Сталь

Куроо казалось, что он медленно умирал. А, нет, это всего лишь очередной день стажировки. Солнце в небе адски припекало, обжигая темную макушку. Капли пота стекали по шее, лицу, доставляя дискомфорт, и отвлекая. Ему казалось, что от него наверняка воняло, да и выглядит он «так себе», мягко говоря. Руки лихорадочно дрожали, губы были искусаны в кровь, а футболка, на размеров 5 больше, с подписью «я люблю пиво», вся пропиталась потом. К счастью, футболка была не его. Её, по доброте душевной одолжил Такэши. Такэши, который наверняка в этот момент сидит в туалете, читает свою газету, и курит. Куроо надеется, что у него скоро будет геморрой в жопе от таких посиделок. Куроо даже не помнит, какой сегодня день недели, и сколько сейчас времени тоже не знает. Он просто надеется, что это все поскорее закончится. — Как успехи, Куроо-чан? — за спиной появляется Хина, который пританцовывая подходит, и садится рядом. Счастливый, гад. — Ху... Фигово, если не заметил, — бросает колкую фразу парень, с ненавистью смотря на свое же творение. Хина только кивает, убеждаясь в словах парня. Да уж, ему бы не помешало пару дней отдыха. Куроо уже не помнит, сколько дней прошло. Кажется, три? Да, точно, три дня. За эти три дня он спал в общей сумме 10 часов, чувствуя себя живым трупом. Он просыпался на рассвете, потому что его так будили, и засыпал, когда время перевалило за 12. А все из-за Такэши, точнее сказать, стажировки у него... Всё, чему он учился много лет, оказалось бесполезным и ненужным. Все его старания, можно сказать, были перечёркнуты в один момент. От этого Куроо чувствовал себя ещё хуже. Ему буквально пришлось переучиваться всему, что он знал, в рекордные сроки. И первое, с чего ему пришлось начать — расщепление оружия. Создавать его с нуля, каждый раз опустошая собственный резерв, а после, «рвать жопу» в попытках сделать из оружия, нечто, похожее на жидкость, стоило огромных усилий. На третий день успех по чуть чуть, но начал давать о себе знать. Руки все ещё дрожали, контролируя эту «жидкость», и контроль стоил адских усилий. Созданные из его причуды, капли стали причудливо поблескивали на солнце, от которого не спасал даже навес. Следующей задачей было повторное создание оружия, но уже нового, из той же стали, что использовалась ранее. Звучит просто, да? А на деле — ничерта не так. Из обычного ножа с трудом получилось нечто, похожее на иглу, острую с двух концов. Хина одобрительно присвистнул, назвав это сенбонами. Куроо мог только закатить глаза, расслабляя руки и отпуская причуду. Сенбон упал на пол с тихим звуком. Руки трусились от перенапряжения, словно он — под воздействием панической атаки. Это было не так. Пока что. Тремор рук давал о себе знать из-за переутомления. Хеби чувствовал, что выжимает из себя последние соки и его организм медленно, но уверенно, готов помахать ручкой, со словами: «а иди-ка ты к черту». Он смотрит на сенбон из стали, берет его в руки, и раскручивает между пальцами. Неплохая вещица, можно даже использовать в бою. — А? Курокава, какого ты прохлаждаешься тут? Я же дал тебе четкое задание, — на террасу заходит Такэши, затягиваясь сигаретой, и выдыхая едкое облако дыма. Куроо надеется, что у этого обосранца скоро будет рак лёгких. — Вы издеваетесь? Третий день стажировки, Вы до сих пор не можете запомнить мое имя! — Куроо поджимает губы, щуря красные, от использования причуды, глаза. Солнце слепило, как никогда. — Я отдыхаю. Устал немного. — А кто давал тебе право на отдых, малец? — Такэши подходит, и схватив за ворот футболки, лёгким движением поднимает Куроо на ноги. Так, будто он весит всего ничего. — Бля, малец, жри побольше, так и спичкой ходячей станешь скоро. — Ха-ха-ха, — саркастически смеётся парень, чувствуя, как вместе с руками, дрожат и колени. — Очень смешно. «Епт твою Бога душу мать, я сейчас Ками увижу, не иначе,» — думает Куроо, держась на ногах только из-за того, что его, как котенка, за шкирку держит мужчина. — Слушай, ты по-моему, «слегонца» перенапрягаешься. Расслабь булки, малец, откиснешь так, раньше срока. А мне потом объяснительную писать, и труп твой закапывать, — Такэши ухмыляется, заглядывая в красные глаза, в которых смешалась усталость, вперемешку со злобой. — Как вариант, я могу перенести труп подальше с помощью причуды, — вставляет свои пять копеек Хина, улыбаясь так, словно для них — это повседневная рутина. Убивать стажирующихся, и убирать улики куда подальше. — Я серьезно, пацан. Когда я давал тебе эту задачу, я не имел в виду: «надорви жопу, но сделай это». Я знаю, что ты не так давно получил серьезные ранения, и ещё не до конца оклемался, — тон Такэши становится непривычно серьезным, впервые за столько дней, на памяти Куроо. — Я лишь хотел, чтобы ты понял, как работает твоя причуда. И что у тебя, есть множество вариантов использования ее. Не только создание каких-то побрякушек. Побрякушек? Да Куроо полжизни убил, создавая эти «побрякушки». Ему это стоило адских усилий и труда. Продумать каждое оружие, создать схему, создать оружие, и научится с ним сражаться. Его труд совсем не ценят? Шершавые губы сами по себе поджимаются, а в красных глазах появляется намек на новую эмоцию. Холодная ярость. Куроо терпеть не может, когда его труды не оценивают по достоинству. Ну да, он же не гениальный Тодороки, или сильный Бакуго. И у него нет в наставниках Всемогущего, как у некоторых. Куда ему. — Ты не гений, я это знаю. Я тоже не гений, поверь мне. Мне, на то, чтобы научиться делать так же, понадобилось несколько недель бесконечных тренировок. А ты, смог сделать это за пару дней. Я даже завидую, малец, — Такэши ухмыляется, усаживая парня на нагретый от солнечных лучей, пол. И сам присаживается рядом, беря в руки сенбон и осматривая его. — Похвально. Но недостаточно. Ты можешь и больше. — Больше? Куда больше?! Я едва смог создать этот сенбон, у меня руки трусятся до сих пор!.. — Куроо подавляет свое возмущение, замолкая и опуская взгляд на руки. Тонкие, бледные пальцы дрожат и отказываются его слушать. Руки, сами, против воли, сжимают подол футболки, комкая ее. Уже три дня прошлось, а он толком ничему не научился за это время. А ведь Куроо пришел сюда ради того, чтобы стать сильнее. А что в итоге? Не может справиться с одной лишь задачей, такой лёгкой, но в тоже время — тяжёлой, непосильной для него. Брови сами сходятся на переносице против воли. Надоело. Надоело вечно надрываться, в попытках достичь успеха. Почему ему все не приносят на блюдечке с золотой каёмочкой? А, точно... Он же Хеби Куроо. Неудачник, которых ещё нужно поискать. — В том то и дело. Тебе не нужно рвать жопу, и напрягаться. Это неправильно. — Но у меня нет времени, мне нужно стать сильнее, как можно быстрее... — против воли перед глазами мелькают воспоминания, где мать лежит на полу без сознания, скорая, больница, счета за лечение и ее печальные глаза. Он должен защитить свою мать, в конце концов. — Времени нет? Пацан, да у тебя вся жизнь впереди, тебе только едва шестнадцать стукнуло. Всю жизнь пахать, это же отвратительно, — Такэши морщится, почесывая свою щетину. Он то знает, о чем говорит. Он так всю жизнь пахал, а в итоге у него ни семьи, ни денег, ничего. — Попробуй сделать то, о чем я тебя просил. Куроо не понимающе смотрит на мужчину, но все же выполняет то, о чем его попросили. Создаёт небольшой ножик, а после пытается сделать агрегатное состояние стали более жидким. Для этого нужно сконцентрироваться конкретно на причуде, и на том, что ты в итоге хочешь получить. Представить себе четкую картину в голове, и не отпускать ее до самого конца. Да, точно... В этот раз, Хеби менее напряжён, единственное — прикусил губу от усердия, удерживая нужную форму стали. Представить... Представить... — Ооо, Куроо-чан, ты молодец! — вскрикивает Хина, похлопывая в ладошки. Вся концентрация спадает на «нет» в этот же момент, из-за громкого звука. Хина!... Черт. На пол падает оружие, которое Хеби сделал сам, он берет его в руки, заинтересованно осматривая. Обычное танто, небольших размеров. Солнце отражалось от стального лезвия, слегка слепя в глаза. Но больше всего, Куроо заинтересовала рукоятка. Она была с гравировкой, аккуратной и изящной — японский дракон обвивал ее, раскрывая пасть, будто хочет кого-то сожрать. Его чешуйки были настолько детальны, что их можно было почувствовать кончиками пальцев. — Идиот! — Такэши вскрикивает, давая Хине подзатыльник. Тот, кажется, уже начал видеть Ками. У Такэши была тяжёлая рука, Хеби знал об этом не по наслышке. Ему тоже пару раз прилетало. — Хо, отличная работа, Куроо. Выглядит прекрасно. Мужчина заинтересовано осматривает танто в руках ученика, поднимаясь с нагретого места. Действительно, выглядит прекрасно. Такая искусная работа, в такие короткие сроки... Если бы кузнечное дело дошло до их годов, Куроо Хеби определено стал бы легендой в этом мире. А ещё богачом. За такое оружие, в свое время, самураи были готовы отдать все накопленные сбережения, а те, кто был побогаче — например, сыновья чиновников, — готовы были платить любую сумму. И это только танто. А если взять например катану? — Вы впервые назвали меня по имени, — Куроо крутит в руках танто, осматривая узор ещё раз. Да, действительно так, как он хотел. Удивительно. Он и на такое способен? Все его оружия были без особого дизайна — ему было главное, чтобы оно было функционально и долго прослужило в бою. Поэтому, он обошёлся стальными лезвия, и такой же рукояткой. Без особых причуд. Поэтому, он был удивлен, что его причуда, способна на нечто подобное. Стоит ли попробовать ещё? — Да? Странно, я думал, что всегда называл тебя по имени, — мужчина ухмыляется, доставая пачку сигарет и закуривая. Куроо морщится от того, насколько же крепкие они были. У него от одного запаха лёгкие будто отваливались. — Что ж, предлагаю сходить пообедать. Тебе это явно не будет лишним, Курокава. Нет, он определенно это делает специально, упертый, старый, вонючий, кусок говна. Хина рядом, только хихикает, хватая Куроо под руку, и тащит в комнату, чтобы тот переоделся. — Я знаю неподалеку отличный ресторанчик, там ещё скидки для героев. Так что надень свой геройский костюм, Куроо-чан, — Хина открывает шкаф, и совсем не стесняясь начинает переодеваться при нем. Хеби тут же отворачивается, стыдливо прикрывая глаза рукой — если Такэши узнает, что он видел своего сэмпая голым, от Куроо останутся только ручки и ножки, а причиндалы ему оторвут. А он ими все же дорожил.

***

Костюм Хины был не особо примечательный, как и сама причуда мужчины, но отлично на нем смотрелся. Фиолетовая кофта, с короткими рукавами, и открытыми плечами, подчеркивала пусть и широкие, но элегантные плечи мужчины, и изящные ключицы. Пупок был открыт, так же слегка оголяя подтянутый торс без лишней жировой прослойки. Отличная форма, учитывая, что Кикути было уже тридцать четыре года. Обтягивающие, черные штаны, и длинные, высокие сапоги. Хина похвастался, что их подошва позволяет ему ходить по стенам, и соответственно, он может призывать порталы в любом месте. На голове — солнце защитные очки. Хина сказал, что они необходимы ему, чтобы он точно видел, куда перемещается. Потому что были случаи, когда солнце ему светило прям в глаза, и пару раз он телепортировался на другой конец Японии совершенно случайно. Один раз он оказался в женской купальне. Тоже совершенно случайно. И кожаные перчатки без пальцев, но это не более, чем элемент гардероба. Практично, и красиво. Все, как любит Хина. А вот костюм Такэши... Даже не оправдал ожидания Куроо. Почему? Да потому что разница между повседневным костюмом мужчины, и геройским — была минимальна. Белую майку заменили на черный рашгард с титановыми пластинами на плечах и торсе, а волосы мужчина завязал в хвост, чтобы они ему не мешали. Он по прежнему выглядел в глазах Куроо, как какой-то алкаш. А, и мужчина побрился. Без бороды он выглядел на лет тридцать, а не на шестьдесят, как раньше. Когда он об этом сказал, он получил такой подзатыльник, что кажется, у него едва не вылетел мозг через рот. Такэши было всего тридцать девять, через пару месяцев — сорок. И он искренне считал себя в расцвете сил. Куроо же думал, что ему пора на пенсию. У того уже явно начинался маразм. Костюм Куроо особо не изменился с начала учебного года. Единственное — волосы были слегка коротковаты, и лезли в лицо. Кстати, идея с обувью, которая позволяет бегать по стенам, казалась ему интересной. Возможно, стоит взять на заметку. С момента нападения Глосби его костюм полностью подлатали, чему он был благодарен факультету поддержки. Хина костюм оценил, а вот Такэши только фыркнул, закатывая глаза. И вот, они сидели в небольшом ресторанчике традиционной японской кухни. Перед этим они ещё прогулялись, по инициативе Хины. Якобы, на улице была «замечательная погода», и он очень хотел провести побольше времени со своим младшеньким. Да и с Такэши они очень редко куда-то выходили, кроме патрулирования. Такэши был домоседом. Как и Куроо. И они оба ненавидели жару. По пути несколько раз просили мужчину воспользоваться телепортацией, но тот напрочь отказался, довольно идя впереди, едва не вприпрыжку. По дороге с ними несколько раз здоровались. Хина, который геройствовал под своей фамилией Кикути и герой Сусаноо — защищали этот район от частых грабежей и нападков. Район был не самый благополучный. А Куроо просто был известен, благодаря фестивалю и нападению лиги злодеев. Один раз, к нему даже подошёл парень, чтобы сфотографироваться. Куроо хотел отказаться, но Хина, схватив его за шкирку, принудил к этому. Отвертеться не получилось. Парень поблагодарил, а в интернете теперь красовалось фото: парень улыбается, показывая «мир», Хина подмигивает в камеру, а Куроо стоит с вымученным лицом, показывая «класс». Он ненавидел фотографироваться. И никогда не полюбит. Не со своей внешностью. — Ой, да ладно вам, мальчики. Подумаешь, прошлись немного, развеялись. Зато, это того стоило, — Хина ухмыляется, раскидываясь на диване рядом с Такэши, под кондиционером. На улице было жарковато. — Немного? Хина, десять ебан...— Такэши собирается выругаться, но к рту прижимается палец, мешая это сделать. Кикути взглядом указывает на маленькую девочку, что сидела через столик от них, и во всю смотрела на «взрослых дядей». — Десять километров! Десять! Я пока дошел, думал расплавлюсь к ху... Чертям собачьим! Хеби только выгибает тонкую бровь, поражаясь смене поведения мужчины. Одно замечание от сэмпая, и он даже не матерится. Почти. Если на людей так влияет любовь, он предпочтет никогда не влюбляться. — Походить по городу тоже иногда полезно, Такэши. У тебя скоро геморрой будет, от вечного сидения на унитазе и в кабинете, — делает замечание мужчине Кикути, сурово на него поглядывая. Не иначе, пара женатиков. Куроо чувствовал себя тут лишним, но будь здесь Мина, она бы сказала, что он — их сын. — Кстати говоря об этом, — в голове сформировался вопрос, и парень решил все таки спросить сразу, а не тянуть. Мужчины перевели на него свои взгляды, отвлекаясь от «перепалки». — Я не видел у вас в агентстве других людей. Только вы двое и я. Где остальные? — А, это... Ну... — Хина неожиданно замялся, отводя взгляд в сторону. Весь прежний энтузиазм куда-то пропал. Куроо прищурился, уже чувствуя, что что-то тут не так. И не ошибся — Они все ушли, — сухо отрезал Такэши, доставая сигарету. Куроо предупреждающе указал на табличку возле столика — курить в помещении строго запрещено. Мужчина, тяжело вздохнув, отложил сигарету в сторону и продолжил диалог. — Мало кто согласится работать в моем захолустье. Зданию уже давно нужен снос, да и денег у меня особо нет, чтобы спонсировать наше агентство. — Курить меньше надо, — сухо отрезает Куроо, ни капли не удивляясь такому раскладу дел. Кто вообще, в здравом уме, согласится работать с этими двумя? Куроо скидывал все на то, что в тот момент, был не совсем в адеквате. Травма, полученная в сражении с Бакуго, дала о себе знать. Иначе и быть не может. — Так что можно сказать, ты наш единственный стажёр. До тебя был один пацан, но он не продержался и пару дней. — Скажите спасибо, что он вообще был. Куроо закатывает янтарные глаза, переводя взгляд на меню. Признаться честно, есть он не особо хотел, даже не смотря на его тренировки и то, что он устал, как лошадь. Да и по такой жаре есть не особо хочется... На самом деле, на улице температура едва достигала двадцати пяти градусов, но для Куроо это была невыносимая жара. Тёмную макушку припекало так, что казалось, ещё немного, и она задымится. Куроо ненавидел жару, и ненавидел холод. Даже не смотря на то, что родился зимой. В итоге, пораскинув мозгами, он заказал себе рис с омлетом, и в качестве напитка — зелёный чай. Классика. Хина же с Такэши заказали столько всего, будто они идут на убой, как свинки. Так ещё и заказали пару бутылок саке. Куроо сморщил нос, от понимания того, что эти двое будут пить. На жаре их развезет ещё больше. Куроо ненавидел алкоголь, и людей, которые им злоупотребляют. Например, таких, как его отец. Отсюда и нелюбовь к спиртному. Но делать было нечего. Куроо и сам не заметил, как Хина его слегка опоил, всунув две рюмки алкогольного напитка. А учитывая, что Хеби никогда не пил, так ещё и был худой, ему много не надо, чтобы опьянеть. Как это вышло у мужчины? Он был искусным манипулятором. Очень... искусным. — Если не выпьешь со мной, я скажу Такэши, что у нас с тобой было, — мужчина с такой миловидной внешностью дьявольски ухмыляется, подмигивая. Сам Такэши вышел на улицу в это момент, чтобы покурить, и Хина просто воспользовался моментом. Куроо посмотрел на него, подумал, что тот совсем с ума сошел, у них же ничего не было. А потом вспомнил, какие у этих двоих отношения. И если Хина скажет это, с Хеби снимут шкуру. Поэтому, тяжело вздохнув, он всю же выпил рюмки. Две залпом. Удивлению Такэши не было предела, когда он увидел своего ученика слегка выпившим. У Куроо от спиртного слегка покраснели щёки и появился блеск, в обычно пустых глаз. А так, по поведению, всё тот же... — Ну, Куроо-чан, расскажи своему семпаю: есть ли у тебя дама сердца? — подвыпивший Хина улыбнулся, наклоняясь к парню. У Хины было три слабости — алкоголь, сплетни, и Такэши. — Н...нет. Нету. Ладно, возможно, Такэши чуть-чуть ошибся в своих доводах. У Хеби покраснели уши и нос. На бледной коже этот контраст был особенно заметен. — Как же так?! Совсем никого?! — не веряще вскрикнул Хина, да так громко, что некоторые посетители посмотрели на них злобными взглядами. — Извините... Куроо на долю секунды задумался. Мозг не так хорошо работал, учитывая, что он находился под воздействием спиртного. Но почему-то в голове всплыл образ гетерохромных глаз, особенно момент на фестивале, когда парень был с оголенным торсом. Что за черт?! Нет, Куроо определённо запрещено пить. — Совсем, — настолько сухо, насколько мог, сказал Хеби, прикусывая щёку. Только бы не взболтнуть лишнего. Под воздействием алкоголя Куроо становился чересчур болтливым. — Я гей. Хина, кажется, и вовсе не был удивлен, а Такэши только хмыкнул. Это было понятно сразу.

***

Ресторанчик они покинули под вечер, когда Хина был уже порядком выпившим, Такэши — уставшим, а Хеби... В него все же засунули ещё две рюмки саке, и он явно мог взболтнуть то, чего этим двоим не стоило знать. Но он, скорее всего, не вспомнит об этом на утро. Представьте удивление Куроо, когда он узнал, что Такэши оказывается, почти не пьет. Он выпил две рюмки, и даже не изменился в лице. Мужчина тяжело вздохнул, держа под руку своего напарника. Время близилось к семи вечера, и им стоило возвращаться домой. Патрулирование сегодня придется пропустит, но Такэши сомневается, что может что-то произойти за один день. Им ещё предстояло дойти домой. — Может, воспользуемся причудой Хины? — выдвинул предложение Куроо. Если честно, ему совсем не хотелось идти обратно на своих двух. — Да, замечательная идея, — бросил Такэши, тут же добавляя. — Только если ты хочешь оказаться в женской раздевалке, или каком нибудь клубе для извращенцев. Заметив немой вопрос в глазах парня, мужчина вздохнул, взглядом указывая на пьяное тело под рукой. — Его причуда работает так, что он переносит туда, куда хочет, о чем думает сейчас. Тоесть, если он хочет в клуб — мы попадаем в клуб. А пьяный Хина — неугомонный Хина. — Понял, тогда, лучше своим ходом... Шли они в тишине, иногда в сопровождении пьяного бормотания Хины. Куроо старательно игнорировал фразы Кикути, наподобие: «эй, малыш, не хочешь переспать со мной?», «Такэши, обожаю, когда ты груб со мной», «может в клуб?» и прочее... Почему-то Куроо не сомневался в том, что у Хины сегодня будет веселая ночь. И у Такэши тоже. На свежем воздухе Куроо пришел в себя, больше не будучи под воздействием алкоголя. Его радовало хотя бы то, что когда он выпивает, он не буйный. И не плаксивый. Просто более откровенный. — Так...Такэ... Такэши... Отпусти меня, я хочу блевать... — со стороны едва живого Хины донеслись звуки, и Куроо, если быть честным, едва смог разобрать, что он сказал. Они почти дошли до агенства, но Хине было невтерпёж. Да уж, девять бутылок саке дало о себе знать. — Курокава, сходи с ним за компанию. Вдруг ещё потеряется, — сказал Такэши, морща нос, и перекидывая ответственность за напарника на своего ученика. — Такэши, по-моему, это Ваша обязанность, как его напарника... — сухо отрезает Куроо, даже не двигаясь с места. Нет, он в этом изначально не хотел участвовать. Так почему Такэши думает, что он должен помогать кому-то? Даже если это был Хина. Это как минимум было несправедливо. — У меня фобия, боюсь блевоты. Как оно там называется... Эмофобия, точно, — мужчина отпускает Хину, который едва не падает от потери точки опоры. И тут же тянется в карман за пачкой сигарет. Куроо поднимает брови, и поджимает губы. И янтарными глазами сверлит в мужчине дыру. Вот же... Наглый лжец. Ему даже в падлу любимому человеку помочь? Хотя, почему Хеби удивляется. Такэши был слишком чёрствым. Впринцепи, как и Куроо. Вот только, в отличие от учителя, парень бы помог любимому человеку, которому плохо. Даже, если плохо ему стало по собственной вине. — Эметофобия. И научитесь врать, для начала, — сухо отрезает парень, подходя к Кикути, и беря его под локоть. Он лишь надеялся, что костюм не заморается — у него осталось ещё четыре дня стажировки. А пока, ему надо было помочь семпаю с таким тяжёлым делом, как освобождение желудка.

***

Куроо сверлил белый потолок, как будто там сейчас появится дыра. В принципе, учитывая состояние здания, его мысли не были далеки о истины. Он опять не выспался, проспав часа четыре. Впринцепи, ничего нового. Сначала он не мог уснуть из-за переписки с Ашидо — она хвасталась, что успехи у нее идут хорошо, и интересовалась, как там дела у Куроо. У Куроо... Всё было впринцепи в порядке. Если недосып, усталость, и желания упасть и не вставать, таковыми считались. Он исправно пил таблетки, для поддерживания организма, писал маме и тете, и мучался с причудой. А потом, он не мог уснуть из-за очень тонких стен в этом здании. Ну прям очень тонких. Либо Хина был слишком громким. Одно из двух. Или все сразу. Куроо мог только накрыть голову подушкой, и представлять что нибудь, что сможет его отвлечь. Например, Бакуго в костюме Мины. А что, ему бы подошло. Или Тодороки, с оголенным торсом... У Куроо не было сомнений — у Шото был потрясающий торс. Да и Бакуго тоже. Как никак, а они переодевались в одном помещении. Оба пиздецки красивые, но какой же отвратительный у них характер. Так он и провел всю ночь, уснув только под утро. На часах было восемь часов, но Хеби ещё даже не вставал с кровати. Обычно в семь он уже во всю бодрствовал, хотя не очень этого хотел. Но его даже никто не будил... Вздохнув, парень всё таки решил встать, решив, что с него хватит лежания и деградации. Он позволил себе полежать в кровати на час больше. К слову, спать одному было непривычно... Хина то, был в одной комнате с Такэши сегодня. Никто его не пинал во сне, не использовал, как подушку для объятий, и не слюнявил. Он вышел из комнаты в одних спортивках, желая для начала скупнуться. По Куроо, может и не скажешь, но он был чистоплотный. Душ в начале и конце дня — золотое правило. Вне зависимости от его состояния. А тем более, что сейчас потеплело, он потел пуще прежнего. Ванная находилась на другом конце коридора, где находилась комната Хины и по совместительству — Куроо. Туалет был отдельно, и Хеби мог этому только радоваться. Иначе ванная была занята примерно... Всегда. Угадайте кем? Правильно, Такэши. Он почти дошел до ванны, когда дверь в комнату Такэши распахнулась, едва не прилетев в нос Куроо. Хорошо, что тот за счёт натренированной реакции успел остановить её свободной рукой, замирая. Из-за двери выглянула знакомая, сонная и отёкшая рожа. По другому Куроо не мог сказать. Он сэмпая уважал, но серьезно? Выпить в одно лицо девять бутылок саке, а потом Куроо ещё и пришлось помогать ему опустошить желудок. Брови снова сошлись на переносице, воспоминания, что стало с его ботинками. Они попали под удар, и Куроо потом был вынужден их оттирать. Он конечно, брезгливым не был, но это последнее, чем ему хотелось заниматься в девять часов ночи. — Куроо-чан! — при виде ученика, Хина просиял, вылезая в коридор в одних трусах. Его это, опять таки, до сих пор не смущало. А Куроо смущало, и ещё как. И добивал тот факт, что он сам сейчас стоит с голым торсом. И Хина его рассматривал, прям как зверушку в зоопарке. Хина изначально, ещё при первой встрече мог сказать, что парень щуплый и ничем не примечательный. Худой, высокий, и бледный. Змей, не иначе. И был уверен, что у того даже намека на мышцы не было. Но возможности узреть всё воочию не было — Хеби переодевался только тогда, когда Хина выходил из комнаты, и никогда не оголялся особо. А через костюм особо не полюбуешься. Признаться честно, он немного ошибался. Куроо, пусть и был худым, но мышцы и рельеф у него были, пусть и небольшие. Рельефный торс с шестью кубиками, рельефные руки с небольшими бицепцами. Было видно несколько ребер, но это, по мнению Хины, только дополняло картину. В купе с бледной кожей, выглядело завораживающе. Интересно, как много парней и девушек за ним бегали? Но, на бледной коже четко выражались шрамы: совсем свежие рубцы и давно затянувшие. Особенно, внимание привлекли два новых, свежих шрама — на животе, чуть выше пупка, и плече. Все они были не особо большими... Может, чуть меньше его кулака. И судя по всему, парень получил их во время нападения. Так же, было парочку старых, и маленьких шрамов в районе рёбер. — Вы что-то хотели, сэмпай? — все же решает спросить Куроо, которому стало некомфортно, что его разглядывают. — А точно... — Хина будто вышел из транса, вспоминая, чего хотел. — Воды... Да, я хотел воды. Можешь мне принести? Пожалуйста. Добавляет последнее слово Хина, все ещё во всю смотря на шрамы. Такой молодой, а уже такое покалеченное тело... — Я схожу быстро в душ, и принесу Вам воды. Такэши ещё спит? — Нет, он ушел... Кажется, тренироваться, — Куроо, услышав эту фразу, неверяще сощурил янтарные глаза. Такэши? Тренироваться? Звучит интересно... — Тогда, жду. И захвати пожалуйста таблетки от головной боли, они лежат там же, где и сахар. Куроо кивнул, обходя мужчину, и чувствуя прожигающий взгляд в спину. Туда, где красовался ожог, оставленный Бакуго. Который до сих пор побаливает и ноет, напоминая о неудаче. Как и шрамы, оставленные после боя с Глосби. Хеби Куроо ненавидел свои шрамы, и в тоже время — любил. Они напоминают о неудачах, и напоминают о трудностях, которые он пережил, чтобы стать сильнее. Трофеи из сражений. Радовало одно — мужчина не видел шрамы на руках. Или предпочел сделать вид, что не заметил.

***

Лязг стальных дайсё об тёмную материю, выпад, замах, уклонение после провальной попытки атаковать, уклонение, замах сёто, обманный маневр, замах дайто. Успех. Куроо отстранился, пытаясь избавиться от отдышки, и вытирая пот с лица. В янтарных глазах плясали чертята. Он смог задеть Сусаноо. — А ты неплох, Тамахаганэ. Такэши действительно тренировался, отрабатывая удары, и стоило ему увидеть на терассе Хеби, как он отвлекся, завлекая парня к себе. Это отличный способ посмотреть на его возможности в ближнем бою, в котором, как говорил парень, он был хорош. И пожалуй, он не соврал. Такэши был ветераном среди героев, и так же на поле боя. Он умел мастерски использовать свою причуду там, где хотел и считал нужным. И он умел пользоваться холодным оружием. Но Куроо Хеби смог его задеть, и даже, уклониться от его атак за счёт своей невероятной гибкости. Ему всё ещё не хватало опыта, и способностей в использовании причуды, но как боец, он был хорош. Как бы Хеби не говорил, что не является гением, Такэши так не считал. Он смог то, на что Такэши в его возрасте тратил недели и месяца, всего за три дня. И уже догонял его в ближнем бою. Чуть-чуть опыта и практики с причудой, и парень сможет выйти на один уровень с Тодороки Шото и Бакуго Кацуки. Такэши ухмыляется, жестом подзывая парня к себе. Тот подходит, ожидая, чего же хотел учитель. — Давай ещё раз, только на этот раз используй то, чему я тебя учил, — мужчина ухмыляется, на глазах у парня меняя форму своей катаны на вакидзаси. Это едва заняло у него две секунды, Такэши даже не напрягался. Это было то, о чем мечтал Куроо. Парень кивая, завязывая волосы в короткий хвост потуже. Попытка не пытка. Такэши начинает атаковать первый, делая выпад вперёд, заставляя Куроо отскочить в сторону, вынимая оружие из ножен. Они специально не заостряли его, поэтому лезвия были тупые, и не несли в себе особо угрозы. Но попасть под удар все равно не хотелось. Хеби рассчитывал на победу. Мужчина замахивается вакидзаси, целясь в руку, но Хеби блокирует атаку, и меч уходит в сторону. Но Сусаноо не растерялся, продолжая снова нападать. И он не давал Куроо сконцентрироваться. Впринцепи, а чего он ожидал? В настоящем сражении с злодеем, его ожидает тоже самое, только оружие там будет настоящее. И смертоносное. Куроо отбивался, пытаясь паралельно сфокусироваться на поставленной задаче. Но сколько бы он не пытался — не выходило. Оружие отказывалось менять форму, ему не хватало концентрации. И тогда... Хеби понял кое-что очень просто. Говорят, в стрессовых ситуациях наш мозг работает хуже. Мы хуже контролируем свои эмоции, адреналин бьёт в кровь, эмоции захлёстывают тебя, и в итоге, мозг отказывается работать. Но у Куроо было по другому — в стрессовой ситуации он был способен на многое. Бой с Тодороки и Глосби показали ему это наглядно. Такэши не просто менял агрегатное состояние своей причуды. Он разбивал ее на множество мелких частиц, а после — соединял вновь, в нужную форму. Куроо решил попробовать. Он поступал всегда по другому — менял состояние причуды, и пытался полностью изменить форму с самого начала. Это напоминало, как если бы он, пройдя игру полностью, вместо того, чтобы начать новую часть — удалил старое сохранение, и начал заново с самого обучения. Сталь в его руке распалась на множество мелких частиц, и спустя около десяти секунд — превратилось в такое же вакидзаси, как у Такэши. Такэши довольно ухмыльнулся, делая решающий выпад, ставя подножку, и поднося лезвие к горлу Куроо. Куроо дезориентировано лежал на нагретой, солнцем земле , смотря на мужчину над собой. Кончик его вакидзаси прижималось прям к горлу, и если бы оно было чуть острее — хлынула кровь. А после, переводит взгляд на свое оружие, смотря на его форму. Получилось. У него получилось. Но он проиграл. —... Я проиг... — Ты в очередной раз выиграл, Курокава. Поздравляю, — перебил его мужчина, протягивая руку. Куроо не понимающе хмурится — он же проиграл. Но Такэши только закуривает, выдыхая едкий дым в лицо Хеби. Тот привычно морщится. — Пойдем перекусим, и вернёмся к тренировкам. Да и Хину надо проведать.

***

Так прошло ещё два дня. Близился последний день стажировки. Всё время Куроо только и делал, что тренировался и убирался в этом обшарпанном, никому не нужном здании. Но оно хотя бы начало выглядеть более менее прилично. Признаться честно, Куроо был доволен результатом своих тренировок. Впервые за долгое время. Да, ему было безусловно тяжело, он очень устал, и старые раны давали о себе знать из-за переутомления, но Хеби был счастлив. Он смог выйти на новый уровень использования причуды, и это открыло ему дороги для развития и дальше. Конечно, ещё всё не так идеально, как хотелось бы. На создание нового оружия, по прежнему уходило от пяти до десяти секунд — в зависимости от размера. Но это лучше, чем ничего, верно? Он так же практиковался в метании сенбонов, и управлять ими, за счёт своей причуды. А за счёт второй причуды, которая делала всё острым — эти небольшие «иглы» стали по настоящему смертоносными. Это действительно успех. Небольшой, но все же. Такэши мог только удивляться тому, откуда в этом задохлике столько энергии на тренировки. Когда Хеби пришел к ним, мужчина думал, что тот долго не продержится. А нет, продержался почти всю неделю... Сегодня у них последний патруль, поскольку завтра вечером, Куроо уже должен был уезжать. Признаться честно, он возможно, даже будет немного скучать за этим парнем. Слишком спокойным, саркастическим, и грубым в своих словах. — Хэй, Курокава, заканчивай давай с мытьём полов, и пошли на вечерний патруль, — Такэши выходит из туалета, привычным жестом поправляя резинку штанов, и останавливаясь рядом с Куроо, который сидя на корточках, мыл полы. Они и так сияли до блеска. — Сегодня возьмём работёнку покрупнее. Куроо все же проявил заинтересованность, поднимая тонкие, черные брови вверх от услышанных слов. Покрупнее? — И какую же? Словить вора из магазина на заправке, или помочь бабушке достать кошку с дерева? Он ходил с Такэши на патруль в предыдущие дни, но ничего интересного не происходило. Совсем. Даже никаких драк, чтобы Хеби мог вмешаться. Это немного расстраивало. — Очень смешно, — Такэши даже не обижается на слова парня, завязывая волосы в хвост. Он уже сменил майку на свой геройский костюм, и был готов к выходу. — Мы отправимся в Хосю, будем патрулировать окраины города. В последнее время, уровень преступности там поднялся, и герои просят помощи у ближайших городов. На всех просто не хватает людей. — Уровень преступности там поднялся? Неужели, из-за нападения Лиги Злодеев? — эти слова не могли не напрягать. Хосю был в два раза больше небольшого городка, где стажировался Куроо. Что же тогда происходит в Токио? — Именно. Мелкие злодеи почувствовали свободу, когда увидели нападение, и поняли, что не так уж и боятся Всемогущего, — Такэши хмурится, смотря на карту Хосю, которая висела на стене в его кабинете. Красным были отмечены места, где за последнюю неделю произошли нападения, грабежи и драки. И почти вся карта была в красных отметках. Хосю был самым крупным городом в префектуре, так что неудивительно, что у агентств просто не хватало людей. — Ещё и «Убийца Героев» начал действовать. Герои вынуждены патрулировать парами или небольшими группами. «Убийца Героев: Пятно»... Куроо слышал о нем раньше, однако, насколько ему было известно, злодей пропал с радаров на какое-то время. И вот, видимо, начал действовать снова. Интересно, если бы Пятно узнал, какие цели преследует Куроо, захотел бы он его убить? Парень почему то не сомневался, что да. Впрочем, навряд ли у злодея это получилось бы. Куроо так просто не дастся. Битва с Глосби это уже показала. Куроо быстро переоделся, не забыв захватить свое оружие, и не завязывая волосы. Навряд ли что-то произойдет. Он почему-то, был в этом уверен. А чутье у Куроо было неплохое. Они покинули здание, и с помощью причуды Хины, за пару секунд оказались на другом конце префектуры. И Куроо не мог отделаться от ощущения, что все должно пройти хорошо.

***

Чутье Куроо подвело его. Ох как, подвело... Куроо янтарными глазами смотрит на монстра, что в один момент появился в Хосю. Раздался взрыв, людские крики... Они даже не успели понять, что произошло, когда на них, на всех парах, бежала эта страхолюдина. Ному, кажется? Этот Ному, истошно закричав, побежал прям на Хеби. «Черт, я не успею!» Куроо хватают за шкирку, и он на секунду теряется в пространстве, оказываясь на другом конце улицы. Причуда Хины. Там, где он только что стоял, осталась огромная вмятина от удара Ному. Ему только что, спасли жизнь. — Ты в порядке, Куроо? — Хина серьезно смотрит на парня, но в его глазах можно заметить панику и страх. Чего мужчина боялся именно? Что его ученик едва не умер, промедлив он на долю секунды, или самого вида этого существа? Признаться честно, мозги, выглядывающие наружу, выглядели мерзко. — Да, я в порядке. Спасибо. Хеби приходит в себя, понимая, что нет времени бояться. Он даже, не то чтобы боялся. Он не понимал, откуда и когда появилось это жуткое создание? И какие жертвы их ждут... Посмотрев налево, он увидел ещё одного Ному, но тот скрылся за высокими зданиями, и в туже секунду он услышал взрыв. С ним разберутся другие герои. По крайне мере, Куроо на это надеялся. А их проблема — вот этот голубой ублюдок. Он достает из ножен дайсё, смотря на Ному. Кажется, они обладают невероятной силой, скоростью, и едва не бессмертием? Что ж, они влипли. Крупно влипли. И судя по серьезному лицу Такэши и Хины, они тоже это понимали. Одного такого Ному, Всемогущий смог одолеть, превзойдя свой предел. У них не было причуды, как у Всемогущего. Более того, они втроём вместе взятые, не были так сильны, как Символ Мира. Волосы так не кстати лезли в лицо, во всю бушевал ветер, а над городом поднимался дым от многочисленных пожаров. Он слышал крики, мольбы о помощи, и грохот разрушенных зданий. Куроо оставалось только надеяться, что его близкие в порядке, в Токио. О себе он позаботится сам. И о других тоже. Он ведь, как никак, герой?... — Что ж, Куроо, покажи-ка мне, чему научился за время стажировки, — Такэши берет зажённую сигарету в руки, выдыхая облако дыма. Фильтр ещё не догорел, но мужчина кидает сигарету на асфальт, окрашенный кровью, и носком ботинок тушит её. Белая сигарета тут же смешивается с грязью и кровью на земле. В этот момент они вдвоем срываются с мест, сжимая в руках оружие. Ному бежит прямиком на них, истошно закричав. Что ж, стажировка выдалась действительно интересной. Хотя, изначально, Куроо она показалась слишком нудной. Такэши обегает Ному сзади, целясь ему в шею, но тот на нечеловеческих рефлексах уклоняется, отталкивая мужчину. Сусаноо делает кувырок, уходя из под удара, и давая возможность Хеби атаковать. « — Как бы сильны они не были, они всё равно безмозглые существа, что сражаются, за счёт инстинктов.» — мелькает в голове у парня мысль, он делает замах длинной катаной, в попытках достать до шеи монстра, и отрубить ему голову. Но их ждал провал. Ному опять уклонился. — Вот же сучёныш... — грубо, не стесняясь в своих выражениях, говорит Такэши, вытирая кровь с щеки. К счастью, кровь была не его — он запачкался, пока уклонялся. — Нам нужен план, Такэши... — Куроо подбегает к мужчине, пока Ному отвлекся на нож в ноге, который Куроо засадил туда. — Они не умеют мыслить, но у них есть силы и рефлексы. Один удар, и может, нас даже не спасут... — Тц, я знаю. Никакой план нам не нужен в таком случае, — мужчина покрепче перехватывает катану в правой руке, а в левой — создаёт точно такую же. — Я буду приманивать, а ты — добьешь его. Хина, ты на подстраховке. — Хай, — Хина кивает, слушаясь своего командира. Как никак, а у них были четко поставленные обязанности, и Кикути их соблюдал. — Стойте, — Куроо останавливает мужчину, слегка хмурясь. — Я куда лучше сгожусь для приманки. У Куроо были отличные рефлексы, гибкость и скорость, но силой он не обладал. Ему может просто не хватить физической силы, чтобы добить Ному. Даже с причудой, которая делает его оружие смертоносным, у монстра была непробивная шкура. Ему едва удалось засадить нож в ногу, а тут речь шла о том, чтобы Хеби отрезал ему голову. Иначе его просто не убить. Хеби прикоснулся к катанам Такэши, заостряя их с помощью своей причуды. Он надеялся, что это поможет. Кивнув друг другу, они вступили в бой. — Эй, тупое создание, я здесь! — насмешливо сказал Хеби, подбегая к Ному, и тут же уходя из под атаки, за счёт портала Хины, и оказываясь позади него. Вымотать монстра невозможно, но вот отвлечь и помешать ему сделать лишнее движение — вполне. Он снова дразнит монстра, и снова уходит от атаки. И так по кругу. На асфальте появлялись новые вмятины, что затрудняло передвижение, но Куроо старался игнорировать этот факт. Зря его змеючкой называет один блондинчик? Такэши пытался атаковать сзади, но каждый раз, Ному уклонялся, и мужчину в последний момент спасал Хина, что стоял поодаль от них. Видимо, это будет сложнее, чем парень думал. Запах гари и дым, что шли из разрушенных домов, попадали в лёгкие, и Хеби на долю секунды замялся, закашлявшись. Хина опять его спас. Хеби благодарно кивает, используя маску, которая закрывала нос и рот, и шла в дополнение к костюму. На лице остались следы сажи и грязи, но парня это мало волновало. Примет душ после битвы. Если конечно, выживет. Пессимистические мысли и Хеби Куроо — были неразлучны. « — Вымотать его невозможно, от всех наших атак он уходит в последний момент, и секундная заминка может стоит нам жизни...» — Куроо хмурится, уходя от удара кулаком Ному, и замахивается, целясь в руку чудовища. Отрубить ее не получается, но он задевает сухожилия, из-за чего рука монстра повисает. В красных глазах появились осознание. « — Кажется, я знаю, что делать.» Куроо уходит в сторону, берет в руки короткую катану, и фокусируется. Конечно, это не так легко сделать, когда на фоне кричат люди, а тебя хочет убить монстр, но ему удается. Он отступает в сторону лишь на один шаг, когда Ному замахивается, чтобы вдавить Хеби в землю, и ловким движением засаживает небольшое танто, пропитанное его второй причудой, в руку чудовищу. Туда, где проходят сухожилия. По крайне мере, у человека. И Куроо оказался прав. Он подхватывает второе танто, уже из собственного арсенала, и проходит прям под рукой у монстра, пронзая ножом бедро Ному. — Хина! — кричит парень, и Кикути, поняв его, телепортирует, спасая от атаки. Такэши почти удается отрубить Ному голову, но лишь наполовину. У монстра все ещё оставалась одна рука и одна нога для защиты. И чудовищная регенерация. Такэши едва успевает уйти от удара, и всё же, его слегка задело. Мужчина хватается за бок, выругиваясь. Кажется, у него сломано ребро. « — У нас считанные доли секунд, прежде чем это пугало восстанавливается от моих атак. Нам нужно полностью обездвижить монстра, а после — добить его вдвоем. Точнее, мне нужно его обездвижить.» Хеби только надеется, что Хина и Такэши поймут его план. Времени объяснять всё на словах, у него нет. У него из готового арсенала оружия, остались два рвущих кожу клинка, танто, пистолеты с двумя разрывными пулями и катана. Куроо очень надеется, что этого хватит, чтобы обездвижить монстра. Использование основной причуды забирает у него много сил. Он снова бросается в бой, проходя между ног у монстра, и вытягивая из ножен второй, последний танто. И тут же всаживает его в бедро настолько глубоко, насколько позволяет шкура этого Ному. Подскакивает с ног, доставая из ножен за спиной рвущие кожу клинки, и так же всаживает во второе бедро. Он не заметил, как к нему приближается кулак Ному, уже восстановленный после перерезания сухожилия. « — Хина!..» — промелькнула мысль, и парень уходит из под атаки с помощью причуды Кикути. Портал образовался прям над Ному, так, чтобы парень успел атаковать. Он тут же всаживает второй клинок в руку. Ному падает на колени, закричав. И навряд ли от боли. « — Мне нужно ещё две секунды. » Лёгкие горят от боли и дыма, что проник в них. После травмы, такие нагрузки всё ещё даются тяжело. Сердце бьётся в ужасающем ритме, а кровь пульсирует в ушах. Куроо последний раз чувствовал такой адреналин, когда на кону стояла его жизнь. Сейчас же, он сражался ещё и за чужие. Похоже, он становится настоящим героем, а не жадным до денег мальчишкой. Он достает из-за спины, где у него висел пояс, два пистолета, заранее снятые с предохранителей, и выстреливает в левое, и правое плечо монстру. Благодаря причуде Куроо, они смогли пробить кожу Ному. Пули тут же разрываются по сигналу Куроо. Приятное усовершенствование от факультета поддержки. « — Как там говорят? Ах да... Искусство — это взрыв. » — Хеби хватает этих двух секунд, чтобы с помощью своей причуды создать лезвие, и засадить его во вторую руку ному. У него нет выбора — не осталось оружия. — Этот пацан... — Такэши ухмыляется, взглядом отдавая приказ Хины. Сусаноо не ожидал, что Хеби Куроо будет настолько способным. Тот кивает, тут же перемещая мужчину прямиком к монстру. Тот брыкается, вопит, но не может встать из-за порванных сухожилий и связок. Он стоит на коленях, его руки безвольно висят, и не восстановились. Это то, чего Куроо и добивался. Хеби в этот момент замахивается своей катаной, которую специально оставил на этот момент, и вместе с Такэши с другой стороны, им удается отрубить монстру голову. Фиолетовая кровь хлынула из обезглавленного тела. Они убили Ному. Им понадобилась доля секунды для этого. Хеби несколько раз чуть не сдох, в принцепи, как и Такэши. — Ты чуть не сдох, — высказывается Сусаноо, похлопывая парня по спине. Куроо в долгу перед Хиной, который несколько раз спас ему жизнь. Да и перед Такэши тоже. Он бы не справился без его силы. Куроо может только кивнуть, подходя к безжизненному телу, и вынимая оттуда свое оружие, окрашенное фиолетовой жидкостью. Похоже, придется создавать новое. Это — никуда не годится. Печально. Подхватывает пистолеты, что лежали рядом с телом. Ну хоть они уцелели. — Нам нужно помочь другим героям, и эвакуировать людей, — Хина вытирает пот со лба, указывая на соседнюю улицу, где всё ещё продолжалась битва. Почти весь город пострадал. — Куроо, пошли с нами, — Такэши оборачивается назад, туда, где стоял его стажёр, но никого не обнаруживает. Того и след простыл. — Что за черт?! Куроо смотрит на экран телефона, где только что, пришло сообщение от Мидории. Отметка на карте, в меньше чем пятисот метрах от него. Это были окраины города. А Пятно, как известно, убивал в тихих и неприметных местах. Например, как это. Хеби не удивлен, что ученик Всемогущего нашел себе приключения на пятую точку. Но им двигал интерес — увидеть убийцу героев вживую. И узнать, знает ли тот, что-то об его отце.

***

— Хочешь сказать, Изаму присоединился к Лиге Злодеев? — Куроо смотрит на Рю-сан, отрывая глаза от отчета полиции. Его только недавно выписали из больницы, после нападения Лиги Злодеев, и наконец-то появилась возможность поговорить с тетей. — Это не точно, но... скорее всего, что так и есть. Иначе, я не могу объяснить, откуда Глосби знает о тебе, и почему хотела убить, — тетя хмурится, тяжело вздыхая. Они с Изаму росли вместе, и он был для нее самым близким человеком. До определенного момента... Ей было жаль, что все так сложилось. Пострадал сын ее брата, его супруга, и всё лишь из-за ненависти. Глупый старший брат. — Возможно, и его любовница тоже как-то связана с Лигой... — Я понял. Хорошо, — Куроо жмурит глаза, пытаясь согнать резкое чувство усталости. Его отец действительно стал злодеем. Впрочем, ничего удивительного... Возможно, всё к этому и шло. Но по крайней мере, сейчас, он не хотел ничего слышать об этом человеке. Он постарается сам всё узнать. — Не говорите маме, Рю-сан. Я сам с этим разберусь. Хеби поднимается из-за стола на кухне, идя в комнату. Его привычная идеальная осанка пропала, и теперь Куроо горбился, опустив плечи. Так, словно на эти плечи упал тяжёлый груз. Рю чувствует вину, что не смогла остановить Изаму. Но уже слишком поздно.

***

Мидория смотрит на стальной клинок, что навис над его другом и одноклассником — Иидой. Его сейчас убьют. Их сейчас убьют! И всё из-за оплошности Мидории... как же он слаб. — Не надо! Нет, пожалуйста! — Изуку кричит, надрывая голос, и надеется, что хоть кто-то... Хоть кто-то, помогите. — Остановись, черт возьми! Клинок почти достиг своей цели, и Изуку был готов смириться. Но вдруг, злодея сбивает с ног поток огня, останавливая атаку. Мидория неверяще поворачивает в сторону вспышки, натыкаясь взглядом на Тодороки. — Мидория, следующий раз, будь так добр, указывай данные поточнее, — Тодороки достает из-за пазухи телефон, показывая на экране сообщение от Мидории. Его лицо все так же бесстрастно, однако, теперь, он использует сторону огня, которую так ненавидел... — Я почти опоздал. — Прут один за другим сегодня, не дают доделать работу. Чёртовы детишки! — шипит сквозь сжатые зубы Убийца Героев, злобно осматривая мальчишек. Он их всех убьет. Такие, как они, не заслуживают существовать в мире героев. — Скоро здесь будут и другие про-герои, так что, нам нужно просто задержать его, — Тодороки создаёт огромное количество льда, покрывая им весь переулок. — Тодороки, берегись! Не дай ему поранить тебя... Детишки отвлеклись на разговоры, и злодей, поняв, что это его возможность подловить и третьего, кинулся вперёд, замахиваясь ножом. Это его шанс убить сразу четверых. Глупые герои... Его нож почти достал до парня с огненной причудой, вот только... Он вскрикивает от резкой боли в бедре, и на секунду теряет ориентацию в пространстве от боли, и от звука выстрела. Ученики Юэй удивлённо смотрят на злодея, который замер, держась за бедро. Они даже не успели понять, как это произошло. — Притормози-ка, — позади Тодороки раздается хрипловатый голос, и тот оборачивается, встречаясь с знакомыми, слегка раскосыми, красными глазами. — У меня к тебе личное дело, Пятно. « Куроо... И он тут?» — парень осматривает слегка потрёпанный вид одноклассника, а так же маску на его лице. — А? Тц, мне незачем разговаривать с героем, — Пятно ухмыляется, и игнорируя пулю в ноге, бежит прям на Тодороки, едва не задев того своим клинком. Но к счастью, тот чисто на рефлексах успевает поставить перед собой ледяную глыбу. — А у тебя хорошие друзья, Ингениум. Куроо щурится, присматриваясь. Иида, Мидория, и какой-то неизвестный герой лежат на земле, и не могут двигаться. Тодороки видимо, как и Куроо, только подоспел на помощь. Что ж, неплохо. Куроо создаёт в правой руке лезвие, а в левой — два сенбона. Пятно зажат, двое на одного, но тем не менее, нельзя его недооценивать. Он быстр и устойчив к боли. Учитывая, как он двигается, после того, как ему в бедро влетела пуля. Куроо не рисковал ее взрывать — скорее всего, злодею просто оторвёт ногу. А он нужен был Хеби живым. Злодею почти удалось достать Тодороки, попробовав на вкус его кровь, но тот успел защититься своим огнем. Хеби мало волновало, почему Тодороки теперь использует и свою вторую причуду, но тот факт, что Пятно почти что, облизал его, не очень был приятен. Скорее даже омерзителен. Куроо кидает два сенбона в сторону злодея, и тот очевидно, уклоняется, лишь насмехаясь в ответ. Парень улыбается через маску. — Посмотрим, кто будет смеяться последним, — Хеби перехватывает лезвие, бросаясь на злодея вперёд, и блокируя его атаку, которая целилась в Тодороки. — А ты неплох, пацан. Дай-ка мне своей крови, — Пятно облизывается, доставая из-за спины мелкий ножик. Но Куроо уходит в сторону, и как раз в этот момент, на месте, где он стоял, происходит огненная вспышка. — И почему все злодеи так хотят моей крови? — сам себя спрашивает парень. И снова рывок в сторону Пятна. На этот раз, парень в последний момент успевает того ударить в колено, из-за чего злодей теряет равновесие, и не успевает уйти из под льда Шото. — Почему... Почему... Почему вы трое!.. Прошу, остановитесь! — вскрикивает Иида, и Хеби замечает в его глазах слезы. Вот же на... Приплыли. — Я унаследовал имя моего брата! Я тот, кто должен с ним справиться! Я... Куроо хмурится, отражая замах ножа, который всё же задел его бок, но к счастью, он успел выбить этот нож из рук, и кинуть за спину Тодороки. Костюм, к сожалению, опять чуть-чуть потрепало. Ему порядком надоедало играть в «кошки-мышки». — Унаследовал, говоришь? Забавно, — Тодороки ухмыляется, запечатывая злодея в глыбу льда, но тому, кажется, все не почём. — Ингениум, которого я, когда-то видел, не корчил такие лица. — Я не знаю, что у вас там произошло, но ты меня начинаешь порядком подбешивать, Иида, — Хеби отступает за спину Тодороки, пытаясь отдышаться. Он порядком устал за сегодняшний день, битва с Ному забрал у него много сил, и он ещё не полностью восстановился после травм. — Это не тот Иида, которого я знаю. Он бы не бросал так бездумно в бой, подвергая свою, и чужие жизни опасности. Черт возьми, почему мы должны разгребать твои проблемы, пока ты валяешься?! Последнюю фразу Хеби не сдерживаясь, вскрикивает, создавая второе лезвие. Ещё чуть-чуть, и побочный эффект причуды даст о себе знать, и он станет лёгкой мишенью. Движения уже были не такими резкими и четкими, как ранее. У него осталось мало времени. Он вспоминает всё, чему его обучил Такэши, и то, как сражался с ним в команде. С таким сильным парнем, как Тодороки, они справятся. По крайней мере, Хеби хотелось в это верить. Удар, выпад, подножка, ловко уйти от атаки, и отойти в сторону, чтобы дать союзнику атаковать. Мидория поднялся на ноги, и тоже смог атаковать, подстраховывая Хеби, и нанося злодею удар в голову. Хеби притягивает два сенбона с помощью своей причуды, и те впиваются в спину Пятну, проникая под кожу, как острые иглы. Всё было спланировано. Вот только, кажется, злодея это ни капли не беспокоит. — Если хочешь, чтобы мы остановились, тогда встань! — Тодороки пытается остановить атаку злодея, которая целилась точно в Куроо. Он не успевает. — Чёрт!.. Злодею всё же удалось достать Куроо, задевая его щёку, и слизав с нее кровь. Тот замер, не в силах пошевелиться. Он влип. В отражении красных глаз блестит лезвие, которое приближалось прям к Хеби. Похоже, злодей решил не медлить, и убить тех, кто ему мешает, сразу. — Вот же сучий потрох... — шипит Куроо, пытаясь сделать хоть одно движение. Бесполезно. Он не может двигать даже кончиками пальцев. Тодороки не успеет, как и Мидория. — Обратное ускорение! — Хеби успевает только моргнуть, когда перед ним появляется синяя вспышка, которая четким ударом ноги в челюсть, откидывает злодея в стену. — Я приношу извинения за то, что впутываю вас в свои проблемы... — Опять ты за свое, Иида, — Мидория улыбается, подхватывая Хеби под руку, и отводя за спину Тодороки. Здесь он в безопасности. — Если бы я помер, это было бы на вашей совести. На твоей так особенно, Иида, — сухо отрезает Хеби, падая на задницу. Все тело адски ноет, и он всё ещё не может двигаться. Похоже, его роль в этой битве, закончилась. Впрочем, он сделал все, что мог. Даже смог защитить Тодороки. Прошло целых 5 минут, прежде чем Убийца Героев лежал без сознания. Как бы там не было, а им удалось победить Пятно. Тот лежал без сознания, на глыбе льда Тодороки, вырубленный двумя ударами Мидории и Ииды. Что ж, неплохо так, для первогодок. — Кажется, нам удалось его вырубить?.. — Тодороки вытирает грязь с лица, осматривая тело перед собой. Парни, стоящие рядом, только кивают. — Думаю, нам стоит его связать. Есть веревка? — Ага, каждый день с собой ношу, — саркастически отрезает Хеби, пытаясь подняться с холодной земли, но получается не очень хорошо. Его тут же подхватывают сильные руки, придерживая за талию и руку, и помогают подняться. — Это было ни к чему, Тодороки. Хеби даже благодарен сам себе, что надел маску, и его эмоций не было видно. Все же, это было немного смущающим действием со стороны парня. — Глупости, — Шото качает головой, покрепче придерживая парня за талию, и всматривается в его лицо, закрытое маской. Без нее, ему намного лучше. Куроо чуть стушевался под внимательным взглядом гетерохромных глаз, отводя взгляд первым. — У тебя кровь на лице. — Где? — Куроо хмурится, не понимая, откуда и где она взялась. Он же не поранился... Оттягивает маску вниз, открывая слегка измазанное в грязи и саже лицо. — Здесь, — Тодороки осторожно касается рассеченного лба, откуда тонкой струйкой текла кровь. И слегка хмурится, вспоминая, что скорее всего, это из-за его причуды. — Видимо, во время одной из атак тебя задело. Скорее всего, это мой лёд... Извини. Хеби только закатывает глаза, принимая более устойчивое положение. Глупости. Рассеченный лоб это последнее, из-за чего он бы переживал. И точно так же говорит и Тодороки, которому, похоже, было действительно стыдно. — Вот, возьми. Веревки у меня нет, но это всяко лучше, чем ничего, — Хеби притягивает Тодороки наручники, созданные собственной причудой. Создать их проще простого, да и битва уже окончена, так что, можно и поддаться негативному эффекту причуды. Он слишком устал. — И заберите его ножи, на всякий случай. Вопреки его ожиданиям, Тодороки не отпускает парня, доверяя задержание злодея Ииде, а сам вместе с Куроо, выходит из переулка, всё ещё придерживая за талию. — Тебе не тяжело? — Ни капли. Моя сестра, Фуюми, тяжелее тебя в два раза. Куроо даже не знает, как реагировать на эти слова. Это был комплимент или оскорбление? Понять мысли Тодороки Шото было слишком тяжело. А ещё, от Тодороки вкусно пахло морозной мятой. Чувствительный нюх Хеби, чтоб его... — Как бы там не было, мы едва смогли его победить... — Мидория хмурится, сидя на спине у про-героя, которого они спасли. — И то, мы смогли победить, за счёт его ошибок, которые он допустил под воздействием эмоций, — Хеби смотрит на злодея в отключке, держа в руке его ножи. Оставит себе, как трофей. И у него по прежнему было множество вопросов к Пятну. — Мне уже лучше, Тодороки, я могу пойти сам. Помоги лучше Ииде донести Пятно, он поранил руку. — Точно? — парень всё же уточняет, и получив кивок, расцепляет руки, поджимая губы. Как будто делал это неохотно. Хеби надеется, что ему это просто чудится.

***

— Чем ты думал? Чем вы думали?! Хеби, если бы ты подох в том переулке, это было бы на моей совести! — Такэши кричит, держась за сломанное ребро. Ему оказали первую помощь, но какое-то время, стоит воздержаться от любых физических нагрузок. — А за вас бы несли ответственность ваши старшие! И куда они вообще смотрели?! — Тоже самое могу сказать про тебя, старый хрыч, куда ты смотрел за своим учеником?! Не наговаривай на меня! — Гран Торино, наставник Мидории, прибыл одним из первых, и уже успел их отчитать. Теперь же, вступил в горячий спор с Такэши... — Я старый хрыч?! Эй, уберите эту мумию отсюда. Или, я сейчас этому деду ручки и ножки переломаю... Куроо только вздыхает, наблюдая, как Хина пытается успокоить Такэши, что не на шутку разозлился, а Мидория — удержать Гран Торино. Это уже было похоже, на какой-то балаган. Он просто хотел отдохнуть, поесть, и принять душ. От него ужасно несло потом, кровью, и железом. Да и выглядел он отвратительно, наверняка. Иида тут же начал извиняться, проливая слезы, и глубоко кланяясь. Конечно, Хеби на него не злился, и уж тем более, не держал обиды. Просто... Он сам не понимал, чем думал, когда бросался защищать этих троих, сам, едва стоя на ногах. Похоже, Хеби начинает ценить дружбу... « — Ну и мерзость, » — думает про себя парень, морщась так, будто съел кислый лимон. Делать ему нечего, кроме как дружбу с одноклассниками водить. — Держи себя в руках, Иида, ты как никак — наш староста. — Я соглашусь с Тодороки. Держи марку, на тебя возложена серьезная ответственность, Иида. — Да, простите ещё раз, Тодороки, Хеби, — Иида кланяется, переключаясь на про-героев, что подтянулись сюда, после сражения. Хеби облокотился на перила, тяжело вздыхая, и смотря на небо. Как же он хочет спать... Бой с Ному окончен, они сразились с Убийцей Героев, и теперь стажировка была окончена. Да уж, тяжёлый денёк сегодня выдался. — Всё в порядке? — спрашивает рядом стоящий Шото, видимо, ожидая прихода своего отца. Как никак, а он у него стажировался, и Старатель нес за него ответственность. А Тодороки, как и остальные трое, сбежал из под надзора. Спустя несколько секунд молчания, Хеби всё же отвечает: —... Да, просто... Чертовски устал. А ещё, у меня столько вопросов к Пятну, касательно своего отца, — Хеби переводит взгляд с неба, на парня, несколько раз моргая. Глаза вернули прежний, янтарный оттенок, но в них, судя по ощущениям, будто песок насыпали. Он чувствовал, что ещё немного, и просто вырубится. — Твоего отца? — обычно скучающий Шото, кажется проявил заинтересованность. Куроо не мог, не улыбнуться от такой забавной реакции — в этот момент, Тодороки больше всего напоминал любопытного щенка. Не хватало ушек на голове. — Это личное, сорян, — и даже слегка посмеялся, видя, как изменилось настроение парня. Он ещё не готов рассказать о себе больше. Это не так легко, — открыть кому-то свои душевные раны и проблемы. — Пригнитесь! — раздался крик, и Куроо в последний момент успел пригнуться, утянув за собой Тодороки. Над головой пролетел Ному, а в своих лапах он сжимал Мидорию... « — Скажите мне пожалуйста, этот день сегодня закончится?»