Тот, кто был всем, в миг станет никем

Три месяца назад

Районная больница, Санкт-Петербург — Доктор, как она? — подлетев к врачу, спросил Борис, до этого нервно нахаживающий круги по больничному коридору часа, этак, два. — Всё с девушкой хорошо, рана не глубокая, жизненно важные органы не задеты, никаких осложнений не прогнозируется, — сообщил мужчина преклонных лет, освобождая голову от хирургической шапочки и медицинской маски, — наши коллеги передали, что пациентку в скором времени должны перевести в Ваш местный лазарет, думаю через пару дней это можно будет сделать. — К ней можно? — устало запустив пальцы в короткий ёршик своих волос, уточнил капитан, искренне надеясь на положительный ответ. Он не видел Олесю больше 17 часов, в общей сложности, и лишь по пути в больницу успел немного поговорить с ней, пока она не потеряла сознание от болевого шока.       Врач сочувственно вздохнул, дав немую отмашку Тарасову, пропустив его в блок под известным названием «Реанимация». Светлые коридоры, значительно отличающиеся от тех, что стали практически родными для Бориса за эти два часа ожидания, создавали ощущение некого спокойствия и уверенности в положительном исходе, на который искренне надеялся мужчина. Глубокое огнестрельное ранение, полученное при страшных, не сколько для себя, сколько для Бизона, обстоятельствах повлекло за собой достаточную потерю крови, в полне свойственную для полевых военнослужащий.       Но к сожалению, а может и к счастью, Уманова не относилась к этой категории людей и Родину не защищала вот уже три года. Приняла решение, а точнее была вынуждена принять его, чтобы избежать дальнейших проблем с её недо-судимостью за несовершенное ею преступление. Это дело благополучно замяли, предупредив и Кравцова, и Олесю об огромных рисках, касающихся её безопасности и известности в кругах военнослужащих. Подполковник, на тот момент майор Кравцов, воспользовавшись своей посвящённостью в дело Умановой, начал без зазрения совести её шантажировать, вынуждая девушку работать на себя за приличные деньги. Незаконная добыча некоторых документов, инсценировка банкротства крупных компаний, когда-то перешедших дорогу её шантажисту, и парочка убийств. При любой возможности Леся обрывала все возможные контакты с ФСБ-шником и, как говорится, «залегала на дно», но почти сразу была найдена её нежелательным знакомым.              Борис открыл дверь в палату, просунув туда голову. В глаза сразу бросилась кровать и лежащая на ней Олеся. Его маленькая, на вид хрупкая девочка, которая стала для кап-два целым миром за такое короткое время. За каких-то полтора месяца Ума успела поселиться не только в Тарасовской квартире, притащив туда парочку кактусов для интерьера, но и в его каменном сердце, заняв в нём практически всё свободное место, разделив его с едой и прочкой значимых для Бориса людей в его жизни.       Присев на стул, стоящий недалеко от кровати, мужчина смог наконец спокойно выдохнуть, ведь теперь был полностью уверен в безопасности его Олеси. Обеспокоенным взглядом пройдясь по бледному, словно снег, лицу, найдя там парочку ссадин и один синяк приличного размера, красующийся на острой скуле, Бизон лишь горько вздохнул, унимая рвущееся наружу сердце. Тишину, царящую в палате, нарушал писк приборов, к которым была подключена девушка, и тихо тикающие часы на стене. Взяв холодную маленькую ладонь Леси в свою тёплую и грубую, капитан поднёс её к обветренным губам и по-очереди поцеловал каждый пальчик, положив ладонь на свою колючую щеки. — Знала бы, как я испугался… — прошептал Борис, прикрыв веки, в миг ставшие будто свинцовыми. В груди разлилось долгожданное тепло, а на смену волнению и переживанию пришли умиротворение и безмятежность. 17 часов назад — Что-то серьёзное случилось? — спросила Олеся, помогая мужчине надеть ветровку. Буквально 10 минут назад позвонил контр-адмирал Булатов и сообщил о каком-то ЧП в их центре, выдернув Бизона из незапланированного отпуска. — Не знаю, Леська, не знаю, — вздохнув, ответил кап-два, на скорую руку взъерошив свои волосы, посмотревшись в зеркало, висящее на стене, — постараюсь побыстрей. — Будь осторожен и звони, если вдруг опять решишь пропадать, — попросила девушка, звонко чмокнув Бориса в губы. — Обязательно, — улыбнулся мужчина и запечатлев ещё один короткий поцелуй на девичьих губах, в очередной раз покинул квартиру, оставив в ней скучающую Уманову.       Последняя на удивление спокойно приняла новость о внезапном уезде мужчины на работу, ведь была заранее предупреждена Кравцовым о возможных казусах в их совместной жизни. Но когда именно ожидать эти «казусы», он не уточнил…хотя зная подполковника, их можно ожидать хоть каждый день, да не единожды.       Девушка устало вздохнула и лениво поплелась в спальню, чтобы продолжить прерванный на самом интересном моменте сон. Часы, стоящие на тумбе показывали ровно 07:00, что не могло не радовать. Леся блаженно улыбнулась и упала на кровать, закутываясь в пуховое одеяло, словно в кокон. — Вот сейчас усну, потом проснусь, а Боря уже дома, — мечтательно протянула тонким голосом она, ложась на мягкую подушку, насквозь пропитанную запахом её мужчины. Перед глазами вдруг начали мелькать картинки прошедших месяцев: первая встреча на дороге, неловкая, но судьбоносная встреча в магазине рядом с тортами, его глаза, что поначалу холодно смотри на уже любимые черты лица Олеси…среди этих картинок появился Кравцов, хитро улыбающийся девушке, когда та только-только узнала о своей задаче. Тряхнув головой, Леся прикрыла глаза и начала погружаться в сон, если бы не дверной звонок, разрезавший собой воцарившуюся в квартире тишину. — Забыл что-ли что-то? — тихо пробурчала девушка, выходя в светлый коридор. Распахнув дверь с улыбкой, Ума сильно удивилась, когда увидела на пороге двух крупных мужчин, ранее ей незнакомых, — здрасьте…а Вам кого? — Утро доброе, красавица. Нам бы Бориску увидеть, дело у нас к нему важное, — как ни в чем не бывало ответил один из мужчин, натянуто улыбнувшись. — А его нет дома, он отъехал ненадолго. Можете мне сказать, я ему всё обязательно передам, — ответила Олеся, сохраняя видимо спокойствие. Внутри неприятно кольнуло, предупреждая девушку о чем-то неладном. Чутье, выработанное за несколько нет на службе ещё ни разу не подводило, и эта ситуация была не исключением. — Можно мы пройдём, чтобы через порог не разговаривать? — подал голос уже второй, рукой самостоятельно шире открывая дверь. — Вы знаете, лучше не надо. Боря вечером приедет и Вы ему позвоните, — Уманова потянула дверь на себя, чтобы поскорей скрыться от подозрительных мужчин, но крепкая рука удерживала металлическую преграду, не давая шанса даже сдвинуть её на миллиметр, — отпустите дверь, пожалуйста! Я сейчас полицию вызову! (Да, самая глупая угроза для бандитов — это, конечно же, полиция. Никогда ещё Штирлиц не был так близко к провалу, как сейчас…) — Полиция тут не поможет, Олесенька…- приторно-сладким голосом протянул один из мужчин и достав из-под джинсовки пистолет, направив его на девушку, — не рыпайся, иначе пристрелю. — Вы от Кравцова, да? Передайте ему, что на меня его угрозы не действуют, — Леся естественно догадалась, что эти амбалы вовсе не знакомые, а уж тем более не друзья Тарасова, уж слишком быдловато они выглядят, — уходите, пока я не начала кричать. — Я тебя, кажется, предупредил: рыпаться будешь — пристрелю и глазом не моргнув. Карп, осмотри пока квартирку, поищи папки какие-нибудь, — девушка стремительно перегородила дверной проём одному из мужчин, выставив левую руку, напрямую заявив этим, что не позволит пройти в квартиру никому из них. — Валите отсюда, пока я Вас с лестницы не скатила! — и смело захлопнув дверь, до этого не поддающуюся любому давлению, Ума быстро прошмыгнула в спальню, встав у самой дальней стены этой квартиры, в случае, если незнакомцы вдруг решат развернуть в парадной демобилизированный тир, — надеюсь уехали… Выглянув в окна, Олеся шумно выдохнула, увидев бандитов, садящихся в черный внедорожник.        Час спустя — Вот надо было еде закончится именно сегодня утром, — бурчала девушка, выделив предпоследнее слово презрительной интонацией. Поход в магазин был не самым лучшим решением Олеси в данную минуту, учитывая утреннее происшествие на пороге их квартиры.       Выйдя из парадной, Ума спокойно направилась в сторону продуктового, тихо и радостно напевая известную детскую песенку: — Синий трактор едет к нааам, по полям, по полям… Настроение после утренней ситуации значительно поднялось, потому что позвонил Борис и сообщил о своём скором приезде домой. Это не могло не радовать, ведь у них будет целый день, который можно провести только вдвоём… И всё бы хорошо, но эту идеальную картинку летнего утра испортил резкий визг колёс за спиной девушки, заставив её подскочить от неожиданности. Молниеносно развернувшись на месте, Уманова выпучила глаза от тут же одолевшего её ужаса и страха, успев выкрикнуть лишь отчаянное: — Помогите! — но к сожалению на улице, кроме неё и неизвестных ей людей не было никого, кто мог бы хоть как-то помочь. Сорвавшись с места, Леся рванула в сторону магазина, как можно быстрее унося ноги от недоброжелателей. Мысль позвонить Борису зародилась в голове в ту секунду, когда девушка обернулась и не обнаружила за собой хвоста. Остановившись где-то за поворотом, Уманова пыталась привести в норму сбившееся дыхание, параллельно суетливо копошась в кармане, она кое-как достала оттуда свой мобильник. Пальцы сильно тряслись и иногда промахивались, попадая не на те иконки, заходя в ненужные в данный момент приложения. — Чёрт. — выругалась Олеся, резко нажав на зелёную трубку, чтобы набрать знакомый номер. На вызов ответили почти сразу, — Боря, за мной тут люди какие-то бегают, они утром приходили, пистолетом угрожали! — Чёрт… Где ты? Я почти у дома, — взволнованно поинтересовался Тарасов, в голосе которого отчётливо слышны были нотки страха. Конечно, ехал себе спокойно домой, а тут такие новости. — Где-то у жёлтого домика, помнишь мы там гуляли недавно? — оглянувшись по сторонам, обозначила своё местоположение Ума, оперевшись спиной на холодную стену одного из домов Петербурга. — Не отключайся только, я буду минут через 7, — девушка выглянула из-за угла, нарвавшись на огромную тушу в виде уже знакомого амбала, — Боря! — что есть мочи выкрикнула девушка, перед тем, как ей зажали рот рукой. В попытке закричать, Ума выдала лишь протяжное мычание, ненарочно выронив телефон из руки. Последнее, что почувствовала Олеся — сильный удар по голове и мгновенную невесомость под собой. Темнота. КТЦ, Санкт-Петербург — Да не знаю я, кто это был! Мне Олеська позвонила, сказала, что за ней бегает кто-то…ещё и утром приходили, пистолетом в неё тыкали, — накручивая уже, наверное, круг 10 по кабинету Булатова, рассказал капитан второго ранга, нервно сжимая пальцы в кулаки. — Родионов уже смотрит камеры. Борь, ну в самом деле, хватит туда-сюда ходить, нагнетаешь только, — подала голос Кошкина Маргарита, сидящая с мужчинами в кабинете, — я понимаю, что ты волнуешься, но своими похождениями ты ей не поможешь. — Я всё понимаю, но просто так сидеть не могу! — выкрикнул Тарасов, остановившись в паре метров от женщины. Глаза из небесно-голубого превратились в темно-бирюзовый, и были похожи на бушующий ураган, вот-вот готовый снести на своём пути всех и вся. Тихий стук в дверь заставил троицу синхронно повернуть голову в сторону двери, увидев на пороге Родионова с тонкой папкой в руках, — ну? Нашёл? — Нашёл. Только у них номера не видно, предположительно угнанный автомобиль марки Toyota, судя по комплектации, — рассказал капитан-лейтенант, протянув папку с найденной информацией Ивану, — сейчас грузятся городские камеры, там они наверняка должны были засветиться. — Как-то очень странно это всё, — задумчиво сказал контр-адмирал, пробежавшись глазами по содержанию листов, — они даже не пытаются скрыться, будто хотят, чтобы мы их поскорей нашли. Нужно как можно быстрей выяснить имена похитителей и проверить по базам…вдруг они проходят по каким-нибудь нашим делам. — Бать, у них моя Олеся! Ясен пень, что решили свести счёты со мной, иначе другую причину её похищения я не вижу. И как они узнали, что меня не будет дома в этот момент? — задал вопрос Бизон, тревожащий его уже долгое время. — Только если кто-то передал им информацию о твоём уезде. Родионов, можешь определить звонившего из КТЦ в районе 7 часов утра? — уточнила Багира, поднявшись с мягкого диванчика. — Так точно! Разрешите идти? — вытянувшись по стойке, спросил Глеб, забрав из рук кап-два папку. — И я пойду, буду помогать, — улыбнулась женщина и вместе с молодым человеком направилась в ИВЦ. Северная промзона, окраина Санкт-Петербурга — Ты будешь говорить или нет?! — выкрикнул так называемый Карп, наклонившись к лицу Олеси так, чтобы видеть её глаза. — Я вам уже сказала, что у меня нет никаких документов, но будут! — осипшим от холода голосом, устало ответила Олеся, на всякий случай ещё раз дёрнув руками, лишь снова подтвердив то, что они связаны какой-то толстой верёвкой. — Думаешь, так просто отвертишься? Кравцов предупреждал, что ты упрямая баба, — и сплюнув куда-то в сторону, мужчина вышел из комнаты, закрыв дверь на ключ.       Помещение, в котором находилась Уманова, было жутко тёмным и холодным. Из дырки в стене, а простонародье называемую «окном», дул холодный летний ветер, блуждая по помещению, словно рыба в воде. Слева от окна расположилась тонкая труба, из которой тихо капала вода. Кап. Кап. Кап. Этот звук давил на самоконтроль девушки, которая от бессилия вот-вот была готова зарыдать. — Нельзя, Олеся. Не-ль-зя, — по слогам проговорила она, прикрыв глаза. Голова по-прежнему раскалывалась от сильного удара, а помещение начало постепенно плыть перед глазами и сливаться в единую картинку, — Борь, вытащи меня отсюда… Снова темнота. КТЦ, Санкт-Петербург — Товарищ контр-адмирал, звонок был совершен из КТЦ, номер принадлежит… Лейтенанту Марченко Даниилу Сергеевичу, кажется он сидит на КПП в нашем блоке. — открывая досье, которая удачно выдала программа, зачитал Родионов, обернувшись к мужчинам, напряженно стоящим за его спиной. Лицо Бизона не выражало абсолютно ни единой эмоции, хотя внутри бушевали волны ненависти, волнения и слишком долгого ожидания. — Бизон, без агрессии и самоуправства, спокойно отправляем Глеба за лейтенантом, да? Родионов, вперёд, — отдала приказ Багира Степановна, дав отмашку аналитику. Тот кивнул и почти бегом, дабы не попасть под горячую руку Бориса, умчал за первым подозреваемым в похищении Олеси Умановой.       На проятжении 15 часов шли поиски девушки, были подключены Нерпы, которых ещё вчера отправили на первый в этом году плановый выходной. На часах уже была половина второго ночи, когда: — Есть место! Северная промзона, 5 квадрат! — нарушил воцарившуюся тишину Радионов, откатившись на стуле назад, — из этой точки был совершён звонок на телефон лейтенанта Марченко буквально три минуты назад, они попались. — Олеська! Бать… — уже развернувшись на направлению к выходу из ИВЦ, решил всё-таки уточнить Тарасов, можно ли ему отправиться на спасение Умановой. — Беги уже, беги! Детский сад, ей Богу… — дал «добро» Булатов, удобно устроившись на стуле рядом с Кошкиной. Северная промзона, окраина Санкт-Петербурга — Карп, а чё она — спит до сих пор? — уточнил мужчина, кивая на бессознательное тело Олеси. — Отрубилась видать, ты ж её по голове неплохо приложил, — хмыкнул бандит, в несколько шагов преодолев расстояние до девушки, — эй, просыпаемся! Кому говорю! — Да не ори ты, слышу я. Воды можно? — прохрипела Ума, подняв мутный взгляд на мужчину. — Серп, принеси даме воды, — едко улыбнулся он, резко отбросив голову Леси в сторону. За дверью послышалось тихое копошение и неожиданный громкий крик: — Карп, спецы! Нас нашли!       Олеся подняла голову, сосредоточив свой слух на посторонних звуках. Наверху слышались выстрелы и какие-то крики, которые смешались с вновь появившимся звоном в ушах. Обессиленно опустив голову вниз, девушка позволила скопившимся эмоциям выйти наружу: одинокая слезинка скатилась по грязной щеке, оставив за собой светлый след. — Боря, пожалуйста… — одними губами проговорила она, сорвавшись на рыдания. Собрав все оставшиеся силы, девушка сделала глубоких вдох и выкрикнула, — Боря!       Повисла тишина. Выстрелы стихли разом и где-то вдали послышался стремительный бег по лестнице. Уманова уже находилась не в этой реальности, вися на волоске от того, чтобы в очередной раз потерять сознание. — Леська? Ты где? — Ума выдохнула. Знакомый бархатный голос, выдернувший её из этого состояния стал глотком воздуха и придал совсем чуть-чуть сил. — Здесь…я здесь, — достаточно громко ответила она, вновь прикрыв веки, в миг ставшие свинцовыми. Каждое слово, каждое действие больно отдавало в затылок, всему виной слишком тяжелый удар. Металлическая дверь вдруг зашелестела и резко распахнулась, представляя взору помещение и Олесю… Болезненно-бледную, уставшую, да ещё и побитую. — Господи, Олеська…жива! — выкрикнул Бизон, стремительно подлетая к девушке, привязанной к стулу толстыми верёвками, — потерпи, моя хорошая, сейчас…сейчас. — Тарасов суетливо развязывал сковывающие движения бечёвки, трясущимися руками отбрасывая те элементы верёвки, что были завязаны в узел. Леся без сил свалилась на сидящего на корточках капитана, обняв его за шею, — всё хорошо, любимая, я здесь, с тобой, слышишь? Тебя больше никто не тронет, я обещаю. — Прости меня… И обессиленно опустив голову Бизону на плечо, Олеся наконец погрузилась в спасительную темноту, попадая в её цепкие лапы.

***

Рука в руке, и взгляд любимых глаз. Как сладок миг, когда с тобою рядом! Как будто мир все лучшее припас для нас. Все — идеально. Большего не надо.