Странница

***

      Хацуру была удивительной девушкой. Об этом ей неоднократно говорили слуги, соклановцы и совершенно незнакомые люди, которых она видела на мероприятиях для богачей. Очередные женихи, которые стремились побороться не за нее, а за ее деньги, гены и внешность. Хацуру считала это отвратительным. Девушка ценила свободу, хотя ее сердце свободным не было. Она часто спрашивала, как она смогла полюбить демона? Говоря это, она не преувеличивала. Мадара действительно был своего рода демоном: величественный, заставляющий кровь стыть в жилах от страха и уважения к его силе, одним взглядом пронзительных черных глаз сразу отводить свои, пока его не стали ярко-красными, раскрывая зарево Мангёко Шарингана. Сама она считала себя грубой для принцессы, но справедливой.       Приезд купца с дочерью сразу привлёк внимание Хацуру и всю главную ветвь клана Хьюга. Она замечала, как повышено к ним внимание от клана Учиха. Хацуру это не нравилось, а особенно ей не симпатизировала дочь купца — Таранука Аори. Странная девчонка, при этом красивая и явно обучена манерам. Очередная богатая выскочка, как считала Хацуру.       Она следила за ней. Даже лично. Её навыков шиноби хватало для того, чтобы вести незаметную слежку. Хацуру видела, как она шла вдоль реки с Вару и его болтливым кроликом. Спустя некоторое время, Аори покинула компанию парня и осталась одна на перекрёстке. Кажется, она как-то заметила слежку: оглядывалась, ее тело выглядело более напряженным, чем ранее. Хацуру сделала вывод, что Аори не проста. Обычная купеческая дочь точно не стала бы проводить время в компании рыбака и замечать за собой наблюдение. «Что же ты скрываешь?»

***

      Юса обходила деревню вместе с Киёкой. Голова девушки отчего-то всё ещё болела и боль все никак не желала уходить. Это сказывалось на её общении, все фразы она переспрашивала и не до конца понимала, что от неё хочет собеседница. — Госпожа Мито думает, что Хокаге будет отравлен ядом и собирается подменить сосуд с ядом и добавить господину Хашираме вещество, своим цветом, запахом и консистенцией напоминающее тот яд, который собираются использовать враги, — рассказывала ей Киёка. — Твоя задача проста: втереться к ним в доверие и незаметно подменить бутылки. Яд будет очень сильным и способным повалить с ног даже такого человека как господин Хаширама. Но при этом, мы не можем потерять торговые отношения с кланом Гарасу, потому что это сильно скажется на экономике деревни. Увы, предотвратить убийство — единственное, что мы сможем сделать сейчас. Госпожа Мито считает, что после неудачной попытки они поймут, что это бесполезно и все вернётся на круги своя на некоторое время. Флакон с веществом ты получишь позже.       Юса все поняла и запомнила, но она не думала, что вспомнит об этом спустя время. Ей срочно нужен был врач, причем хороший. — Киёка-сан, у меня голова раскалывается, — Юса согнулась от неожиданной резкой боли, сжав пальцами края кимоно Киёки. Девушка опешила, но быстро взяла себя в руки, поднимая Юсу за локти и ведя к поместью Хьюга, которое располагалось ближе всего к ним. — Принцесса Хацуру! — позвола Киёка девушку, сидящую около пруда и рассматривающая плескавшихся рыб и ворошившиеся на ветру цветы. Хацуру подскочила и побежала к девушкам. В одной из них она узнала Таранука. — Ложитесь, — строго скомандовала принцесса. Эта девушка была ей неприятна, но оставить её мучаться от боли точно не было в принципах молодой Хьюга. Её ладони засветились зелёным цветом, пуская в её голову поток нежной и переливающейся теплой чакры, которая медленно расползалась от головы девушки, вдоль позвоночника, а потом в сторону остальных конечностей. — Что с ней? — спросила Сэндо. — Обычная мигрень, — ответила Хьюга. — Нездоровый сон, переутомление, волнение. Ей нужен день отдыха, пусть останется в нашем клане. Мы окажем радушный приём и заботу. — Принцесса Хацуру, вы наша спасительница! — нежно пролепетала Киёка, отчего Хьюга улыбнулась, но тут же попыталась скрыть. — Идите, можете не волноваться.       Киёка покинула клан Хьюга, уходя все дальше, в сторону посместья Сэнджу. Хацуру хмуро посмотрела на бессознательную Таранука и взяв ту на руки, перенесла внутрь и положила на свой фотон. Хьюга долго её рассматривала. Её ресницы беспокойно дергались, дыхание было прерывистым. «Отчего же у купеческой дочери такой неспокойный сон?»

***

      Юсавара приподнялась на локтях, осматривая помещение, в котором находится. Место было ей незнакомо, но выглядело очень современно и практично, без излишних декораций. Она заметила, что её головная боль прошла и от нее не было и следа, оставалась лишь обычная усталость и вялость. — Проснулась наконец, — строго сказал голос за ширмой, вероятно, услышав её шуршания. Из-за ширмы вышла девушка, в которой она узнала Хьюга Хацуру, которую ей ранее представляла Киёка. Кажется, Акито и Гаку тогда обсуждали, есть ли у неё шанс стать невестой главы клана Учиха. — Добрый вечер, — поздоровалась Юса. Она помнила, что встретилась с Киёкой утром, а сейчас наблюдает закатное солнце, пробивающееся своими лучами в комнату и освещая все красновато-желтым светом.       Хацуру села рядом с ней и потянулась рукой к её лбу. Юсе этот жест показался двояко странным. — Болит? — более ровным и спокойным тоном спросила девушка. Юса угадала, что она шиноби-медик. — Всё в порядке, госпожа Хьюга, — ответила Кайдо, стягивая одеяло. Смутившись, она заметила, что из одежды на ней только нагадзюбан, а верхнее кимоно куда-то пропало. Заметив ее беспокойство, Хьюга ответила: — Не волнуйтесь, ваше дороге кимоно в целости и сохранности, — пояснила она. — Вы свалились на землю, поэтому оно испачкалась и я попросила слуг его постирать и привести в порядок. Уже вечер, вы до дома не дойдете, оставайтесь ночевать здесь, — Юсе было очевидно, что эта девушка испытывает к ней явную неприязнь. Но зачем она тогда помогает ей, лечит, спрашивает о самочувствии и предлагает ночлег? — Я вам безумно благодарна, но не хочу злоупотреблять вашим гостеприимством, — Юса поклонилась и готова была встать, но Хацуру своей на удивление сильной рукой заставила её сесть обратно. — Кимоно не высохнет до завтра, — ответила ей Хьюга. — Не пойдете же вы в таком виде?       Юса не стала говорить ей, что шиноби в мгновение ока могут высушить одежду стихией ветра, поскольку посчитала, что та найдет любую причину, чтобы не выпускать её. Она все ещё не понимала зачем её здесь держат. — Спокойной ночи, — сказала ей Хацуру и ушла, захлопнув сёдзи.       Юса лишь опрокинула голову назад и легла обратно на футон. Глаза невольно закрылись и она погрузилась в сон.

***

      Проснувшись, Юса увидела на столе своё аккуратно выглаженное и стираное кимоно, а на другом столе стоял ее завтрак, из двух пирожных моти и чашки крепкого чёрного чая. Внутри пояса кимоно торчала записка и она, чуть нахмурив брови, развернула её: «Питаю надежды, что всё ещё могу расчитывать на твою помощь. Подружиться нам не удалось, но я рассчитываю, что мы можем стать, как минимум, хорошими боевыми товарищами. На холме Восточном, утром. Какузу»       Юса удивилась посланию, как и тому, кто его послал. Никаких дел с Какузу она больше не имела и его письмо вполне может быть ловушкой, но встрече с ним она была бы рада. Вскочив с колен, она быстро оделась и попыталась привести в порядок волосы, воспользовавшись деревянным гребнем. — Вы уже на ногах, я смотрю, — сказала Хацуру, которую Юса едва не сбила с ног. — Огромное спасибо за гостеприимство и завтрак, госпожа Хьюга — поклонилась Юса. — Но мне пора бежать, меня ждёт отец.       Удрала. Хьюга поморщилась, но позволила ей убежать. Многое в ней казалось принцессе странным. Кажется, они с ней даже были в чём-то похожи, но по-разному общались с людьми. Когда Хьюга говорила прямолинейно и точно, в тоже время Таранука предпочитала выкармливать собеседника вежливыми речами, когда её глаза говорили совершено иное. Хацуру с детства умела читать людей, и знала, что этой девушке люди отчего-то были противны.       Юса бежала на встречу со своим старым знакомым. По правде, для нее это было совсем в новинку: так уж получалось, что каждого человека, которого она встречала во время путешествия, она заведомо встречает последний раз. Но Какузу оказался исключением, как когда-то Изуна. Во-первых, ей было интересно, как он узнал, что она находится в поместье Хьюга и как туда попала записка. Сказав стражам деревни, что отойдет полюбоваться лесными красотами, её выпустили из деревни и как только взгляд охраны был вновь нацелен в другую сторону, она рванула к холму, который прозвали Восточным, в связи с тем, что он находился на самом востоке от Конохи.       Холм был крутым, поэтому залезть на него оказалось труднее, чем она думала. Кимоно, наверняка, вновь измаралось, а неудобные сандали, которые болтались на ногах она попросту сняла, оставшись босиком. Как и было обещано, Какузу ждал её на вершине холма. Увидев её вживую, а он наверняка почувствовал её приближение с помощью сенсорных способностей, он слегка улыбнулся, а Юса помахала ему рукой. Они стояли, глядя на деревню сверху вниз. Сейчас она была как на ладони, а её жителей, суетливо бегающих туда-сюда можно было справедливо сравнить с муравьями. — Как тебе в деревне? — спросил её мужчина. — Я не ожидала, что встречу здесь знакомые лица. Я много чего узнала о человеке из своего прошлого, — ответила Юса. — Как ты узнал, что я у Хьюга и как проник в деревню? — Я не проникал, — пожал плечами Какузу. — Одно незаметное существо заключило со мной контракт и теперь работает на меня, — неожиданно из кустов выполз маленький чёрный уж, который обвил руку Какузу, когда он протянул ее. — Я попросил его приглянуть за тобой. Всё ещё хочу, чтобы ты стала частью моей Деревни, — прямо сказал Какузу, поглаживая рептилию. — У многих здесь есть питомцы, — усмехнулась Юса. Какузу заметил, что на его последнее предложение она никак не ответила. Что ж, это разумно. — Мне поручили кое-какое задание и я надеялся на твою помощь, — сказал ей Какузу. — Мне очень щедро заплатят. — Что за задание? — заинтересованно спросила девушка. — Я должен убить Хокаге, — ответил мужчина таким спокойным тоном, что внутри неё всё непроизвольно сжалось.       Юса раскрыла рот и хорошо, что Какузу стоял к ней спиной и не видел её реакции. Она хотела схватиться за голову. Зачем он мне это рассказывает? Почему он доверяет мне? — Заказчиком является некий Гарасу, — продолжил он, — они заказали яд у шиноби Деревни Песка, клан Акасуна, если не ошибаюсь. Говорят, их яд способен вывести из строя даже главу Учих или Сенджу. Я должен добить Хокаге, так как доза может оказаться не смертельной.       Органы сжались. Руки затряслись, а в глазах начало стремительно темнеть. — Зачем ты мне это говоришь? — прошептала Юса, у которой скоро земля уйдет из под ног. — Эй, что с тобой? — обеспокоено спросил он, подхватывая её и придерживая за талию, чтобы предотвратить падение.       Всё постепенно начало проясняться. Когда эмоциональное состояние начало так сказываться на физическом? Учитель был бы разочарован. Да какой там учитель... Хибики, Изуна... Она вздохнула и посмотрела на него. — Я не могу тебе помочь, Какузу, — ответила она. Его взгляд стал тяжёлым. Она отошла от него и продолжила: — Я и так привлекаю повышенное внимание, если признают, что я ещё и причастна к смерти Хокаге, то боюсь представить, что со мной сделают. — Я так и знал, Юса, — сказал он, на удивление холодно и спокойно. От этого тона Кайдо стало жутко. — Ты знаешь слишком много. Прости, но я должен убить тебя. — Нет, стой! — чуть прикрикнула она. — Я не могу помочь тебе, но я и не буду препятствовать. Я не имею к Деревне никакого отношения, мне все равно, что будет с Хокаге. — С чего мне тебе верить? — спросил он. — Повода верить нет, Какузу, — сказала она, — но ты знаешь, что я здесь надолго не задержусь. Я веду кочевнический образ жизни, а оставаться подолгу в одном месте противоречит моим принципам. Моему кодексу. Кодексу ронина. — Такого кодекса нет, — он чуть развернулся к ней и смотрел на неё красными глазами с зелёным зрачком. Какой-то феномен. — Это мой личный кодекс, — сказала Юса, надеясь, что её слова прозвучали убедительно. Какузу окинул её хмурым взглядом, но кажется, отступил. — Я сохраню тебе жизнь лишь потому, что тебя хотят видеть старейшины Деревни Водопада, — отчеканил он и спрыгнул с холма.

***

      Юса возвращалась в деревню вечером, когда наступали сумерки. Она призналась себе в том, что ей было по-настоящему страшно. Если она поможет Мито, то предаст одного старого друга, а если поможет Какузу, то предаст одного нового. Ситуация казалась ей безвыходной, от этого ей было тяжело и печально. В последнее время она начала замечать, что часто болеет, а это сильно сказывается на её физическом состоянии. Она приложила руку ко лбу, и поняла, что у неё поднимается температура. Она оперлась о стену какого-то здания, пытаясь выровнять дыхание. — Юса, — тихо позвал её тихий беспокойный голос. — Всё хорошо?       В говорящем она узнала Изуну. Парень был явно удивлен увидеть её так далеко от дома в таком состоянии. Он отметил про себя, что волнуется за новую старую подругу. — Да, всё хорошо, — улыбнулась она, — Я была за деревней, любовалась природой и весь день провела на солнце. Наверное, солнечный удар, — пожала плечами. — До твоего дома далеко, — сказал парень. — Идти можешь? — она сделала один шаг и он не дал ей даже сделать второго. — Ясно, ты не в состоянии идти. Переночуешь у меня, — он взял её за руку и хотел было вести, как она выдернула её и воскликнула: — Нет! Я могу идти сама и до дома тут недалеко, — признаться честно, она просто не хотела вторую ночь подряд ночевать непойми где. Такое поведение Иору расценит как странное, хоть ему и глубоко плевать на то, где она находится. — Изуна, это неприлично. — Я не принимаю возражений, — и позволив ей опереться на свое плечо, он вел её до поместья Учиха по тёмным улочкам. По пути они никого не встретили, за что Юса благодарила все высшие силы. На улице было темно, поэтому свет в комнате был только от маленькой лампы в углу помещения.       Изуна посадил её на небольшой стул, сам садясь на колени возле неё. Она закрыла глаза и держалась за голову. — Что с тобой? Мне кажется, это не похоже на простую болезнь, — сказал он. — Я знаю, что говорю, — ответила она ему, наконец открывая глаза и глядя прямо в его.       Они сидели так долго, было непривычно, что теперь она возвышалась над ним. За несколько лет он сильно возмужал и стал выше, но его черты лица всё ещё были очень мягкими и даже чутка женственными, что придавало ему особую красоту. Она помнила, какая разница в росте у них была когда они впервые встретились в Стране Железа. Она улыбнулась этой мысли. — Чего улыбаешься? — спросил Изуна. — Ты так подрос с нашей последней встречи, — мягко сказала она первое, что пришло в голову. Тут же мысленно себя ударила, что за глупость она сморозила? Изуна отвёл взгляд, немного смутившись её внезапного откровения. — Ну, все мы растём, — ответил он. — Ты прав.       Юса ощутила порыв рассказать ему о Какузу. О том, что Хокаге угрожает опасность, что нельзя доверять Гарасу. А вдруг они не остановятся на одном Хашираме? Вдруг они убьют и остальных, а потом доберутся и до Изуны? Она дала себе обещание, что не позволит ему умереть. — Изуна, я хотела сказать... — начала она, но тут же резко замолчала. Не может. Что тогда будет с Какузу? Его ведь казнят, или подвергнут пыткам. Она сжала кулаки и была готова завыть от безысходности. — Что? — вынуждая её продолжить, спросил Учиха. — Я рада, что у меня есть такой друг как ты, — выдала она на одном дыхании. Он сощурил глаза. Не поверил. — Спасибо, Юса, — ответил юноша. — Это всё, что ты хотела сказать? — он слегка к ней приблизился.       Она чувствовала это повисшее в воздухе напряжение. Странное и неестественное. Она была в борделях и занала, что происходит между людьми. Но хотелось ли ей? Точно не сейчас, когда она сию минуту готова свалиться в обморок. В жаре она обвиняла болезнь, не желая рассматривать другие возможности варианты его появления. — Да, это всё, — она резко встала со стула, вынуждая Изуну упасть назад. — Тогда, я всем займусь, — он достал из комода мягкий футон, расстилая его по комнате. Юса следила за его движениями внимательно, наблюдая как меняются эмоции на его лице, хотя он и собирался выглядеть спокойно. — Вот, ложись. Я пойду в соседнюю комнату. Если станет плохо, кричи. Если не сможешь кричать, стучи по стене, я услышу. — Спасибо, Изуна, — она кивнула ему, улыбнувшись, — спокойной ночи. — Добрых снов.       Он ушёл, погасив лампу, оставляя её наедине со своими мыслями в темноте.

***