Оригинальная профессия

Снова эта камера, снова холод и влажные стены. Уже ничего не хочется, просто чтобы это прекратилось. Капающая где-то вода. Совершенно уставший организм, пересохшие губы, и нещадно ноющее лицо. Когда-нибудь… наверное, когда-нибудь это все закончится и Саске снова сможет вольно улыбаться. Он потерял такую вещь как время - оно больше не существовало, оно его покинуло. Однако размеренное капание воды измеряло тягучую ленту бытия. Он все еще здесь. Все еще живой… все еще дышит… Он помнил холодные глаза человека, которые содержали в себе даже сочувствие. Помнил пальцы, которые сжали его плечо, когда забирали телефон. В этом звонке не было никакого толку. Он не понял смысла сказанных ему слов, но они ему не понравились. Хватит ждать… Наверное, пора себя успокоить и перестать наивно полагать, что все еще может быть иначе. Он засыпал, просыпался, снова засыпал. Время… Оказывается, бывают места, где его действительно не существует. И так ровно до тех пор, пока дверь не открыли и в камеру кто-то не вошел. - Ебать… Кажется, у Саске начались галлюцинации, но этот голос он знал очень хорошо. Перед глазами плыло, и голова кружилась. Он устал, сильно ослаб, и его безумно тошнило. Теплые руки легли на плечи. Приятный запах… Волосы щекочут лицо… - Мне поможет кто-то или нет!? – воскликнула девушка, и Саске протянул руку, хватая ее за предплечье. - Сакура? - Нет, блин, святая Аматерасу. Ты тише-тише, сейчас все будет нормально. Да блять, вы глухие что ли!? – девушка вырвала руку и направилась к выходу, пока Саске недоуменно глядел ей вслед. Он видел лишь очертания ее фигуры, здесь и вправду темно, однако он уже не сомневался в том, что это действительно Харуно. - Вы что вообще с человеком сделали!? С ним точно все в порядке, или мне его в клинику сперва лучше отвезти? - этот голос заставил Саске не просто улыбнуться, едва не рассмеяться. Она за ним? - Знаешь что, ты у меня сейчас повыделываешься! - после этой звонкой реплики в комнату вошел тот самый Рома, несчастно вздохнув, он поднял Саске на руки и вынес, наконец, на свет. За окнами было темно, значит, уже ночь или вечер, а искусственный свет ослепил. Сенджу зажмурился, уткнувшись лицом в грудь охранника. - Куда ты его ставишь!? Я его, что ли, в машину потащу?! Пошли! И дай мне аптечку. - Какую аптечку? - Да мне плевать, какую. Должно же быть хоть что-то! Бинты, антисептик! Ты посмотри на него! Какое-то время спустя Саске оказался на заднем сидении автомобиля, за рулем которого сидел незнакомый человек. Сакура плюхнулась рядом с Саске и отдала приказ мужчине выдвигаться. - Ехать не мало, так что постарайся поспать, - улыбнулась Сакура. – Вот какого черта ты сюда уехал? Как же тебя потрепало… Саске улыбнулся уголками губ, рассеяно наблюдая, как девушка вскрывает белую коробочку, которую с зубами вырвала у кого-то из рабочих. В салоне сразу запахло спиртом, и, промокнув пару раз ватный тампон, девушка принялась обрабатывать лицо парня. - Куда мы едем? – спросил Саске осипшим голосом. - Домой, Сенджу, домой. Это оказалось на удивление больно, однако особо жалеть парня в планах Харуно не было. Сейчас было важно привести в порядок лицо и не дать увечьям оставить следы на этом лице. Саске снова улыбнулся, более явно, чем в первый раз, когда до него только дошло. - Итачи? - Что Итачи? Дрыхнет уже небось, - девушка обняла парня. – Черт, а я соскучилась. Тут столько всего произошло, пока тебя не было. Карин и Суйгецу женятся походу. А Ино не так давно при всех Дейдаре вмазала, он так разозлился, а Итачи так смеялся. Я его никогда таким не видела. Микото нам всем зарплату подняла, и, кстати, тебя еще ждет твоя премия. Еще с тех пор, как мы к празднику готовились. Все участвующие получили небольшое «спасибо» от хозяйки. - Мы едем в Токио? - Ну конечно. Куда же еще? – улыбнулась Сакура. - Я не… Имеет ли он права сказать о том, чего хочет? Он сказал, что если потребуется, то заплатит Учихе. - Мне нужно повидаться с одним человеком. Моя девушка, Хината. Она в этом городе, и я… - Ты себя-то видел, Казанова? Сейчас не лучший момент к девушкам клеиться, да и я имела четкий приказ. Приехать, забрать, привезти. - Что? - Что? - В смысле, забрать? Так просто? – не понял Саске. - Слушай, я понятия не имею, в чем и за что тебя обвинили, но я очень рада, что ты запомнил мой номер. Итачи - благородный человек, пусть у вас с ним и были проблемы. Пусть ты и недолго с нами пробыл, знаешь, тебя полюбили все, - усмехнулась Сакура, стирая с лица парня грязно-кровавые разводы. – Ты плакал? Саске пожал плечами. Вроде бы несколько раз. Он не помнил: последнее время, которое он даже днями назвать не мог, было как в бреду. Итачи все-таки забрал его. После всего того неуважения, что на него вылил Саске, своей неприязнью и собственным страхом. Что он сделал? Саске обвинили в таком, а Итачи так легко разобрался с проблемой? Как? Он что, заплатил? Сколько? Страшно представить. Но теперь, видимо, жизнь все равно будет нелегкой. Итачи наверняка захочет ответа. Спать с ним? Исполнять его капризы? Наверное, в данном положении можно принять это как подарок, а не как проклятие. В конце концов, все могло бы быть гораздо хуже. - Тебе нужна ванна, Сенджу, - улыбнулась Сакура, когда Саске уткнулся лицом в ее колени. – Ложись, давай, и попробуй уснуть. - Я часто тебя вспоминал. - Хах, ну да, ничего удивительного. Я достану кого угодно! - Нет, ты одна из лучших личностей, что встречались мне в жизни… ты искренняя и настоящая… и у тебя ужасный цвет волос, но, черт возьми, ты очень красива… Сакура засмеялась, поглаживая Саске по голове. Удивительно, но сейчас ему казалось, что он снова ребенок, а эта рука принадлежит его матери. Так тепло и уютно… «Домой, Сенджу, домой…» - Ну, прям признание в любви, я, конечно, растрогалась, но… Сакура наклонилась ближе, вслушиваясь в дыхание. Уснул. Так просто опустил голову на колени и сразу уснул, и ясно, что не в удобстве дело. Впервые за эти жуткие дни, его отпустило беспокойство. Сакура нахмурилась, снова проводя пальцами по волосам. Ей было неизвестно, сколько он тут провел, но человеческий вид он почти потерял. Тонкие пальчики прошлись по чистому лицу. Чуть дальше, ближе к подбородку, снова начинались грязно-кровавые разводы. Дома она окажет ему достойную помощь, а сейчас все, что она могла, это постараться не разбудить его и побыть для него подушкой. Дверь распахнулась, и в комнату королевским шагом вошел Учиха, аура которого могла убить на расстоянии. На его кровати в одних джинсах валялся Дейдара. Рядом на столике снова стояла открытая бутылка бурбона. В комнате пахло сигаретным дымом, а в руках у Дейдары истлевал бычок. - Надеюсь, я не помешал? – уточнил Итачи. - Смешно, - словно пожалев эмоции, произнес блондин, переводя взгляд на друга. – С каких пор у тебя от меня секреты? Итачи опустился рядом, присаживаясь ближе к спинке кровати. Забавно наклонив голову, он пробежался взглядом по телу друга, чуть позже испустив наглую усмешку: - Ты никак пьян? - Неважно. Не мог бы ты не увиливать от ответа, когда я его так сильно жду. Или похоже, что я тут в игры играю? - Знаешь, - Итачи отобрал бычок, сразу затушив в пепельнице, – похоже. Ты давно тут? - Часа два. - Чувствую себя женатым. - Я не прошу передо мной отчитываться! – внезапно с психом бросил Дейдара. – Я просто хочу понять, что в твоей жизни случилось такого, что я вдруг стал лишним? - Я люблю одного человека. Понимаешь? Сильно люблю. Это не похоже на то, что я испытывал раньше. Это пугает меня. Ты прекрасно знаешь этого человека. Именно поэтому ты лишний. Я не хочу моралей, - немного грустно произнес Итачи, отводя взгляд. - Что? - Я люблю Ино, а ты к ней пристаешь. Я не могу выбирать между вами, - пауза, первым засмеялся Итачи. - Сука, - Дейдара схватил подушку и хорошенько шандарахнул ею друга. – Я вообще-то серьезно. - Ну, если серьезно, мало ли какие у меня причины? Дела были. - Твой отец не знал, не говори, что это по работе. - Дей, это неважно. - Меня не волнуют детали и подробности. Я просто не понимаю, с каких пор у тебя от меня секреты… Итачи, - Дейдара протянул руки, прикасаясь к плечам друга. – Мы больше не друзья? Или в твоей жизни появились те, с кем я категорически несовместим? Ты лжешь мне, чего никогда не делал. Я напуган, друг мой. Я тебя теряю… Слишком близкое расстояние, а взгляд Дея совсем не сфокусирован. Итачи ощутил одну руку на талии, а мгновение спустя оказался опрокинут на спину на своей же кровати. Усмешка на тонких губах блондина не выглядела забавно. - Дей… - Тебе есть, что сказать в свое оправдание? Или сейчас ты снова примешься поить меня ложью, пока я не приму тот факт, что тебе просто безразлично на… - Ты… - Не перебивай, когда я говорю. Ты же знаешь, как это меня бесит, - тонкий изгиб плеча, на мгновение отвлек взгляд. На нем так красиво сиял блик, отраженный от дорогой хрустальной люстры, черт разберешь какой эпохи. Он красив. Мог бы стать моделью без особого напряжения, потому что действительно обладал особенной красотой и природным обаянием. Только вот Учихе этого не надо. Все, чего он хочет... а чего он хочет? Теперь ответить на этот вопрос стало слишком сложно. Обоим. Но особенно Итачи. Смотреть в злые голубые глаза друга, и понимать, что при всем желании он не сможет объясниться почти больно. Это плохо… очень плохо. Сперва необъяснимые терзания совести, теперь это. - Учиха, ведешь себя как ребенок. И если обычно это придает тебе очарования, то сейчас выглядит жалко. Просто скажи мне, где ты был? Итачи чуть нахмурился, не смея ответить. Дейдару он знал всю свою жизнь, но разве хоть раз он проявлял себя… так? Ну, в другое время Итачи сказал бы «альфанутый альфа самец», но сейчас не до смеха было. Он узнавал в нем себя, это отнюдь не злило. Однако опасные нотки не расслышал бы только глухой. - Хн… это тебя не касается, - решился бросить вызов Учиха, заметив, как дрогнули в рефлекторном оскале губы друга. - Ты должен знать? Серьезно считаешь, что моя жизнь принадлежит тебе в равной степени, что и мне? Наивно. Я почти разочарован. - Значит, вот как ты заговорил? - А когда я говорил по-другому? Может, просто тебе в свой адрес этого слышать не приходилось? Или то, что ты наделен привилегиями моего общества, вскружило тебе голову, и ты решил, что теперь тебе все дозволено? Странно слышать это от человека, на котором в прямом смысле сидишь, прижимая к кровати. - Учиха… - протянул Дейдара, прикрыв глаза. – Когда-нибудь ты ослепнешь от собственного превосходства… Тсукури наклонился ближе, не отрывая взгляда от черных глаз. Какие же они у него все-таки красивые. Губы мягко коснулись губ друга, легким движением раскрывая их и вовлекая в поцелуй. Неспешный и какой-то совсем ненастоящий. Ни малейшего сопротивления, даже жалкой попытки повести плечом. Спокойное дыхание говорило, что это вовсе не шок, видимо, кому-то просто безразлично. Нет, ему не показалось, Учиха действительно ответил ему на поцелуй. Впервые за столько лет можно было ощутить настолько сладкие его губы, понять, чем он так завораживает, что в его поцелуях вызывает зависимость. Итачи оторвал голову от поверхности кровати, не вырывая рук из хватки парня, не разрывая поцелуя. Такая отдача стоит многого. Легко извернув кисть, Итачи сам зажал руку Дейдары. Спокойно приняв сидячее положение, Учиха провел ладонью по щеке блондина, убирая челку с глаз. - Ты слишком пьян, - прошептали губы, опаляя горячим дыханием. – Мне нужно многое тебе рассказать, но сейчас ты не настроен слушать. Не дразни меня, Дей. Ты знаешь, куда тебе сейчас. Отоспись, и утром мы поговорим. Я даже прощу тебе твою маленькую шалость и твой детский каприз. - Позволяешь остаться у тебя? - Никогда не запрещал и не вижу повода менять свое решение. Ты всегда желанный гость в этом доме, а сейчас оставь меня одного. Дейдара бросил на Итачи один единственный взгляд, который значил очень много, но дабы прочесть в нем что-то, требовались физические силы, которых у Учихи не было. Этот парень действительно выдул почти всю бутылку бурбона в одиночку. Подобрав с полу свой пиджак и даже не пытаясь найти рубашку, он добрался до двери. А ведь она была не закрыта, и в любой момент кто-то из прислуг мог застать их целующимися на этой чертовой кровати. Плевать… - Так что скажешь? - Завтра. - То, что я пьян, вовсе не значит, что я не соображаю. Я услышу вразумительный ответ или еще одну историю про котенка? - Дейдара вскинул брови, стараясь стоять максимально ровно, и это у него почти получалось. - А кто сказал, что история про котенка не может стать вразумительным ответом? Я действительно сбил котенка… и действительно узнал о себе много нового. Иди отдыхай. - А теперь я чувствую себя женатым. - Хватит красть мои слова, не то… - Что? – Дейдара прислонился к стене, с насмешкой глядя на Учиху, который сейчас был просто неотразим. Почему-то Тсукури был уверен, что физических сил ему не хватит для полноценного изнасилования, а потому Итачи все еще не тронут его жаждущими руками. – Отшлепаешь меня? - Ты перешел на дешевое порно? Дей. Третья комната направо. Спокойной ночи. Дейдара усмехнулся, закидывая пиджак на плечо, покидая комнату Итачи, который все так же устало глядел вслед другу. Это был непростой день. Пальцы Итачи прошлись по пуговицам рубашки, постепенно оголяя тело обладателя. Следом полетели и брюки, и парень, наконец, надел любимые пижамные штаны. В какой-то момент ему показалось, что он действительно не удержится и позволит себе лишнее в адрес Дейдары, и благо было бы, если бы все по обоюдному согласию. Как можно быть таким беспечным? Да, они друзья, но этот парень сам перешел черту. Несмотря на то, что в его планы, скорее всего, это не входило, повел он себя как нельзя легкомысленно. Все просто: не умеешь пить – не пей. Впрочем, себя тоже есть за что поругать. Никогда… никогда Итачи не позволял себе прикоснуться к другу, хоть и признавал его весьма привлекательным. Потому что секс по дружбе - это глупый миф, но волшебный предлог. Дейдара был ему слишком близок всю сознательную жизнь, и сломать их отношения минутным порывом было бы настолько глупо и беспечно. Дейдара… черт возьми! Итачи упал на кровать, одной рукой, легко стягивая резинку с волос, позволяя тем рассыпаться по светлым простыням. Итачи нахмурился, снова понимая, что с ним что-то не так. Мало того, что он сорвал все свои планы из-за внезапного просветления, так он еще и заигрался, совершенно забыв о себе любимом. «Когда у меня последний раз был нормальный секс?» Приблизительно полторы недели назад на квартире Хидана было небольшое «культурное» мероприятие, там он снял какого-то мальчонку, и все закончилось в одной из комнат неплохих дружеских апартаментов. На «качественно» не потянет, но на отметку «нормально» возможно. А после было много работы, эта противная женщина из офиса, отцовская конференция, эта поездка. А до этого, возможно, кто-то в клубе, и то не факт, что все закончилось успешно. То есть последний раз, когда Итачи действительно получал удовольствие от процесса, был месяц назад, на этой самой кровати, когда под ним стонал Саске. Впрочем, вот и ответ. Больше не стоит удивляться тому, что поцелуй Тсукури не оказался безвкусным. Вот что-что, а приступа острой сексуальной фрустрации Итачи никак не ждал. Ему нужен хороший мальчик со смазливой мордашкой и желательно высоким голосом, причем было бы неплохо, если бы он был темненьким и по большей части молчал, дабы не пришлось слушать про его горькую жизнь. Мечты… Приняв сидячее положение, Итачи оглядел свою комнату. Нет, ну правда, что за ерунда с ним творится? Удивительно, но даже помещение ему не нравилось. Этот диван, который стоял недалеко от двери. Черный сюда бы пошел больше, чем этот светло-бежевый, нагло косящий под белый. Стол, который тоже порядком заебал местом положения, да и вообще своим существованием в жизни Учихи. Цвет тяжелых штор, набор предметов на комоде. Да… определенно. Вот именно комод виноват в том, что Итачи так херово сейчас. Взгляд прошелся по стеклу бутылки, что стояла на краю прикроватной тумбочки. Нет, алкоголь сейчас явно самый страшный его недруг, только вот как еще избавить голову от мыслей, Итачи не знал. Ладно. Время для того, чтобы расставить все точки над «i». У Саске получилось сделать то, чего не получалось ни у кого и никогда, как бы сильно не хотелось Итачи это отрицать. Ему удалось пробить крепкую оборону, состоящую из чистого цинизма и эгоизма, такой мелочью, как слезы. Итачи никогда не давал себе имени святого, он всегда знал о том, что обладает паршивым характером и истинное его лицо может терпеть только Дейдара и то не всегда. Стоило ему улыбнуться, включить обаяние, он мог получить что угодно и от кого угодно. Но от себя не скроешь настоящее лицо. Самолюбие, нарциссизм, калеченая нравственность, садизм, и, конечно, пофигизм, который клался на все проблемы, что не касались себя любимого. Если ты в беде, Итачи будет последним человеком на земле, который протянет руку помощи, и то сперва наденет перчатку, дабы не перепачкать эту самую руку. И что? Это его жизнь, его право. Он никогда и не отрицал, что ему присущи все эти качества в большей или меньшей степени. Но он никогда не упоминал, что эти же самые качества позволяют ему огораживаться от внутреннего мира людей. Каждый упорно пытается поделиться проблемами, рассказать о себе, о том, что мама пила, а хомячок подавился опилками. Ведь стоит вникнуть в чью-то беду, она автоматически начинает высасывать из себя соки, а может и вовсе забраться на руки. А люди… люди становятся ближе, дороже, важнее. А потом в любой момент могут открыть тебя словно сейф и забрать все содержимое, не бросив напоследок даже «Адьос!». Как Саске удалось пройти мимо всего этого? Как ему удалось оказаться так глубоко? Его слезы… тогда это порвало что-то внутри, сейчас же Итачи снова чувствовал злость. Причем на всех, кто хоть как-то косвенно связан с этой поистине глупой ситуацией. Но в первую очередь на казнь был отправлен сам Итачи. Правильно он поступил тогда, когда отдал мальчишку на растерзание? «То же… что вы бы делали без визита моих людей и соответственно меня самого». Так бы он поступил год назад. Месяц назад. Так он поступал всю свою жизнь, ведь ему нет дела до людей с их бесконечным потоком проблем и несчастий. И когда Итачи произнес эту фразу, он сам почти поверил, что помутнение рассудка ему примерещилось. Но не прошло и часу, как решение было изменено. Он должен был оставить Саске, но вместо этого, он все-таки оборвал нити и закончил представление на необыгранном третьем акте. Не менее волнующий вопрос: почему просто не отпустил? Завтра он будет здесь. Такой же побитый и уничтоженный собственным горем, благо, если не ревущий. Особого тепла эта картина не вызывает, а Итачи и не нанимался быть матерью Терезой и пригревать несчастных голодных детей под своим широким белым крылышком. Однако он дал четкий приказ привезти сюда. Что сказать Саске, он найдет, вопрос, что сказать себе? Плата. Итачи сам чувствовал, что его хрен отпустит, пока он не заплатит Сенджу. Как же по-идиотски это звучит. Да, черт возьми! Да! Он виноват, и то чувство, что неприятно жрет внутри легкие, тоже не прельщает. Так лучше вернуть его и отплатить самому, показав, что жить хорошо. И пусть тот радуется, что добрый дяденька Итачи спас его от проблем. Тогда-то Учиха и сможет снять с себя этот гребанный груз самовозложенной ответственности. Итачи прищурил глаза, глядя на картину, что висела над диваном. Вечерний лес, полный мрака и каких-то неразгаданных тайн, манящий и увлекающий за собой в новый мир, в котором можно как открыть глаза, так и сомкнуть их навеки. Он просто должен заплатить. А еще неплохо было бы развлечься с ним, может даже не раз. Он красив, действительно очарователен, особенно когда краснеет, у него красивый голос, и его стоны и вправду вскружат голову любому. Робкие прикосновения, постоянные попытки спрятать взгляд выдают в нем все те эмоции, что он так желанно пытался скрыть. Глаза, передающие каждую эмоцию, порою мутнеющие от страха или же иначе горящие от ярости, были также уникальной чертой его внешности. Он очаровал Учиху. Очаровал и не отдался. Но от него одни проблемы, как бы прискорбно это не было. - Тише… - Сакура придержала Саске, неспешно передвигаясь по тротуару. Все-таки, наверное, прием у специалиста не был бы лишним, но ее клятвенно заверили, что кроме внешних, повреждений нет. Вход с заднего двора вел прямиком на кухню, а потому именно это и стало центром помощи покалеченных красавчиков. Шло активное приготовление завтрака, пять или шесть человек что-то тушили, жарили, резали, однако это совершенно не мешало. Там в уголке был небольшой диванчик, а рядом стол, за которым уснул в первый день Саске. Дорога была не сильно долгой, но этого времени хватило, чтобы Сенджу выспался. Сейчас он знал только, что он побит неслабо, и что у него болит нога, что мешало нормальному передвижению. Сакура оставила его одного, и он сонно оглядел помещение. Ему эта комната казалась больше, когда тут была только Сакура, готовящая завтрак для Итачи. Он всегда спал дольше положенного, а потому для него готовили отдельно, да и кофе он пил только тот, что готовила Сакура, хотя и его любил покритиковать. Вернулась Сакура уже с Карин, которая держала в руках нормальную аптечку. - Ммм… - девушка присела на диван, поправляя очки. – Кошмар. Так, ну здесь определенно не место для подобных процедур. Я позову Суйгецу, ты веди его в нашу ванную комнату. Из одежды могу дать только форму. - Сойдет, - кивнула Сакура. - Ну что? Прогулялся? – усмехнулась Карин. – Весело, я смотрю, тебе было. - Все что ли знают? – не понял Саске. - Нет, я, Сакура, Суйгецу, Ино, шофер и Итачи. Так что… Дверь приоткрылась и на кухню залетела Ино все в такой же белой униформе, сразу же кинувшись к Саске, она обняла его словно мать свое дорогое дитя. - Какого черта!? Ты почему сбежал!? Ни слова никому не сказал, просто раз и исчез! А потом мы узнаем, что ты в беде. Что с лицом? И вправду, что? Но зеркал на кухне не было, а потому сказать что-то было сложно. - Тише будь, - дала совет Сакура, чуть оттаскивая Ино. – А ты, человек, поднимайся и давай руку. Будем делать из тебя «homo sapiens». Карин помогла Саске подняться и передала эстафету Ино, сама же пошла разыскивать дворецкого, да и форму нужно принести. В кафе иногда бывали форс-мажоры, но никогда там не было такого беспредела, какой тут творился каждый день за кулисами. Вроде приходя в поместье Учих, встречаешься с самым профессиональным персоналом, однако если заглянуть в их мир изнутри, можно открыть очень много нового для себя. Например, что поорать друг на друга – это первое занятие, которое числится в списке дел на сегодня. Женская ванная комната для персонала включала в себя несколько комнат: одну для душевых кабинок, в другой же находилась большая ванная, в третьей шкафчики с полотенцами и мыльными принадлежностями – своего рода раздевалка. Саске сидел на лавочке в комнате с той самой большой ванной. Сакура попыталась раздеть его, но получила вежливый отказ, после чего зарделась и, бросив что-то в духе: «ты как всегда», покинула ванную комнату. Ванная для мужчин находилась этажом выше, а ходить и вправду было больно, потому розовые полотенчики не особо отталкивали парня. Когда пришел Суйгецу, он первым делом решил осмотреть ногу. Оказалось, вывих. - Откуда тебе знать? - Ты, я смотрю, в армии не служил? – усмехнулся Суйгецу, неожиданно дергая ногу на себя и вправляя в нужное положение. Все случилось слишком быстро, и когда неподготовленный мозг понял, что это вообще-то больно, боль успела исчезнуть, словно ее и не было вовсе, осталось лишь легкое поднывание. – Встать сможешь? Саске на удивление легко поднялся на ноги и не сдержал улыбки. - А ты служил? - Пять лет военной академии. - Ха, и что ты тут забыл? – поинтересовался сбитый с толку Сенджу. - Деньги. Будучи просто дворецким, я получаю больше, чем получал наш старшина. - Спасибо, - Саске переступил с ноги на ногу, убеждаясь, что боль и вправду прошла, а то, что осталось, правильнее будет назвать дискомфортом. - Думаю, моей помощи больше не надо, примешь душ, в аптечке есть все что нужно. Грязную одежду можешь оставить здесь, бинты тоже. Позже тут уберут. Я пойду, у меня дел выше крыши. Саске кивнул, провожая взглядом парня. Он и вправду нашел в себе силы вымыть тело, привести в порядок голову (кстати, фен - полезная штука), обработать лицо и снова надеть на себя черно-белую униформу, к которой на удивление прилагалась и обувь, и носки, и даже чистое белье. Рассеченная бровь в первую очередь бросалась в глаза, припухлость у скулы почти сошла, а маленькая ранка у губ не особо портила его внешний вид, так что смело можно было сказать, что даже такой он оставался красавчиком. Вещи в любом случае пойдут на свалку. Выудив из-под раковины пакет, Саске собрал туда старую одежду и все следы своего пребывания. Уберут тут, как же. Он сам не раз прибирал в этих комнатах, пусть и не в женских. Убедившись, что все в изначально прекрасном виде, Саске покинул ванную комнату, спускаясь на кухню, где его ждали все, кто мог отлынивать от работы. То есть все, кроме Карин. Выкинув вещи в большую урну, Саске зарулил на кухню, встречая девочек улыбкой. - Ух, кто явился. Ну, надо же, тебя можно узнать. Прими мои поздравления. - Что теперь? – поинтересовался Саске. – Кстати, какое вообще сегодня число? - Двадцать шестое. Саске прикрыл глаза, вспоминая, когда же был концерт. - Значит, всего четыре дня? Мне казалось, я провел там вечность. Я дозвонился до Итачи, и он сказал мне, что у него нет желания вести со мной беседы, после чего он отключился. Я не знаю, что тут происходит, но чувствую, что мне это не понравится. - А я думала ты снова с нами, разве нет? – удивилась Ино. - Кстати, - перебила Сакура. – Микото говорила, чтобы ты к ней заглянула после подачи завтрака. Думаю, пока Саске точно никуда не денется, так что узнай, в чем дело, хорошо? Еще одного банкета в этом месяце я не переживу. Ино кивнула и покинула помещение; как только дверь за ней захлопнулась, Сакура оттащила Саске подальше от поваров. - Я помню. Я понимаю, почему ты ушел. Но попробуй оценить тот поступок, который ради тебя совершил Итачи. Думаю, это достойно простить все его грехи по отношению к тебе. Я почему-то сильно сомневаюсь, что он готов ради многих на жертвы. Дела так быстро не решаются, Саске, а тем более такие серьезные дела. Страшно представить, какие деньги ушли на то, чтобы ты стоял сейчас здесь, а не гнил там. Я не прошу проникаться великой благодарностью. Просто не наделай сейчас глупостей. Саске молча кивнул, прекрасно понимая все то, что говорила девушка. Более того, в ее словах не было нужды, все было ясно и так. - Да, я понимаю. - Что-то сильно я в этом сомневаюсь. Видишь же, у него благие намерения. «Если забыть, куда ведет дорога, выстланная ими». Девушка отпустила руку Саске и направилась к столу, чтобы немного подкорректировать завтрак на свой вкус и самостоятельно приготовить кофе. - Отнесешь, или мне? – наконец спросила она, красиво выставляя все на поднос. - Я сам, - произнес Саске тише положенного, как официант легко принимая поднос. - Ух… что стало с твоей осанкой? С каких пор мы так хорошо умеем держать подносы? Вроде у тебя были с этим проблемы. - Ключевое слово «были», - усмехнулся Саске, внезапно понимая, что чувствует себя как нельзя лучше. Он в своей тарелке. Как ему не хватало насмешек Сакуры, ее язвительных комментариев. Как ему не хватало извечных проблем Ино и критики Карин, как он соскучился по их забавному говору. Сейчас он бы даже с Саем с радостью перекинулся бы словечком. Но к встрече с Итачи он еще точно не был готов. Все-таки не позволяя эмоциям взять верх, он направился на привычный второй этаж, вторая дверь слева. Эти дни никогда не сотрутся из его памяти, но благодаря этому человеку, их количество ограничено совсем маленьким числом. Только вот та фотография не раз будет мелькать перед глазами во время самых жутких ночных кошмаров. А место нахождения двоих детей до сих пор неизвестно. Что с ними? Живы ли они вообще? Это все просто разрывало сердце, но при всей своей человечности Саске был рад оказаться как можно дальше от этой истории. Толкнув дверь, Саске вошел в комнату, где его ждал сюрприз. Итачи не спал. Слова застряли где-то в районе кадыка и упорно не желали пройти дальше, мешая даже дышать. Итачи тоже замер, повернув голову в сторону прислуги. Казалось, тишина зазвенела. Учиха сидел на застеленной кровати, во всем белом, расчёсывая свои волосы, которые длинной доставали до поясницы. Секунда… вторая… …и зрительный контакт прервался. Рука, наконец, прошлась по всей длине волос, и к Итачи вернулась способность двигаться, у него даже вышло вернуть лицу былое выражение крайней незаинтересованности происходящим. - Поставь туда, - отдал он короткий приказ, и Саске, проследив взглядом за кивком, поставил поднос на стол. - Доброе утро, - наконец смог выдавить он из себя. - Доброе, - сухо отозвался Итачи, снова продолжая расчесывать волосы все тем же гребнем с красивыми черными камнями по краю. – Что-то еще? Почему он это говорит так? Он столько сделал, чтобы сейчас попросту не придавать этому значения? - Я хотел поблагодарить тебя. - Вас.