Тот, кто был всем, в миг станет никем

3 года назад.       — Слово даётся подсудимой. Олеся Михайловна, прошу, — девушка медленно поднялась со скамейки, подойдя к решетчатой двери в «клетке» для подсудимых. На руки были надеты наручники, больно колющие кожу запястьев. Конвойный легко отворил решётку, взяв Уманову под локоть, доведя до трибуны, находящейся в самой середине зала, прямо напротив стола судьи, — пожалуйста, Ваше слово. — Ваша честь, я уже ранее говорила, что не совершала того, в чём меня обвиняют. Кроме того, адвокатом были предоставлены доказательства, подтверждающие мои слова, — уверенно начала Уманова, ловя на себе несколько взглядов присутствующих на заседании военнослужащих. Кто-то смотрел осуждающе, кто-то пытался поддержать, но удавалось это, конечно, плохо. Леся на секунду задумалась: а что будет, если её всё же признают виновной? Грозит ведь реальный тюремный срок, возможны исправительные работы в колонии, но вероятность такого исхода была ровна нулю. — Однако Ваш коллега — Троицкий Лев Дамирович, говорит об обратном, — как гром среди ясного неба выпалил юрист, до этого отсутствующий на всех судебных заседаниях. На мужчину обратили взор все сидящие в зале, уже на половину уверенные в невиновности Олеси, — позвольте я включу небольшой фрагмент аудиозаписи. Судья нехотя кивнул, указав жестом руки куда-то в сторону секретаря. Мужчина поднялся со стула, преодолев расстояние через весь зал, наконец включив ту самую запись:       « — Недавно Вы стали свидетелем ситуации, опишите её пожалуйста, — в зале суда наступила тишина, нарушаемая стуком огромных настенных часов. — А чё описывать? Ну бежали мы с Олеськой за этим…как его… Куликовым, вот! Ну она и выстрелила в него. Всё.», - запись оборвалась, кажется, на полуслове. Все присутствующие в зале напряженно переглянулись между собой, обратив свой взор на судью. Тот сидел с абсолютно спокойным лицом, сложив руки в замок и, кажется, даже не моргал. — Это всё, я полагаю? — уточнил мужчина, нахмурив брови. — Да, ваша честь, это всё, — юрист вернулся на место, сдержанно поправив галстук черного цвета. — Ваша честь, разрешите? Извините за опоздание, не мог найти зал суда. Майор Кравцов, Федеральная Служба Безопасности, — мимо Олеси прошёл незнакомый ей мужчина, резво подойдя к столу судьи, — будьте добры, ознакомьтесь.       Уманова внимательно рассматривала майора, непонимающим взглядом оглядывая присяжных, которые в свою очередь тоже не понимали сути происходящего. Минуты тянулись мучительно долго. Повисло всеобщее молчание, каждый погрузился в свои мысли, ожидая окончательного решения судьи. Последний, спустя долгих десять минут, поднялся с места, уткнувшись взглядом в Олесю.       — В связи с некоторыми обстоятельствами, суд решил признать Капитан-лейтенанта Уманову Олесю Михайловну невиновной в рассматриваемом деле. Заседание объявляется закрытым, — судья без единого слова покинул зал, оставив поазди себя несколько десятков военных, юристов и адвокатов. — Олеся, поздравляю. Прошу, идёмте за мной, — Ума кивнула и дождавшись, пока её освободят от наручников, словно метеор полетела из злополучного помещения, перед этим с гордостью осмотрев каждого человека. Она не знала, кто этот человек, не знала, как он добился её освобождения, не думала, что всё произойдет так быстро. Олеся сама не до конца понимала, что наконец её заключение окончено и она наконец может вдохнуть полной грудью. Однако какое-то чувство недосказанности всё же засело в глубине её души… Неважно, что будет происходить в её жизни дальше, главное — собственная свобода и безопасность.

Три месяца назад

      Олеся не любила свой день рождения. Никогда не отмечала его, редко получала поздравления от коллег и друзей, и почти никогда не требовала подарков… Будучи воспитанницей детского дома она привыкла, что любой праздник — это абсолютно такой же день, как и все остальные в году. Ещё в детстве девушка мечтала о настоящем празднике, где соберутся все её родные и близкие, о горе сладких подарков, которые получали другие детки её возраста… Но вот уже несколько лет это остаётся лишь мечтой… Последний подарок маленька Леся получала, кажется, от директора детского дома, прямо перед его кончиной. Кулон в виде пера, сделанный из белого золота стал её оберегом на долгие года, лестно грея душу не менее приятными воспоминаниями.       Открыв глаза от надоедливого солнца, который так и лез в глаза, Уманова развернулась на другой бок, намереваясь продолжить сон, но в глаза бросился огромный букет розовых роз, стоящий в вазе на тумбочке. На всякий случай протерев глаза, девушка лишь убедилась в увиденном. Лицо озарила по-настоящему счастливая улыбка, на которую Олеся была способна в данный момент, а глаза засияли, словно звёзды на ночном небосводе. Обратив внимание на пустующую половину кровати, девушка впервые за утро обратила внимание на часы, показывающие ровно 9 часов утра. — Вот это я поспать, — усмехнулась она, вдохнув аромат любимых цветов. Сладкий, чуть медовый запах врезался в нос, вызвав тонну мурашек по нежной коже. — Твои глаза — миры вселенной, Они мерцают, манит блеск, Их свет волшебный драгоценный Мне заменяет свет небес, — прозвучало со стороны двери. На входе в комнату стоял никто иной, как Борис Тарасов, скрестив руки на груди. Губы были изогнуты с лёгкой, непринуждённой улыбке, но по глазам можно прочитать каждую эмоцию, что испытывал мужчина сейчас, — с днём рождения, Лесь. Капитан в несколько шагов преодолел расстояние до кровати, сев на её край. — Ты не забыл… — прошептала Уманова, как заворожённая хлопая ресницами. Она ведь и не ждала никакого поздравления от Бориса, думала, что её случайно брошенная фраза о скором празднике пройдёт мимо слуха спецназовца, даже не отпечатавшись в его отличной памяти. — Как я мог забыть? — во все 32 зуба улыбнулся Бизон, привлекая Олесю к себе. Девушку пронзила небольшая молния, когда она почувствовала тепло на своих губах. Легкое нежное касание переросло во властный и страстный поцелуй, вскружив голову сразу обоим. Язык Бориса, словно обживаясь, прошёлся по девичьим губам, оставляя за собой мелкие электрические разряды, и немного дотронувшись до нёба, переплёлся с язычком Леси. В такие моменты девушка чувствовала себя живой, словно раз за разом получала порцию кислорода, находясь на грани смерти. Именно такое сравнение впервые посетило Уму, после очередного поцелуя с Тарасовым.       Завтрак, заботливо приготовленный капитаном второго ранга, Олеся уплетала за обе щеки. О прошедшей ссоре пара предпочла дружно забыть, не желая акцентировать на такой мелочи внимание, а вместо этого полностью посвятить сегодняшний день друг другу. — Чем займёмся? — спросила девушка, плюхнувшись сверху на Бориса. — Вообще-то у нас планы, — будто напоминая об этом, протянул мужчина, сцепив руки на спине Леси в замок. — У нас? Почему я не знаю? — вскинув брови от удивления, уточнила она, заинтересованно прикусив нижнюю губу. — Сюрприз потому что. Прокатимся кое-куда, — Тарасов, увидев на лице Олеси смятение, нахмурил брови, — что? — Сюрприз? Для меня? — уточнила на всякий случай девушка, в непривычной для себя манере робко отводя глаз, — правда? — Время на собраться — 20 минут, не больше! — вместо ответа на вопрос, заявил кап-два, расцепив руки на изящной фигуре Олеси, выпуская её из оков. Последняя соскочила с кровати, а точнее даже с Бориса, умчавшись с душ, вместе с этим радостно улю-лю-кая. На это мужчина лишь звонко рассмеялся, следом поднявшись на ноги. Телефон, лежащий на тумбе со стороны Умановой, звонко запищал, уведомив о входящем звонке. На экране светился номер, без каких-либо подписей и опознавательных знаков, — Олесь, телефон! — Кто там? — уже из душа спросила она, всей душой надеясь, что звонит ей не Кравцов. Слышать его совсем не хотелось, ведь снова начнутся расспросы, глупые наставления и тому подобное. — Неизвестный номер, — Лесю обдало холодом, вовсе не из-за холодной воды, резко пошедшей из душевой лейки. Страх вдруг окутал каждую клеточку тела Умы, от чего в глазах потемнело и резко стихли все посторонние звуки. Где-то вдали лилась вода, немного посвистывал смеситель и слышен был голос Бизона. В душе засело беспокойство и ещё больший страх, разжигающийся внутри, словно огонь. Кипяток, резко опаливший кожу, будто отрезвил девушку, заставив взять себя в руки. — Сбрось, я потом перезвоню! — попросила громко она, повернув наконец вентиль с горячей водов от себя, чтобы вода перестала больно жечь кожу.       Выйдя из душа, Олеся почти сразу взялась за мобильный, увидев того самого звонившего. — Кто звонил-то? Номер знакомый? — появившись за спиной девушки, поинтересовался Тарасов, оставив поцелуй на шее, где ещё остались небольшие капельки воды. — А…да.бывший директор. Позже наберу, — натянуто улыбнулась Ума, погасив экран телефона. Бизон вдруг провёл рукой по кончиками волос, наблюдая за тем, как они плавно рассыпаются в его ладони. — Борь, ты что делаешь? — усмехнулась Леся, через зеркало смотря за действиями капитана. Он сейчас выглядел, как никогда мило, искренне улыбался и был заинтересован. — Волосы у тебя красивые. Мягкие такие, — Тарасов намотал локон волос на палец, словно ребёнок, впервые увидев их на чьей-то голове. — Шампунь новый, с лавандой, — мужчина уткнулся носом в макушку Олеси, вдохнув столь сладкий аромат. — А пахнет мёдом. — прикоснувшись к макушке губами, прошептал Борис, на что девушка тихо муркнула, блаженно прикрыв глаза, — магия? — Химия. — улыбнулась Леся, развернувшись к мужчине лицом, держа в руках свои вещи, — я маску сделала, она медовая. Завтра буду пахнуть лавандой. В машине — А куда мы едем? — спросила Олеся, как только внедорожник Тарасова выехал за пределы черты Санкт-Петербурга. — Вот приедем и узнаешь, — следя за дорогой ответил мужчина, слегка улыбнувшись любопытности девушки, вдруг проснувшейся в ней. — Ну и ладно! — насупилась она, скрестив руки на груди, тем самым показывая свои обиду. — Потерпи, немного осталось. Обещаю, тебе понравится, — пообещал мужчина, не отвлекаясь от трассы.              Машина остановилась у небольшого домика, откуда почти сразу выбежал мужчина лет пятидесяти, радостно улыбаясь приехавшим. — Добрый день, Борис! Олеся, поздравляю с днём рождения! — суетливо прощебетал незнакомец, пожимая руку Тарасову. — Здравствуй, дядь Паш. Проводишь нас? — улыбаясь, спросил мужчина, поставив автомобиль на сигнализацию. — Конечно! Идёмте! — закивал он, открыв ворота, чтобы пара прошла на территорию. — Конюшня?! — взвизгнула от радости и удивления Уманова, завидев вдали бегающих лошадей. Она ещё с детства обожала этих животных и всю свою осознанную жизнь мечтала поездить верхом. И сейчас, когда её мечта вот-вот сбудется, девушка ощутила небывалую смелость. — Мы подготовили лучших лошадей! Пройдемте в конюшню, познакомимся, — указав рукой на здание, до этого скрывающееся от глаз Олеси, сказал Павел. — Идём, — и взяв девушку за руку, Борис направился за мужчиной.       Леся осматривала лошадей, которые выглядывали из своих денников, как бы приветствуя нового человека в их жилище. — Какие они у Вас красивые! — погладив чёрного ахалтекинца , восхитилась девушка, — а чего у него гривы нет?! — Ахалтекинская порода не подразумевает наличие гривы как у кобыл, так и у жеребцов, — пояснил дядя Паша, — некоторые даже выходят на соревнования, но сейчас они в отдельной конюшне, на другом конце города. Из одного денника вывели роскошную кобылу породы фьорд, уже одетая в нужное для поездки снаряжение, — вот, на сегодня это твоя кобыла, Олеся. — Как её зовут? — улыбнулась она, погладив гладкую шерсть лошади на носу. Та фыркнула, ударив ногой о пол. — Официальное имя — Кармелия, но мы зовём её Иша, — ответил Павел, поправив уздечку. — Красивое имя — Кармелия… — подал голос Тарасов, наблюдая за тем, как Леся светится всё ярче и ярче.       Олеся очень ловко и легко управляла лошадью, лишь изредка побивая её по бокам. — Как тебе? — уточнил Борис, помогая ей спуститься на землю. С лица не сходила широкая улыбка, из глаз практически сыпались звёздочки, готовые хоть сейчас вернуться на ночное небо. — Потрясающе! Я не думала, что ездить верхом так здорово! — спрыгнув с Иши, пролепетала Уманова. — Рад, что тебе понравилось, но нам нужно ехать в ещё одно место, — огорчил Тарасов, опустив поводья своего жеребца. С лица девушки пропала улыбка, а на её место пришли печаль и грусть, — не расстраивайся, мы ещё приедем сюда снова. — Обещаешь? — Обещаю.       — Борь, а глаза мне зачем завязывать? И наушники зачем? — обсыпала вопросами Олеся, нехотя надевая наушники. — Так надо. Не бойся ничего, я всегда рядом, — заверил Бизон и в подтверждение своих слов поцеловал девушку в губы, приобняв за талию. — С тобой я ничего не боюсь, — прошептала она, надев на глаза повязку. Внешний мир погрузился в темноту и тишину и Леся полагалась только на свои ощущения. Почувствовав невесомость, она тихо ахнула, но сильные знакомые руки вселили в неё спокойствие и уверенность в собственной безопасности.       Поток ветра, опаливший кожу Олеси, дал понять, что они вышли на улицу. Из-за наушников девушка не слышала шума на площадке, создаваемого горелками. Доверчиво прижавшись к телу кап-два, она нетерпеливо подёргала ногами, ожидая последнего на сегодня «сюрприза».       Ощутив через минуты две под собой устойчивую поверхность, Уманова запаниковала, не ощущая рядом Бориса, но почти сразу успокоилась, когда шершавые пальцы сжали её ладошку. Ветер, развивающий волосы Олеси, стал постепенно утихать, настораживая этим девушку всё сильней. Погрузившись в свои мысли, она не заметила, как с глаз сняли маску, а уши перестали закрываться наушниками. Распахнув глаза, Ума громко ахнула, вцепившись в первое, что попалось на пути — чья-то горячая ладонь, выдернувшая девушку из панического состояния. Резко обернувшись, Леся шумно выдохнула, когда увидела перед собой Тарасова, улыбающегося почти до ушей. — Боря, не пугай меня так больше, пожалуйста! У меня чуть сердце не остановилось, я тебя потерять уже усп… — на одном дыхании начала тараторить Олеся, размахивая руками в разные стороны, пока её грубо не заткнул мужчина, припав к розовым губам в жадном поцелуе. — Всё, успокойся…и посмотри туда, — указав кивком головы куда-то за спину девушки, сказал Борис, самостоятельно развернув Лесю. — Вау… — прошептала девушка, осматривая пейзаж, представший перед парой. Красная полоска заката плавно переливалась в розовый, лучи солнца освещали собой блестящие воды Невы и Финского залива, отражаясь в каждой их частичке, падали на окна домов и освещали собой почти каждый переулок Петербурга, — как красиво…       Стоя в объятиях Бориса, девушка ощутила теплоту и любовь, разливающиеся в её груди, словно оживляя все умершие чувства и эмоции, забытые за последние три года. — Спасибо тебе, Борь…я и подумать не могла, что мечты имеют свойство сбываться. — прошептала Уманова, утыкаясь носиком в грудь мужчины. — И я надеюсь, что они будут исполняться ещё чаще… — в тон ей ответил Тарасов, обнимая девушку за узкую талию. Последняя подняла голову вверх, встретившись с нежным взглядом Бориса, — чего ты? POV Олеся Не могу! Я не могу так больше! Плевать, что будет, плевать, что Кравцов сделает со мной после такого. На всё плевать. Я найду выход, чего бы мне это не стоило. Конец POV Леся безотрывно смотрела в голубые глаза Бизона, немного подрагивая от прохладного ветра. Глубоко выдохнув, девушка прошептала, как можно тише, одинокое: — Я люблю тебя… Борис замер. Просто внимательно смотрел в карие глаза, ища в них ответ хоть на один вопрос из тех, что в эту же секунду появился в его голове. Сердце бешенно забилось, от чего венка на лбу стала больно пульсировать. — И я…тебя люблю, — спустя пару минут молчания ответил он, наконец улыбнувшись. Олеся привстала на носочки, обняв Тарасова за шею. Незамедлительно затянув его в поцелуй, девушка отбросила все переживания и мысли, что тревожили её всё это время. Правильно говорят, что за счастье нужно бороться даже с самим собой.