Сталь

Признаться честно, Бакуго сюда поступила только потому, что мама сказала. Она не сильно то и горела желанием быть юристом, но старая твердо убеждена, что это — профессия будущего. И её совсем не волнует, что дочка скорее клиента прибьет собственными руками, чем как-нибудь поможет. Но пришлось горестно вздохнуть, и согласиться. Уж кого, а свою мать Бакуго опасается и уважает. Мало ли ещё из дому выгонит, а совмещать работу и учебу, Кацуки просто физически не сможет. Ей всё равно было не принципиально, куда поступать. Уж она то была уверена, что справится с чем угодно. В конце концов, зря Бакуго что ли экзамены сдала почти на максимальный балл? К сожалению, узнав, что она не в топе первых, её накрыло разочарование и злость. Под горячую руку попал стол в комнате, и плакаты любимой рок-группы, но это мелочи. Гнев Бакуго был страшнее. Чертов японский язык, она ошиблась в двух заданиях! Но, девушка всё равно поступила на бюджет, чем очень порадовала родителей. «Наконец-то можно не тратить на тебя деньги, бестолочь малолетняя!», — в шутку заявила старая, от чего уши Бакуго заполыхали. Не то от стыда, не то от злости. Вот же старая карга… Её ещё по макушке потрепали, чего девушка категорически не могла терпеть. Отец только посмеялся, возвращаясь к любимой газете. Вроде 21-й век, а газетами пользуется. Старпёр. И вот, Бакуго тут — в одном из самых престижных университетов Японии, прошла на бюджет без всяких проблем, где мест всегда не хватает. Из минусов — форма. Здесь она была обязательна, и хочешь ты, или нет — но носить придется. Кацуки терпеть не может юбки, но кто её спрашивал? С горем пополам, они с матерью сошлись на шортах под неё. Мать то знает свое дитя, которая сто процентов где нибудь, да засветит свои трусы под юбкой. В рубашке было вполне удобно, единственное — сильно выделялась грудь Бакуго. У неё она была третьего размера, из-за чего взгляды мимо проходящих студентов мельком, но задерживались там. Девушка может только скалиться, сдерживая желание прибить кого-то из них. Желательно всех. — Похотливые ублюдки, — шипит Бакуго, сквозь сжатые зубы. Как хорошо было в школе — она могла спокойно ходить в брюках, а снизу рубашки надевать футболку. Но, университет — это престижное место. А не захудалая школа Бакуго хер знает где, у черта на куличиках, где посещать уроки было не всегда обязательно. Белая рубашка идеально выглажена, юбка тоже, на шее завязан красный галстук. Старая очень настаивала на туфлях, но девушка упёрлась, и сказала, что ходить в этом оружие для убийства ног, она не собирается. Хоть убейте. Итак, Кацуки предстояло найти аудиторию. Она конечно, топографическим кретинизмом не страдала, но похоже, умудрилась чуть-чуть потеряться. Самую малость… — Где я?! Блядство! — вскрикивает Бакуго, едва не скрипя зубами от злости. Ей нужна шестьдесят девятая аудитория, но кажется, двести восьмая это чуть не то. — Понастроят хуйни всякой, а потом ходи, ищи. Девушка ненавидит опаздывать, и так же не любит, когда кто-то проявляет не пунктуальность. Но до начала занятий осталось 8 минут, а она даже не близко с той аудиторией, которая ей нужна. На входе в университет стоял стенд, где раздавали флаера с картой здания специально для первогодок. «Гениальный» мозг Бакуго при виде них подумал: «ну как можно потеряться в трёх соснах?». Можно. Ещё как можно. У Бакуго от злости — едва ли не дым из ушей валит. Руки нервно сжимают юбку, красные глаза бегают в поисках нужного номера и теребят надоедливый галстук. С непривычки он ощущается, как удавка, и сильно действует на нервы и без того взволнованный девушке: тонкие пальцы расслабляют его, и теперь галстук небрежно висит на шее. Тот ещё видок. «Будь проклят этот университет, и та падла, которая его строила.» Девушка срывается, поворачивая за угол, сама не зная куда. Глядишь, может повезёт. Ага, повезло. Она со всей дури врезается в кого-то, громко выругиваясь и из-за неожиданности падая на пятую точку. Спасибо шортам, иначе бы, сейчас человек напротив, мог созерцать её труселя. Бакуго, конечно, таким не смутить, но вдруг ещё всякие похотливые мыслишки полезут в чужой мозг. — Смотри куда прёшь. Совсем ослеп что-ли, тупица?! — недовольно скалиться Бакуго, поднимаясь с пола. Ой, не повезло кому-то попасться под горячую руку. Взрывной темперамент девушки «иногда» портит ей жизнь. — Приношу свои извинения. И нет, я не ослеп, но и ты могла быть поосторожнее, — прилетает ей спокойный ответ, и девушка едва сдерживается, чтобы не схватить этого умника за шиворот, припечатать к стенке, и заставить заткнуть свой острый рот. Она перестает оттряхивать юбку, переводя взгляд на человека перед ней. Тот пялится на неё своими чёрными глазами, и Бакуго становится даже чуть не по себе. На полголовы выше неё, худощавый и бледный. Ничем непримечательный. В школе, таких как он, Бакуго не редко вместе с друзьями зажимала в углах ради смеха, и всячески унижали. Потому что они должны знать свое место. Но это — не школа, а престижное учебное заведение. И дурная слава первый же день Бакуго не нужна: по этой причине, кулаки лишь гневно сжимаются, но не более. — Тц, — недовольно цокает, подхватывая с пола свою сумку с самым нужным, и делая пару шагов навстречу, чтобы обойти парня. В любом случае, какой-то бесхребетный мальчуган её мало волнует. Куда важнее то, что до начала занятий осталось пять минут — коридор уже опустел окончательно, и все ученики, скорее всего, уже сидят в аудиториях. И только Бакуго не там. Нужно поскорее найти аудиторию: извиняться перед преподавателями, за опоздания в первый же день, не очень то хочется. А дальше происходит то, что выводит Кацуки из себя окончательно. — Ты чё делаешь, урод? — непривычно хриплым для девушки говорит Бакуго, хватая парня за ворот идеально выглаженной рубашки, с таким же небрежным завязанным галстуком. Рука юноши, которая до этого держала галстук девушки, разжимается, и безвольно повисает вдоль туловища. — У тебя просто галстук перекрутился, не очень смотрелось, — совершенно спокойно и безэмоционально отвечает брюнет, смотря сверху на Бакуго, прям в алые глаза. Как будто это не его, сейчас, как шавку схватили за шиворот, с такой силой, что на девичьих руках вздулись вены, и заставили наклониться, чтобы их глаза были на одном уровне. Как бы там не было, а он на полторы головы выше девушки. В нос тут же ударил запах мяты, вперемешку с хвоей и… слегка металлический запах, напоминающий кровь. Бакуго узнает этот запах из-за того, что в драках и собственной неуклюжести порой, могла пораниться. Но она не смеет отрицать, что пахнет парень приятно. Даже слишком. Она подмечает шрамы на лице, и россыпь родинок на нём. Теперь он не казался ей такой уж серой мышью, как до этого. Но красавцем его явно не назовешь, хотя, может это у Бакуго вкус всё-таки специфический. Она то, всю жизнь с парнями дружит. — С такими как ты, поступают довольно ясно и просто, — вторая рука опускается вниз, хватая юношу за руку, которая схватила Бакуго за галстук до этого, и сжимая довольно сильно. Холодная, и мозолистая. У Бакуго горячие, такие же мозоли на руках от увлечения спортом. — Руки ломают. Не лезь ко мне. — И не собирался. Меня не интересует, такие как ты. Такие, как она?! Какие это? От подобных слов, брови Бакуго лезут на лоб, и она невольно расслабляет хватку. Парень пользуется возможность, и выскальзывает, прям как змея, поправляя ворот рубашки и галстук. — Ты первогодка? Я впервые тебя тут вижу, — юноша отходит на безопасное расстояние от девушки, ожидая от неё ответа. — Не обязана отвечать, — колко кидает Бакуго, разворачиваясь спиной, чтобы уйти. Она прям чувствует, как её испепеляют взглядом. Так бы и вмазала со всей дури. Они знакомы всего пару минут, а его морда уже бесит. — Я член студенческого совета, поэтому вполне себе обязана. Почему ты ещё не на парах? — Кацуки уже довольно далеко отошла, когда замерла, медленно поворачиваясь в профиль к незнакомцу. Член студсовета? Понабирают тряпок, а потом первогодки их в углах зажимают. Больше всего Бакуго не могла терпеть несколько вещей: смазливые мордашки, сопляков, неспособных за себя постоять, и когда её контролируют. Этот урод сочитал в себе всё сразу, сильно действуя на нервы. Это же надо было найти такой джекпот. Взгляд невольно падает на настенные часы — до начала пар осталась минута. Прекрасно, она опоздала из-за этого урода. — Ты не знаешь, где твоя аудитория? — будто подьебывая, спрашивает он. Хотя почему «будто»? Бакуго точно не показалось, что на его губах была ухмылка. — Иди наху… — Не советую выражаться, если не нужны проблемы в первый же день. Какая аудитория? — он подходит ближе, ещё больше выводя девушку из себя. Она сжимает ремешок от сумки, ускоряя шаг, чтобы держаться на расстоянии от него. Ей захотелось ещё раз послать его, и плевать, что он из студенческого совета, и ещё, судя по всему, старше неё. Прозвучала мелодия звонка, и Бакуго замерла, поворачивая голову к этому… змею. Другого слова и не подобрать. Скрипя зубами от досады, она всё-таки смогла выдавить из себя номер злополучной аудитории: —… Шестьдесят девятая. И этот урод опять ухмыляется, прибавляя шагу, чтобы девушка следовала за ним. Бакуго совершенно точно не собирается его благодарить.

***

Так проходит неделя. Бакуго успела более менее освоится, найти даже нового друга — Киришиму, пару раз потеряться… и множество раз увидеть мозолящее глаза лицо того урода. Он мелькал так что, что это уже порядком подбешивало Бакуго. Киришима над ней только посмеивался, мол, это ж надо, в первый день умудриться нагрубить члену студсовета. Бакуго было глубоко посрать — даже будь это декан, она бы и его могла послать к чёрту. А на какого-то второкурсника ей уж тем более плевать. Но чем больше ей было плевать на него, тем больше Бакуго о нем узнавала. Не специально. Честно. Просто так уж получилось, что перед ней с Киришимой сидят очень болтливые однокурсницы, которые любят обсуждать парней. Кацуки, признаться честно, на парней никогда не смотрела, как на субъект воздыхания. Она даже мысли себе такой не допускала: с детства дружила только с мальчишками, и была той ещё забиякой и пацанкой. Она и Киришиму воспримает не иначе, чем друга. Разве можно по другому? Этот бесхребетный ублюдок, как оказалось, довольно популярен у девушек. Конечно, не так, как другие члены студсовета, но тем не менее. Некоторые по нему прям кипятком писались. Бакуго, услышав это, могла только закатить глаза. Он же… никакой? Или девушек привлекает образ холодного красавца? Слово «красавец», по отношению к этому человеку, даже в мыслях звучит мерзко, поэтому Бакуго высовывает язык и делает такое лицо, словно съела что-то очень противное. Кацуки даёт голову на отсечение — у него даже мускулов нет, а женский пол был очень падок на них. Бакуго, к слову, тоже. Зря она в зал что ли ходит? Даже Киришиму загребла. Из головы не выходит его фраза «такие как ты, мне неинтересны.» Может он гей? У него и отношений не было за всё время обучения в университете, со слов сплетниц. Кацуки надеется, что больше не придется контактировать с Хеби Куроо никогда. Его рожа вызывает у нее приступы агрессии. Мечты оказались невозможны. Она встречает его возле автомата с напитками. Стоит, с идеально прямой спиной, задумчиво смотря в автомат. С таким серьезным лицом, как будто он не напиток покупает, а решает сложную математическую задачу, от которой зависит его будущее. Бакуго, которая вышла из-за угла, замирает, на пятках разворачиваясь обратно. Ну его нахуй, купит в другом автомате. Хеби Куроо стрёмный не только внешне. — Бакуго Кацуки, куда же ты так торопишься? — слегка хриплый, безэмоциональный голос бьет по ушам, и девушка замирает от неожиданности. Он же даже не оборачивался в её сторону, так как понял, что это она? Стрёмный. — Иди наху… — У меня, конечно, нет таких взглядов на жизнь, как у моих семпаев, мол: я старше, значит уважай меня. Но я же тебе даже ничего не сделал, а ты со мной так груба… — Бакуго оборачивается в профиль, и видит, что Хеби до сих пор задумчиво стоит над автоматом, краем глаза наблюдая за ней. Костяшки уже чешутся набить ему рожу. —… Знаешь, это разбивает мне сердце, Бакуго-чан. Любовь так жестока… Этот урод говорил это так серьезно, что Бакуго распахнула глаза, уставившись на него. И вот хер поймёшь, он качественно пиздит, или это Бакуго тупит? Она, конечно, склоняется к первому варианту. Поверив в эти слова на долю секунды, девушка слегка покраснела, находясь в лёгком шоке. — Чё блять?! — совсем не мило выкрикивает Бакуго, не веря своим ушам, а её брови готовы, кажется, взлететь. А этот змей ухмыляется, наконец-то совершая покупку. Клубничное молоко и холодный чай. — Бакуго-чан такая милая, когда смущается, — он делает несколько шагов навстречу Кацуки, и её не может вся ситуация не напрягать. Чертов урод. Поймать бы в подворотне, и пару косточек сломать. — Держи, охладись немного, — и протягивает ей коробочку с клубничным молоком. Чисто на автомате Бакуго принимает её, не сразу понимая, что делает. — Бывай, Бакуго-чан. И не опаздывай на пары! Его голос по прежнему остаётся холоден, как самые сильные морозы в Японии, но теперь там появились нотки насмешки. Бакуго сдерживает желание кинуть презент от второкурсника, ему в лицо, — она ненавидит клубничное молоко. Она в принципе не любит сладкое. А от Куроо Хеби, десна сводит как от самого сладкого десерта.

***

— Да кем он себя возомнил, раз называет меня «Бакуго-чан»?! — возмущённо вскрикивает девушка, кидая клубничное молоко на асфальт. Киришима тут же его подхватывает, протягивая девушке, и одним только взглядом говоря: «хватит мусорить». Приходится молча взять баночку обратно, фыркая. — Бакуго, будь осторожнее. В конце концов, он член студенческого совета. Мало ли, вдруг он захочет тебе палки в колеса поставлять. Хотя, это не по мужски! — Киришима говорит спокойно, чтобы не заводить девушку ещё больше. Характер Бакуго был довольно импульсивен, но парень уже к этому привык. — Мне посрать, да будь он хоть самим деканом!.. Этот урод явно не знает, что такое «по мужски». Ты видел его смазливую рожу? Да там от слова «мужчина», только член между ног. Эйджиро лишь посмеивается, наблюдая за подругой. Да уж, у них с этим Куроо Хеби целая война. Точнее, так похоже, считает только Бакуго. Уж она то парня хочет сожрать с потрохами, это точно. Как жаль, что ничего не выйдет — Хеби был слишком умён. Впрочем, так даже веселее. В конце концов, зато не скучно тут учиться. Бакуго пыхтит, злиться, топает, рвет и мечет. Её щеки и уши покраснели от криков, а волосы топорщились сильнее обычного. Девушки бесит в нем абсолютно всё — от внешности до повадок. Она хочет задушить Хеби Куроо собственными руками. Именно с этой мыслью она ходила ещё несколько дней, а стоило в коридоре увидеть знакомую макушку, так вены на лбу сами вылезали. Но она радовалась, что хотя бы не приходится с ним контактировать. — Совместная физкультура со вторым курсом?! — кричит Бакуго, неверяще смотря на преподавателя. Старый, пузатый мужчина, чьи черные волосы уже начали покрываться сединой, только кивает, протирая очки. — Почему?! — Я не могу сказать причину, мне сказали, лишь передать вам. Вам это только на пользу, в конце концов, будет чему поучиться у старшего курса. Девочки зашептались, обсуждая предстоящую пару. Ведь на старшем курсе, мальчики тоже были недурны собой. Бакуго в принципе было плевать кто там, и что там. Но была другая проблема… — Интересно, а Хеби Куроо там будет? — Конечно, он же не пропускает пары, даже когда болеет!.. Киришима, который сидел рядом, только посмеивается, наблюдая за реакцией подруги. И даже его новый друг — Каминари, не упускает возможности посмеяться. Он знает об отношениях этих двоих, только по рассказам Эйджиро, поэтому было довольно забавно наблюдать, как Бакуго всполошилась от подобной новости. — Да будет тебе, Бакуго. Ничего ведь не произойдет! — Киришима похлопывает её по плечу в успокаивающем жесте, слегка улыбаясь. И это срабатывает — девушка садится на свое место, поправляя рубашку. Действительно, что может произойти? В конце концов, это всего лишь бесячий второгодка, который слишком много о себе возомнил. Нужно не обращать на него внимание, и все пройдет хорошо. И пара по физкультуре, и учебный год. Бакуго успокаивается, смиренно дожидаясь пары по физкультуре. Сегодня вторник, а значит, они пойдут в бассейн. Те, кто не умеют плавать будут делать гимнастику, а те, кто в плаванье хорош — соревноваться. А Бакуго соревноваться любила. Поэтому, довольно вышагивая из раздевалки, даже не обращает внимание на взгляды парней. В начале учебного года им всем по выдавали не только униформу, но даже купальники и плавки. Красные, как и галстуки, с инициалами университета. И как следовало ожидать, у девушек это были сдельные, обтягивающие купальники. Увидев это, Бакуго едва ли не разорвала этот купальник на себе, озлобленно поправляя трусы, которые впивались прям в пятую точку. Она в этом плавать точно не будет. И Кацуки была бы не собой, если б не пошла против правил, поэтому, плавки для парней в скором времени оказались у нее на руках. Всего-то надо было попросить их у Киришимы, которые взял одну пару на запас. — Хер вы теперь на жопу мою будете пялиться, похотливые ублюдки, — довольно смеётся Бакуго, завязывая плавки потуже. Всё же Киришима был побольше комплекции, чем она. Однако, Бакуго была «счастливой» обладательнице большой груди. И на фоне своих однокурсниц явно выделялась. Кидая злобные взгляды на парней, которые шушукались между собой, девушка прошла к бассейну, начиная разминаться. Уж она то покажет, где раки зимуют. — Киришима, готов проиграть мне? — Кацуки приседает, чтобы разогреть ноги, наблюдая за своим товарищем. Тот только посмеивается. И всё шло хорошо, нет, даже замечательно, пока на горизонте не замелькали второкурсники. Даже не поворачиваясь в их сторону, девушка поняла, что это они. Ну конечно, ее однокурсницы так резко начали изгибаться и красоваться, что стало мгновенно понятно. Увидев знакомую рожу, у Бакуго невольно кажется, свело мышцы лица от злости. Бывает ли так, что человек бесит одним своим существованием? Видимо, бывает и ещё как. Сколько там за убийство дают? Пять лет? Отлично, это не так уж и много. По просьбе преподавателя, они выстраиваются в линию, и делят на группы в зависимости от того, как хорошо они умеют плавать. Некоторых даже заставили учить других плавать. В том числе и Киришиму с Каминари. Бакуго на это только усмехнулась, одним взглядом говоря «неудачники». А те, кажется, были не то чтобы и против. Соревновательный дух у них явно не слишком высокий. Кан Секиджиро всех перечисляет по списку, останавливаясь на Бакуго, и задерживает на ней взгляд. — Кацуки Бакуго… Можешь идти плавать, только не переусердствуй, — мужчина ухмыляется, и девушка довольно потирает ладошки. Даже если бы он не разрешил, хер она пойдет на растяжку или учить других плавать. Ещё чего! — Куроо Хеби, можешь идти на растяжку. — Какого черта?! — вскрикивает девушка, резко оборачиваясь в сторону парня. Какая растяжка? То есть, Киришиму и Каминари загребли, и решили ещё и этого урода забрать? А с кем ей соревноваться?.. Разочарование Бакуго близилось к апогею. У них в группе были одни безруки и безногие инвалиды. — Что-то не так, Бакуго-чан? — с насмешкой спрашивает он, и девушка замечает, как уголки его губ приподнимаются. Издевается, сука. Ничего, Бакуго не зря буллила в средней школе таких как он. — Какая к чёрту растяжка? Ты точно парень? — подходит к нему, складывая руки на груди. Все парни без футболок, один этот решил выделиться. Стесняется своего тела? Неудивительно, он же худющий, как скелет. В нем ничего примечательного нет, но при этом девушки при виде него чуть ли не кипятком писаются. Бакуго за мальчиками никогда не бегала, да и они за ней тоже. Её отношения как-то вообще не интересовали никогда, откровенно говоря. Даже и близко. С парнями дружила с детства, поэтому, как объект своей симпатии она их не воспринимала. Куроо был худощавый, даже слишком, едва ли не как дистрофик. У него были шрамы на лице, и родинки. Лицо обычное, Бакуго не может его назвать сильно красивым. Черные, густые волосы, которые были чуть ниже плеч. И красивые, янтарные глаза. Да, они были действительно красивыми и необычными, Бакуго отрицать это не смела. Но в остальном — неприметный мальчишка. Заучка и душнила, которых стоит поискать. — Понравился? — сбоку раздается голос Каминари, и Бакуго, которая погрузилась в свои мысли, дёргается от неожиданности. — Ты так на него пялишься. Хеби скоро неловко станет от твоего взгляда. — Ещё чего, — пренебрежительно фыркнула, ступая к бассейну. И непонятно, что она отрицает — то что ей понравился Хеби, или то, что ему станет неловко? Девушка хорошенько разминается, перед тем как соваться в бассейн, и только потом, под свист от сенсея, щучкой ныряет в воду. Бассейн у них довольно большой, не много не мало — двадцать метров. Бакуго чувствует себя, как рыба в воде. По волосам, которые едва касаются шеи, стекает вода, приятно щекоча кожу. Девушка быстро набирает скорость, оставляя парней позади. И они то собрались с ней тягаться? Ещё чего. — Молодец, Бакуго. Всё ещё не хочешь в клуб для пловцов вступить? С твоей подготовкой, могла бы и в юниоры пробиться, — Влад останавливается напротив бассейна, смотря на девушку сверху вниз. Кацуки только кривит губы, даже не думая над эти предложением. Плавать она любит, но не настолько, чтобы идти в большой спорт. Бакуго больше предпочитает развиваться во всех сферах направления: как умственно, так и физически. — Пожалуй откажусь, —сухо кидает девушка, начиная плыть обратно. — Очень жаль. Такой талант пропадает. Хеби тоже год назад отказался в клуб гимнастики и акробатики вступать, до сих пор считаем это потерей потерь, — Влад вздывает, вновь беря свисток в рот и подавая сигнал. Хеби Куроо и гимнастика? Отвратительное зрелище, не иначе. Действительно, скользкая и мерзкая змея. Из воды девушка выходит победителем, не дав парням и шанса. Киришима только тяжко вздохнул, пытаясь отдышаться. — Черт, за тобой действительно хрен угонишься. Аж дышать тяжко. — Просто ты слабак, — Бакуго довольная вылезает из бассейна, слегка выжимая короткие волосы. Даже не смотря на то, сколько воды они в себя впитали, своей колючей, как у ёжика иголки, текстуры они не утратили. Бакуго крутит головой по сторонам, пытаясь взглядом найти Хеби. Она хочет, чтобы он увидел и понял, насколько слабый и ничтожный перед ней. Но она позабыла, что находится в бассейне. И что нужно смотреть под ноги… Момент, и нога Бакуго оказывается на мокром кафеле, другой — и мир переворачивается. «Сука, черт бы поебал тех идиотов, которые не вытираются, когда из воды вылезают!» — успевает промелькнуть в голове Бакуго, и она уже готовится отбить себе копчик или голову от удара. Ну ничего, она найдет ту гниду, которая сделала это. Удара не происходит. Бакуго, которая крепко зажмурила глаза, распахивает их. И с удивлением и шоком обнаруживает, что под грудью её крепко обхватили довольно сильные руки. Подняв голову, тут же встречается взглядом с Хеби, который смотрел на неё так, будто бы ожидал этого. Возможно, Бакуго ошибалась, считая его обычным дрыщем. В конце концов, не каждый парень сможет удержать столько живого веса… — Бакуго-чан, ты не хочешь встать? Мне конечно, не тяжело, но на нас люди смотрят, — опять эта форма имени. И слегка ухмыляется этой противной улыбочкой. — Если так хочешь со мной пообниматься, приходи после пар ко мне в кабинет, я всегда рад тебя видеть. Услышав это, глаза Бакуго полезли на лоб. Что бы она, и обжиматься с ним? Да ни разу в жизни! Она скорее перед Минетой сиськи покажет, чем это. Кацуки начинает выкручиваться из рук, пытаясь принять устойчивую позицию. Вот только лужа воды не давала ей сделать это. Она то и дело падала обратно в руки Хеби, который не отпускал её. За этим зрелищем наблюдал едва ли не все, — как-то и дело, Бакуго падала «в объятья» самого члена студенческого совета. Ну и зрелище. А тот довольно крепко её держал, слегка посмеиваясь. — Отпусти меня, урод, — рычит Бакуго, сжимая челюсть. Ещё немного, и вены на лбу выступят. Кажется, этот урод облапал ее везде, где можно. Похоже, даже до груди дошёл… Вместе с лицом, начали краснеть и уши. — Я то могу, но боюсь, твоя задница неизменно окажется в беде. Жалко будет, — на самом деле он издевался. Причем сильно. Хеби уже собирался отпустить её, когда Бакуго опять начала вырываться. — Твою блять мать!.. Когда Бакуго открыла глаза, то уже лежала сверху, грудь на торсе парня. Из-за того, что одежда и сама Бакуго, была мокрая, футболка Хеби тоже промокла, подчёркивая кубики пресса. Ситуация не то, что неловкая. Она пиздец какая неловкая. — Ай-яй… — Хеби потирает затылок, смотря на девушку. Кацуки становится впервые в жизни ужасно неловко. Просто то, как выглядит эта ситуация… Боже мой, о чем она вообще думает? — Не ушиблась, Бакуго? Тон парня сменился с издёвки, сменился на более серьезный, и вместо надоедливого «Бакуго-чан», такое странное «Бакуго». С его уст это звучит непривычно. Бакуго подрывается, уверенно на этот раз, становясь на ноги. И быстрым, широким шагом убегает в раздевалку, от взглядом однокурсников и своих мыслей. Уши горят огнем, и Бакуго впервые в жизни смущена и… слегка возбуждена. Она уходит, оставляя обескураженного Куроо одного. Хотел как лучше, а получилось, как всегда. Мало того, что сам ушибся, так ещё и слухи могут пойти.

***

После той ситуации минула неделя, а Бакуго всё так же избегает Куроо. Но как бы она не пыталась, а взаимодействовать им приходилось. Например, они сталкивались в коридорах, на парах, и снова в том бассейне. А сегодня они будут вынуждены встретиться один на один… Потому что Бакуго избила третьекурсника. Ну а с хера ли, он решил, что смеет приставать к ней и катить свои яйца? Он ещё легко отделался — парочкой синяков, разбитым носом и сломанным пальцем руки. Ито, последнее вышло совершенно случайно — девушка случайно наступила ему на руку. Причем наступила от души. И её вызвали в студенческий совет. Бакуго только ухмыльнулась, пожимая плечами. Мало ли, к кому она попадает. Куроо Хеби был не единственным членом совета. Бакуго уверенной походкой приближается к кабинету, ни на миг, не усомнившись в своей уверенности. Галстук всё так же небрежно завязан, из-под юбки выглядывают черные шорты, рубашка расстёгнута на две пуговицы. Она справится. Ну поругают её, сделают выговор. Максимум отрабатывать заставят. Без замедлений стучит в дверь, и дождавшись разрешения, открывает. И тут же натыкается взглядом на чёрную макушку. Удача десять из десяти. Ками отвернулся от неё явно в этот момент. Куроо Хеби сидит в кресле, рядом стопка бумаг, а в тонких, изящных пальцах вложена ручка, и умело, быстро что-то пишет. Стоит девушке зайти в кабинет, как рука замирает, а янтарные глаза поднимаются, исследуя девичий силуэт. — Проходи, садись. Я сейчас освобожусь, и мы продолжим разговор, — его тон звучит серьезно, а янтарные глаза выглядят порядком уставшими. Она, на своей памяти, впервые видит его таким. Впрочем, её это мало заботит. Около получаса они сидят в тишине: Хеби заполняет документы, Бакуго втыкает в телефон, и время от времени кидает взгляды на парня из-под лба. Киришима с Каминари подшучивают над ней, мол, как бы Хеби не повторил судьбу того третьекурсника. Кацуки только хмурится, отправляя им смайлик среднего пальца. Хеби до нее не домогается, так что повода ломать ему пальцы нет. Пока. Спустя какое-то время, втыкать в телефоне становится слишком скучно, — здесь не ловит мобильный. Так что, Бакуго откладывает телефон в сторону, наблюдая за парнем. Долго смотрит на него, блуждая взглядом и изучая чужие черты. Ладно, возможно, она была не права, когда называла его уродом. Шрамы его не уродуют, а наоборот даже… Хеби поднимает впервые взгляд, в упор смотря на девушку и её красную от удара щеку. Он конечно, ничего не спрашивает, только изгибает брови. И наконец-то откладывает ручку. — Бакуго, скажи пожалуйста, зачем ты избила третьекурсника? — его тон сухой, как пустыня сахара. Бакуго сдерживается, чтобы не скривить лицо. — Только давай серьезно. — Он заслужил. Такой мусор, как он, должен был получить ещё больше. Но меня остановили… — Бакуго вздыхает, вспоминая, как Киришима оттягивал ее от того парня, держа за плечи. Ещё немного, и может быть, его бы лицо превратилось в смятку. — Баку… — Он приставал ко мне. А я молчать не собираюсь. Доволен? Тишина, долговая и затяжная. Хеби смотрит на нее, щекой упираясь на руку. И вот опять это чувство неловкости. Что за черт… Он вообще говорить что-то будет? А так только сидит, и пялиться на Бакуго, постукивая ручкой по столу. — Я тебя услышал, — Хеби поднимается со своего места, и Кацуки отмечает, что его внешний видок тоже потрёпан. Волосы завязаны в небрежный хвост, рубашка наполовину торчит из брюк, галстук снят и рубашка расстёгнута на две пуговицы. И открывает вид на изящную, но крепкую шею. — Он получил по заслугам, ты права. Но к сожалению, как член совета, я должен как-нибудь наказать тебя. От услышанных слов, девушка напрягается. Он сказал это таким тоном, словно собирается её прям на этом столе разложить. Парень уверенно приближается к Бакуго, нависая над ней. Как бы там не было, а он ещё и высокий. — Слышь, урод, свали нах… — язык не слушается, но Бакуго удается выдавить из себя хотя бы привычную фразу. — Сходишь со мной на свидание в качестве наказания. Чего?! Да он же полнейший газ… И судя по его взгляду, он вполне серьёзен. — Облапать ты меня уже успела, сходим на свидание, а там и до свадьбы недалеко. Моя мама как раз хотела себе невестку, — он улыбается, присаживаясь на стол рядом. И Кацуки не слышит в его тоне ни капли шутки. Он вполне себе серьёзен в своих словах… — Или хочешь туалеты после пар драить? — Хрен с тобой, Хеби, — бурчит девушка, складывая руки на груди. Свидание так свидание. Хоть пожрет бесплатно. — Можешь звать меня Куроо, Бакуго-чан. Может сразу ко мне домой? — рука девушки дёргается, но Хеби даже не шелохнулся от удара по бедру. А ведь Бакуго ударила от души. — Шучу-шучу.