Приходи ко мне на кекс

       Чонгук внёс Тэхёна в спальню и осторожно усадил на кровать.        — Кто-то предлагал потрахаться? — с ехидством спросил парень.        Тэхён открыл рот, но сказать ничего не мог. Он действительно был потрясён тем, насколько Чонгук раскрепостился да и о кулаках-то забыл. Теперь у него на первом месте секс, причём ни с кем-нибудь, а с парнем, который ему нравится. Они любят друг друга. Тэхёну нравился именно такой Чонгук.        — Как ты хочешь? — спросил Гук.        — А ты как предлагаешь? — вопросом на вопрос.        — И что за дурацкая манера не ответ, а вопрос вдогонку? — неприятно фыркая, Чон опустился на кровать рядом с Тэ.        — Ну ты же всегда готов! — констатировал факт Тэхён. — Зачем спрашивать?        — Эх, темнота ты, Ким ТэХён.        Чонгук одной правой уложил Тэхёна на кровать и навис над ним, внимательно рассматривая. У Тэ были взъерошены волосы, которые уже прилично отрасли и мешали взгляду, поэтому их приходилось отдувать со лба лёгким дуновением рта. Карие глаза сейчас смотрели на Чонгука и парень видел в них отражение себя, словно на сетчатке был выжжен его портрет вплоть до мелочей, а когда Тэхён моргнул, в его глазах отразилась вселенская любовь, с которой Гук до настоящего времени не сталкивался и не испытывал сам. Его парень смотрел на него с любовью и восхищением! И это то самое ощущение, когда ты понимаешь, что именно ты стал причиной такого состояния и поведения. Чон почти тонул в этих глазах. Он смотрел в них, не моргая, а потом слегка прикоснулся к ним. Тэ расплылся в улыбке и Гук облизал его зубы, потом чмокнул родинку на носу и легко, чуть касаясь губ, поцеловал. Тэхён ответил на поцелуй так же легко. Чонгук одной рукой упирался в кровать, а другой медленно расстёгивал пуговицы пижамы, избавляя от неё желанное тело.        — Может потанцуем необычный танец? — поинтересовался Чон.        — Я согласен, только если это будет танец любви.        — Как скажешь, мой Ангел! — Чонгук снова поцеловал Тэхёна.        В следующую секунду Чон не понял даже, как оказался под Тэхёном. Теперь его раздевал Тэ, медленно расстёгивая пижаму и проходя дорожкой поцелуев от груди до шеи. Потом Тэхён оказался под Чоном и тот уже стягивал с него пижамные штаны. А потом Чонгука под Тэхёном избавляли от лишней одежды проворные пальцы. Получался своеобразный танец, только на кровати в полу лежачем состоянии. Это напоминало сцену борьбы за место, когда герои не могли поделить территорию и каждый хотел себе отхватить лучшее. Но сейчас — это самый настоящий танец любви. Когда на парнях не осталось ничего из одежды, Чонгук посмотрел на Тэхёна и тихонько в самое ухо прошептал:        — Ты самый дорогой мой наркотик, который я никогда не перестану любить и принимать в особо крупных дозах.        Чонгук прошёлся поцелуями по всему лицу, касаясь каждого свободного места, потом перешёл на шею и втянул кожу в рот, оставляя слегка заметный след. Он зацеловывал ключицы и плечи. Когда дошёл до груди, вместо того, чтобы поцеловать соски и поласкать ареолу вокруг возбуждённой горошины, Гук положил свою руку на грудь Тэхёна в области сердца, посмотрел в глаза парню и сказал:        — Теперь я знаю твой ритм, когда тебе хорошо.        Тэхён смотрел на Чона глазами полными любви и понимал, что его сердце не бешено колотится, а стучит в размеренном темпе, не сбиваясь и не останавливаясь. Он подмял Чонгука под себя, целуя медленно и вкусно. Глаза Гука бездонный омут, в который Тэхён падает всегда без возможности возврата. Он смотрел в них и возникло такое чувство, будто эти глаза поглощают тебя целиком и полностью, обволакивая своей чёрной аурой и затягивая всего без остатка. Тэ поцеловал по очереди глаза, нос, родинку под нижней губой. Зацеловывал всего Чонгука, касаясь везде, где тот позволял. Потом коснулся ладонью груди в области сердца и задержался на полминуты, позволяя себе почувствовать, как бьётся сердце его парня. Оно так же размеренно и спокойно отбивало ритм.        — Теперь и я знаю твой ритм, когда тебе хорошо. — Тихо прошептал Тэхён.        Они соприкоснулись губами и целовались неторопливо, смакуя друг друга на вкус. Торопиться не хотелось совсем. И плевать, что завтра им вставать рано и задания не все выполнены. Сейчас это не имело никакого значения.        Чонгук позволил Тэхёну исследовать себя всего. Каждый сантиметр своего тела, каждое движение ресниц, каждое движение мускулов под трепетными пальцами своего любимого. Позволил целовать себя везде, где Тэ хотел, а тот хотел всего. Тэхён будто считывал код с тела Чонгука, который позволял ему нажать определённые зоны на теле, заводя и дразня парня. Чон млел и таял от таких ласк. Ему было настолько хорошо, что даже прерывать ласки не хотелось. Он ловил каждый момент близкого соприкосновения Тэхёновых губ и своей кожи. Его размазывало по постели от того, как Тэ нежно прикасался к нему, целуя и щекоча языком зону груди, паха, внутренней стороны бёдер. Только Тэхён мог так ласкать, потому что мурашки уже давно скакали по телу, заставляя сжиматься от приятных прикосновений. Что уже говорить о члене, который давно показывал двенадцать часов.        Чон потянулся за поцелуем и снова, подмяв парня под себя, оказался над ним. Теперь его очередь доводить своего парня до мурашек и взрывов в ушах. Гук неспешно целовал лицо, ключицы, плечи, грудь, живот. Дойдя до паха, он чмокнул плоть парня раза два и, оставив того без внимания, перешёл на внутреннюю поверхность бёдер и втянув нежную кожу в рот, оставил ещё один красный след. Тэхён вздрогнул от небывалой ласки и член его встал. Вот так просто, от прикосновений и поцелуев его «дружок» уже в полной готовности. Чонгук и сам уже был на взводе, но так хотелось понежнее быть с парнем, чтобы не просто секс, а любовь завладела всем естеством.        Гук ещё раз поцеловал Тэхёна в губы уже более настойчиво и попросил:        — Ангел мой, перевернись на живот.        Тэ перевернулся и лёг на живот, голову положил на правую щёку, а руками распластался по сторонам. Чонгук зацеловывал каждый позвонок от шеи до ягодиц. Прихватив одну половинку зубами, он заставил Тэхёна взвизгнуть, от чего рассмеялся сам. Потом облизал место укуса и со всей страстью поцеловал, зная, что останется синяк. Гук подхватил Тэ за бёдра и поднял его на колени, чтобы открыть обзор на пульсирующее колечко мышц. Тэхён испуганно спросил:        — Гуки, что ты собираешься делать?        — Хён, я собираюсь воспользоваться тобой по полной... — Шёпотом произнёс парень.        Тэхён прикрыл глаза. Он понял, что бесполезно отговаривать Чонгука. Поэтому он отдался крепким рукам и горячему языку полностью.        Гук раздвинул половинки ягодиц и прикоснулся языком к колечку мышц, совершая языком круговые движения и тем самым заводя и распыляя желание и жар, что таились внутри Тэхёна. Чонгук слегка надавил языком на дырочку и она как ни странно поддалась напору, приоткрывшись. Гук вошёл языком вовнутрь и, поглаживая стенки нежных мышц, промычал. Вибрация послала целую артиллерию мурашек к голове Тэхёна, что даже волосы зашевелились.        — О Боже, Гуки, ты заставишь меня кончить без твоего охуенного члена во мне. — С дрожью в голосе произнёс Тэ.        — Я этого и добиваюсь, Хён. — Чонгук снова присосался ко входу и, уже не контролируя себя, энергичными мазками и движениями языка вылизывал всего Тэхёна, доводя до исступления парня, пока не услышал от него тихое:        — Гуки, любимый, я хочу тебя чувствовать в себе, без презерватива и растяжек.        И тут у Чонгука тормоза совсем отказали. Тэ знал, что у Чона быстрый газ, но чтобы настолько. Гук быстро размазал смазку по члену. Тэхён не успел совладать с собой, как почувствовал в себе член своего парня по самые яйца.        — Ох, блядь, Гуки, ты такой шустрый, мне это нравится. — Дыша через раз выдал Тэхён.        Его дыхание сбилось, а ритм сердца стал втрое быстрей. Чонгук двигался внутри парня сначала медленно, потом ускорил темп, лаская парня руками и губами. А когда Тэхён был близок к разрядке, Гук замедлялся и не давал кончить. Потом снова втрахивал своего парня в кровать, доводя до умопомрачительной кульминации, при которой Тэхёну сначала заложило уши, и он ничего не слышал, а потом к лицу прилила краска, и в ушах растеклось негой медовое море, заставляя дёрнуться в ошеломительном оргазме. Следом кончил и Гук.        — Блядь… Гуки… Тэхён дышал тяжело. Его грудь вздымалась и опускалась на раз-два. Глаза не могли словить фокус. Тэ чувствовал заполняемость внутри. Чон вышел из него и лёг сверху, целуя его шею и плечи, сохраняя влагу и жар между ними, приводя дыхание в норму. Потом Гук перекатился через Тэхёна и лёг лицом к нему. Они долго смотрели друг на друга не сводя глаз. Когда дыхание пришло в норму, они соприкоснулись губами, словно скрепляли печатью верности свои отношения. Повернувшись на спину, Тэхён проговорил:        — Чонгуки, я хочу с тобой вместе поступать в строительный, потому что не смогу без тебя. Я не готов отпустить тебя, и не хочу этого делать. Ты мой, всецело мой и ничей больше!        Это в Тэхёне заговорила ревность!        Чонгук смотрел на своего парня глазами полными любви и обожания. Он понимал всю серьёзность отношения Тэхёна к нему, потому что сам чувствовал тоже самое.        — Хён, — парень стушевался, - я буду с тобой всегда, потому что ты мой, а я твой. Навсегда и это не обсуждается.        Они снова схлестнулись в поцелуе, быстром, жадном, до чёртиков перед глазами. Оторвавшись друг от друга, они вдохнули воздуха и снова сплелись губами, продолжая вылизывать рты друг друга.        Их охватило пламя разврата. Оно желало, заставляло их отдаться своим инстинктам. В каждом человеке есть зверь, просто иногда он спит и не хочет просыпаться. Но сейчас не тот случай. В парнях проснулись их внутренние звери — два больших тигра, готовых схлестнуться в танце любви и сгореть заживо от всепоглощающего пламени. Сейчас не до стеснения. Внутри всё пылает, рушится, завязывая в узлы все внутренности и причиняя нестерпимую боль. Вся внутренняя сила и энергия требовала выхода. Поэтому, парни, не церемонясь, встали на колени, лицом друг к другу, и обильно смазав смазкой свои члены, дрочили друг другу, доводя себя до улётного состояния. Их вздохи «Ох» и «Ах» разносились эхом по спальне. Ничего не могло их остановить, пока они не получили разрядку. Это из разряда «вижу цель, не вижу препятствий». Мозг затуманился и они, как в бреду, слились воедино. Обнявшись, вдыхали запахи друг друга и просто наслаждались тесной близостью тел. Потом Тэхён лёг на спину и потянул на себя Гука. Снова сумасшедшие поцелуи, стук зубов, прикусанные губы. Парни жадно пожирали друг друга, придаваясь ласкам и наслаждению. Техён почувствовал, что его член снова занял боевую позицию. Он отодвинул от себя Чона, взял его за бёдра и, раскрыв половинки ягодиц, насадил парня на свой член. Гука выгнуло в спине и он, откинув голову произнёс громко:        — Хё-ё-ён, блядь, мать твою, ты невероятный…        — Давай, Гуки, двигайся... — С придыханием просил Тэ.        Чонгук начал задавать темп, а Тэ обнимал его бёдра, лаская руками член. Возбуждение накатывало пульсацией в висках и огромным желанным извержением вулкана внизу живота. Чонгук ускорился и в одном темпе насаживался на член Тэ, закатывая глаза, постанывая и открывая рот в попытке глотнуть хоть немного воздуха, который весь вышел, как ему казалось. Они оба простонали и получили офигенный оргазм.        Потом они сменили позу.        Теперь Чонгук лежал на кровати, а Тэхён был повёрнут к нему спиной. Потом он встал на колени устроился так, чтобы его член был на уровне головы Гука, а сам Тэхён приготовился ласкать член своего парня. Вот это уже обоюдный минет в прямом смысле этого слова. Они уже не обращали ни на что внимания, только лишь пользовались моментом получить удовольствие от прикосновений друг к другу. Чавкание и причмокивание нарушали тишину комнаты, а взаимное мычание и наслаждение доставляли массу удовольствия и мурашек по всему телу. Они всасывали члены друг друга, лаская языком и щекоча так, что яйца поджимались. Руки ласкали любимое тело, и снова поцелуи и посасывания. Когда парни дошли до разрядки, они полностью приняли друг друга до последней капли, а потом схлестнулись в ещё одном жадном поцелуе, стоя на коленях напротив друг друга, как в тумане не осознавая ничего. И не отрываясь упали на кровать, уставшие, мокрые, но довольные. Казалось, что мир остановился на мгновение. Их двоих унесло в такую дальнюю даль, откуда очень трудно вернуться. Словно это была параллельная вселенная или другая реальность. Да им и не особо хотелось возвращаться в их настоящую реальность.        Тэхён открыл глаза и увидел на себе взгляд чёрных глаз. Они словно в душу заглядывали и пытались подчинить себе всего без остатка. Молчание и один взгляд приковывали к себе, тянули магнитом, желали подчинения.        — Я люблю тебя, Хён. — Чонгук проговорил чётко с интонацией смущения.        — И я люблю тебя, Гуки. — ответил Тэхён и поцеловал парня в сладкие губы.        Они потеряли счёт времени. Тэхён встал с кровати и посмотрел на часы. Три часа ночи. Он пошлёпал Чонгука по ягодице и сказал:        — Вставай, Гуки, надо в душ.        Чон выпрыгнул из кровати и, подхватив своего Хёна на руки, отправился в ванную.