[Исцели тело и душу]

Пиздец пиздецом, а делать что-то надо. Если согласился на квест Системы — сдохни, но выполни. Мне иногда кажется, что квесты на то и рассчитаны. Ну и куда я дену Ло Бинхэ, не подскажешь?! [Пользователю не возбраняется использовать все доступные локации]. Ага. И какая же из них безопасна для сраного полудемона, да еще и с Синьмо в придачу?! [Рекомендуемая локация для выполнения квеста — хребет Цанцюн]. Лучше б не подсказывала, ей-богу. Какой нафиг Цанцюн, они темную энергию почуют раньше, чем она там появится. На какой пик ни сунься, лорды сразу поймут, что жареным пахнет. Хотя энергетика на Цанцюн лучшая из возможных. Там куда проще будет окончательно восстановить баланс. И медитация даже не понадобится, наверное, максимум — месяц-два в пещерах Линси. …Твою налево, точно. Пещеры Линси! Ближайшие недели три там быть не должно никого. Никто не помешает, никто не засечет. Остаточный след темной энергии я уж сотру как-нибудь, не вчера бессмертным стал. Запечатать вход в конкретную пещеру тоже ума много не надо, там лишь бы не отвлек никто. Даже шумно выдыхаю от радости — разобрались, решили проблему! Вот только потом радость испаряется моментально, стоит взглянуть под ноги. И как я его туда переть должен? Ладно, допустим, не заметят нас, подгадаю, когда лучше. Но как с Неисцелимым в крови на такие расстояния, да еще с ношей? Я ж не суицидник таким заниматься. А без этого — что я сделаю? Что я сделаю, чтобы Ло Бинхэ хотя бы никого, кроме меня, не тронул? Чтобы Цанцюн стоял и дальше, чтобы мир остался цел? Правильно. Я придумаю, что мне, блять, сейчас делать. Совершенно наплевав на приличия, сажусь на траву рядом. Не думается мне стоя. Все равно никто не увидит. А у Ло Бинхэ метка на лбу погасла и побледнела чуть-чуть. Уже не так смотреть страшно, как раньше. Спокойное, прекрасное юношеское лицо. Даже какой-то проблеск нежности в чертах — это молодым людям свойственно, все-таки весна жизни. Как все эту весну проводят — и как он, несчастное создание? Ну да. Я не дурак, «Путь…» читал глазами. Как-то уж хватит ума что в той, что в этой жизни два и два сложить. С такой судьбой, как у него, счастливым невозможно стать. Детство — тихий ужас, до четырнадцати — мучения на Цинцзине, потом… Потом это все в «Пути…» продолжилось, а тут я нарисовался. И лучше, чтоб его, ни на секунду не стало. Был бы у меня выбор — вообще бы на Собрание Союза Бессмертных не пустил. Но еще бы кто этот выбор мне дал. Осознаю, что перебираю пряди волос Ло Бинхэ. Отказываюсь понимать, что делаю и зачем. Степень собственной дурости оценивать тоже не хочется. По уму надо бы мозговой шторм устраивать, гадать на всем чем можно, как помочь и что сделать. Я же меч Сюя, что я, из ситуации выхода не придумаю? Должен придумать. Должен хоть раны промыть. Должен встать, бегать вокруг да около, суетиться, как красавицы в романах. А я сижу, мордочку главного героя разглядываю да перебираю кудряшки. Пахнущие серой и пеплом вместо масел, запутанные до ужаса, пропитавшиеся насквозь кровью и грязью. Но все еще такие же мягкие. Не успеваю заметить, когда мою руку внезапно хватают. Сердце падает в тот же миг. Все. — Учитель? — кажется, за эти полчаса кто-то регенерировать успел. Вон, даже голос почти не хриплый. — Вы все-таки…не видение? Хотел бы я быть видением. Видению нельзя навредить — не совсем ведь он дурак, свой же разум атаковать. Знает, что опасно это, прекрасно знает. — С чего бы этому мастеру быть видением? — а еще знает, как ложь от правды отличить. Будь мы в Царстве Снов, я бы еще попытался ветошью прикинуться. Но мы не в нем — и оба знаем. — Как ты?.. — как себя чувствуешь? Как выбрался так рано? Как подчинил Синьмо? Как ты считаешь, какой смерти этот учитель достоин? Хочу спросить что-то одно, но спрашиваю все сразу. И одновременно ничего спросить не могу. Не в состоянии Ло Бинхэ на все ответить. А на что-то я не в состоянии слышать ответ. — Чуть лучше, — пытается сесть. Машинально поддерживаю под спину ладонью. Одеяния происхождения неясного, потом и кровью насквозь пропитаны. Надо будет при случае постирать. Его ведет вправо — я ловлю тут же. За что получается свободной рукой, как удается дрожащими пальцами. — Голова кружится? — Мгм, — цепляется за мой локоть, чтоб удобнее было. Дышит через раз, но поднимает глаза на меня. Ва-а-а-ашу ж за ногу, снова взгляд этот! Ты еще заплачь, горе мое! Знаю я, что тебе больно, как никто другой знаю. И на руках у меня тебе противно донельзя, и дышать одним воздухом со мной не хочешь! Только я, знаешь… немножко жить хочу. — Потерпи немного, — чуть-чуть, я квест закончу и уйду. Как только раны заживут, больше меня не увидишь. Если не захочешь. Хорошо бы никогда не захотел. Для этого лучше бы сейчас усыпляющее наложить. Он как раз в состоянии подходящем, тут только такое и накладывать. Самое то, чтоб и организм восстановить, и силы какие-никакие вернуть. А учителю — смыться тихонечко, пока еще можно. Но Ло Бинхэ же потом проснется. Один. На берегу холодной реки в не менее холодную осень. Еще, не дай бог, снег пойдет. Больно. Страшно. Одно не как в Бездне — холодно. И какое исцеление с таким-то пробуждением? Тут плакать впору. Пока рассуждаю, он снова глаза прикрывает. В сон тянет, значит. Без усыпляющего обойдемся. А до Цанцюн вместе с пещерами Линси не доберемся точно. Либо не выдержит он, либо не выдержу я. Значит, ближайшая деревня. Далековато, конечно, но лучше уж с перерывами пешком, чем с риском для жизни на мече. Вопросов, правда, будет, но на первое время как-нибудь отмажусь. Там уже по ходу пьесы. Опускаю Ло Бинхэ на траву. Вернее, пытаюсь опустить — он и в полусне за меня держится, да еще крепко так. Блин, ну… ну выпусти, я как Синьмо возьму? — Не уходи… — на выдохе, обреченно-потерянно. — …останься! — чуть ли не падает мне на грудь, обдавая запахом Бездны и пачкая одежды. Точно видения начались. Видит вместо меня явно другого кого-то. Что вероятнее, другую. Красивую такую, которая в беде не бросит и «боль с ним разделит». — Не уйду, — так ласково подыгрываю, как могу только. — Вернусь сейчас, — опускаю нежно-нежно после этих слов. — Я рядом, — и зачем-то напоследок накрываю его ладонь пальцами. На миг, невесомо, почти, должно быть, неощутимо. Главное — этого достаточно. Быстро запечатываю Синьмо талисманами. Ему, естественно, светлая ци не нравится решительно. А меня вот решительно бесит, что он спокойно за спину себя подвесить только раза с третьего дался. Бесноватый чит-код какой-то, поправим потом. Ло Бинхэ уже засыпает. То и к лучшему, сил наберется, раны затянутся. Для него это не метафора даже — регенерация у демонов нашей не в пример, быстрее раз в сто. Заживет, непременно заживет, он и не заметит. А еще не заметит, как я его на руки взял. Тяжело на редкость. Кровь, смрад, грязь — не особо приятно. Но его голова на моем плече, а сердце хоть не в унисон, но бьется. «Отчаянно я поступаю, отчаянно», — твержу себе в мыслях. «Отчаянно правильно». Бздык. [Принято 1 новое уведомление. Желаете просмотреть?]. Потом.