Мое сердце будет продолжать биться

Янто не особо обращал внимания на выживших, он был слишком занят, прячась от своей семьи. Он скорбил и пытался набраться воли, просто чтобы остаться живым в мире, который лишил его всего, что он успел полюбить. Позже Янто узнал, что после затопления им потребовалось три дня, чтобы добраться до Нью-Йорка. Его чувства при виде небоскребов города и возвышающейся на горизонте (впечатляющей, конечно) Статуи Свободы были смешанными. Он почувствовал облегчение, и, если бы это зависело от него, он бы никогда больше не ступил на корабль. Последней каплей для него стало очень трудное путешествие в Нью-Йорк, сопряженное с бурным морем и жестокими штормами, которые заставили оставшихся в живых еще раз опасаться за свою жизнь. Было половина одиннадцатого вечера, когда корабль прибыл в гавань под проливным дождем. Количество людей, толпящихся на причале, пугало, и Янто боялся, что все они собрались здесь, чтобы жадно взглянуть на уставших выживших. Гнев поднялся внутри него, на мгновение согревая его усталое тело и разум, особенно когда он увидел вспышки камер. Неужели нельзя было оставить их в покое? Разве они уже не натерпелись? Он поднял воротник своего пальто, скрывая лицо, насколько мог, пытаясь найти какую-нибудь защиту от дождя, пока ждал своей очереди покинуть корабль. Пассажиры первого класса ушли первыми, и ему показалось, что он мельком увидел свою сестру. У него сжалось сердце при виде этого, и он хотел бежать к ней, крича над всеми остальными головами, что он жив, но не осмелился, увидев рядом с ней Томаса. Значит, он тоже выжил. Вероятно, он пробрался на борт одной из спасательных шлюпок.. со своими деньгами... Воспоминания о том, что он пытался сделать, и о том, какими были его безумные планы в отношении Янто, все еще пугали его. Он не понимал, почему одно воспоминание об этом человеке вызывало в его сердце такой ужас: он уже прошел через худшее. Едкое чувство вины разлилось по каждому его мускулу при одной мысли о том, что он оставит свою любимую сестру с этим ублюдком, но он яростно подавил его. Единственное, о чем он мог думать — это Джек. То единственное удовлетворение, которое он испытывал, заключалось в том, что Томас вдруг стал невероятно маленьким, как будто всё пережитое сломало и его, даже если он не имел никакого права чувствовать или выглядеть так. Он ничего не потерял, тогда как Янто... Его ноги слегка подкашивались, когда он брел по трапу на американскую землю. В своих кратких диких снах он представлял себе, как ступает на эту землю рядом с Джеком и уходит в новую жизнь. Наоборот, теперь он был совершенно один, и у него не осталось ничего, кроме надежды, да и та начала быстро угасать. Янто назвал свое имя одному из мужчин, совершавших обход, чтобы составить списки с именами выживших. Теперь он был Джоном Дэвисом, взяв фамилию своей матери, чтобы убедиться, что он полностью исчезнет. Ему удалось проскользнуть мимо тысяч зрителей. Желчь подступила к горлу, когда он увидел, насколько они склонны к сенсациям. Но вскоре он узнал, что многие люди пришли сюда, чтобы помочь, предлагая кров или одежду совершенно незнакомым людям, которые отчаянно в этом нуждались. Несколько благотворительных организаций также были здесь, для того, чтобы помочь. Они предлагали горячую еду, одеяла и приют. И, в конце концов, поскольку ему больше некуда было идти, он позволил женщинам из Совета помочь ему. Должно быть, он представлял из себя очень жалкую картину. Янто слышал, как некоторые другие выжившие говорили, что хотят покинуть Нью-Йорк как можно скорее, продолжая жить у родственников, надеясь, что им будет предоставлен транспорт, но у Янто не было родственников в этой стране. Он также не хотел уезжать из города, так как в глубине души все еще надеялся, что Джек, возможно, выжил. Ему нужно было быть здесь, когда тот прибудет в Нью-Йорк, чтобы они могли найти друг друга. В конце концов он очутился в скромной, но чистой и, главное, сухой комнате маленькой гостиницы, которую ему приготовили добрые женщины. Это место принадлежало родителям одной из женщин (или что-то в этом роде, он не стал уточнять, так как сейчас это не было важно). Ему пришлось делить комнату с двумя другими выжившими, но это также не имело значения. Как только его голова коснулась комковатой подушки узкой кровати, он крепко заснул.