Оригинальная профессия

Небольшая по размеру комната с большим окном по центру и тремя мягкими диванчиками так же, как и все здание в целом, сразу не понравилась Итачи. Окно выходило в свою очередь в другую комнату, более просторную, отделанную белоснежным кафелем. Там по центру стояли стол и пара пластиковых стульев. И, собственно говоря, все. Хантер присел на один из диванчиков, у самого окна, Итачи последовал его примеру. Он не понимал, к чему весь этот спектакль, но все-таки пошел на поводу, не важно, что у этого человека на уме, пусть будет так. - Неджи знает свое дело, он… - Мне не интересно. Акуба фыркнул про себя, но вслух ничего не сказал. Итачи не напрягала тишина, а пустая попытка поговорить с ним еще как. Чего от него ждут? Что он расплачется, глядя на несчастного мальчика? Это и была цель с самого начала. Пусть все вышло несколько неожиданно, именно так оно и должно было выглядеть. Тонкие губы изогнулись в едва различимой улыбке. Дверь в другой комнате приоткрылась, и высокий громила по имени Рома затащил в камеру парня. Брови Итачи медленно поползли вверх. Это Саске!? - Чт… Что они с ним сделали? Майка порвана по низу, вся заляпана багровыми засохшими пятнами. На лице места живого нет, бровь рассечена, губа разбита, скула опухла. Волосы разлохмачены, а у висков прилипли с засохшей кровью, руки перемазаны чем-то серым, словно грязью, и покрыты такими же засохшими багровыми пятнами. - Надеюсь, вы довольны? Итачи спокойно выдохнул, поднимаясь с места, подходя ближе к стеклу. Идиоту понятно, что с другой стороны зеркало. Нужно было успокоиться. - Нет, не доволен. Моя оплошность, вы должны были знать раньше. Поймите меня верно… - Боюсь, я при всем желании не смогу вас понять. - Я не хотел физической боли, это грубо, и совершенно не воспитывает человека. Но… Я преследовал другие цели, вы очень меня разочаровали. Но это ничего не меняет. Хантер слабо улыбнулся, глядя, как Рома покинул комнату, а Саске, чуть хромая, добрался до стула, опустившись в него и сразу уложив голову на руки, сложенные на столе. Удивительно неприятно на это смотреть, и к своему ужасу Итачи обнаружил, что на грани того, чтобы развернутся и просто выйти отсюда. Хантер не глупец… Дверь снова приоткрылась, и господин, названный следователем Неджи, вошел в помещение, присаживаясь напротив Сенджу. - Доброе утро, - задалось с динамиков под окном. Полная звукоизоляция – замечательно. - Уже утро? Сколько времени? - чтобы это услышать, требовалось очень хорошо прислушаться. У Саске, кажется, сел голос, хотя с чего бы это? - Половина десятого. Итак, я здесь, чтобы выслушать вас. Полную версию событий от вашего лица. - Мне нечего вам сказать, - Саске оторвал голову от стола, поднимая убитый взгляд на Неджи. Его глаза… где-то он уже видел такие. – Я… я ничего не знаю. - То есть, вы утверждаете, что не имеете никакого отношения к преступлениям? - Я ничего не знаю… пожалуйста… хватит… я не знаю, что происходит, но я здесь ни при чем. - Вы знаете о собранных уликах? - Я не… я не понимаю… - голос дрожит. - Если я все верно понимаю, последнее преступление в Токио имело свои следы. Зажигалка и несколько окурков. На них, разумеется, имелись частицы ДНК. - В кармашке? Вы серьезно считаете, что я бы, если бы был преступником, оставил свою вещь с кучей своих отпечатков в кармашке платья? Если у вас были следы, где вы были эти три года!? Почему сейчас!? - Тише. Я не обвиняю вас. Это мне неизвестно, видимо, у людей, расследующих это дело, были свои причины. Возможно, следы неточные, может, этого было мало для обвинения. Реальность несколько отличается от детективных романов. - Я не знаю, где эти дети… я не… я не… Снова слезы, у него истерика, и, кажется, ему нечем дышать. - Принести воды? Саске покачал головой, пытаясь заставить себя дышать. - Я… я правда не понимаю, что… что… - Господину Хантеру вы сказали, что есть много людей, которые могут подтвердить, где были в то или иное время. На самом деле обвинения, предъявленные вам, не предусматривают какие-то поблажки. Но, думаю, судебное разбирательство можно провести, только ради того, чтобы подвести итоги. Вас слушать никто не станет, но если кто-то обратится по вашему делу, есть шанс, что будут собраны свидетели, и если вы действительно невиновны, и существуют люди способные как-то это подтвердить, то не все потеряно. - Если кто-то обратится? - Да, я думаю вам стоит позвонить, я могу дать вам телефон. - Мне некому… Наруто. Мой друг. - Вы знаете его номер? Саске покачал головой. Вообще задача Неджи была намного проще, но, черт возьми, перед ним сидел убитый ситуацией подросток, который, очевидно, ни в чем не виновен. Все как-то слишком странно, и его вопрос был очень к месту. Чего же они тянули, если были улики? Неджи буквально с первой секунды почувствовал, что в парне нет ни капли лжи. Ему приходилось видеть людей, которые действительно марали руки, ему приходилось читать ложь с закрытыми глазами. Да что тут происходит, господа? Он бы мог настоять на огласном разбирательстве дела и настоит, если сейчас появится кто-то со стороны Саске, кто сможет выступить за него и собрать требуемых свидетелей. Да и адвокат бы не помешал. Но, как было верно сказано им же, в подобных случаях просто загребают и перекрывают кислород. - Быть может, кто-то еще? У Саске была ужасная память на цифры, он даже не мог вспомнить номер Хинаты, хотя был уверен, что та все равно ничем бы не смогла помочь. Но… есть еще одиннадцать цифр, которые пока не стерлись из памяти, ибо месяц назад он набирал их по нескольку раз за день. Интересно вышло… Сейчас один человек мог бы его спасти… скорее всего. Он бы мог дать Саске шанс выбраться из этой ужасной передряги, но он откажет. Очевидно, откажет. Саске наизусть помнил номер Сакуры, и она запросто бы сообщила ему номер Итачи. Но после того, что было, станет ли… нет, конечно… - Что такое? - Вероятнее всего, мне некому звонить. - Родители? - У меня их нет. Но… вы можете позвонить… я сильно сомневаюсь, что кто-то отзовется, но… больше некому. Неджи протянул Саске телефон, и тот ослабшими пальцами принял дорогой гаджет. - Вы не против, если… я отправлю смс? - Как вам будет удобнее, главное, чтобы мы могли решить все сейчас. - Вы выступаете на моей стороне? - Не лечите себя ложными надеждами, вашу сторону добровольно может принять только близкий вам человек. Я незаинтересованное лицо. Саске кивнул, отправляя сообщение. Тишина длилась недолго, и буквально через несколько мгновений девушка ответила. Саске не знал, почему ему так сложно набирать пересланные цифры, но пальцы не гнулись. Неужели он правда будет просить помощи у человека, которого до недавнего времени ненавидел больше всех на этом свете? Нет… Нет… Кого? За что? Кто сказал, что Саске действительно ненавидел? Ему было обидно, стыдно, неприятно. Еще множество чувств терзавших внутри. Его заставили пойти на то, чего он не хотел. Однако, если и вспоминать тот вечер… было бы желание – вырвался бы. Но Саске сам решил, что так будет легче. Правда, чувство отвращения к самому себе и заставило бежать. Кого ненавидел? Себя? Тоже маловероятно. Просто так сложились обстоятельства. Другое дело отношение самого Учихи. Вряд ли он был счастлив, когда он, Саске, со своим фееричным «Убери руки!» вышел из его дома. С другой стороны, с чего бы ему печься об этом? Он наверняка и бровью не повел. Саске ему безразличен, так, мальчик на одну ночь. Почему он должен помогать сейчас? Когда ты на краю, выбирать не приходится. - Я оставлю вас, - Неджи поднялся с места, покидая комнату. Хантер же за стеклом иначе, напрягся. Несколько томительных секунд, и телефон в кармане Итачи завибрировал. Учиха устало достал трубку, уже желая отключится, ибо кто, кроме Андре, будет его беспокоить? Однако номер кончался на незнакомые цифры. Возможно, кто-то из людей отца, ему следует ответить, но пропустить разговор Саске с его спасителем тоже не хотелось, а потому, отойдя подальше от стекла, Итачи принял вызов. - Я слушаю. - П… Итачи… Учиха, не веря ни одному своему чувству восприятия, поднял взгляд к зеркалу. Он серьезно позвонил ему!? После того, как сбежал, словно крестьянин от помещика, он звонит ему? - Ха… неожиданно. Весьма неожиданно. И чем обязан? Итачи махнул Хантеру, и тот, удивленно вскинув брови, указал сперва на Саске, потом на Итачи. Да что тут происходит? Однако, после более требовательного указания на дверь, Хантер повиновался, оставив этих двоих наедине. Саске поднялся со стула, приближаясь к зеркалу, и Итачи грешным делом решил, что он что-то увидел, а может, услышал. Но все оказалось гораздо проще. Саске просто хотелось прижаться до ужаса ноющим виском к чему-нибудь холодному. Положив ладонь на стекло и выполнив собственное желание, парень вздохнул. - Итачи… мне нужна помощь… - Хм… интересно… А я что, пункт бесплатной помощи? С чего ты звонишь мне? У меня дел невпроворот и тратить время на тебя сейчас в планы не входило… - Знаю… и не сомневался в обратном, но мне больше не у кого просить… Итачи убрал телефон, чтобы тот не слышал, как поменялось его дыхание. Все равно все, что сейчас скажет Учиха, он прекрасно услышит и через динамики. Какого черта он так нервничает? Где обещанное чувство, которое должно было подарить больше удовольствия чем то, которого его Саске лишил? Что происходит… Итачи перевел дыхание… - А что случилось? С чего вдруг я? - Итачи… все, что только хочешь… только забери меня… помоги мне… Он плачет… Итачи приблизился к стеклу, и все, чего сейчас хотелось Итачи, это чтобы парень перестал плакать. Нет, это было целью, именно это! Но сейчас словно поменялось что-то. - Вау… это кто ж тебя так выдрессировал? – ирония давалась все сложнее. - Я понимаю, я все понимаю… Самым лучшим вариантом было связаться с Наруто. Но человек, что и так помог, одолжив свой телефон, ясно сказал, что решить проблему нужно сейчас. На поиски нет времени. Только вот в этом звонке не было толку. Это даже не лотерея, где шанс один на миллион. Тут вообще был пустой билет. Может это наивность, может вера. Какого черта, Саске сам не знал. Но хуже не будет. Даже если он откажет. А он откажет. - Раз я еще не отключился, значит готов выслушать. Или мне тебя упрашивать поделиться твоей же проблемой? – вот эта фраза определенно не входила в планы. Просто… Итачи коснулся стекла в том месте, где с другой стороны его грела ладонь Саске. Что происходит? Он просто должен перестать плакать. - Меня обвиняют в убийстве… - Хах, что? – сыграл искреннее удивление Итачи. – В убийстве? - Не в одном… А я тут ни при чем. - И как же ты так вляпался? - Я не знаю… Пожалуйста… Черт… теперь уже и по голосу были слышны слезы, да он на грани. Итачи отошел от стекла, глядя на Саске, как на какого-то зверя. Что он делает!? Как он это делает!? Нет, все не так, как должно было быть, все вышло из-под контроля. Саске не должен был ему звонить, все должно было быть совсем по-другому. - А если я потребую плату? - Я заплачу. Оба понимали, что речь не о деньгах. Только вот Итачи вообще ничего не подразумевал, спрашивая это. - У меня нет ни времени, ни желания говорить с тобой. Нервы все-таки сдали, и Итачи отключился, недоверчиво глядя то на телефон, то на Саске, который словно уронил руку с телефоном, плавно опускаясь на колени, упираясь лбом уже в пол. Только что Итачи окончательно сломал человека… такого он, пожалуй, в жизни не добивался. Слезы, истерики, боль, но это… Самому-то почему настолько гадко? Да будь бы тут кто другой, Итачи бы и бровью не повел, почему на Саске такая странная реакция? Итачи быстро набрал номер Сакуры и единственной его фразой было: «Отключи телефон немедленно и не смей включать его сегодня». Перед глазами мелькало лицо пятнадцатилетней девочки, все залитое слезами. Ее кристально-голубые глаза, полные боли и недоверия. Даже в тот момент, задыхаясь от душевной боли, она все еще смотрела на него с обожанием. Итачи отчетливо помнил свои чувства, помнил, как не сдержал свою улыбку, как это привело ее в замешательство. - Детка, так бывает… Он хорошо помнил сладкий вкус победы, знал, что сейчас дорог ей, и знал, как больно ей сейчас из-за потери. Да, то, что он садист, он знал с детства. Это игра, всего лишь игра, и если не нарушать правил, то проигравших не будет. Жизнь - это игра, и в нее нужно уметь играть. Так было всегда, но сейчас вместо дурманящего вкуса победы тошнило от горечи. А зачем? Глупый вопрос, такой элементарный, но Итачи не мог найти на него ответа. Он не помнил причины. Нет, амнезии не было. До сих пор перед глазами стояло ничего не выражающее лицо Саске, который, что-то нагло ответив, покинул его дом. Да, Итачи помнил, как его это разозлило, помнил каждое слово, что сказал Дейдаре, помнил, как сам не раз обрисовывал финал этой игры. Зачем? Саске не был ему дорогим человеком. Он действительно отдал все, что у него было из того, что могло бы пригодиться Учихе. Так зачем? Проучить? За что? Он никогда не задавал этих вопросов, а сейчас они были, и на них не было ответа. ЗАЧЕМ!? Где-то тут затесалась маленькая формальность. Все смеха ради, так какого черта это не смешно? Какого черта так больно? Итачи медленно приподнял брови, прокручивая в голове последнюю фразу. «Больно значит?» - Хм... ну-ну… Итачи вышел из помещения, с легким психом захлопнув за собой дверь. Он не совсем понимал, что в эту минуту пошло не так, но его настроение стало в тысячу раз хуже, чем час назад. Не так далеко у подоконника находился Андре, который со скучающим видом осматривал унылый пейзаж за окном. Стоило ему увидеть Учиху, он понял, что вопросы будут лишними. Итачи молча направился дальше по коридору, проходя мимо кабинета Хантера на выход. Впрочем, все оказалось сложнее, ибо следователь стоял на улице и уже докуривал свою вонючую сигару. - Как прошел разговор? - Не вашего ума дело. - Что с вашим настроением? Итачи обернулся, окидывая мужчину взглядом, полным отвращения, и даже, пожалуй, пыль на сапогах чувствовала себя значимее в эту минуту. - Ответ тот же. Итачи направился к машине, максимально изолируя голову от мыслей, ведь они были готовы свести его с ума. А все было намного проще. За столько лет в нем впервые проснулось чувство, которое зовут совестью. Признавать этот факт Итачи упорно не желал, но другого объяснения своему смятению найти не мог. Это что же теперь? Раз ему вдруг стало настолько плохо от того, что он испортил жизнь какому-то пацану, то теперь он как святой должен ходить подавать всем милостыню и кормить бездомных котят? Нет, он остался прежним, только придется себе это как-то доказать. - Что с пацаном-то делать? – спросил вслед Хантер. - То же… что вы бы делали без визита моих людей и соответственно меня самого. - Вы хотите, чтобы его посадили? - Мне плевать, - отозвался Итачи, захлопывая дверцу машины. - Я не могу позволить этому случиться, - пожал плечами мужчина, приближаясь к машине. - Рискните пойти против, - фыркнул Итачи и тронулся с места. Саске только сейчас понял, почему так плохо видит. В голове гудело, его снова тошнило, и он, оказывается, плакал. Интересно, по голосу слышно было? Какая теперь разница… Так и оставшись сидеть на полу, Саске еще раз набрал номер Сакуры, но все бесполезно. Усмехнувшись, парень отложил телефон, возводя голову к потолку. Еще одна усмешка… Здесь теплее, чем в камере. Оказывается, когда разбитые губы растягиваются в улыбке, это больно. Саске тихо засмеялся, вытирая с глаз слезы. Ну как, вытирая… Размазывая по лицу, с кровавыми подтеками. Да, сейчас на мисс Мира он определенно не тянул. И что теперь? Все равно. Нет, правда. К черту! Что с ним будет? Его посадят? Или может даже сказки этого Хантера правда, и его могут казнить? Ха, а почему нет? На сколько проблем меньше станет. Да хоть сейчас! Дайте лезвие, и Саске все сделает сам. Он всю жизнь боролся с одиночеством, убеждая себя, что так ему лучше. В ту пору, когда у него была мать, ему не хватало друзей и, главное, отца, которому всегда было плевать. Потом умерла мама, и он остался вообще один. И так всю его жизнь. Да, Наруто, и семья этого идиота тоже его любила. Саске столько раз ему завидовал, но никогда не признавался в этом даже себе. Ему бы такого отца, как Минато. А его папочка вообще спился и помер. От него редко было можно услышать что-то, а дни рождения он даже не запоминал. Они не были состоятельной семьей, но нищими их назвать было сложно. Сейчас Саске упорно не понимал, что в этом ублюдке нашла мать. Но это неважно, их обоих больше нет. Любимых и нелюбимых, какая разница, если их все равно больше нет? Девушки, друзья, хотя к этому слову безумно хочется пририсовать кавычки в воздухе. Да, он всегда был один, и сейчас это как нельзя лучше дало о себе знать. Когда у тебя действительно проблемы, никто не отзовется. Вот это жизнь, завидуйте! Саске снова тихо засмеялся, поднимая взгляд к открывающейся двери. Мужчина в сером костюме недоуменно вскинул брови. - Скажите, а меня пугали, или сейчас еще действительно особо опасных заключенных убивают? Ну… смертная казнь? Я «Право и Закон» не смотрю, поэтому понятия не имею. Истерика. Он улыбается, посмеивается. Он в совершенном отчаянье, и это идиоту понятно. В руках у Неджи был стакан с водой, чутье не обмануло, за их разговор Саске еще не раз надо будет успокоиться. - Переговоры не дали результата? - Не-а… не дали… Неджи вздохнул, помогая парню подняться с пола. Усадив его обратно, он протянул ему стакан с водой. - Ладно. Давайте начнем сначала. Вы помните, где были… Итачи барабанил пальцами по рулю автомобиля, сосредоточенным взглядом рассматривая машины впереди. Сам он был сейчас не здесь, он был в той пропахшей гнилью комнате и все так же касался стекла. Как романтично, мать вашу! Плакать или смеяться? Вот именно, что посмеяться тут есть над чем, окажись в этой ситуации не сам Итачи. Ему было плевать на мальчишку, но, возможно, в этот раз он и вправду зашел слишком далеко. Такая волшебная постановка, где каждый шаг измерен и куплен. И тут такое разочарование. Так значит совесть – это явление, приходящее с возрастом? Итачи глянул на отражение в зеркале, и стало еще хуже. Он одновременно оправдывал и ненавидел себя, и совершенно не мог объясниться. Ему тупо захотелось, чтобы Саске было плохо. Без причины, не рассчитывая на следствия, и он как ребенок повелся на первое же свое желание, на свой каприз, выполняя все в лучшем виде. А о том, что от конфет бывает кариес, он не подумал. И все, что ему остается теперь, это тешить себя надеждами, что его отпустит. По логике, как бы ужасно это сейчас не звучало, он мог бы охарактеризовать свои действия так: «Сделал гадость и радуется». Где же радость!? - Да мать вашу… Итачи отпустил руль, несчастно понимая, что точно попал в пробку. То есть теперь ему действительно остается лишь загнуться от собственных мыслей. На него вдруг снизошел свет, и все вокруг стало розовым, а значит надо проблеваться радугой. Итачи достал пачку сигарет, сразу же напустив дыму в салон. Нихрена не успокаивает… Может, ну его? Просто отпустить? Наплести в три короба, что кто-то там ошибся и дать приказ отпустить? И пусть катится на все четыре стороны. Да, именно этого странная херня, поселившаяся в Итачи, и хотела. Только вот не в Саске была проблема, не в этой ситуации. Итачи пугало такое резкое просветление и проявление этих белоснежно-положительных качеств. С чего вдруг? Факт есть факт, его мучает совесть. Вроде бы… Но разве в этот раз он действительно сделал что-то совсем уж из ряда вон выходящее? Лика умерла… потому, что он этого захотел… И ни одного кошмара… Ни одной мысли о том, что он поступил неверно. Люди как игрушки, их много, выбирай любую. Но к ним нельзя привязываться. Иначе начинаются проблемы. - Такие дела, - фыркнул Итачи. А после еще минут пяти раздумий о черной тленной жизни, он все-таки набрал номер Андре. – Ты еще там? - Да, - судя по звуку, зевнул мужчина в ответ. - Передай этому ушлепку, что вечером машина заберет Саске. - Какая машина? – не понял парень. Какая-какая… Все… GAME OVER. Согласно плану, вся эта неразбериха должна была длиться неделю, может, две. Возможно, Саске бы даже попал за решетку на какое-то время. После Итачи бы сжалился и отпустил мальчишку, как-нибудь особенно ярко дав ему понять, кто за этим стоит и как продвигалась игра со старта до финиша. - Это уже не важно. Задание выполнишь и ты свободен, - устало вздохнул Итачи и отключился, тут же находя в быстром наборе другой номер телефона. Однако его, похоже, решили обломать, ибо примерно минуту только гудки скрашивали одиночество Учихи. - Да неужели? - возмущенно послышалось на том конце. – Давай, удиви меня. Ответь оригинально на вопрос: где ты шляешься? - Я сбил котенка и меня мучает совесть. Что делать? – несчастно вздохнул Итачи. - В церковь. Исповедуйся. - Нет, это долго, потому что если рассказывать, то рассказывать все. Да и я там явно не самый желанный гость. Что с котенком делать? Он на соседнем сиденье валяется, скоро вонять начнет. - Сделай ему искусственное дыхание, вдруг еще жив. - У меня аллергия на котов. - Придется терпеть, совесть она такая, убьет же, - несчастно протянул Дейдара. - Прям убьет? - Да… убьет, и на твое очарование не поддастся. А если серьезно, где ты? - Эм… дома, - предпринял первую попытку. - Ты теперь живешь в машине? Я прекрасно слышу, что ты на улице. Итачи закатил глаза, сам не замечая, как расслабляется. Все-таки Дейдара - это действительно все в одном: и взбесит, и успокоит, и поругает, и пожалеет. - Ладно, я просто на встречу еду… - Итачи. - Вечером буду в Токио, - сдался Учиха. - Ты вообще в какой префектуре? - Спроси лучше, в какой я стране. Я в России. Знаешь, меня чуть не избил медведь, - пожаловался Итачи, выезжая из пробки и сворачивая на незнакомую улицу. – Они там такие большие и, правду говорят, в шапках. - Совсем дурак? Ты что принял? - И я тебя люблю. До скорого. Итачи отключил телефон и с усмешкой попытался оглядеться. Где он вообще находится? Две минуты разговора с Дейдарой, и он стал собой, а теперь снова этот серый и холодный город, и куча проблем, которые Итачи придумал себе сам. Замечательно!