Мое сердце будет продолжать биться

Через пару дней после гибели «Титаника» прибыли четыре корабля с ужасным грузом. White Star Line зафрахтовала корабли, чтобы вернуться за телами. Нашли более 300, но было решено, что большую часть тел, принадлежавших членам экипажа и пассажирам третьего класса, следует захоронить в море. Пассажиры первого класса имели приоритет. В конце концов, корабли вернулись со 150 телами, все они были профессионально забальзамированы гробовщиками, сопровождавшими корабли в их поисках. Среди этих 150 тел было тело мужчины. Он был невероятно красив, даже в своем замороженном, мертвом состоянии. Он должен был быть пассажиром первого класса, судя по остаткам очень хорошо сшитого костюма. Чтобы уложить все эти тела до того, как их можно будет либо похоронить, либо отправить домой (если удастся их опознать), был устроен огромный временный морг в керлинговом поле. Хотя для опознания тел было сделано все возможное, примерно треть из них осталась неопознанной, включая неизвестного красивого пассажира первого класса, которому был присвоен номер 67. Однажды поздно вечером один из коронеров, приехавший, чтобы помочь с телами, как раз заканчивал свою работу, когда под одной из простыней, покрывающих тела, внезапно что-то зашевелилось. Глубокий судорожный вздох пронесся по устрашающе тихой площадке, и ужасный крик боли эхом отразился от стен, когда тело, известное как тело номер 67, яростно начало извиваться под простыней. Застыв от шока, коронер мог только стоять и смотреть на происходящее. Все еще возясь, фигура освободилась от простыни, приподнявшись на четвереньках. Все тело дрожало и билось в конвульсиях, пока, наконец, человека не вырвало слизистой жидкостью для бальзамирования. Конвульсии прекратились, и фигура опустилась на колени на ледяной земле, чтобы отдышаться. Не заметив перепуганного коронера в сумрачном свете временного морга, мужчина поднялся на нетвердых ногах, окинул взглядом окружавшие его тела, затем, спотыкаясь, свалился с площадки. Только спустя долгие минуты коронер осмелился снова шевельнуться. Он так и не рассказал ни одной живой душе о том, что видел в ту ночь. И хотя он сам не знал, как ему это удалось, все еще в таком же шоке, сделал все возможное, чтобы все документы о теле номер 67 исчезли. Никто так и не заметил, что тело пропало, и что в счете был пробел.

***

Все болело. К настоящему времени Джек пережил много смертей, но впервые замерз до смерти только для того, чтобы проснуться и захлебнуться едкими бальзамирующими жидкостями. Это отвратительный способ вернуться к жизни. Он все еще ощущал вкус отвратительной жидкости на языке, а горло болело, как будто он проглотил кислоту. Чуть позже Джек понял, что находится в Галифаксе, в Канаде. Он не знал, зачем сюда привезли тела. Однако его первая мысль была не о его собственном благополучии или о том, как выбраться отсюда, а о Янто. Он выжил? Он горячо молился о том, чтобы он, упрямый гад, выжил. Хотя бы для того, чтобы последнее слово осталось за ним. Улыбка тронула уголки рта Джека, но тут же исчезла при мысли о том, что могло случиться с Янто. Он мог быть здесь, под одной из бледных простыней, покрывающих более бледные тела. Он мог быть рядом с Джеком! Он мог бы найти свое вечное пристанище на дне Атлантики. Но также возможно, что он мог быть — нет, он должен быть — в целости и сохранности, разыскивая Джека, как Джек пытался разыскать Янто. О том, что Янто снова в лапах Томаса Веллингтона, думать было невыносимо. Джек стиснул зубы. Он должен был вернуться туда и проверить списки опознанных тел, а также всех неопознанных, среди которых он был. И ему пришлось искать свой вихревой манипулятор. Джек надеялся, что не потерял его в воде. Но сначала ему нужно было отдохнуть. Кто знал, что замерзнуть до смерти может быть так тяжело. Отойдя от большого здания, он в конце концов наткнулся на сарай. Из последних сил он забрался на сеновал и тут же уснул. Джек не был уверен, сколько времени прошло, когда он снова очнулся. На улице было светло, но проспал ли он день или неделю, он не мог сказать. Впрочем, это не имело значения, не так ли? За исключением того факта, что ему нужно было спешить, прежде чем они бы успели похоронить тела. Хотя даже если бы они это сделали, Джек снова раскопал бы каждое тело, чтобы лично убедиться, что Янто не было среди них. Почувствовав себя хорошо отдохнувшим, Джеку удалось украсть немного одежды и немного еды, а когда наступила ночь, он ворвался на каток для керлинга, где находились тела. Во-первых, он нашел свой вихревой манипулятор — слава богам! – в комнате, отведенной для вещей погибших. Далее ему удалось найти списки, в которых были опознанные тела. Нет Янто Джонса. Он вздохнул с облегчением. Остаток ночи он провел, заглядывая одно за другим под простыни, но, хотя все тела были все еще здесь, Янто он так и не нашел. Это было многообещающе, не так ли? На следующий день Джек узнал, что выживших доставил корабль в Нью-Йорк. Джек отправился туда, очаровывая и флиртуя, чтобы обеспечить себе поездку на грузовике, а остаток пути он проделал на поезде, укрывшись в багажном вагоне. Нравилось ему это или нет, но Джеку пришлось отправиться к своим знакомым в Торчвуде в Нью-Йорке, с которыми он должен был связаться по своему заданию здесь, в городе. Но его это больше не заботило. Прежде чем и пальцем пошевелить, чтобы позаботиться об этом задании, он заставил их помочь ему взглянуть на списки выживших. Он лихорадочно просматривал страницу за страницей, но Янто Джонса не было. Бумага выскользнула из его пальцев и с тихим шорохом упала на пол. Джек опустился на неровный диван. Его силы сразу покинули его. Янто не было среди мертвых, которых видел Джек, но его не было и среди живых. Это могло означать только... Джек вздрогнул и почувствовал, как желчь подступает к горлу. Это могло означать только то, что Янто нашел свою могилу в самых глубоких безднах океана. Вздохнув с дрожью, Джек решил, в последней попытке надежды, найти семью Янто, может быть, они что-то знают. Но если и это окажется бесплодным, то он должен предположить...