлл? — удивилась королева. — Я вообще не была уверена, что смогу пробраться через эту башню в подвалы… — Зачем же полезла? — Мне стало обидно, что ты послушала советы Рейнарда и Гаскона, а на меня даже внимание не обратила… Да-да, — прервала возмущение Мэвы девушка, — сглупила! Но в тот момент во мне зародилась уверенность, что та большая башня являлась королевскими покоями… — С чего ты это решила? — удивилась королева. — Ну знаешь, она так была украшена всякой лепниной и узорчиками, в окнах витражи, свой балкончик, выходящий во двор… Да и она находилась с краю крепости… Это означает, что из нее легче сделать потайной ход в катакомбы… — Откуда ты это знаешь? — Ой, королева, не лукавь, — тихонько пихнула девушка локтем королеву в бок. — Вы, коронованные особы, всегда печетесь о своей жизни… И не зря, коли уж на то пошло. Вам надо иметь туз в рукаве, который поможет вам сбежать в крайнем случае… Это было, есть и будет всегда. Конечно, была возможность, что твой граф мне не выдаст местонахождение потайного хода, или же сам не будет знать об этом… Однако, Колдуэлл оказался слабаком, который сам открыл тайник, как только отдал приказ о защите… — Он хотел сбежать? — Ага, но я его крепко связала, а Уэверт оглушил, так что… Безумный план оказался не таким уж и безумным, — повеселела Лиса. — Возможно, — согласилась Мэва. — Но ты могла пострадать… Как ты вообще туда залезла? — Прости, королева, но это будет трудно объяснить… Ну, просто опыт и подходящая сноровка, — уклонялась от ответа разбойница. — Я так понимаю, это твое не первое ограбление замка? — прищурилась королева. — В точку! — кивнула девушка. — Давай только Гаскону об этом говорить не будем? А то мне и так досталось от него, — ушки лисички виновато прижались к макушке. — Ха! — королева хмыкнула, кивнув.       Когда силы лирийцев подходили к концу, легкое дуновение ветра рассеяло туман, являя их взорам берег. Королева выдохнула с облегчением: — Наконец-то… — Мэва стянула сапоги, чтобы вылить из них воду — и вдруг воскликнула, — А-а-а!       К ее ногам присосались пиявки: жирные, раздувшиеся. Чтобы избавиться от них немедленно, королева принялась их яростно срывать с себя, невзирая на боль и льющуюся кровь. Сорвав последнюю пиявку Мэва схватила сапог, чтобы раздавить ее каблуком. Однако та уже отползла. Мэва догнала ее у ствола березы. Пиявка взбиралась вверх по стволу, словно проворная улитка. — Что здесь творит…       Слова застряли у Мэвы в горле. С ветвей дерева свисали десятки мясистых пиявок и клещей. Они были так напитаны кровью, что их шкура, растянутая до предела, стала прозрачной. Мэва с трудом сдержала тошноту. Королева сделала шаг назад. Она не верила собственным глазам, не могла понять, что перед ней такое. Уэверт поспешил отвести от дерева королеву: — Не стоит, Rhena. Они могут свалиться сверху… — Что это? — спросил Гаскон. — Предполагаю — плоды Гернихоры, — ответила Лиса. — Передам медикам и солдатам, чтобы они избавились от кровососов…

***

      Лирийцы шли в тишине, они слишком устали, чтобы подбадривать себя песней. Внезапно в небе загрохотало, поднялся сильный ветер. Шла гроза. — Дьявол… — Мэва спрыгнула с седла. — Разбиваем лагерь! Быстро, быстро!       Прежде чем солдаты разгрузили повозки, с неба стеной хлынула вода, помочив всех до нитки. Позже лирийцы сидели, сжавшись, в протекающих палатках, кашляя и стуча зубами. Гаскон пытался укрыть от воды Лису, согреть своим теплом, но помогало это мало, ведь сам он тоже мерз. Распогодилось только к утру. Мэва выжимала воду из плаща, рядом стояли главари бандитов, даже сейчас неунывающие, и о чем-то весело переговаривались. К ним подошел Рейнард, по его лицу королева поняла, что случилось что-то плохое. — Ваше Величество… Ночью человек десять солдат из одиннадцатого полка пытались сбежать из лагеря. Их задержали часовые. Они ожидают вашего суда в палатке для совещаний.       Мэва застегнула все еще мокрый плащ, переглянулась с советниками. Она догадывалась, почему солдаты решили сбежать: они потеряли веру в победу, тосковали по своим семьям, с них довольно было изнурительного марша и непрерывных сражений. Королева их понимала. Она тоже была измотана и терзалась сомнениями. Но она знала, что должна дать ясный знак остальным воинам и наказать дезертиров. Вопрос лишь в том, насколько строго. Мэва вошла в палатку, за ней зашли и ее командиры. Одни солдаты опустили взгляд, устыдившись своего поступка. Другие же, напротив, подняли красные от слез глаза в немой мольбе. — Вы знаете, что полагается за дезертирство, — обратилась Мэва к связанным солдатам. — Я должна всех вас повесить. Но… Вы прошли со мной долгий путь. Долгий и трудный. Поэтому я ограничу наказание понижением в звании и лишением годового жалованья. А теперь прочь с глаз моих! Немедленно!       Дезертиры пробормотали слова благодарности и поспешили выбежать из палатки, пока королева не передумала. Мэва вернулась к себе — злая и раздраженная. Когда отряд отправился в путь, королева, желая развлечь себя хоть каким-нибудь разговором, хотела обратиться к Лисе, однако той не оказалось по близости, не оказалось девушки и в обществе Гаскона. Королева нашла Лису и ее помощника в одиннадцатом полку. Идя в ногу с солдатами, она что-то увлеченно рассказывала, показывая на окружающие их болота. Мэва решила прислушаться. — Вы что же, думаете, что сбежать отсюда так легко? — спрашивала она с вызовом. — В одиночку вас сожрут бестии, затянет болото или одолеет еще какая хворь… Эти места — территория обитания жуткой твари: Гернихоры. Помните сражение с бесом? — многие заинтересовано кивали, не обращая внимание на непогоду и недавнее недовольство. — В тех руинах был похоронен эльфский воин, который сражался с этой бестией, — Уэверт убежденно кивал на реплику своего главаря. — Меч, что забрала наша королева, единственный в своем роде, и лишь он один способен сразить чудовище! — Фокси, — позвал девушку эльф, — думаю, нашим друзьям нужно напомнить, почему они пошли воевать, — сказал он, доставая лютню.       Полилась грустная мелодия, которую сопровождали не менее унылые слова девушки. Они точно передавали состояние всей армии, солдат, самой Мэвы. Песня уводила слушателей в прошлое, когда они имели все, что им хотелось и что им принадлежало. Напоминала о том, что было потеряно. Характеризовала нынешнее состояние, общий фатализм и пессимизм в рядах. Однако выводила вперед, придавала надежду и вселяла веру в души. Лиса напоминала всем за что они дрались. За свободу! Без неё можно жить — только, это не жизнь! * Королева видела глаза своих воинов, видела блестящие слезы, что стекали по их щекам, видела плотно сжатые губы и полный решимости взгляд вперед. Мэва с благодарностью смотрела на маленькую отважную рыжеволосую девушку, что могла не только сама ринуться в бой, но и умела найти слова для бойцов. Лиса потрепала за плечи ближайших солдат, подбадривая, и вскочила на коня, оставляя одиннадцатый полк, из которого больше никто не смел дезертировать.

***

      Жители Ангрена хоть и привыкли жить среди чудовищ и черной магии, но никогда не забредали в Ийсгит. Лирийцы только один раз наткнулись там на след человеческого жилья: посреди ольшаника они заметили очертания крытых соломой хат. — Поселок жилой? — обратилась Мэва к разведчикам. — С этого расстояния сказать нельзя, госпожа. — Разве что в нем живут чудовища, — ответила Лиса, осматривая обглоданные кости.       Лирийцы вошли в деревню с оружием в руках, готовые к бою. Они быстро убедились, что поселение заброшено: подгнившие дома склонились к земле, тропинки поросли высокой травой. Но кто-то здесь побывал, и притом совсем недавно: это можно было понять по трупам гулей, лежавшим у колодца. Мэва встала на колени возле одного из чудовищ. Оно было разрублено пополам. Тот, кто нанес этот удар, должен отличаться необычайной силой… И орудовать бритвенно острым мечом. — Ведьмак, — заключила Лиса, осмотрев глубокие порезы, пропитанные какой-то субстанцией, и слегка подгорелые края ран. — Сейчас их придет еще больше. — Мэва вскочила на ноги, разбойница выхватила метательный нож, бросая его в источник звука… Из хаты вышел мужчина в тяжелом кожаном доспехе. Осмотрел вонзившийся в нескольких сантиметров от лица нож и одобрительно хмыкнул, пройдясь взглядом кошачьих глаз по фигуре бросившей его девушки. Он был ранен… — Если б это было так, мои разведчики уже трубили бы тревогу, — возразила королева.       Мужчина вытащил подвеску в виде медвежьей головы. Медальон дергался и дрожал, будто стремился сорваться с цепочки. — В том, что касается чудовищ, — сказал мужчина, кривя губы в неприятной усмешке, — ведьмаки обычно не ошибаются.       Миг спустя раздался пронзительный визг. Недолго думая, Мэва бросилась в водоворот сражения… Ведьмак, хоть и был ранен, оказался проворнее любого из лирийских солдат. Его серебряный меч не знал покоя, он перерезал артерии и сухожилия и без ошибки находил щели в хитиновых панцирях. Мэва зачарованно смотрела на это… Пока, наконец, за ее спиной не раздался рык гуля. Королева поняла, что ей самой надо принять бой. Лиса умело уворачивалась от хаотичных ударов гулей и утопцев, Гаскон старался не отставать от девушки и прикрывать той спину. Лирийцы вышли из стычки победителями — и в этом немалую роль сыграл встреченный ими ведьмак. Раненный боец подошел к Мэве: — Благодарю за помощь. Иво, ведьмак из Школы Медведя, — коротко кивнул новый знакомый. — Значит, безбожный мутант… — прокричал Эйк. — Или умелый воин, который лучше любого справиться с чудовищем, — встала на защиту ведьмака Лиса. — Не стоит… Я уже привык, — успокаивал заступницу Иво. — Эйк… Позволь мне договорить, — вмешалась королева. — Я Мэва. Владычица Лирии и Ривии. — Ну и ну. Не думал я, что кого-нибудь здесь встречу… И уж тем более не королеву во главе армии, — он оглядел собравшихся вокруг солдат. — Мы забрели сюда случайно, — оправдывалась Мэва. — Не сомневаюсь. Никто не посещает Ийсгит по собственной воле. — Разве что ни ради наживы, — вставила разбойница. — Исполняешь какой-то заказ? — Откуда маленькая чародейка, не использующая свои силы, столько знает о ведьмаках? — насторожился Иво. — До войны жила в Аэдирне и… скажем так, имела кое-какой бизнес. Сама никогда не обращалась за помощью к ведьмакам, но они часто бывали у меня. По крайней мере, я знала двух. — Хм… Я охочусь на чудовище, — коротко ответил он. — Многословно, — буркнула королева, — Кто же тебе заплатил за него? — Нильфгаардцы. — Черт, ну конечно. Они готовят почву для колонистов: сперва истребят чудовищ, потом осушат болота, затем приведут рабов. Скорее всего, с севера, — сложила руки на груди Мэва. — Может быть. Они платили заранее. Я не задавал вопросов. — А стоило бы! — возмущалась Мэва. — Нет, — возразила Лиса. — Ведьмаки не борются против угнетения и несправедливости, они просто убивают чудовищ за деньги. И им все равно, чей герб на монете, — Иво кивнул в подтверждение, — И, королева, знаешь… Мне кажется так намного лучше, — девушка оглядела остатки чудовищ. — Если бы ведьмаки приняли бы не нашу сторону? Война бы кончилась быстро и беспощадно. Так что стоит радоваться, что хоть кто-то в этом быстро меняющемся мире остается постоянным. — Я говорил вам, госпожа… Это алчные наемники с ледяным сердцем. Ни принципов, ни сочувствия, ни благородства. Единственное, что их интересует — это золото, — хмурился рыцарь. — И правда, страшное дело — требовать плату за свой труд, — выдавил ведьмак подобие улыбки. — Так, собственно, на какое чудовище у тебя заказ? — прервала перепалку королева. — Погодите, погодите… Вы хотите сказать, что привели людей на Ийсгит, и даже не знаете, кто здесь обитает? — изумился Иво. — Ты про Гернихору? Разве ее можно убить? — спросила Лиса. — Да. Вы наверняка видели и ее плоды: пиявок и клещей. Вам всем лучше держаться от них подальше. — А это Гернихора… Это что, собственно, такое? — спросила королева. — Зависит от того, у кого спрашивать… Эльфы считали, что это падшая богиня. Они были не в состоянии ее победить, но, покуда тут жили, не давали ей набраться сил. У вас в ножнах как раз-таки меч их работы, — указал он на найденный в усыпальнице клинок. — Ну а местные… Свято верят, что Гернихора — это дух проклятой принцессы. — То есть? — Говорят, она проезжала здесь, направляясь на север, чтобы выйти замуж за темерского принца, — рассказывал ведьмак. — Но ее кортеж сбился с пути, повозки увязли, а люди утонули в трясине. Гернихора схватилась за корни, прежде чем ее засосало болото. Она долго взывала о помощи, но никто не мог ее услышать. Сотни пиявок облепили ее… И высосали из нее всю кровь до последней капли. Ее душа была до того переполнена страхом и отвращением, что не смогла отлететь в иной мир… И потому она вернулась, воскрешенная магией болот Ийсгита. — Ух… Страшная история, — по коже Мэвы пробежали мурашки. — Да, но наверняка выдуманная. Впрочем, я и эльфским легендам не доверяю, без обид, — он глянул на нахмуренного Уэверта. — Гернихора — это чудовище, вот и все. Невероятно опасное, но чудовище. — Многие легенды содержат зерно истины, госпожа… — встрял Эйк. — Особенно те, что плохо кончаются. — Ага, — поддакнула рыжая. — Истина есть в истории: в том, что эти болота пропитаны магией… И почему во всех легендах обычно страдают какие-нибудь принцессы? — Потому что, Лисенок, обычные девки не ищут себе проблем на пятую точку… Ну, все кроме тебя, — улыбался Гаскон, потом, уворачиваясь от кулачка, добавил, — Но именно это мне в тебе и нравится. — Ты сказал, что эти пиявки и клещи… Ее плоды? — спросила королева. — Это сложно объяснить… — попытался уйти от разговора ведьмак, однако не требующий отказа взгляд Мэвы прожег и пригвоздил его к земле. — Хм-м… Гернихора — существо, во многом родственное вампирам. Только вот вместо того, чтобы питаться чужой кровью… Она кормит других своей. Она прикладывает этих паразитов к своему телу, откармливает их… А потом развешивает по кустам и деревьям. Для других чудовищ это лакомства, перед которыми они не могут устоять. А когда они отведают крови Гернихоры… То теряют разум, становятся ее слугами. Поэтому если ваши пути пересекутся, вы будете сражаться не с ней одной… А со всеми тварями, что населяют эти проклятые болота. — Так… Как мне с ней бороться? — спросила королева. — Ведьмаки не делятся профессиональными секретами, — возразил Иво. — Даже с теми, кто только что спас ведьмаку жизнь? — нахмурилась Мэва. — … — ведьмак вздохнул, — Дождитесь, когда она начнет кормить паразитов. В это время она слабей всего и будет чувствительна к ударам. А когда — если — вы ее убьете, очарованные ею чудовища ослабеют. А потом… Вы должны сжечь тело. Вы поняли? Обязательно. — Нам будет легче управиться с ней, если ты поможешь нам, — предложила Лиса. — А плату за чудовище можешь забирать у Нильфгаарда, только до того, как мы его выгоним за Яругу. — Нет… Но сейчас вижу, что должен лучше подготовиться, изготовить необходимые эликсиры, масла… Я вернусь через несколько дней и продолжу охоту. Желаю вам удачи. Большой удачи.       Ведьмак исчез за деревьями, а Мэва… Мэва лишь надеялась, что солдаты не слышали их разговора. Она переглянулась со своими советниками: каждый понимал, что впереди будет сложный бой с страшным противником.

***

      Мэва подозревала, что призванные Колдуэллом нильфгаардцы шли по ее следу. Правда, костяк имперской армии, обремененный обозом, вряд ли бы догнал лирийцев на бездорожье Ийсгита, но летучий отряд кавалерии и легкой пехоты — вполне могли. Поэтому, когда из тумана показались одетые в черное солдаты, королева не удивилась. Она тут же приказала солдатам занять боевые позиции и приготовилась отражать нападение. Однако, нильфгаарцы не нападали, а стояли неподвижно, в молчании. Только сейчас Мэва их рассмотрела внимательнее. Они едва держались на ногах, бледные покрытые гноящимися ранами. Ийсгит обошелся с ними так же жестоко, как и с лирийцами. Командующий захватчиков с трудом держался в седле. Он выехал вперед и обратился к королеве и ее свите на беглом Всеобщем языке: — Половина моего отряда ранена, половина больна… Ваши ряды ничуть не лучше. — Верно, — согласилась королева. — Только мы превосходим вас числом. — Это правда, — согласился командир черных. — Если начнется бой, вы наверняка победите. Но на этих болотах любая рана будет воспаляться и гнить. И вы все равно потеряете множество людей. — Так что же ты предлагаешь? — спросила Мэва. — Разойдемся мирно. Идет война, возможностей вступить в бой представится немало. Но не здесь… Не так. — Если вы собираетесь отступать, — вышла вперед Лиса, — то оставьте оружие и доспехи и возвращайтесь домой, никогда не стремясь захватить Север. Согласны? — Такой клятвы мы дать не можем, — возразил нильфгаардец.       Разбойница выжидательно посмотрела на Мэву, сжимая рукоять кинжала. Королева взвесила слова нильфгаардца. Он во многом был прав… Но в этих словах могла таиться какая-то хитрость. — Я смотрю на это иначе, — сказала Мэва с коварной улыбкой. — Разбив твой отряд сейчас, позднее я буду сражаться с меньшим войском. — Похоже, вы уверены в себе, королева, — заметил командир черных. — Сейчас узнаешь, почему. За мной!!! — Мэва стегнула коня и ринулась в бой, прямо на войско нильфгаардскго командира.       Когда был дан сигнал к атаке, солдаты не побежали с криком на врага, а побрели медленным шагом по колено в теплой, словно суп, воде. Силы лирийцев, как и нильфгаардцев, были на пределе, они были измучены болезнями и пронизывающей до костей сыростью. И несмотря на это, им надо было сражаться. Битва шла в туманном густом лесу. Когда звуки сражения стихли, Мэва даже не знала точно, кто одержал верх. И лишь увидев, как из-за деревьев выходят ее солдаты — измученные, израненные, но с улыбкой на губах, она поняла, что победила. Однако времени праздновать успех не было — после короткого привала королева дала приказ к выступлению. Костяк нильфгаардской армии должен был быть близко.

***

      Лирийцы добрались до сердца Ийсгита. С каждой ветви, с каждого куста свисали напившиеся крови пиявки и клещи. Их брюшки блестели, рассеивая красное свечение в туманном воздухе. Насыщенный гнилью воздух вызывал у Мэвы приступы головокружения. Королева задержалась у поросшего мхом валуна и прислонила горящий лоб к прохладному камню. Мимо шли и шли солдаты: бледные, грязные, измученные. Она попыталась им что-то сказать, поддержать их, но вместо этого зашлась кашлем. К ней подошла Лиса и вместе с Рейнардом, поддерживая за плечи отвели к коню, помогая сесть в седло. Девушка из последних сил сама держалась на ногах: она страдала не только от здешних условий, но и от общей магической атмосферы, улавливая гнильцу не только в воздухе, но и в людях и существах, что здесь обитали.       Внезапно Мэва услышала плеск, словно пошел проливной дождь. Она подняла глаза. Клещи и пиявки падали в теплую воду, похожую на суп, и, как по команде, неуклюже плыли в сторону небольшой ольховой рощи. Мэва знала, кто появится из-за деревьев. Гернихора, повелительница Ийсгита. — К оружию! — вскричала Мэва. — Сомкнуть ряды!       Лирийцы быстро сошлись вместе, укрывшись за стеной щитов. В ужасе смотрели они, как между ветвей блестят глаза, а из бурлящей воды поднимаются покрытые илом чудовища. Мэва шептала беззвучные слова молитвы: «Мелитэле, Великая Мать, Дева и Старуха, храни нас…».       Мэва надеялась, что солдаты не заметят, как у нее трясутся руки. И она в очередной раз была благодарна рыжей разбойницы, которая взяла бразды управления армией в такой ситуации на себя и ровным голосом, будто и не боялась окруживших отряд страшилищ, отдавала приказы: — Рейнард, возьми своих людей и пусть ранят чудовищ, только ранят! Тогда они побегут к своей госпоже лечиться, а она станет уязвимой, тогда Гаскон и Уэверт направят град стрел на нее и ее рабов. Всем понятен план? — командиры кивнули, прекрасно понимая логику в словах девушки и полностью ей доверяя.       План Лисы сработал, и вскоре Гернихора, Кровавая госпожа, повелительница Ийсгита, павшая богиня, и проклятая принцесса, пала, сраженная градом стрел. Мэва немногое запомнила из битвы в Ийсгите. В какой-то горячке она дралась среди тумана, отчаянно рубя мечом чудищ, которые лезли со всех сторон, как в бесконечно долгом кошмарном сне. В конце концов наступила тишина, успокоились бурлящие воды, скрылись пиявки и клещи. Гернихора лежала посреди увядших листьев вся в крови, недвижимая — но все еще внушающая страх. — А давайте отнесем ее голову нильфгаардцам. Они нам заплатят, а потом мы их убьем? — предложила Лиса, держась за кровоточащее плечо. — Сожгите эту падаль, — прохрипела королева, не оценив шутки разбойницы. — И пойдем дальше.       Солдаты молча смотрели друг на друга. Прошло несколько минут, прежде чем Мэва поняла, в чем дело: они боялись. Даже теперь, когда чудище было мертво, к нему было страшно приблизиться. Мэва знала, что, если повторит приказ, солдаты его выполнят. Но королева не хотела их к этому принуждать. Поэтому она поборола отвращение и сама предала тело Гернихоры огню. Воздух наполнился удушающим смрадом паленых волос и ногтей, стрельнули искры… Вскоре от Кровавой Госпожи остались лишь обугленные кости. Лирийцы продолжили идти к берегам Яруги. Несмотря на усталость, они шли быстрым шагом… Не оглядываясь назад. — Что у Лисы с рукой? — спросила королева у Уэверта. — Ее задел один из гулей, — нахмурился эльф. — Гаскон перевязывает Фокси в одной из повозок, потому как «это всего лишь царапина! Больше всего жалко куртку», — спародировал голос разбойницы ее помощник. — Не бойся, Rhena, Фокси сильный воин, да и лечебная сила любви тут явно больше поможет, чем всякие там мази…       Королева согласно кивнула, устало вытирая пот со лба, она поблагодарила за ответ эльфа и направила лошадь к Рейнарду. Все-таки и ей хотелось бы немного целебной любви…