Три месяца назад
— Родионов, что случилось? — поднявшись с места, нахмурился Батя. Так просто аналитик не бегал никогда, если только произошла какая-то катастрофа, — Глеб, не молчи, ну!
— Группа Нерпа…там взрыв произошёл, связь пропала и маячок Бизона тоже, — отрывками фраз ответил Глеб, убегая в ИВЦ, — никто не отвечает…
***
Ожидание. Тяжёлое, мучительное и тягучее. Время будто нарочно тянулось медленно и томительно, накаляя все чувства и эмоции Олеси практически до предела. Сидя в запертой на ключ палате вот третий второй час, она всячески старалась успокоить дико бьющееся сердце, прокручивая в голове все возможные варианты развития событий. Услышав новость о том, что группа не выходит на связь, девушка не на шутку испугалась за Бориса, который клятвенно обещал, что вернётся целым и невредимым. В это, конечно, верилось слабо, но Ума отбрасывала всякие сомнения и дожидалась новостей либо от контр-адмирала, либо от врача.
Неожиданно для себя Леся забралась под одеяло и задрожала, поджимая ноги ближе к себе. Ещё не до конца затянувшийся огнестрел видимо решил «отомстить» Олесе за её похождения по зданию КТЦ и начал медленно расходиться из-за напряжения, образовавшегося в районе раны. Девушка дёрнулась и зажмурилась, скрючившись в клубочек, словно котёнок, закрывающийся от внешнего мира. Боль медленно, но верно разрасталась по всему телу, вызывая короткие пульсации под кожей Умановой. Она чётко понимала, что нужно звать на помощь, но силы стремительно покидали её, из-за чего начала кружиться голова и перед глазами образовалась мутная картинка, в которой сложно различались очертания каких-то предметов. Холодная волна страха окатила девушку, когда она опустила тяжёлые веки и перестала чувствовать под собой поверхность кровати. Адреналин закипел в крови и Леся, не открывая глаз, выкрикнула имя врача, надеясь на его замечательный слух и быструю сообразительность.
— Виктор! — получилось, конечно, не слишком громко, но судя по тихому топоту ног за дверью, действенно. Ригель, до этого сдерживающий бунтующую девушку, помещённую в палату, наконец был сложен и металлическая преграда распахнулась, представив взгляду начмеда скрученную на кровати пациентку.
— У-у-у. Ну что, набегалась? А я говорил, что швы разойтись могут, — недовольствовал мужчина, помогая Умановой перевернуться на спину, чтобы осмотреть ранение, — Олеся, тебе вообще сейчас беречься нужно, а ты носишься по зданию, как горная лань. Ладно ранение, но…
— Я всё понимаю, но за Борю переживаю и не бегать не могу, — ответила девушка, но чуть помедлив, добавила, — новостей нет?
— Пока нет, — ответил Виктор, осмотрев рану на животе, — в целом всё неплохо, просто немного швы растянулись. Сейчас поменяю повязку и вколю антибиотик, как новенькая будешь.
— Спасибо, — растянув губы в улыбке, поблагодарила Леся, краем глаза глянув на настенные часы, — почти четыре часа прошло.
— Вернутся, не переживай. Они у нас неубиваемые, — в ответ улыбнулся врач и укрыл девушку пледом, выйдя из палаты и оставив её наедине со своими мыслями. Олеся, ощутившая разлившееся внутри спокойствие, прикрыла глаза и погрузилась в сон, оставив все переживания за пределами своего сознания.
Нерпы вернулись только через полтора часа, до жути уставшие, грязные и сонные. Конечно, просидеть в каком-то лесу почти четыре часа, погоняться за убегающими от них деятелями взрывчатки, потерять Опера где-то в чаще и со спокойной душой ждать вертолёт, который доставит их обратно в Петербург.
— Рит, как там Олеська? Потеряла меня уже, наверное, — первое, что спросил Тарасов, как только ему на глаза попалась Кошкина. Обняв капитана, женщина добродушно улыбнулась, похлопав его по плечу. Видно было по одному лишь командирскому взгляду, насколько дорога ему Уманова.
— Рана немного открылась, швы кое-где лопнули. Она сейчас спит, я только что от неё, — поспешила рассказать она, дабы уставший Бизон не рванул в медблок и не перевернул там всех и вся, — идите отдыхайте, потом к ней сходишь.
Борис зашёл в палату, тихо прикрыв за собой тяжелую дверь. Олеся мирно посапывала на кровати, явно уставшая ждать мужчину с самого утра. Опустившись на рядом стоящий стул, Тарасов аккуратно укрыл девушку одеялом, оставив на её щеке нежный поцелуй. Услышав от Багиры о том, что у Умы разошлась рана, мужчина сначала испугался и только сейчас смог убедиться, что с ней всё в порядке и повод для переживаний не нужен.
Леся зашуршала под одеялом, плавно распахнув свои медовые глаза, которые сразу упёрлись в сидящего напротив капитана, смотрящего на неё с улыбкой и горящими глазами.
— Боря… — протянула она, сонно улыбнувшись. В теле была непреодолимая слабость, не позволяющая даже присесть или перевернуться, чтобы размять онемевшие конечности. Попытка подняться с кровати была сразу же отрезана Бизоном, который упрямо укладывал Уманову назад, аргументируя это новым возможным разрывом швов, — а ты откуда знаешь про швы?
— Тоже мне вопрос на миллион, — усмехнулся мужчина, помогая Олесе всё же принять полулежачее положение, поправляя за ней подушку, — Рита рассказала. Лесь, а зачем к Бате ходила?
— Да я…про бандитов вспомнила, которые меня похитили. Ты же сказал, чтобы я сразу к Ивану Михайловичу шла… — быстро прокручивая в голове
нужный ответ, протянула спокойно Ума, укрыв ноги одеялом, — а что — что-то не так?
— Нет, что ты, — ласково заправив прядь волос, что выпала на лицо Олеси, за ухо, вновь улыбнулся Тарасов, — просто могла дождаться меня, чтобы лишний раз не напрягаться.
— Прости… — стыдливо опустив глаза, промямлила она, — я как лучше хотела.
А что ей оставалось говорить? По общей договорённости с Булатовым, они не станут ставить офицера в известность их плана, как и других работников Контртеррористического центра, исключительно ради их же безопасности. У Кравцова глаза и уши на каждом шагу, поэтому действовать нужно максимально незаметно, а главное аккуратно, ведь человек он серьёзный и сделает всё что угодно ради достижения поставленной цели, какой бы она не была.
— Посмотри на меня, — тихо попросил мужчина, взяв ладони Олеси в свои, — Олесь, посмотри на меня…
Девушка повернула голову, из-под ресниц, на которых застыли слёзы, взглянув на Тарасова.
— Всё хорошо, слышишь? Ты всё правильно сделала и извиняться передо мной тебе не за что, — заверил мужчина, сильней сжав холодные ладошки. Он совсем не ожидал увидеть слёзы Леси не только сегодня, но и в ближайшее время. Привык видеть на её лице улыбку и радость, ради которой он готов просыпаться каждое утро и сделает всё, чтобы она никогда не покидала полюбившиеся черты лица.
— Есть за что, Боря. Из-за меня у тебя одни проблемы, — прошептала Олеся и неожиданно сорвалась на рыдания, поджав к себе колени. Шкала нервного напряжения накалилась до предела и совсем невовремя решила лопнуть, окатив свою хозяйку серьёзной истерикой. От безвыходности хотелось выть и кричать, но девушка просто предпочла скрыться в объятиях Тарасова, подсевшего на её кровать. Бизон даже не догадывался, чем вызваны её слезы и что же чувствует Олеся, прижимаясь к массивной груди, ища там защиту не только от внешнего мира, но и от себя самой…
Уманова шла по длинным коридорам, вновь пытаясь найти кабинет Булатова. Её прибывание в КТЦ затянулось аж на неделю, что с одной стороны радовало девушку, ведь можно было проработать полный план по поимке подполковника Кравцова, но с другой…с неё, в прямом смысле слова, «трясли» досье капитана второго ранга, всеми возможными способами перехватывая Лесю в коридорах центра.
— Андрей, я не понимаю, зачем тебе это? Чем тебя Тарасов так зацепил, скажи мне? — однажды решила спросить Олеся, пытаясь понять мотивы офицера в такой жадной необходимости лишить Бориса должности.
— Твоё дело просто передать мне его полное досье и медицинскую карту, а не задавать ненужные вопросы, я понятно выразился? — холодно уточнил мужчина, сделав пару шагов так, что оказался почти впритык к Умановой, — а будешь сувать нос куда не надо — Борис твой всё узнает и бросит тебя, даже не разобравшись в ситуации… Ты ещё ко мне извиняться приползёшь, вот увидишь.
— Боря не такой. И поспешных выводов он не делает, если, конечно, глубже не копнёт, — уверенно ответила Леся, выпрямив спину. Страх перед подполковником куда-то испарился, ведь теперь у неё есть защита, перед которой не устроит ни один человек.
— Это ты на что намекаешь, Олесенька? Напомнить тебе, как ты прибежала ко мне и начала умолять, чтобы я одно дельце в МВД замял? А ты помнишь, что я сделал? Правильно, отмазал тебя от ещё одного суда! — слегка повысив тон, сказал подполковник, нависнув сверху, словно китайская стена.
— Я поняла. Мне нужно идти, скоро Боря вернётся, — пролепетала девушка и выскользнула из-под тела мужчины, убегая в палату, которую она совсем скоро покинет и вернётся наконец домой, — досье будет завтра.
— Не подведи, — напоследок бросил Кравцов и покинул коридор.
Уманова сидела на уже знакомом стуле в кабинете контр-адмирала, сцепив руки в замок.
— Иван Михайлович, я уже не могу Боре в глаза смотреть, совесть изнутри грызёт, — вздохнула Леся, от волнения кусая губы практически до крови.
— Я всё понимаю, Олесь, но нужно потерпеть, к тому же. — мужчина кивнул куда-то в сторону девушки, улыбнувшись уголком губ, — и ему ты ещё не сказала?
— Времени как-то не было, да и пока не до этого. Лучше скажите, что мы делать будем, — отмахнулась Ума, взявшись за протянутую папку черного цвета, — что это?
— Полное досье со всеми справками и документами на Тарасова в оригинале, взято их архива, — Леся широко распахнула глаза, аккуратно раскрыв нужный ей предмет. Это досье значительно отличалось от того, что лежало у Олеси дома: в разы толще, больше описаний ранений, заключений из больницы, заявление из суда.
— Его должны были отправить в запас?! — ещё больше удивилась девушка, увидев справку из больницы, где детально описано ранение в район сердца семилетней давности. По показаниям ранение было настолько серьёзным, что практически несовместимо с полевой работой, но с помощью Булатова, эту справки из всех больниц и основного личного дела удалили, — я всё ещё не понимаю, чем Боря там зацепил Кравцова…
— Это нам ещё предстоит выяснить, но сперва доказать, что товарищ подполковник ведёт дело против нашего ведомства, — вздохнул Иван, откинувшись на спинку стула.
— Иван Михайлович, я хочу вас попросить…пожалуйста, не дайте Боре узнать, что я работала на Андрея, — попросила Олеся, жалостливо взглянув на офицера, — пусть знает, что я работала в ФСБ, это я смогу ему объяснить, но если он когда-то узнает о моих связях с этим уродом.
— Боря умный и рассудительный человек, так просто рубить с плеча он не станет, тем более если дела касается личной жизни, — заверил мужчина, но позже добавил, — но я сделаю всё, чтобы это осталось нашим секретом.
— Спасибо вам большое…я бы одна не справилась, — расплываясь в улыбке, ответила девушка, — и спасибо, что выслушали тогда…
— Ты теперь не одна, — улыбнувшись в ответ, сказал Батя и подмигнул уже повеселевшей Умановой.
Следующий день
— Документы у меня. Встретимся в 16:00, в ресторане «Волна», — набрав ненавистный номер, коротко сказала Олеся и сбросила звонок, не дожидаясь ответа от мужчины, — а где Боря?
— Его Рита к себе забрала, зубы заговаривает, — усмехнулся контр-адмирал, глянув на время, — осталось два часа, ты всё помнишь?
— Конечно. А прослушку он точно не заметит? — уточнила девушка, вновь закусив губу от волнения.
— Нет, она будет у тебя в ухе: маленький микронаушник, его даже вблизи не видно, а он уж точно не разглядит, — стараясь успокоить Уманову, улыбнулся Иван.
— А как я пойму, что он попался? На разговор его вывести и всё-таки узнать, зачем ему Боря? — предложила Леся, в который раз открывая и закрывая злополучную папку.
— Всё верно, нужны словесные доказательства лично от него, — подтвердил офицер, заметив волнение девушки, — Олеся, не накручивай себя. Всё получится и мы поймаем эту крысу.
— Я больше за Борю волнуюсь. Как ему объяснить, что я пропала с режимного объекта, да ещё и без предупреждения? — поднявшись с места, уточнила она.
— А ты сходи и предупреди, чтоб вопросов не было.
В кабинете Маргариты Кошкиной было тихо, разве что слышался голос Бизона, бурно что-то рассказывающего. Постучавшись, Ума дёрнула дверь на себя и заглянула внутрь.
— Можно? — мягко улыбнулась она, заставив Тарасова повернуть голову.
— Конечно заходи, Олесенька. Ты чего не в медпункте? — театрально удивилась женщина, указав рукой на рядом стоящий с Борисом стул.
— Меня Виктор в районную больницу направил, анализы нужно сдать. Вот, пришла Борю предупредить, — рассказала Леся, приняв чай от Риты, — спасибо.
— Давай я тебя отвезу, чтобы одной по городу не таскаться, — тут же среагировал капитан, приобняв девушку на плечи.
— Да чего тебе мотаться туда-сюда? Я сама доеду и сразу домой, ужин готовить, — на удивление это подействовало и Борис, поедвкушающий вкусный ужин с любимой, легко согласился на её уезд, хоть и поворчал для приличия. Не обошлось и без клятвенного слова о том, что Олеся будет аккуратна и позвонит, как только соберётся домой.
— А что ты на ужин хочешь? — все-таки уточнила девушка, когда подошло время ехать в ресторан.
— Вариант «тебя» я могу выбрать? — в самые губы прошептал мужчина, бегая глазами от них до карих хрусталиков, в которых резво заплясали маленькие чертята, — хотя кто меня спрашивает, правильно? Правильно!
— Хитрец. Всё, я поехала, — и оставив на губах Тарасова нежный поцелуй, Ума развернулась и отстукивая гублуками ритм по полу, скрылась за поворотом, для виду остановившись перед указателем на стене.
Ничего не происходит просто так. Особенно случайности. 
