Злой человек.

      Надо признаться, она честно старалась простить его, принять таким, какой он есть. Долго размышляла над тем, что жаль тех нескольких лет отношений, их первых отношений. Но нет ничего вечного и стабильно постоянного.       Встреча в кафе так и не состоялась, ни через несколько дней, ни через неделю, ни даже не через месяц. Они, не сговариваясь, приняли «условно-общее» решение, что им лучше быть в статусе друзей. Ну, или что-то среднее между дружбой и отношениями. Ну, или совсем откровенно никем.       В таком молчании кончилась зима, мимо прошла весна. Варя, как прилежная ученица, закрыла сессию досрочно и теперь частенько бегала гулять с подружками из группы. Временами до неё доходили слухи, что Серёжа стал участвовать в более крупных кастингах, вроде бы, даже пробовался на телевидение. Одна из подружек сказала, что он этим летом как закончит учиться уедет в Питер. Варвара старательно игнорировала новости о том, что делает Матвиенко, с кем встречается и что планирует. Но полностью оградить себя от него было невозможно, так как слухи в институте разбегались быстрее тараканов по кухне общежития.       Последние пару дней мая выдались совсем жаркими, и девочки собрались на городской пляж освежиться.       — Варька! — темноволосая чуть полноватая Ира махала Варе рукой, привлекая внимание девушки.       — Привет, девочки, — перейдя дорогу, Варя поспешила к подругам. Рядом с Ирой стояла с высокая девушка. Её огненно-рыжие волосы были заплетены в косичку, чуть ниже плеч, — Свет, чего это ты такая мрачная сегодня? — Варя приобняла и чмокнула в щёчку каждую из подруг.       — Варь, — Света смяла подол своей юбки, — в общем, я должна тебе признаться кое в чём…       — Свет, всё нормально, просто расскажи, — Варя старалась сохранять спокойствие, но внутри кошки уже начали царапать.       — Варь, я с Серёжей переспала!       — Каким? — Варя сначала не поняла даже о ком идёт речь, — Матвиенко, что ли? — Света едва заметно кивнула, подняла взгляд на подругу. Варвара за доли секунд испытала весь спектр эмоций, от ревности, разочарования, до обиды и злости на подругу.       — Варь, я и сама не знаю, как так получилось! Мы были на тусовке по случаю их выпуска, и оно как-то само так вышло. Я решила, что сама должна тебе об этом рассказать, а не через слухи, — девушка выдохнула, словно её это тяготило сильнее, чем что-либо.       — Свет, спасибо за откровенность, но мы же уже как практически полгода не встречаемся и даже не общаемся, — Варя с мольбой посмотрела на Иру.       — Светик, ну, я же говорила, что всё нормально, — Ира приобняла подругу за плечи.       — Да не нормально, девочки! Я же вижу, как ты, Варь, смотришь на Серёжку! Я же не глупая и вижу, — Варя замерла, стараясь задавить в себе чувства, которые периодически пытались вырваться из-под контроля. Как бы Варя ни старалась, этот парень продолжал для неё значить слишком много. Больше, чем ей хотелось бы сейчас.       — Свет, — Варя слегка улыбнулась и, нервно сглотнув, взяла подругу за руку, — всё хорошо. Мы все взрослые люди, которые должны смотреть на происходящее адекватно. Не загоняйся по пустякам.       Услышав слова Вари, Света крепко обняла подругу и зашмыгала носом.

***

      Солнце клонилось к закату, и городской пляж, заполненный почти под завязку, гудел как улей. Серёжа проводил время с друзьями, краем глаза постоянно возвращаясь к одной и той же компании девушек. Варя, как и он, решила сегодня прийти сюда с друзьями, вот только либо она его действительно не видела, либо очень хорошо делала вид, что не видит. А вот он сам с трудом мог оторвать взгляд он неё. Да, они разошлись по его вине, но это не значит, что ему плевать на девушку и её чувства. У него сейчас не было постоянных отношений. Он и не хотел, случался иногда просто спонтанный секс, да и какие отношения, если через месяц его в этом городе уже не будет от слова совсем. Он свалит отсюда, и всё забудется, как простое недоразумение или сон. В конце концов, это первые юношеские отношения, и они всегда заканчиваются провалом.       — Матвей, я отойду, глянь за вещами, — Серёжа кивнул другу, а тот лишь усмехнувшись, махнул на него рукой, мол, иди, мы оба знаем, к кому.         «Всё же надо с ней поговорить перед отъездом», — пронеслось в голове Матвиенко, он уверенно пошёл к девушкам, на ходу натягивая футболку и взъерошивая и без того торчащий в разные стороны ёжик на голове.         Света заметила парня практически сразу и шепнула подругам, кивнув в его сторону. Варя обернулась к нему, и, казалось, посмотрела прямо в душу — так, как только она умела. На него налетел чей-то ребёнок, громко визжа в игре. Он придержал мелкого, а тот, словно ничего и не заметив, умчался дальше играть. Он поднял взгляд обратно на девочек, когда Варя уже отвернулась. Девушка выглядела чертовски красивой, медовые волосы, затянутые в небрежный пучок на макушке, мелкие прядки на плечах и шее… Лёгкое летящее платье персикового цвета так выгодно подчеркивало тон её кожи, серёжки ниточки поблескивали на солнце. Девушка засмеялась над словами подруг, и этот смех, который так любил Матвиенко заполнил всё вокруг. Он точно должен с ней поговорить. Почему он, идиот, раньше этого не сделал?       Девушки поднялись с места и стали собираться, Ира недобро поглядывала в его сторону.       «Вот сейчас, надо решаться. Сейчас или никогда», — выдохнув, парень ещё раз взъерошил волосы и пошёл к девушкам.       Девушки, собрав вещи, стали пробираться к выходу, стараясь игнорировать парня, ни одной из них не хотелось с ним встречаться сейчас.       — Варя! — Серёжа, видя, что они уходят, практически в два шага догнал их и взял девушку за руку.       — Отпусти, пожалуйста, — едва слышно проговорила девушка, даже не смотря на него.       — Прости, но нет, мне надо поговорить с тобой, — Серёжа продолжал держать её руку, нежно сжимая пальчики. В глубине души надеялся, что она его не оттолкнёт.       — Матвиенко! Иди в задницу! Не хочу я с тобой общаться, не хочу выслушивать, не хочу понимать! Мне хватит! — Серёжа невольно отпустил руку девушки и, как тогда зимой, сжал кулаки, тяжело дыша.       — Варень, я уеду через месяц. Я хотел, чтобы ты знала, — Матвиенко посмотрел в глаза девушке. Как бы она ни скрывала, ей было не плевать на парня.       — Мне совершенно всё равно! — Варя повернулась к парню и, сделав шаг, остановилась в паре сантиментов от него. Как же она умопомрачительно пахла цветами, — Матвиенко, уясни в своей голове, что мне на тебя плевать! Пусть тебе кто угодно и что угодно говорит. Спи, с кем хочешь, живи, как хочешь, но ко мне больше не подходи и меня больше не трогай!       Практически прокричав эти слова, Варя отвернулась от парня. На щеках девушки горел румянец гнева, а в глазах уже стояли непрошеные слёзы. Подруги, подхватив Варю под руки, практически утащили от парня в сторону остановки.       Медленно выдохнув, Матвиенко потёр лицо, он словно отпахал смену на заводе. Не стоило подходить к девушке, хотя он надеялся, что она остыла после всего.       «Варя и остыла?» — Серёжа практически рассмеялся в голос. Вот уж что-что, а если девушка злилась, то делала это качественно и долго. Так сказать, подходила к вопросу со всей ответственностью. Не смотря на то, как Варя сейчас на него отреагировала, наверное, он продолжал к ней чувствовать слишком много.

***

      Месяц, отмерянный купленными билетами, для Вари и Серёжи пролетел незаметно. Варя уехала в деревню к бабушке на пару недель, чтоб помочь пожилой женщине и провести с ней время. Как бы родители ни уговаривали Галину Ивановну переехать к ним в город, она оставалась непреклонна в своём желании хотя бы летом жить на природе. Несмотря на свой почтенный возраст, бабушка продолжала что-то сажать и выращивать в огороде.       Девушка сидела с бабушкой в той самой беседке, в которой много лет назад она с Матвиенко, ещё детьми, ела пирожки и слушала рассказы Галины Ивановны. Бабушка, щурясь, перебирала смородину для варенья, а назойливые стрекозы и пчёлки то и дело залетали к ним на аромат сладких ягод. Птицы негромко переругивались на коньке крыши их дома, недавно прибившийся рыжий кот вальяжно развалился на траве под кустами шиповника и что-то негромко помуркивал. Варя хотела бы остановить этот момент. Момент тишины в душе, покоя на сердце и в голове. Всё было таким правильным и верным, словно не прошло тех лет, словно бабушка, как и тогда, начнёт вот-вот рассказывать историю.       За калиткой послышались шаги, кот моментально встрепенулся и, прыгнув на край стола, замер.       — Кто пришёл? — Варя крикнула гостю, зная, что это кто-то из соседей.       — Это я… — неуверенный голос принадлежал Матвиенко.       — Варюшка, кто там пришёл? — Бабуля поправила толстенные очки, сползшие на кончик носа. Увидев парня, зашедшего в калитку, она словно ожила, — Серёженька! Приходи, милый мой! Кушать хочешь?       — Галина Ивановна, да не переживайте, я так… ненадолго, — подойдя ближе к беседке, Серёжа заметил ощетинившегося кота и протянул ему руку, тот, принюхавшись, несколько раз косо глянул на гостя. Громко фыркнув, рыжий провозгласил своё мяу и скрылся обратно под куст, где было значительно прохладнее.       — Предатель, — негромко прошептала Варя, но достаточно слышно для парня. Губы Серёжи тронула лёгкая улыбка, а взгляд остановился на девушке. Такая милая, нежная, тёплая и такая родная.       — Серёженька, садись давай. Я пирожки пекла, твоя бабка мне сказала, что ты приедешь на недельку. Варюшенька, принеси пожалуйста, — бабушка вытерла ягодный сок о полотенце и осторожно тронула внучку за руку.       — Да, конечно. Сейчас принесу, — девушка поднялась со своего места и поторопилась в дом. Матвиенко не смог сдержаться и проводил её взглядом.       — Красивые вы у меня выросли, внучки, — бабушка довольно любовалась на парня, — щуплые правда, как тростиночки! Серёжка, твоя бабка мне тут напела, ты собрался куда-то?       — Да, я в Питер буду переезжать, там возможностей больше. Друг приглашает организовать театр, и всё в таком духе, — парень слегка улыбался бабушке.       — Ух, какой! Театр? А меня потом пригласишь? — вопрос звучал скорее риторически, чем просьба реально пригласить.       Варя вынесла неизменную корзинку, накрытую вафельным полотенцем, и графин с молоком. Поставив всё на стол, девушка поспешила принести стаканы, негласно принимая временное перемирие с Матвиенко.       Так они и просидели до ужина: маленькая Варя, маленький Серёжа, старенькая бабушка и огромный груз совместных воспоминаний, который явно перевешивал и оставлял за калиткой все обиды. К вечеру бабушка, громко шаркая, ушла в дом, пообещав заняться ужином, хотя скорее хотела оставить внуков наедине.       — Ты ещё злишься? — голос парня звучал едва слышно, робко. Он отчаянно боялся вспугнуть или обидеть сильнее Варю.       — Злюсь, — девушка смотрела на свои руки и никак не хотела поднимать взгляд на парня.       — Ну а ты не злись, Варень, — он явно заулыбался, а девушке ничего не осталось, кроме как кивнуть.       — Хорошо, Серёж, не буду.       Оба словно выдохнули, как если бы горло было перетянуто и кислород поступал совсем по чуть-чуть, и эту верёвку резко отпустили. Так они и просидели до ночи, общаясь ни о чём, он бы и хотел рассказать о своём переезде, о том, как решил это. Какие планы строит в Питере, что он немалого добился за эту весну. Но не стал.       В тот вечер они вновь стали маленькими детьми, которые просто дружили. Но, расходясь, они понимали, что завтра не побегут на речку или в поле. Каждый пойдёт своей дорогой.