Оригинальная профессия

Танакой оказалась девушка, весьма приятная и общительная, которая на радостях обнялась со всем коллективом, но все-таки официально пожала руку Итачи, словно тот был выше по должности. На Учиху словно набросились желающие познакомиться. Вот тут парень решил выкинуть N-ное количество фактов своей биографии. Люди приняли его за очень смышленого юношу, который окончил такой престижный университет с отличием и в таком возрасте уже работает, живет отдельно и вообще у него все прекрасно. Похоже, из всех тут присутствующих только сам Учиха считал, что находится в плачевном положении. Столько всего внезапно исчезло из его жизни, а его хвалят и говорят, что он молодец. Подкат, начинающийся с белой зависти, адресованной его якобы существующей девушке, Итачи успешно проигнорировал. Пусть думают что хотят. В такой шумной обстановке Итачи смог отметить только то, что в первый рабочий день ему не показалось – хорошеньких парней здесь нет. Сейчас бы ему не помешал строптивый натурал, к которому можно было бы долго и упорно подбираться… Итачи поморщился, понимая, как бредово все это звучит. Слова успокоения не помогут, надежды можно топить в мутном озере, сказка подошла к концу – его бросил единственный человек к кому он, Учиха Итачи, был неравнодушен. Ну да, неравнодушен… там фактически признание в любви было, и отказываться от своих слов парень не собирался. В тот вечер он сказал так много, но не смог донести то, что было в его голове. Говорить стереотипными фразами было как-то неуютно. Что бы изменилось, если бы он произнес это слащавое «люблю»? Самое время признаться себе, что это именно так. Уже столько времени жить в мыслях Итачи не удавалось никому и никогда. Но вся прелесть таких чувств оказалась сухой и горькой. Когда вопросы иссякли, Итачи наконец-то перестал быть центром внимания. На выпивку его не особо тянуло. Он сидел за широким столом и с полуулыбкой слушал чужие разговоры. Кто-то беседовал о семье, кто-то о женщинах, кто-то о футболе, кто-то о новой коллекции – все разговоры смешались в одну кашу. Итачи вдруг осознал, что еще не дорос до таких посиделок. Похоже, что он тут самый молодой, даже хочется сказать юный. Он не понимал, как можно чем-то из перечисленного так восторгаться, откуда берутся их проблемы, а порою он и вовсе не мог понять, о чем идет речь. Женщина жалуется, что сильно устает, что муж ее не уважает, что у нее так мало свободного времени, а через какое-то время говорит, что планирует завести второго ребенка. Люди казались какими-то ненастоящими, совсем другими, словно Итачи посетил даже не другую страну, а другой мир. Их ценности выражались в мелочах, планов было столько, что упомнить их в голове выше возможного. Неужели это и есть реальная жизнь? Все казалось так просто, когда Итачи выходил за порог родительского дома, когда он знал, что будет делать дальше. И первый же его шаг оказался грандиозным провалом. Если бы не добрые отношения с Акасуной, он мог бы влипнуть в проблемы, из которых выпутаться было бы выше возможного. Голова быстро разболелась, поддерживать подобные разговоры было само по себе неинтересно, а потому сообщив, что ему нужно закончить еще кое-какую работу, Итачи покинул дешевенькое заведение, которое располагалось на первом этаже офисного здания. Задерживать его никто не стал, и так много чего узнали. Учиха поймал робкий взгляд какой-то дамочки, вообразил в своей голове, как она краснеет и просит его не делать ничего столь непристойного. Нет, еда того не стоит. А вообще-то есть одна дамочка, как он о ней раньше не вспомнил? Уже на улице Итачи остановился и достал телефон, перебирая контакты. Ева. Она его не бросит, стоит только пообещать рассказать, в какой клоаке мира он оказался по собственной глупости. Ева единственная, кто знала все и даже больше, потому что очень четко делала свои выводы. Ирэн наверняка уже покинула город, так что ее общество исключалось. Гудки прервал низкий мужской голос. Сперва это сбило Итачи с толку, но предположения сами выстроили картинку. Это тот самый Квен? Босс, который преследовал ее, чтобы выяснить отношения? Даже если это не так, будет странно говорить что-то сейчас. Если он берет ее телефон, значит, он уже не тянет на доверчивого жениха, стоит ли ему знать, что звонит мужчина? Итачи отключился. Это может подождать, вряд ли при таких обстоятельствах Ева сможет уделить Итачи время. Телефон завибрировал, и Итачи глянул на экран. Однако это не Ева перезванивала, это был совершенно другой номер, и Учиха просто не верил глазам. Саске. Тяжелое давление атмосферы на плечи вдруг стало незначительным, звуки громче, цвета ярче. Серость и скука мгновенно отошли на второй, а то и третий план. И Итачи принял вызов, прикрывая глаза, вслушиваясь в такой знакомый голос. - Привет. Прости, я, кажется, жестоко поступил с твоим терпением. - Не страшно, - сквозь улыбку ответил Итачи. Странное сочетание легкости и невесомости. Захотелось смеяться! Господи, какое облегчение! - Мы можем встретиться? Я только разобрался с делами, сейчас я в районе Минато. Тут недалеко от торгового центра есть гостиница. Я ужасно голоден, так что за ужином и поговорим. Я встречу тебя на станции Нагидзака. Хорошо? - Что ты там забыл? – искренне удивился Итачи – Хорошо, это не проблема, через минут двадцать буду, я не сильно далеко. Разговор вышел коротким, но каким-то острым. Итачи привык, что нервничают, когда говорят с ним, но в данный момент все вышло в точности да наоборот. Саске явно чувствовал себя легко и уверенно, тогда как Итачи полностью растерялся. Это все неважно, важно то, что он скажет, потому что сегодня все должно вернуться на круги своя. Иначе почему именно гостиница? Добираться будет проще на метро, хотя это весьма непривычный способ передвижения. Сейчас у Итачи было настолько замечательное настроение, что его ничуть не задел предстоящий путь. Метро Итачи не любил. Много людей, просто толпы, несущиеся в разных направлениях, сбивающие все на своем пути, грязные перила, и немного неприятный запах. И это явно не самая худшая станция. Разумеется, в центре города дела обстоят намного лучше, но даже там всегда витал запах дорожных сумок и грязных вещей. Однако явное преимущество подземки в том, что это наикратчайший путь к любому району из любой точки города. Никаких пробок. Хотя чего греха таить, плюс так себе, Итачи выбрал бы машину, если бы было из чего выбирать. Час пик прошел давно, вагоны были почти пусты. На требуемой станции вышло совсем немного, и уже через мгновение Итачи остался один. Здесь было довольно темно и точно никого не было. Опаздывает. В любом случае Саске может появиться только с одной стороны, приземления с неба не планируется, а потому Итачи направился на выход, вверх, туда, где живет город. Район сам по себе нагнетает, слишком много небоскребов и офисных зданий. Это место, где крутятся деньги, и даже ночью, когда улицы освещены совсем иным светом, какая-то рабочая атмосфера все же давила. Итачи хорошо знал этот район, знал места посольств, знал главные центры управления ведущих компаний. Совсем рядом был развлекательный квартал Акасака и всем известный Дворец встреч. С самого детства отец таскал его сюда: в шестнадцать Итачи впервые составил план работы, который принес финансовую выгоду, в двадцать он провернул первую сделку, в здании, которое находилось сейчас так близко. Он знал имена президентов компаний, знал фамилии ведущих директоров главенствующих отделов, многие их номера были забиты в его телефоне. Но впервые в жизни Итачи был настолько далек от них всех. Физическое расстояние не играет совершенно никакой роли. Только твой статус. Это была увлекательная юность. Итачи все-таки не собирался покорно ждать в указанном месте, а потому достал телефон и набрал номер опаздывающего абонента. - Одну минуту, оставь ты меня в покое! – это Саске явно сказал кому-то другому, звук был более приглушенным. – Алло. Прости, я задерживаюсь. Я опоздаю немного, встретимся у отеля, ладно? Я быстро улажу все свои дела и примчусь. Прежде чем Итачи успел сказать хоть слово, Саске бросил трубку. Недоумение, наверное, ярко отразилось на лице Учихи, но он принимал условия встречи. Нетрудно догадаться, о какой гостинице идет речь, так как у станции не так уж и много торговых центров. На улице было прохладно, пару раз громыхнуло. Явно скоро пойдет дождь, а потому Итачи поторопился. Приятное предвкушение осело на языке, словно имело вкус. Людей на улицах было все меньше, Итачи смутно представлял, который сейчас час. Долгой его прогулка не планировалась. И вот на горизонте появилось ответвление на более широкую улицу – последний отрезок пути. - Эй! – Итачи обернулся, его окликнул молодой парнишка, едва ли старше самого Итачи. – Друг, закурить не найдется? Учиха покачал головой и продолжил путь, ему навстречу шел другой парень. На какое-то мгновение Итачи показалось это подозрительным, похожая одежда и оба рыжие. - Привет, - отозвался второй, и Итачи остановился, понимая, что чутье не подвело. – Телефон позвонить не найдется? - Я не занимаюсь благотворительностью, - холодно ответил Итачи. Парнишка кинулся со спины, повиснув на плечах Итачи, словно старый друг. В проулок свернула девушка, тормознула и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, ускорила шаг. - Не стоит этого делать, - предупредил Итачи, понимая, что кто-то решил подчистить его карманы. Эти двое вряд ли смогут устроить ему проблемы. Второй молодой человек был куда крепче, чем сам Учиха, но при правильном ударе масса тела не сыграет никакой роли. - Жадничать нехорошо, - протянул тот, что помельче, да таким тоном, словно обвинял аники в том, что тот неровно поделил сладости. Итачи стряхнул с себя руку парня, вывернувшись и избавившись от контакта. - Драка будет? – поинтересовался он. Парнишка насупился и засунул руки в карманы. - А чего так грубо? – спросил он. – Вот ты же явно из богатеньких! Жалко, что ли? А ты подумай о тех, кто в жизни не видел роскоши. Это тебе развлечение – телефон, а нам торговля и еда. Парень чуть приблизился. - Похож я на того, кто драться кинется? Да и увидят же в любой момент, - он протянул руку и прикоснулся к плечу Итачи, мягко улыбнувшись. – Мы не преступники, честно. Вторая рука взметнулась быстрее, в ней явно что-то было. Среагировать Итачи не успел. Что произошло, он понял так же не сразу: толчок, а после резкая боль прошлась от груди по всему телу, мысли сжались, как и мышцы всего тела. Легко можно было бы догадаться, как это вышло, но голова отказалась думать. Как только острая боль прошла, тело словно онемело и ноги подкосились. Крупный парень сразу же поймал Учиху в свои объятия, тот дернулся и затих. Ужасное чувство. Все перемешалось, тело не слушалось, сознание совсем мутное, а в голову запоздало пришел звук. Электрошокер. Такое чувство, словно кто-то отсоединил контактный провод, связывающий мозг и тело. Итачи хотел оттолкнуть руку, крепко встать на ноги, но вместо этого повис на плече, словно пьяный. Обшаривать его никто не стал. Театральная сцена превратилась в оперативную работу, и уже мгновение спустя Итачи дернули в другой проулок. Здесь их много, они составляли целую сеть. Дома это все нежилые, но складов тут предостаточно, и спустя несколько минут железная дверь со скрипом отворилась и Итачи толкнули уже в другие объятия. Однако встречающий не был настроен на теплое приветствие, и Учиха полетел на пол. Сперва контроль вернулся к пальцам, приподнявшись, Итачи оглянулся и сел, пытаясь вернуть дееспособность кистям. Движения выходили медленными и слабыми. Помещение склада, он угадал. Освещение было слабым, но его хватало, чтобы оценить размеры территории. Длинный коридор образовывался из полупустых стеллажей, на полках периодически виднелись серые коробки и ящики. Бетон на полу был мокрый, грязный, местами растрескавшийся, и одна из щелей поползла уже на стену. Вот такое вот интересное местечко. В комнате находились трое парней, четвертый закрывал дверь. Они все выглядели по-разному, но на каждом была черная куртка, водолазка того же цвета с высоким воротом и капюшоном, который совсем не скрывал лицо и рыжие волосы. Банда, что ли? Почему рыжие? - Поздновато вы, - эта фраза далась Итачи с трудом, тем не менее, организм приходил в норму, весьма быстро и успешно – это радовало. Один из парней, чьи волосы поконкурировали бы с длинной Учихи, глянул на ручные часы. - Да я бы не сказал. - Он не станет ничего делать, даже если ты замочишь меня прямо здесь, - усмехнулся Итачи, потирая шею, пытаясь подняться на ноги. – Ты можешь, я не сомневаюсь. Но толку будет ноль. - А что ты предлагаешь? - Либо стреляй, либо отпусти. Я спешу. Кто-то заржал, один из парней покачал головой. - Хорошо, отпустим. А что еще поделать? Поздно же, да? В этот момент, совершенно неожиданно Итачи подняли с полу и хорошенько тряхнули за плечи. Тот самый парень с улицы, даже скорее мужчина, на вид лет тридцать. - Шутки шутишь? – рассмеялся он, открывая ряд неровных зубов. Твердо поставленный кулак прилетел прямо в челюсть, и Итачи полетел на пол, проехав добрых метра три. Учиха ошалело смотрел в потолок склада, ничерта не понимая. Ему понадобилось секунд десять, чтобы мир прекратил вращаться, и он смог осознать, что произошло. Перевернувшись и присев, он поднял взгляд, осматривая окружающих его людей. Почти всю правую часть лица он не чувствовал, хотя ныло жутко. Язык опасливо прошелся по зубам, убеждаясь, что те все на месте. Вот уж спасибо. - Что вам нужно? – задал вопрос Итачи, больше не играясь. – Отец за мной не стоит. - А при чем тут твой папочка? – спросил длинноволосый. Он стянул с себя куртку и повесил ее на один из стеллажей. Закатав рукава водолазки, он хрустнул кулаками и, приблизившись, присел рядом. - Я не понимаю. - Жаль, было бы веселее, - он поднялся, обернулся на друзей, а после нанес свой удар с ноги по ребру. Рука Учихи встала в блок автоматически, приняв всю мощь на себя. Безболезненным это не назовешь. Что тут происходит, неясно, но выбираться следует. Итачи быстро перехватил пальцами щиколотку парня, но неокрепшее тело его подвело, и рывок вышел слабым, тот устоял на ногах. Вторая попытка ударить, тот же блок. Итачи отвел руку, резко поднимаясь на ноги. Бить себя так просто он не позволит. Друзья последовали примеру длинноволосого, так же поскидывали куртки, не спеша, пафосно закатав рукава одежды. Кажется, шанса у него нет. Вот что за напасть?! Они расходились красиво, как бы по кругу, готовые ловить, если он упадет. В глазах азарт, они видели, что перед ним не беззащитный ребенок, но понимали, на чьей стороне преимущество. Это можно было назвать дракой… Первые секунд тридцать… Итачи мог удержать два выпада, мог увернуться, но лишь раз, но он не мог ударить как следует и не мог бежать. Цепкая хватка на запястье больно вывернула руку, выдавливая максимум, пока та не сдалась, заламываясь. Итачи согнулся пополам, не представляя, как выкручиваться из ситуации. Все, что он смог придумать сейчас – это напрячься, потому что удары не заставили себя ждать. Он не попадал в драки в школе. Занимался два года, а потому мог бы положить любого в честном бою, возможно. Но не четверых, не сейчас, не в таком состоянии. Отчего-то стало жутко обидно, но ненадолго, после чувство утонуло в болевых ударах, которые оставят видимые гематомы, которые расшибли бровь, разбили губы. Все, что осталось, это ощутимый вкус крови, которую Итачи сплюнул, пачкая подбородок. Не особо красиво. Мелкий парнишка создавал видимость действия, он не тронул его ни разу. Высокий держал руки, еще один все ржал, периодически добавляя бесполезных пинков. Отрывался же длинноволосый, выбирая каждый раз новую цель. Последний его удар пришелся в живот – твердо и целенаправленно. Удовлетворенно выдохнув, он сделал шаг назад и тряхнул рукой. - Спесь слетела? Учихе сильно хотелось улыбнуться, просто назло, просто потому, что больше он ничего сделать не мог. Тяжелая рука надавила на плечи, Итачи дернулся, чужая стопа с размаху ударила под колено. Какое красивое падение короля. Почему-то именно сейчас вся его жизнь показалась Итачи такой ироничной, почти смешной, его разглагольствования о красоте его бытия пустым звуком. И даже мерзко понимать, что это были не просто его слова, это было его истинное мнение. Король своей жизни. Ха! Каждый получает по заслугам, кажется, время платить долги. Знать бы еще, перед кем он сейчас отчитывается. Не самый дорогой костюм был испачкан просто до отвращения. С плеч Учихи грубо сдернули пиджак, это показалось странным. Тяжелые капли слюны и крови плавно опускались на светлую ткань рубашки, пока Учиха не вытер лицо рукавом. Он позволил себе усмехнуться достаточно громко, чтобы выразить все свое отношение к сложившейся ситуации, и пусть будет еще больнее, уже плевать. Наверное… - А ты хорошенький. - Кто? – выдохнул Итачи, глядя снизу вверх из своего не самого красивого положения. – Кому ж обязан? - А если это моя инициатива? Да ладно тебе, брат попросил. Не моего ума дело, что и где ты косячишь, мне сказали, что доступ открыт. Ты знаешь, ты красивый. Очень красивый. - Хорош, - бросил мелкий, нервно глянув на напарника слева. - Мне часто говорят, что я псих. Я обожаю красивые вещи, они хороши тогда, когда теряют свою красоту. Мы же ценим лишь то, что потеряли. Он улыбался настолько жутко, что желание дерзить в ответ у Итачи пропало. Где-то в горле застрял ком, колючий и холодный. И это холод заковал пальцы в свои оковы, стиснул тисками грудную клетку и сжал до треска легкие. Страх. - Поиграем? Мне хватит десяти минут, чтобы забрать у тебя все твои прелести. Шрамы украшают лицо мужчины. Знаешь, так говорят лишь те, кто не в силах избавиться от своего персонального уродства. Внезапно разговор прервала вибрация телефона, который выпал на асфальт. Звук вышел шумным, и его услышали все. Длинноволосый усмехнулся: - Возьми трубку. Телефон пнули, и тот подлетел прямо к Учихе, на дисплее был знакомый номер. Как неловко, он же ждет, наверное. Судя по внимательным взглядам и повисшей тишине, они серьезно. Итачи долго не думал и принял вызов. - Кажется, я не смогу прийти, - ответил Итачи, вполне спокойным и приятным голосом, который не тянул на голос забитого человека. - Что-то случилось? – обеспокоенно спросил Саске. - Да. Ты вряд ли чем-то сможешь помочь. Встретимся позже, я позвоню. - Как скажешь. А вообще-то очень грустно, что мы не можем поговорить сейчас. Я думаю, что именно сегодня я бы мог сказать то, что чувствую… Итачи нахмурился и отвел телефон от уха. -… но ты нашел дела поважнее. Последние слова он слышал уже явно не из телефонной трубки. Смятение и непонимание вмиг засели в сознании опасливыми догадками. Еще холоднее, чем было секунду назад, и как-то до боли до самой черноты тоскливо. Акустика тут была хорошая. Итачи не сразу услышал легкие шаги, которые показались знакомыми сразу же, настолько, что даже оборачиваться толку нет. Он шел со стороны коридора из стеллажей, неспеша, наверняка красиво. - А еще ты всегда недооцениваешь возможности других людей и по жизни переоцениваешь собственные. Ну, это я так, к слову. Ты прав, я вряд ли могу чем-то помочь. Он обошел Учиху, чтобы предстать перед лицом, но тот упорно не поднимал голову. Чертова челка спрятала лицо полностью, как-то портило картину. - Это Яхико, друг моего друга. Кажется, ты называешь это властью, а я «хорошими знакомыми». Это бывает… - Зачем? – перебил Итачи. - Да все же просто и очевидно, - Саске опустился на колени, рядом с Итачи, обнимая его лицо ладонями, заставляя посмотреть себе в глаза. Ему необходимо было увидеть в темноте этих глаз хоть что-то кроме уверенности и высокомерия. И он видел. Наверное, так выглядят глаза человека, когда он узнает значение слова предательство. Но это все как-то слишком пафосно. Ему явно больно и страшно, вот и все. Все складывалось настолько замечательно, четко по сценарию, что Саске ощущал упоительную радость и прилив силы от одной только мысли, что все в его руках. - Я же говорил, что прощу тебя. Говорил, что мне нужно время. Все. Меня отпустило, прости, что так долго, - он почти заботливо утер кровь у губ Учихи. – Знаешь, это не так просто отпустить такое человеку, - Саске наклонился, произнося последние слова шепотом, - которого успел принять по-настоящему. Я спал с тобой не потому, что ты хорош, а потому что это был ты, - наверное, это просто не стоит слышать лишним ушам. Итачи прикрыл глаза, чувствуя, как подкатывает тошнота. - Но я не могу уйти. После всего этого, просто оставить тебя я не могу. Это же жестоко по отношению к тебе, да и сам я не горю желанием исчезать из твоей жизни. Так что этот вечер я посвящаю тебе. Заключим сделку? Да, я помню, ты этого не делаешь обычно, но ты же сделаешь для меня маленькое исключение? Я сыграл с тобой, а ты поиграешь со мной. А после мы за ручку пойдем, куда ты захочешь. Видишь ли, все, чего я хочу, это уровнять условия игры. Но проблема в том, что у меня было несколько дней. А у тебя всего пара часов. Пройдем курс по ускоренной программе? - Неожиданно, - произнес Итачи потрескавшимся голосом. – Не думал, что ты можешь так решать свои проблемы. - У меня нет проблем. Они есть у тебя. А что касается методов, я тоже не думал, что ты можешь так развлекаться. Да брось, все, что тебе нужно сделать – это потерпеть. После все будет так, как того захочешь ты. Ну… наверное, я все-таки могу… Договорить он не успел, Итачи резко поддался вперед, вырывая заломанную руку и поднимаясь на ноги. Смотреть на Саске снизу вверх было невыносимо. И лучше слушать бредни того маньяка, чем сладкие речи Сенджу. - И что ты собрался делать? – спросил длинноволосый. – Попробуй убежать. Или ты против? Последний вопрос был задан Саске, тот покачал головой, он бы посмотрел на попытку побега. Но понимал, что Итачи не устроит им представление. Его попытка неповиновения лишь порыв, и кроме этого он вряд ли что-то сделает. - Ну и чего тебе хочется?! – вопрос был на повышенных тонах, что несвойственно Итачи вообще. Так забавно смотреть на то, как он злится от собственной беспомощности и явной обиды. - Ну, может у тебя есть варианты? Ты хорошо подумай. Вспомни все, через что я прошел со дня нашей встречи. Может, ты сделаешь правильные выводы? - Ни за что. - А кто тебя спросит? Моим мнением ты не особо интересовался. Или может, ты думаешь, что мне хватит посмотреть на то, как тебе поцарапали лицо? Достойная плата, да? Ты же уже понимаешь, что все будет так, как того захочу я. Я тебя понимаю в какой-то мере, так здорово давить на кого-то и смотреть на жалкие попытки сопротивления. Я повторно тебя прощаю. Но ты все равно сделаешь все, что я скажу. - Что ж, отлично. Неужели настолько уязвлен? А что, кроме твоего «поцарапанного лица» на моей совести? - Итачи вскинул руки. – Чего ты хочешь теперь? - Раздевайся, - улыбнулся Саске, присаживаясь на ступень лестницы. – Нас тут много, закончишь – я думаю тебе не привыкать - и ты свободен. Можешь катиться к черту, а можешь попытаться снова стать хорошим мальчиком. Я дам тебе шанс. Не уверен, правда, что после этого вечера смогу смотреть на тебя с восхищением, ну да а вдруг? - Ты же знаешь, что я этого не сделаю? - Ты же знаешь, что это сделаю я? Итачи точно не знал, что было больнее: слышать это в целом или понимать, кто говорит это все. Ему мстить хочется, но ведь он даже сам не знает, за что именно. Сам же признал, что прощает Итачи старые грехи, так неужели его поступок был настолько ужасен, что у Саске совсем поехала крыша в процессе придумывания достойной мести? Саске поднялся, подошел ближе, намного ближе, лукаво улыбнулся и опустил взгляд. Долго вести эту игру у него не выйдет. Сенджу не справится с выбранной ролью, он понимал. - Беги, - пожал плечами Саске. – Вдруг получится? Второй раз ловить не буду. Честное человеческое. Или это унизительно? Убегать. Ответа не было. Кажется, на этом можно ставить точку. Саске выждал еще несколько мгновений, а после кивнул парням и направился вглубь коридора. - И я прошу тебя! Не сопротивляйся! Ведь «чем больше ты сопротивляешься, тем более привлекателен в моих глазах»! - прокричал удовлетворенный юноша, чувствуя прилив смешанных эмоций. Саске слышал вскрик одного из парней, прекрасно слышал топот догоняющих его ног, знал, что сейчас его попытаются схватить за плечи, знал, что не хватит лишь шага. Четыре – идеальное число. Их вроде и много, а вроде и не замечаешь, кто где стоит. Тааак предсказуемо... Саске обернулся в тот момент, когда блеснуло занесенное оружие и по плечу Итачи прошлось лезвие удлиненного ножа Яхико. Не было брызг крови, как в фильмах, ничего такого. Лишь постепенно стала пропитываться кровью рубашка. И это зрелище даже немного завораживало. Он снова на коленях, и что забавно, это положение ему к лицу. "Итачи Учиха из другого мира" может не только вершить чужие жизни и выглядеть при этом упоительно, но и опуститься на самое дно, словно унижен последним, кто был к нему добр. Не самое приятное зрелище, кстати. Итачи дрогнувшей рукой коснулся плеча, с недоверием глядя на окровавленную руку. Прижав ладонь к ране, он тихо выдохнул, кажется, полностью уходя во власть боли. А вот это уже интересно. Саске наклонил голову, задумчиво глядя на расползающееся пятно. Плечо же вроде? Опасно разве? Хотя почему его должно это волновать? Это был самый тяжелый всхлип, который Саске доводилось слышать, еле различимый, но такой сдавленный. Не так, словно человек сейчас заплачет, а словно боль говорила своим голосом. Наверное, это чертовски неприятно. Но время ли жалеть? Саске достал из внутреннего кармана куртки складной ножик. Щелкнув, он оголил лезвие и, вновь приблизившись к Учихе, надавил кончиком на подбородок, заставляя того поднять голову. Его красивое лицо и правда выражало гримасу боли. Но было что-то во всей этой ситуации искусственное. Саске не приложил к этому руку. Совсем. А ведь собирался писать эту историю чужой кровью от своей руки, а получился лишь зрителем. Не хорошо. - Как думаешь, я смогу убить тебя? – спросил Саске, даже сам не успев отследить зарождение этого вопроса у себя в голове. - Нет, - а губы у него дрожали. Страх или боль? А может и то, и другое? – Не сможешь. Вновь задумчивость отразилась на лице, серьезная, неприсущая Саске. А в глазах жестокость – каменная, неприятная, словно он не на человека смотрит. - Ты прав, - он наклонился ближе. - Найди меня, Итачи Учиха. С этими словами он оттянул голову Итачи за волосы, прижался губами к его лбу и резанул лезвием по собранному в руке хвосту. Это произошло так быстро, что никто не успел понять, что же он хотел сделать. И лишь когда локоны красиво посыпались на асфальт, все стало ясно. Итачи смотрел на них как зачарованный, и, кажется, даже физическая боль, разрывающая плечо, на мгновение забылась. Больше Саске не сказал ни слова, просто скрылся в тени стеллажей. Там явно есть еще один выход со склада. Итачи пнули в спину и он вновь повалился на мокрый, грязный асфальт. Движение само по себе невыносимо, такой же толчок словно сломал последние преграды, которые строил разум, спасаясь от боли. Странное чувство. Мокрый асфальт, сумасшедший контраст леденящего холода и горячей боли. Дежавю. Итачи потерял сознание.