Tenê Kar

Крис спрыгнула с вертушки в последнюю очередь, как и полагалось, оставаясь в нескольких метрах позади от группы. Ее объектив выловил из непроглядного облака пыли несколько фрагментов одежды людей, выбегающих из окруженного объекта - это очевидно была гражданская форма, но Крис не торопилась терять бдительность. Под балахонами и шарфами нередко могли скрываться пояса шахидов, в этом у военкора не было никаких сомнений и она немного попятилась, свободным от видоискателя глазом наблюдая за суматохой. Джейсон в газовой маске поднял руку, команда двинулась в сторону здания в строгой последовательности, прикрывая друг друга. Пыль немного опустилась и девушка смогла выловить взглядом лежащих лицом в землю иракцев, отдаленно напоминающих пастухов. Мервин и Джоуи подняли пленных и завели внутрь хижины, где уже наводили порядки Джейсон с остальной командой. На несколько минут Крис осталась одна, ощущая за спиной порывы воздуха от улетающей вертушки и мелкий песок на кончике языка. Сжимая в руках камеру, направленную в сторону захваченного объекта, она напряженно осмотрелась: вокруг не было ни намека на утрамбованную тяжелой техникой землю, а значит - сюда не добирались военные автомобили. В свою очередь, раздумывала Крис, это могло означать только одно - это место не интересовало военных, складов тут никаких не было и, следовательно, никакого химического оружия тут быть не должно. Комок в солнечном сплетении, доселе не давая военкору покоя, немного ослаб, ошибочно восприняв логические выводы Крис за истину. - Чисто, - голова Эрика показалась в покосившемся дверном проеме и тут же исчезла. Он не встретился взглядом с Крис, но крикнул достаточно громко, чтобы не оставить сомнений быть услышанным. Журналистка медленно двинулась в сторону хижин, на автомате выставляя правильную сатурацию для съемки в плохо освещенном помещении. Внезапно она выловила краем глаза неестественный блик и резко повернула голову. В голове пронеслась мысль, что такой блик отражает стекло, но ничего, кроме пустынного пейзажа и голых холмов Крис не удалось разглядеть, поэтому она нервно выдохнула и зашла следом за командой внутрь здания, дотрагиваясь до лямки жилета, словно приманивая удачу. - Рэйчел зашла к подозреваемому, вторая дверь справа, - Эрик кивнул в сторону комнаты, указывая направление. - Поторопись, можешь пропустить что-то интересное. Военкор кивнула и в три шага подскочила к дверному проему, дополняя компанию военных. Рейчел говорила на арабском с иракцем, поставленным на колени посреди комнаты, а сразу за его спиной стоял Джейсон с винтовкой наготове. Некоторые слова были знакомы и Крис догадалась, что офицер допрашивает человека о входе, вероятно, в тот самый склад, где должно храниться химическое оружие. Не нужно было быть психологом, чтобы понять эмоции заложника: он был растерян, подавлен и его потупленный взгляд говорил сам за себя - ему не нравятся американцы и даже на своем языке он не станет отвечать захватчикам его собственности. Крис захватила объективом лицо человека на коленях и сделала пару кадров. Рейчел выпрямилась и вышла из комнаты, бросив пару слов о желании допросить второго подозреваемого, а журналистка еще несколько мгновений оставалась в комнате, осматривая детали. Если это действительно был вход на секретную базу Хуссейна, как убедил всех Эрик Кинг, то его можно было смело считать самым законсперированным местом на земле, ведь каждая мелочь в помещении, даже аккуратно сложенные ложки и крохи черствого хлеба на полу, вызывающе насмехались над предположением полковника. Крис проследовала в другую хижину, с не менее кривыми ставнями и проемами, и зашла в комнату допросов в момент, когда рукоятка винтовки Джейсона опустилась на челюсть иракцу. Пальцы на затворе напряглись, но журналистка не стала делать снимок - она всегда помнила, до автоматизма, на чьей стороне она была и в каком свете американскую армию уж точно не стоило показывать. - Отставить, морпех, - огрызнулась Рейчел. - Это единственный язык, который эти люди понимают, - объяснился Джейсон, поднимая упавшего лицом вниз иракца. Крис поежилась от неприятного холодка вдоль спины. Она терпеть не могла безосновательной жестокости, особенно со стороны военных и особенно, как теперь выяснилось, со стороны мужчины, к которому она испытывала симпатию. Рейчел продолжила диалог, беспристрастно задавая вопросы, не давая пленному шансов опомниться. Такая тактика отлично себя оправдала, когда иракец бросил взгляд на ковер и Джейсон с опаской сдвинул его в сторону, обнаружив люк. Крис направила видоискатель на поднимающуюся дверь и тут же разочаровано опустила камеру - в подвале были сложены пакеты с героином, настолько распространенным в Ираке, что это вызывало уныние. Рейчел и команда раздраженно перебросились парой слов, а Крис медленно попятилась на выход. - Вот денек-то, - с досадой вслух произнесла военкор, ступая на разжаренный песок. - У тебя тоже это все не укладывается в голове? - Ник стоял слева от входа, прислонив к груди винтовку. - Это же простые пастухи, тут даже зацепиться не за что. - К нам в лагерь как-то ребенок десятилетний зашел, - не оборачивая голову на собеседника, ответила Крис. - Второй специальный отряд, артиллеристы, все с опытом и минимум предрассудков. Мальчишка подошел к пункту, кричал, что хочет попросить воды для матери и брата. - До боли знакомое начало, - Ник покачал головой. - У нас была чем-то похожая история на пропускном пункте. Мальчишку застрелили? - Нет, - Крис тяжело вздохнула. - Его пропустили. На нем был пояс шахида, который забрал двадцать жизней и пятерых оставил инвалидами. Ник насупил брови, переступая с ноги на ногу. - Война - это ничего, кроме ненависти, - Крис потупила взгляд в дисплей, просматривая сделанные кадры. - Тут нет места логике, многое невозможно понять или объяснить. Любое неверное решение может стоить жизни. - Я все думаю о той женщине, которую я застрелил на пропускном пункте, - выдавил из себя Ник. - Она была в наушниках и не слышала приказа. В сумке у нее были продукты, никаких взрывчаток или оружия. Только сраная морковка и зелень. - А если бы она взорвала половину пункта - тебе было бы легче? - Крис посмотрела на сержанта с досадной тоской. - Но она бы не взорвала, она не могла, - Ник сжал пальцы на прикладе. - Ты никогда об этом не знаешь, пока не случиться непоправимое, - журналистка сделала несколько шагов в сторону, пытаясь отдалиться от этого разговора. Она не хотела ворошить прошлое, потому что в тот злосчастный день ушли из жизни два ее хороших знакомых, которых дома ждали семьи. Одна из жен была беременна ребенком с синдромом Дауна и именно он, Саймон, настаивал на сохранении плода. Он рассказывал Крис, как много плакала его жена и как долго ему пришлось убеждать ее, что дети - это подарок Бога и что ничего не дается человеку "не по силам его". Именно после его размышлений Крис прочитала Библию, чтобы переосмыслить то самое послание Коринфянам, ведь ее донимал вопрос: разве может быть в человеке столько любви и желания ею поделиться? Как оказалось - может. Но тот день пятого апреля вычеркнул имя Саймона из списка живых и оставил Крис с горечью вопроса: за что? - Похоже, в любом случае остается только сожалеть, - Ник опустил край панамки, преграждая порыву ветра отправить себе в глаза горсть песка. - Не стоит сожалеть, уже ничего не исправить, - Крис закрыла лицо руками, но это едва ли помогло и в глаза все же попало несколько песчинок. - Ты новичок? Сколько на фронте? - Нет, но первый раз убил человека, а такое бесследно не проходит, - в раздумьях протянул сержант Кей. - Я-то все понимаю головой, это издержки работы, риски, все через это проходят. Просто... Наверное, был не готов реально столкнуться с пониманием, что я забрал жизнь. Жизнь ни в чем невиновного человека. - Да уж, ублюдкам гораздо легче дается эта работа, - чуть ли не шепотом ответила Крис, побаиваясь быть услышанной. - Не хотелось бы признавать, но ты абсолютно права, - Ник тоже понизил голос. - Мне иногда хочется быть именно таким: не задавать себе лишние вопросы, не думать о последствиях, не испытывать свою психику. Просто нажать на курок, потому что так надо. Потому, что был приказ. И все, больше об этом не вспоминать... Выпущенная граната рассекла воздух черным хвостом дыма и попала точно в хвост вертушки. В стороны полетели обломки и искры, а следом посыпался град из пуль. Крис вскрикнула и упала на землю, прикрывая голову руками. Подбитая вертушка с оглушающим взрывом столкнулась с землей по ту сторону здания и Ник, вжав голову в плечи, потянул Крис за руку к стене и затащил внутрь. - Оставайся тут, не высовывайся, - слова сержанта были еле слышны из-за рева горящей техники и трескотня выстрелов. Крис кивнула и прижалась спиной к холодной стене, сжимая пальцами бронежилет. Ник бросился на улицу к команде, растворяясь в облаке пыли. Когда на горячей точке становилось действительно горячо, Крис всегда помогал обратный счет. Она брала из головы любое четырехзначное число, в этот раз это было 1734, и мысленно отсчитывала его в обратном порядке. - 1733, 1732, 1731, - гул извне приглушался, разрывающее грудь сердце понемногу успокаивалось. - 1730, 1729... - Рейчел, где ты? - послышался совсем близко крик Эрика. Крис осмотрелась в поисках офицера, но никого, кроме убегающего через запасной вход заложника, не увидела. - 1728, 1727, - продолжила медитативную технику журналистка, фокусируя взгляд на объективе камеры. В линзе отразались лучи солнца, проскользнувшие сквозь грязные старые занавески, и тут же перескочили зайчиками на персидский ковер на стене. Крис заметила, как края ковра начали медленно колыхаться - то ли от сквозняка, то ли от вибрации взрывов снаружи. Девушка опустила голову, ощущая головокружение и подступающую тошноту, и резким движением сняла рюкзак, откуда выудила спиртовую салфетку и прислонила что есть силы к носу, делая глубокий вдох. Рвотный позыв не успел отступить, как мощный толчок земли сбил Крис с ног и она приземлилась на колени, выпуская из рук рюкзак. - Рейчел, - крик Эрика прозвучал в далеке, разрывая шум перестрелки. Поверхность под Крис стала вибрировать. Журналистка поправила съехавший на глаза шлем и схватила лямку рюкзака, выбегая к выходу. Выбор был не очень приятный: быть раздавленной крышей или подстреленной иракцами - но медлить было нельзя, поскольку землетрясение могло быть любой амплитуды. Выглянув на улицу, Крис осмотрелась в поиске безопасного места, где можно было укрыться от пуль и крупногабаритных объектов. Где-то кричала Кларисса, а рядом звучал арабский - иракцы были совсем близко. Среди хаоса и поднявшейся пыли, журналистка увидела знакомую синюю футболку, скрывшуюся за забором, а через мгновение за ней последовала болотного цвета форма солдата Иракской армии. Крис замерла, предчувствуя что-то непоправимое, но в голове камнем грохнул фатализм с безысходным "не вмешивайся, будет только хуже". Земля под правой подошвой начала рассыпаться, увлекая за собой ногу девушки и та попыталась отскочить в сторону, но тут же попала в другую западню. Сухой грунт провалился вниз и Крис успела только вскрикнуть, прижимая к себе камеру с рюкзаком, молясь, чтобы смерть была быстрой и безболезненной.