Неоправданно сложно

Висенья была бы совершенно счастлива игнорировать своего дядю. На самом деле, она была бы еще счастливее вообще никогда его не видеть, этого маленького мерзавца. Он напоминал ей Малфоя, вся эта бесцветная кожа и волосы, с полупостоянной усмешкой на губах и жестоким блеском в светлых глазах. Он мелочный и обидчивый, и он на пути к истинному безумию Таргариенов, как и его отец. Но Рейла любит своего единственного живого ребенка с момента рождения Рейгара, любит его яростной, разбитой любовью той, кто терял все снова, снова и снова. Визерис — это почти весь ее мир, потому что она не видит никого, кроме тех, кого Эйрис позволяет ей, а Рейгар был далек в течение многих лет. Ее сердце предназначено исключительно ее младшему сыну и внукам. Она очень печалится, когда видит, как они ссорятся, и поэтому, когда Визерис снова открывает рот, Висенья делает глубокий вдох и оборачивается. Он ей очень не нравится, и это чувство взаимно, но они оба очень любят Рейлу. Между ними заключено молчаливое, негласное перемирие, действующее исключительно в моменты нахождения Рейлы поблизости. Выдавив улыбку, она жестом велит ему забраться на кровать, молча провоцируя его снова ущипнуть ее. Однако после того, что она сделала с ним в прошлый раз, он старается держаться от нее подальше. Рейла улыбается и гладит ушибленной рукой камзол сына. — О, ты весь покрыт грязью, Визерис. Чем ты занимался все это время? Мальчик сглатывает, бросая взгляд на Висенью. — Я, эм... Он хочет, чтобы она его прикрыла. Мелкий придурок. Даже Малфой не ожидал от нее ничего, кроме неприкрытой враждебности, но Визерис хочет, чтобы она солгала Рейле ради нее, потому что он не может солгать, чтобы спасти свою жизнь. Это то, что она получает за то, что помогает скрыть от своей бабушки, какой садист и псих ее младший сын. Рейла поднимает бровь. — Что произошло с тобой, Визерис? Висенья вздыхает, мысленно обещая, что сегодня вечером ее дядя найдет змею в своей постели. Она практиковалась, и парселтанг теперь дается ей довольно легко. — Он наблюдал, как рыцари тренируются в верховой езде, и в итоге поскользнулся и упал в грязь. Это правда, даже если слегка отредактированная и обеленная версия правды. Она обнаружила, что это наиболее эффективно в этой странной новой жизни. Неохотной благодарности на лице Визериса почти достаточно, чтобы заставить ее подумать о том, чтобы отказаться лгать вместо него в следующий раз, но потом вспоминает, что не может так поступить со своей бабушкой. Рейла вздыхает и устало отряхивает грязь, слабо улыбаясь своей внучке. — И как ты узнала это, маленькая змейка? Все еще чувствуя себя немного виноватой из-за того, что почти солгала женщине, которую она так сильно любит, она заговаривает раньше Визериса. Он такой же плохой лжец, как и дядя. — Я наблюдала за плывущей Лорезой с балкона мамы. По-видимому, удовлетворенная почти полной правдой, Рейла больше не задает им вопросов, довольная тем, что сидит, опираясь на сваи, и проводит время с двумя единственными людьми в мире, которые ее любят.

***

Висенья обязательно проводит несколько часов со своей бабушкой и она рада видеть, что женщина искренне улыбается, когда уходит. Она думает, что синяки и другие следы на коже Рейлы тоже стали немного светлее, но это трудно сказать наверняка. Даже с помощью палочки, исцеление было ее слабым местом, и теперь все ее способности в значительной степени ограничиваются передачей сил ее бабушке, пока что-то не помешает. Это все что она может сделать, но ей нравится думать, что это помогает. Ей не хочется оставаться в мрачных комнатах, в которых Эйрис заставляет жить свою жену, но она не хочет прощаться с Рейлой, как бы недолго это ни длилось. Кроме того, ее провожает Визерис. Рейла думает, что ему не помешает дополнительное время, проведенное с кем-то, кто близок ему по возрасту. Хотя Висенья не возражает, она также не хочет проводить время с Визерисом дольше, чем того требует крайняя необходимость. Визерис презирает Висенью, а Висенья ненавидит Визериса. Это факт жизни. Они могут быть вежливы перед Рейлой, но вдали от нее у них открытая война. И правда, как только они оказываются в нескольких коридорах от комнат Рейлы, Визерис хватает ее за руку. Джейме начинает двигаться вперед с того места, где он осторожно шел позади двух детей, но Висенья почти сразу же отстраняется. Она смеется, немного резко и визгливо, и морщится, потому что это похоже на смех ее дедушки. — Тебе придется придумать что-нибудь получше, дорогой дядя. Ничуть не смутившись, мальчик снова пытается схватить ее, и она изящно уворачивается, посылая ободряющий взгляд сиру Джейме, который выглядит очень обеспокоенным тем, что она столкнулась лицом к лицу с мальчиком на два года старше ее с репутацией жестокого человека. — Я не пытаюсь напасть на тебя, мне нужно поговорить с тобой о чем-то важном! Висенья просто снова смеется, звук слишком резкий и измученный для любого обычного ребенка. С другой стороны, в этом и заключается прелесть Красного замка — то, что в других местах считается тревожным, здесь воспринимается просто как результат жизни при дворе. — Насколько глупой ты меня считаешь? — Нет, я говорю правду, мне действительно нужно с тобой поговорить, клянусь. Увидев необычное выражение его расстроенных глазах, Висенья колеблется. — Чем ты клянешься в этом? — Семерыми, — когда она только смотрит на него, он вздыхает. — Клянусь жизнью моей матери и твоей. Она скрещивает руки на груди. — Тогда говори. У тебя есть десять секунд. Он качает головой, сверкая серебристыми локонами. — Здесь все слишком открыто. Младшая девочка не двигается. — Девять. Здесь или нигде. Понимая, что это лучшее, что он может получить, Визерис сглатывает. — Хорошо. Отец говорил со мной сегодня утром. Он хочет, чтобы я стал наследником. Висенья пожимает плечами. Эйрис каждый день придумывает полмиллиона таких планов. — Это произошло не в первый раз. Но что-то в необычайно здравомыслящих, необычайно честных глазах Визериса заставляет ее задуматься. Он качает головой. — Этот раз отличается от прошлых разговоров. У него есть план и все такое — настоящий план, который действительно может сработать. Чувствуя себя немного настороженно, она хмурится. — Мой отец все еще жив, насколько всем известно, и Эйгон — его наследник. Ты наследуешь только после них. Это закон, который должен быть нерушим. С другой стороны, это Вестерос. — Мой брат не сможет прятаться вечно. Ты это знаешь. В конце концов, он снова появится, чтобы сражаться, это неизбежно. Отец рассчитывает, что он погибнет в бою. Тогда он... — мальчик запинается. Это необычно для дерзкого, жестокого Визериса — быть таким косноязычным, и она удивляется этому. — Он сделает что? — Онхочетчтобытыияпоженились. Слова вылетают с такой поспешностью, что Висенья даже не уверена, слышала ли она их. — Прошу прощения? Визерис неловко переминается с ноги на ногу, в кои-то веки выглядя на свой возраст. — Он хочет, чтобы мы поженились. Самое ужасное, что Висенья видит, что это возможно. Теоретически, старший ребенок правителя наследует, это произошло с тех пор, как Дорн был введен в состав Семи Королевств — это был один из пунктов в брачном контракте Мирии Мартелл. Однако на практике наследует старший ребенок. Если старшему ребенку посчастливилось родиться девочкой, она просто выйдет замуж за своего брата — поэтому Рейгар планирует выдать ее замуж за Эйгона. Но если она выйдет замуж за Визериса, его право может стать значительнее, нежели право ее брата. Эйрису даже не нужно ждать, пока они достигнут совершеннолетия. Брак по доверенности уже давно считается юридически обязательным — он может хоть сегодня официально обвенчать их. Она облизывает внезапно пересохшие губы. — Он еще более сумасшедший, чем все о нем говорят. Если бы мы поженились, я бы овдовела еще до окончания свадебного пира. Визерис фыркает. — Ты имеешь в виду, что я бы овдовел. Висенья проглатывает возражение — если она ответит так, как хочет, он побежит жаловаться ее бабушке. — В любом случае, один из нас умрет. Тебе нужно переубедить его. Желательно сейчас. Необычно серьезный мальчик кивает. — Я сделаю все, что в моих силах. Он поворачивается, чтобы уйти, его необычно альтруистичная, самоназначенная задача выполнена. Затем он останавливается и оборачивается, чтобы посмотреть на нее такими ясными глазами, каких она никогда не видела. — Если... если это не сработает... Я знаю, что ты хочешь быть королевой-регентшей, и ты знаешь, что я хочу исследовать Вольные города. Я отвезу маму на Драконий Камень и отправлюсь в долгое путешествие в качестве посла, и как только я стану достаточно взрослым, увижу Эссос, Браавос и Пентос, а ты можешь занять уродливое кресло. Оно все равно разорвет тебя на куски, если ты будешь настолько глупа, чтобы сесть на него. Она понятия не имела, что он знает. Это, может быть, самая добрая вещь, которую он когда-либо говорил ей, и на этот раз ее тихое "спасибо" искреннее. Он улыбается, и это выглядит почти мило. Затем он поворачивается и исчезает в коридоре. Сир Джейме подходит к ней с задумчивым выражением лица. — У твоего дяди ума больше, чем я думал. Возможно, я судил о нем слишком поспешно. Висенья задумчиво кивает. — Я думаю, что мы все так поступали. Знаешь, это, возможно, первый наполовину цивилизованный разговор, который мы когда-либо вели вдали от бабушки.

***

Элия находит все это событие довольно интересным. — У каждой души есть глубины, которые ты увидишь, если ты дашь им шанс, моя милая. Некоторые из них даже полезны, как ты только что обнаружила с Визерисом. Не растрачивай это на ненужную вражду — помни, ты всегда можешь сделать врага другом, но ужасно трудно сделать друга врагом. Все еще сомневаясь, Висенья соглашается, приглаживая шерсть котенка Рейниры, превратившуюся в грязное месиво разноцветных узлов. — Я запомню это, мама. Они обе замолкают, слушая смех Рейниры, когда она гоняется за котенком, которого сир Джейме подарил ей на именины. Вся Королевская гвардия участвовала в сговоре по этому поводу. Сир Джейме нашел котенка и держал его в казарме. Дядя Левин заказал красивые маленькие ошейники из искусно выделанной кожи, к каждому из которых был прикреплен крошечный серебряный колокольчик, и разделил стоимость с сиром Освальдом. Сир Артур потратил три часа на поиски кузнеца, достаточно умелого, чтобы изготовить чаши для еды и питья — одна была гнездом золотых гадюк, настолько реалистичным, что мейстер Пицель чуть не упал в обморок, а другая была трехглавым серебряным драконом, свернувшимся клубком так, что крылья и головы переплелись по краю. Вся Королевская гвардия внесла свой вклад, и когда Рейнира получила котенка и вещи для него, ее лицо засияло, как солнце. Висенья улыбнулась, наблюдая, как ее младшая сестра играет с котенком, все еще невинная и наивная и такая душераздирающе доверчивая. На одно-единственное мгновение она позволяет себе пожелать, чтобы ее отец приехал в Королевскую Гавань, чтобы спасти их, с армией за спиной. Но потом она вспоминает, что он слишком занят, трахая девушку, которая всего на десять лет старше ее, чтобы помнить, что он оставил своих трех маленьких детей и хрупкую жену наедине с человеком, который сжигает людей заживо за то, что они не так дышат, и вся ненависть и негодование возращаются обратно. Если бы только он никогда не увидел Лианну Старк. Тогда, может быть, только может быть, все было бы прекрасно. Но этого не произошло. И теперь они в ловушке, из которой нет выхода. Шерсть начинает дымиться под ее цепкими пальцами, и она поспешно ее отпускает.