Комната

А что ты будешь делать?

Я буду дразниться любя

Вите три, и он отрицает существование таких мест, как детские сады. Ибо они ему кажутся совершенно ненужными зданиями, где собирают кучу незнакомых людей, — так ещё и папа уходит от него и долго не появляется. Он же обещал ему всегда быть вместе, а в итоге уходит на какое-то немыслимое количество часов на какую-то ненужную работу, где они с дядей Максом только и делают, что смеются. Почему бы не взять его с собой? Он тоже может смеяться с дядей Максом и дядей Серёжей. А ещё эта воспитательница. Маргарита Леонидовна. Она неплохая, но Вите она не нравится. Она говорит, что он уже взрослый мальчик и его мягкая игрушка котика должна спать отдельно, ведь они взрослые и сильные. Но как он может расстаться с Касей — подарком дяди Серёжи, который сказал, что Кася волшебный и когда он рядом, то с Витей не может случиться ничего плохого? И он хочет, чтобы с ним ничего плохого не случалось. И чтобы эти кошмары ему не снились. С Касей не снились. — Витя, пожалуйста, собирайся, нам надо в садик. — Я не хочу в садик. — Почему? — Там много незнакомых людей, и ты уходишь. Тебя ооооооочень долго нет. — Ну как же незнакомых? А Маргарита Леонидовна? — Она говорит, что мы с Касей должны спать отдельно. А я не хочу. Ну, возьми меня с собой. — Не могу, Вить. Мне надо работать, а если ты будешь со мной на работе, то я всё внимание буду уделять тебе и буду плохо работать, а если я буду плохо работать, то меня наругают. — А я наругаю их за то, что они ругают тебя. На что Артём только улыбнулся. Иногда его поражало, как у его сына всё просто и легко. Он думает, что и взрослым не хватает этой простоты. Но, к сожалению или к счастью, жизнь сложнее, даже если твой сын готов сражаться с любыми людьми, как Мстители с Таносом. А пока Артём продолжит сражаться с людьми за Витю, ибо его мальчик достоин только лучшего. И с Маргаритой Леонидовной он поговорит. — Виктор Артёмович, я вас жду. Сегодня пятница, и у нас вечер вредной еды и мультиков, ты помнишь? — А ты не задержишься? — Нет. И приведу гостей, — подмигнув Вите, сказал молодой папа. — Кого? — Секрет, — произнёс Артём, прикладывая к губам указательный палец. На этой ноте, семья Гаусов выскочила за дверь, уже опаздывая в детский сад. И кто придумал, что в детский сад нужно приходить до восьми тридцати? Кто-то снизу, уж точно. Ворвавшись в раздевалку группы, Артём огляделся в поиске нужной воспитательницы, но никого не нашёл, кроме чьего-то папы в красной толстовке и со взъерошенными прядями, которые выбивались из общей композиции вороно-чёрных волос. Но ему было не до этого. Ему нужно было помочь Вите с одеждой и убежать по работе. И пока сын снимал зимнее одеяние, он всё пытался найти взглядом воспитательницу, которая как будто сквозь землю провалилась. — Простите, а вы не видели Маргариту Леонидовну? — Она уволилась. Я новый воспитатель — Сергей Викторович. Видимо, Артём очень плохо умеет скрывать эмоции, потому что новый воспитатель выразительно изогнул бровь, когда посмотрел на него. Он же, в свою очередь, только рот не открыл. И пока неясно — это потому что он не привык видеть в роли работников детского сада мужчин, если это не физруки, или потому что мужчина, лицо которого ему наконец открылось, было красивым — определенно красивым. Шоколадно-карие глаза, густые брови и не очень пухлые губы, которые он чуть поджимал — видимо, от недовольства. — О. Я — Артём. Папа Вити, — и выдвинул сына вперёд. — Витя, познакомься, это ваш новый воспитатель — Сергей Викторович. — А вы не будете забирать у меня Касю, когда мы будем ложиться спать? — Если ты мне расскажешь о Касе побольше и убедишь меня, что он будет хорошо себя вести, то, конечно, не заберу. И Артём впервые за долгое время увидел, как его сын улыбается кому-то, кроме знакомых. Ох уж эти клише, когда ребёнок доверяет новому человеку и родитель решает — это судьба. Человека, который нравится его ребёнку, — нельзя упускать. Но Артём так не подумал. Артём подумал, что он опаздывает на работу и ему пора бежать. — Витя, я уже опаздываю, — сказав это, Артём присел на корточки, чтобы поцеловать сына и, попрощавшись, убежать. — Рад знакомству! И полетел на работу, где он будет смеяться с дядей Максом и дядей Серёжей, — а сын и воспитатель смотрели ему вслед, пока Сергей Викторович не увёл Витю в группу завтракать и играть с ребятами. Сегодня они даже приятнее, чем обычно. На работу Артём влетел, опоздав всего на десять минут, что было проигнорировано всеми, кроме его друзей. — Ты чего? — А что со мной? — Опоздал, а ещё взъерошенный и как будто нервничаешь. Что-то с Витей? — Нет, с ним всё в порядке, и сегодняшний вечер в силе. Просто у них в садике новый воспитатель, а я не умею скрывать эмоции, но Вите, кажется, всё нравится. — Красивая, раз ты так завёлся? — Красивый. — Ещё лучше! — где-то вдалеке послышался голос Зайца, который нёс Артёму кофе. — Да ну вас. Он воспитатель моего сына — и всё. Давайте работать, — и отвернулся к своему рабочему столу. Но и отрицать того, что Сергей Викторович ему симпатичен, он не мог. Но они виделись один раз, и никаких выводов сейчас делать не нужно, хотя Артём точно будет много об этом думать, то и дело отвлекаясь от сценария рекламы, который скоро нужно сдавать. Как хорошо, что у него скоро выходной. И что сегодня их ждёт полуторачасовой мультфильм. Иногда Гаус думал, что у него не машина, а проходной двор, ибо кого он только не подвозил: до дома или до работы, — но как правильно выглядели Макс и Горох на заднем сидении, которые спорили о том, какой мультфильм они всё-таки будут смотреть: Богатырей, которых так любит Заяц, или всё-таки что-то из Пиксар, который жалует Горох. — Вы же в курсе, что выбирать будет Витя? Удивительная бывает тишина, когда взрослые осознают, что они больше не дети и мультики выбирает уже совершенно другой человек. А они ведь короли жизни. Они всей толпой приходят в раздевалку, но только Артём появляется в проёме, который связывает её с комнатой группы. Завидев папу, маленький мальчик уже бежит к нему, чтобы поприветствовать. — Папа! Этот самый папа вовремя успевает присесть, чтобы поймать маленького озорника и, обнявши, поцеловать его в лоб. За ним через минуту появляется Сергей Викторович. — Здравствуйте, Артём. — Здравствуйте! — раздаётся хоровое приветствие где-то за спиной Гауса, привлекая к себе внимание. — Дяди! — только крикнув, мальчик уже бежит обнимать папиных друзей. На недоумевающий взгляд Сергея, Артём только отвечает: — Это мои друзья. — Как скажете. На эту реплику Артём только хмурится, но решает не заострять своё внимание. — Всё хорошо? Витя ничего не сделал? — А он мог? Немая пауза. — Всё в порядке, не переживайте. У вас прекрасный мальчик. И уходит продолжать работу. — Ну что, готов собираться домой? — Да! Помочь Вите вызвался Макс, поэтому Горох и Гаус могли постоять и подождать их на лестничной площадке, смотря в окно на мимо проходящих детей с родителями. — А он и правда ничего. — Серёж. — Да что «Серёж»? Тём, ты давно как нахохлившийся воробушек не появлялся, только когда с Аней встречался: такой довольный был, глаза горели, улыбался постоянно. Тут то же самое, просто на начальной стадии. Смотришь так, что у тебя в глазах маленькие сердечки, — и чем раньше ты об этом узнаешь, тем лучше. — Не могу я так. Один день его знаю. Да и ты знаешь, чем с Аней закончилось. — Знаю. Витей. И ты теперь самый счастливый отец, — а если подумаешь над моими словами, то будешь самым счастливым парнем. За этим разговором они не заметили, как вышли Заяц с мальчиком, готовые покорять сердца и мультики. Но ещё больше они были готовы покорять пачку чипсов. Макс — точно, Витя же будет покорять шоколадку. — Всё? Ничего не забыли? Смешно то, что, похоже, у Артёма ребёнок — Витя, а у Гороха — Заяц, потому что они оба синхронно стали проверять свои карманы и рюкзаки, дабы убедиться, что ничего не забыли. — Я Касю забыл. — Касю? Вы идите в машину, а я схожу заберу. И вернулся в группу, чтобы забрать любимую игрушку сына. — Сергей Викторович? — Да, Артём. Вы что-то хотели? — Да, Витя забыл Касю. Это мягкая игрушка кота, с которой он ходит везде. Не могли бы посмотреть? — Да, сейчас поищу. И исчез в глубине комнаты в поиске Витиной игрушки — Артём только и слышал, как что-то двигалось, шебуршалось и, кажется, кто-то напевал себе детские песни под нос. Если Гаус не влюбился утром — то он точно влюбился сейчас. — Нет, Артём, в группе нет. И вышел к нему в раздевалку, стоя между диваном и шкафчиками. — Какая у вас с сыном фамилия? — спросил Серёжа и повернулся к ряду дверец. — Гаус. Сергей Викторович стал искать, а Артём неожиданно для себя самого добавил: — Хотите, тоже такая будет? И поняв, что ляпнул, решил, что нужно идти до конца, — и облокотился рукой на плечо молодого человека, рука которого застыла в сантиметре от нужного шкафчика. Поражаясь наглости некоторых родителей, Сергей повернул голову, чтобы посмотреть Гаусу в глаза. И осторожно протянул ему мягкую игрушку кота в полоску. — Держите, игрушка вашего сына, Артём Гаус. — Извините, Сергей Викторович. — Идите уже отсюда, — сказал Серёжа. Строго. Артём выбежал, так и не увидев, с какой нежностью смотрит Серёжа ему вслед. А ещё он даже не заметил, что на лестнице этот разговор подслушивали три человека. — А Сергей Викторович возьмёт нашу с папой фамилию? На что Макс с Серёжей только улыбнулись и повели Витю к смущающемуся отцу. Сегодня они смотрят «Луку».

Я даже видела искры в темноте,

Когда ты мимо проходил по комнате

Артём все два месяца заходил в группу к сыну как на иголках. Боялся, что Серёжа будет строго на него смотреть и припоминать тот неловкий случай, который он предпочёл бы забыть. Иногда он даже посылал в садик друзей, только бы не видеть эти шальные карие глаза, в которых он уже два месяца пытался не утонуть — но пока получалось очень плохо. И то, что он бултыхается, кричит, пытается вызвать спасателей — не помогает. Он только продолжает тонуть в этих притягательных глазах. — Артём, пригласи его на наш вечер мультфильмов в пятницу. Давай. — Нет, Серёж, ты же помнишь, что было. — Было и было. Он с тобой всё время улыбается, запомнил нас и даже на подкаты Макса отвечает отказами! — Так может, у него кто-то есть. — Бестолочь ты, Гаус! Сам приглашу. — Нет! Крикнул Гаус, смотря, как к нему поворачивается Серёжа со скрещёнными на груди руками. — Я сам позову. Правда. — Можешь даже смской, если тебя так пугает разговор с ним. Артём Гаус: Сергей Викторович, мы с ребятами по пятницам устраиваем вечер мультфильмов. Не хотите присоединиться?

Сергей Викторович (Воспитатель и любовь всей моей жизни, пред которым я опозорился):

Артём, вы уверены, что хотите позвать на вечер мультиков человека, которого вы называете Сергей Викторович?

Артём Гаус: У меня нет никаких сомнений.

Сергей Викторович (Воспитатель и любовь всей моей жизни, пред которым я опозорился):

Хорошо, обсудим это сегодня, когда придёте забирать сына. Надеюсь, сегодня это сделаете вы, а не Максим.

Гаусу оставалось только застонать. Он даже говорить с ним не может, а тут нужно будет провести целый вечер. Он в тупике. Опустим то, что Артём всё-таки смог выйти из машины и забрать Витю в тот день, хотя он и очень хотел отправить за сыном Серёжу. Но на все его мольбы Горох только хмурился и отвечал отказом, поэтому пришлось перестать обнимать его ноги, стоя на коленях в центре офиса. За что ему такое наказание, он не знал, — но сейчас он везёт друзей, сына и Сергея Викторовича к себе домой. Он думает, что друзья это специально придумали, ведь из собственной квартиры он сбежать не сможет. Ещё Горох специально сел посередине, периодически ударяя Зайца по рукам, когда тот лез к воспитателю. Он умрёт сегодня. Когда они располагались перед экраном, Артём судорожно старался сесть так, чтобы к нему не могли никого подсадить, — и ему бы не пришлось чувствовать себя неловко и провалиться к соседям снизу. Но иногда даже математики совершают ошибки, ибо, садясь посередине, рядом с сыном, и кладя с другой стороны подушку, он не учёл, что подушку можно убрать. Не то чтобы он считал, что Серёжа идиот, — но он не думал, что воспитатель сядет рядом с ним и что от этого факта Артём перестанет дышать, на что тот обратит внимание, показывая всё своим взглядом, но ничего не говоря. Но на экране уже пошла заставка мультика «Вперёд». Мультфильм шёл уже полчаса, когда маленький Витя захотел сок, о чём сообщил Артёму, которому пришлось отправиться на кухню, дабы сыграть роль добытчика. Выйдя из комнаты, он наконец позволил себе дышать адекватно, а не так, будто он четырнадцатилетний подросток, — и принялся искать сок. Благо, влюблённость не делает тебя совсем тупым: ты ещё знаешь, что сок лежит в холодильнике, а кружка-непроливайка — в шкафчике. Но ты снова немного глупеешь, когда поворачиваешься, а в дверном проёме стоит причина твоей двухмесячной лёгкой тупости. — Макс попросил сходить за чипсами, сказал они тут. Не знаю, почему он сам не может, но, видимо, очень интересный мультик. — А вы почему так легко оторвались? — Я по долгу службы уже смотрел. Так где у вас тут чипсы? И Артём, молча вручая Сереже ёмкость для чипсов и сами чипсы, поспешил отвернуться к столешнице и начать очень медленно наливать сок. — Артём? — Да? — Я хочу, чтобы так было. — Как? — Ну, вы сказали, «хочешь тоже так будет?». Ну, я и хочу. Гаус, не веря себе и своим ушам, решил проверить, точно ли Сергей Викторович стоит за его спиной, поэтому он резко развернулся. Нет, точно его кухня. Точно Серёжа. — Правда? — Правда. И Артём, как только он умеет, подлетел к Серёже, чтобы обнять его — крепко, сжимая плечи и соединяя руки на чужой спине, утыкаясь в плечо красной толстовки и вдыхая чужой запах. Нехотя он поднял голову с чужого плеча и оказался на уровне лица Серёжи. — Можно? Ответом ему стал красный румянец и лёгкий кивок. Шатен осторожно и нежно держал руки на щеках брюнета, не зная, куда смотреть: на манящие губы или на не менее манящие глаза. Но, по ощущениям, перед его взором были лишь губы, чуть приоткрытые и ждущие внимания. Поцелуй получился нежным, мягким, тягучим, будто они пытались растянуть удовольствие, — но от этого не менее волнующим. Серёжа лишь немного вздрогнул в его руках, но уже через секунду расслабился и растворился в объятиях мужчины. А в проёме торчало три пары глаз, будто они из мультика, подглядывая из-за угла. Но мужчины как будто никого не замечали вокруг себя. И только Витя тихо-тихо спросил своих дядюшек: — Так у Сергея Викторовича фамилия будет как у нас? На что двое мужчин только улыбнулись и увели его досматривать мультфильм.