Тот, кто был всем, в миг станет никем

Три месяца назад

Районная больница, Санкт-Петербург       Олеся пришла в себя только через пять часов после проведённой операции, знатно напугав этим задремавшего Тарасова, всё это время просидевшего возле её кровати.       Девушка плавно распахнула свои медовые глаза, пытаясь разглядеть в поплывшей перед ними картинке очертания помещения. Белые стены с приглушёнными лампами слились воедино с каким-то желто-зелёным цветом стен, образовав неприятный болотный оттенок, больше похожий на коричневый. Легкие покалывания в районе живота вдруг усилились, вынуждая Олесю вспомнить о своём «подвиге», за который чуть не поплатилась собственной жизнью. Проморгавшись, Леся наконец осмотрела палату, в которой оказалась, обнаружив на стуле спящего Бориса, со скрещенными на груди руками. Сделав короткий вдох, девушка болезненно сморщилась, с трудом облизав пересохшие бледные губы, тихо прошептав: — Борь… Этого хватило, чтобы кап-два резко дёрнулся, мигом разлепив заспанные глаза, которые цепко начали бегать по помещению. Обнаружив пришедшую в себя Лесю, он сперва облегчённо улыбнулся и ссутулился, спокойно выдохнув, но тут же изменился в лице, выпучив глаза. — Олеська! Ты как? Лежи, никуда не уходи, я за врачом! — быстро протараторил Тарасов, вылетев из палаты, словно муха, летящая к висящей на потолке мухоловке.       Уже через пять минут врачи детально осмотривали пациентку, задавали интересующие их вопросы, касаемые общего состояния Умановой и оставили наконец её в полном распоряжении капитана, поспешив на утренний обход. Последний, на удивление, спокойно сидел на стуле и выслушивал все наставления врачей, клятвенно заверив их в полном повиновении Олеси, ведь главной заботой мужчины стало именно здоровье девушки. — Ну и напугала ты меня. Зачем из машины-то выскочила, дурёха? А если мои ребята не успели? — устало подсаживаясь впритык к кровати, усмехнулся Бизон. Он до сих пор помнил тот момент, когда сначала услышал одиночный выстрел, а позже глаза с трудом отыскали источник звука, увидев плавно оседающую на землю его Лесю, странно держащуюся за живот. Тогда не было времени на рассуждения, мужчина просто бросился в сторону теряющей сознание Умы, чудом поймав её почти у самой земли. — За тебя испугалась. Прости меня, пожалуйста… — прошептала она, сильней сжав крепкую мужскую ладонь, что держала её уже около часа, — тебе из-за этой ситуации ничего не будет? — Да не должно, вроде, — абсолютно спокойно ответил Тарасов, пожав плечами, — лучше скажи, ты этих уродов знаешь? Может пересекались когда-то? — Да откуда, Борь? Я вообще думала, что это твои знакомые какие-то, они утром так сказали, — нагло врёт, без стыда глядя ему в глаза. Олеся внешне оставалась спокойной и уставшей, а внутри боролась с желанием прямо сейчас не выдать всё спецназовцу, чтобы вместе решить эту проблему. — Таких знакомых у меня точно нет, — интонацией выделив первое слово, улыбнулся Борис, наконец ощутив небывалое спокойствие. Ума рядом с ним, жива, практически цела, а главное в полной безопасности, вдали от той промзоны и похитителей, оставивших горький след не только на теле, но и в воспоминаниях. — Любить иных — тяжелый крест, А ты прекрасна без извилин, И прелести твоей секрет Разгадке жизни равносилен, — с широкой улыбкой зачитал Борис, взглядом бегая от любимых карих глаз до бледных, но не менее манящих губ, вкус которых хотелось чувствовать раз за разом. — Пастернак? — немного наклонившись вперёд, уточнила Олеся, из-под ресниц, в уже привычной для себя манере, взглянув на мужчину. — Пастернак, — напоследок подтвердил он, припав к девичьим губам в жадном поцелуе, через который смог передать волнение, смешанное с любовью и нежностью.

Прошло три дня.       КТЦ было огромным, внутри выглядело ещё устрашающей, чем снаружи. Прежде Уманова не видела самого здания, но знала расположение нескольких ключевых помещений, которые ей любезно обозначил Кравцов, дав некоторые указания. * — Картотека находится в четвёртом блоке, это третий этаж. Так просто туда не попасть, нужен пропуск, его можно достать у любого работника их центра. Досье Нерп лежат в самом дальнем сером шкафу, Тарасовское найдёшь, думаю, без проблем. И если я узнаю, а я узнаю, что ты решила схитрить — мало не покажется. Всё поняла? — спросил подполковник, «случайно» заглянув в медицинский блок. — Поняла. А кабинет Булатова не на этом этаже находится? — как ни в чём не бывало, поинтересовалась Уманова, поджав к себе ноги, — вдргу попадусь. — А ты постарайся не попасться, Олеся Михайловна. Звони, когда всё будет сделано, — бросил напоследок Кравцов, выходя из палаты. * — Виктор Сергеевич, а Вы не подскажете, где кабинет Ивана Михайловича? — выйдя из палаты, спросила девушка, робко переминаясь с ноги на ногу. Бизон умчал на какую-то операцию около часа назад, и убегая из палаты предупредил, что вернуться может не скоро. — Олеся, Тарасова твоего всё равно нет на базе, Иван-то тебе зачем? — искренне удивился врач, отложив какую-то бумажку в сторону, из-под лобья посмотрев на временную жительницу палаты в его медблоке. — Я вспомнила про тех людей, которые меня похитили, а Боря сказал сразу идти к Ивану Михайловичу на доклад, в случае чего, — пожала плечами Ума, поёжившись от холодного воздуха, забравшегося под ткань чёрной футболки, сильней кутаясь в длинный вязанный кардиган такого же цвета. — Ну идём, я тебя провожу, то заблудиться ещё не хватало, — вздохнул Виктор, выйдя из-за стола и уверенной походкой покидая помещение.              Длинные коридоры одного блока сменялись такими же длинными лестницами, вновь возвращая Олесю и Виктора в бесконечные проходы на этажах Контртеррористического центра. Наконец пройдя последний КПП, Уманова оказалась в том самом четвёртом блоке, про который ей рассказывал ФСБ-шник. — Сейчас пойдёшь прямо, повернёшь налево, вторая дверь справа — это кабинет Ивана Михайловича, — указав рукой на длинный узкий коридор, проложил маршрут мужчина, изредка поглядывая на наручные часы, — давай, иди.              Робко постучав по железной двери, Уманова услышала по ту сторону громкое «войдите». Сделав глубокий вдох, Леся аккуратно дернула ручку вниз и потянула тяжёлую дверь на себя. Просунув голову в проём, девушка ощутила настоящий страх, окутавший её с ног до головы. — Иван Михайлович, здравствуйте. Можно? — тихо спросила она, придерживая дверь. Мужчина поднял голову и вскинул брови от удивления, оторвавшись от чтения каких-то бумаг. — Олеся? Бори нет, он на выезд час назад уехал, — поспешил сказать контр-адмирал, ведь думал, что Ума просто напросто потеряла Тарасова. — Я знаю, он от меня и убежал…но я пришла к Вам, — слегка улыбнувшись, призналась она, нырнув в просторный кабинет Булатова. — Ко мне? Ну присаживайся тогда. Может чай, кофе? — предложил мужчина, но получив отрицательное мотание головой в ответ, лишь удобней устроился на стуле, ожидающе уставившись на гостью его кабинета. POV Олеся Уманова, не будь тряпкой, просто возьми и расскажи всё, как есть. Он взрослый, мудрый мужчина, военный со стажем, должен понять и найти разумный выход из этой ситуации. В конце-то концов я должна раз и навсегда покончить с Кравцовым, чтобы от его жажды славы и власти не пострадали хорошие люди, в первую очередь Боря и его группа. Конец POV — Иван Михайлович, Вы знакомы с подполковником Кравцовым? — выпалила на одном дыхании Олеся, нервно перебирая пальцы своих рук под столом, максимально отводя глаза, чтобы не дай Бог не разрыдаться на глазах Бати. Решение начать разговор именно с этой фразы посетило Уманову буквально секунду назад, когда она осознала, что молча сидит напротив военного уже неизвестно сколько времени, — хотя чего я спрашиваю, конечно знакомы… — Олеся…? Как это понимать? — нахмурив брови, томно спросил мужчина, оперевшись локтями на стол. Одна лишь мысль о том, что возлюбленная его лучшего друга может работать на этого урода, пугала. Бизон ведь только-только обрёл счастье и любовь в этой жизни, и терять их так просто не хотелось. — Я сейчас всё объясню, Вы только выслушайте, пожалуйста! — взмолилась Ума, хлопая глазами, словно ребёнок. Использовав свой самый умоляющий взгляд, поспешила попросить Леся, робко прикусив нижнюю губу. Получив несмелый кивок от Булатова, она поёрзала на месте, удобней усаживаясь на стуле, — три года назад меня отстранили от службы в ФСБ, обвинили в убийстве свидетеля при задержании, хотя я к нему не имею никакого отношения… История очень длинная и запутанная, не думаю, что она как-то относится к теме моего к Вам визита. От суда меня «отмазал» Кравцов, как я позже узнала — прямой взяткой судье, поэтому отпустили меня без проблем, но с условием, что на службу я не вернусь, иначе дело могут завести заново, но посадят уже и Андрея. Где-то через полгода он позвонил мне и начал шантажировать, грозился пойти в суд, снова возбудить дело и упечь меня за решётку, если я не буду с ним работать. — Погоди, а как он узнал о твоём деле? — уточнил мужчина, пытаясь провести аналогию в действиях ФСБ-шника по отношению к Олесе. — Этого я не знаю, он ни разу не говорил об этом, — пожала плечами она, вернувшись к рассказу, — на протяжении этих трёх лет я выполняла его поручения: найти компромат на кого-то, устроить подставу какой-нибудь шишке, в общем получали все, кто перешли Кравцову дорогу когда-либо. Я пыталась оборвать все контакты с ним, но он как-то меня находил и снова просил выполнить «приказ». А пару месяцев назад. — Стой, можешь не продолжать. Он попросил тебя найти компромат на Тарасова, верно? — догадался контр-адмирал, поджав губы. Ситуация выходила действительно запутанной, даже очень, поэтому оставалось только ждать полного объяснения от Олеси, чтобы взвесить все факты и найти решение, — я догадывался о его подобных планах, но Бизону о них не говорил. — И правильно… Дело вот в чём. С Борей мы познакомились на пару дней раньше, прежде чем мне позвонил Андрей и попросил приехать в штаб. Когда он отдал мне личное дело, я даже и не смотрела кому оно принадлежит, — сочувственно посмотрев на Ивана, рассказала Ума, но вдруг улыбнулась, — а потом поняла, спустя где-то месяц я поняла, что влюбилась… И стала максимально оттягивать, при котором я бы могла найти нужные ему документы. Кравцов требует с меня какие-то справки, полное досье из Вашей картотеки, мол он может доказать непригодность половины Вашей группы и запросто отправить Вас всех в запас. — Ну этого мы не допустим, можешь не сомневаться, и не таких уродов брали, — мягко улыбнулся мужчина, заставив Олесю хоть немного расслабиться, — я тебе верю. И обещаю, что Тарасова твоего мы в обиду не дадим, а товарищ подполковник в этой игре проиграет. — У меня есть ещё пара недель, чтобы предоставить ему компромат, — вспомнила девушка, озадаченно почесав затылок, — нужно что-то делать, иначе он может просто напросто послать кого-то, чтобы ликвидировать Борю… Стук в дверь перерезал возможность Булатова выразить только что родившуюся идею по поимке Кравцова, вместо неё дав резвое согласие на вход в его кабинет. На пороге появился запыхавшийся незнакомый для Олеси каплей, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. — Родионов, что случилось? — поднявшись с места, нахмурился Батя. Так просто аналитик не бегал никогда, если только произошла какая-то катастрофа, — Глеб, не молчи, ну! — Группа Нерпа…там взрыв произошёл, связь пропала и маячок Бизона тоже, — отрывками фраз ответил Глеб, убегая в ИВЦ, — никто не отвечает. *** Кто влюбился без надежды, Расточителен, как бог. Кто влюбиться может снова Без надежды — тот дурак