Часть 8. Страшный сон
21 февраля 2022 г., 09:01
Парни вошли в душ. Тэхён включил воду, отрегулировал её и направил струи воды на их с Гуком тела. Они намылили друг другу головы, потом смыли пену. Взяли мочалки и по очереди начали мыть друг друга, растирая кожу до лёгкого покраснения, создавая эффект массажа. Когда они закончили, Тэхён выключил воду и принялся вытирать Чонгука полотенцем. Гук наслаждался заботой Тэ, а потом взял полотенце и начал вытирать тело любимого. Им нравилось заботиться друг о друге. Они надели пижамы и отправились в кровать. На сегодня страстей и утех достаточно.
***
День. Светит ласковое солнце. Тэхён лежит на шезлонге и принимает воздушно-солнечные ванны. Кекс лежит рядом с шезлонгом на коврике из бамбука. Вдалеке слышны крики чаек, шум морских волн, рокот моторной лодки. Тэхён с закрытыми глазами втягивает солёный морской воздух, и понимает… «Вот оно блаженство!» Спокойствие нарушает дикий крик его любимого мальчика — его Чонгука. Тэхён вскакивает и осматривается по сторонам. В десяти метрах от него какой-то бугай (другим словом-то и не назовёшь) тянет его Гука за руку и орёт: — Всё равно ты будешь мой! Зачем тебе этот сопляк Тэхён? — Отпусти меня, ты ублюдский придурок, я не хочу быть твоим, у меня есть любимый, — со слезами на глазах Чонгук пытается вырваться из крепкой хватки бугая. У Тэхёна нарисовалась паника. Он пытается бежать к ним, собираясь размазать смазливую рожу бугая своим кулаком, а ноги не слушаются. Он словно на месте топчется, и не двигается. Чонгук зовёт на помощь: — Хён, милый, помоги! Тэхён, со слезами на глазах, понимая, что ему не удастся это сделать, во весь голос кричит: — КЕКС! ФАС! Спящее животное тут же встрепенулось и со скоростью пули, выпущенной из пистолета, кинулось к бугаю и вцепилось тому в руку, удерживающую Чонгука. Амбал взвыл от дикой боли и ослабил хватку. Кекс отцепился от бугая и вцепился зубами тому в ногу. — Да пошли вы… — крикнул в сердцах бугай, откинул пса от ноги и развернувшись, удалился. Чон развернулся на сто восемьдесят градусов и пулей подбежал к Хёну. — Тэхён, миленький, прости, я не хочу с ним, я не могу с ним, мне нужен ты! — парень заливался слезами и уже хотел встать на колени, как его перехватили родные руки. Тэхён поднял его и, крепко обняв, сказал: — Гуки, родной мой, ты не будешь с ним никогда. Я не допущу этого! Ты мой, успокойся, ты мой… Ты мой!.. Ты… Мой…!***
Чонгук проснулся от странного шёпота. Он не понял сначала, что это, прислушавшись. Потом посмотрел на парня. Тэхён весь горячий и лежал близко к нему и весь дрожал. На лбу выступила испарина, губы шевелились неразборчивым текстом, руки прижимали к себе тело Чонгука. Парень склонил голову к губам Хёна и услышал тихое… Ты Мой… Ты Мой… Ты Мой… Он понял — у Тэхёна жар. Он как в бреду повторял одно и тоже. Чонгук осторожно высвободился из хватки парня и быстро помчался на кухню. Нужна вода и полотенце. Чонгук всё приготовил и снова примчался в спальню. Тэ лежал с закрытыми глазами и шептал как в бреду… «Гуки, ты мой… ты мой…» Чонгук перевернул Хёна на спину и, обтерев его мокрым полотенцем, положил на лоб свою руку. Жар усилился. — Хён, миленький, проснись. — Парень слегка потормошил Тэхёна. Потом приблизился к нему и поцеловал в губы, чтобы хоть как-то разбудить парня. Тэ разлепил глаза и, увидев своего мальчика рядом, набросился на него с крепкими объятиями. — Хён! Я так испугался! У тебя жар, нужны лекарства. Где у тебя аптечка? Но Тэхён не реагировал на Гука, а только сильнее сжимал его в своих руках, боясь, что его кто-нибудь заберёт. — Тэ, посмотри на меня. — Гук отстранился и взял лицо Хёна в руки. Тэхён поднял глаза на Чона, а по щекам стекали слёзы. — Я здесь, с тобой рядом, не волнуйся. Нужно принять лекарство. Где аптечка? — спокойным тоном спросил Гук. — Она… В ванной. — Замешкавшись, выдал Тэхён. Чонгук соскочил с кровати, вбежал в ванную, несколько секунд копался, а потом принёс шипучую таблетку жаропонижающего и выпоил её Тэхёну. Потом уложил его под одеяло и на лоб положил мокрое полотенце. — Что произошло? — непонимающе спросил Тэ. — Не знаю, Хён, но у тебя жар! Ты весь горишь! — с беспокойством сказал Чонгук и добавил, — неужели это мороженое? — Я не знаю, Гуки. — С грустью в голосе произнёс Тэхён. — Мне приснился сон, а потом… Потом… На глаза парня снова навернулись слёзы. — Ты мне расскажешь, Хён? — поинтересовался парень. — Да, сейчас… — Проглотив комок в горле, Тэхён сел на кровати и взял Чона за руку. Он рассказал свой сон парню и потом подытожил: — Я не собираюсь тебя отдавать кому-либо и делить тебя с кем-то не хочу и не буду. Я боюсь тебя потерять, Гуки! Ты мой! Чонгук обнял парня крепко-крепко. Потом отстранил от себя и поцеловал в лоб, задержавшись на пять секунд дольше положенного. — Я целиком и полностью твой с этими руками, ногами, с моей головой, забитой всякой хернёй, только не учёбой. С этим телом, которое только для тебя и с этим членом, который стоит только на тебя. Я твой, Тэхёни! — Гук усмехнулся и поцеловал парня в губы. Поцелуй получился самый сладкий, нежный, полный чувственности и обожания. Чонгук уложил Тэхёна под одеяло, а сам пошёл в кухню, чтобы приготовить бульон. Разумеется, ни о какой школе речи быть не может. Парень уже почти доварил куриный бульон, как ему позвонили из школы. Это был господин Окунь. — Алло… — Тихо в трубку ответил Чонгук. — Где вас двоих носит сегодня, хотел бы я знать? — директор с ехидством спросил Чона. — Сегодня уроки никто не отменял. — Извините, Абрам Моисеевич, но Тэхён заболел, у него жар, а позаботиться о нём некому. Я и остался с ним, чтобы помочь. — Обеспокоенно ответил Гук. — Оу! Прости, парень, я не знал, конечно помоги, но завтра я должен видеть тебя в школе, понятно? — требовательно сказал директор. — Хорошо, господин Окунь, до завтра. — Подвёл итог беседы Чонгук и отключился. Вот же «Рыбак», хрен чёртов… Да что ему больше делать нечего, как меня выбешивать! — со злостью в голосе вскрикнул Гук. — Кто тебя выбесил уже с утра? — спросил родной голос. — Хён! Тебе лучше! — парень обернулся на голос и кинулся тому в объятия. Они крепко обнялись и простояли минут пять, потому что дольше нельзя, иначе Тэхёну станет хуже. Ему нужно лечь в постель. — Так кто тебя выбесил? — Тэ не унимался. — Этот «Рыбак», хрен чёртов. — Он снова недоволен. — Ему не нравится, что я отсутствую в школе, а может не нравится моё теперешнее спокойствие, я же пытаюсь словами решать недопонимания. БЕ-СИТ! Тэхён рассмеялся: — Что-то ты его слишком волнуешь? Он обо мне так никогда не волновался, а о тебе печётся, будто ты его сын родной. Тут парни замолчали на минуту и посмотрели друг на друга, понимая, что они забыли ту историю, о которой ходило много разговоров. Она касается сына господина директора.***
У Абрама Моисеевича была счастливая семья — жена и двое детей (девочка и мальчик). Всё было хорошо, просто замечательно. Дети росли и учились в школе, где их отец работал тогда ещё просто учителем истории. Время летело и для Окуня его дети очень быстро выросли. Дочь была старше сына на четыре года, поэтому, когда сын заканчивал школу, дочь уже оканчивала четвёртый курс педагогического института. Сыну же нравился бокс. Он любил смотреть соревнования по боксу, принимал сам участие в соревнованиях от школы. Он был таким же задирой и драчуном, как сейчас Чонгук. Абрам Моисеевич не раз говорил сыну, прекратить махать кулаками, но тот не внимал зову отца и продолжал свои кулачные бои. Однажды, в очередной потасовке, сыну изрядно досталось и не только кулаками по телу, но и ногами по голове, отчего у него открылось внутреннее кровотечение. Парня не удалось спасти. Он умер на операционном столе. А его отец с того дня винит во всём себя — мол, это он виноват в его смерти, не уследил, не остановил, не отговорил. И до сих пор Окунь считает, что если он своей заботой и опекой убережёт хоть одну молодую жизнь от кулачных боёв, то это будет его прощение за сына. И такое совпадение впервые, что Чонгук напомнил ему его любимого сына, которого он потерял много лет назад. Именно поэтому он так печётся о нём, отдавая долг перед сыном.***
Парни, немного помолчав, решили, что завтра они поговорят с директором. Нельзя же себя так изводить, тем более, что уже много времени прошло, и Чонгук не его сын. Чон заставил Тэхёна выпить бульон и лечь поспать, пока он сбегает домой и принесёт некоторые свои вещи, проведает родителей и возьмёт учебники. — Тэ, я скоро вернусь, ты не успеешь соскучиться. — Чмокнув в щёку парня, Гук вышел из спальни, не закрывая дверь. Уже у порога, обуваясь, Чон почувствовал на спине руки. Он выпрямился и к его спине вплотную прижалось до боли знакомое тело. Руки обвили талию, в шею дышали горячим дыханием, а волосы ерошились носом, который вдыхал самый родной аромат — аромат любимого человека. — Ты зачем встал с постели? — спросил Гук. — Я уже скучаю по тебе. — Тихо произнёс Тэхён. — Ну я же скоро приду. — Снова проговорил Чонгук. — Это будет очень долго… А я не хочу тебя отпускать. — Тэ, не размыкая рук, снова вдохнул аромат Гука. — Ложись и не беспокойся, я быстро. Он чмокнул Хёна в губы и вышел. Тэхён измерил температуру. Она снова начала повышаться. Он принял жаропонижающее и, закопавшись в одеяло, уснул.***
Чонгук решил пробежаться, тем более, что до дома рукой подать, а бег необходим, особенно ему, спортивному парню. Он быстро добежал до дома, влетел ласточкой в подъезд, поднялся на свой этаж по лестнице и вошёл в квартиру. — Кекс! Ко мне! — позвал щенка с порога Гук. Недолгое ожидание и к Чону выбежал мохнатый малыш. Он потрепал его по голове, почесал за ушком и дал ему кусочек корма, который успел ухватить из большого пакета, стоявшего у порога за дверью. Мама вышла в коридор и удивлённо спросила: — Гуки, ты почему не в школе? — Мам, у Тэхёна сильный жар. Я остался дома, чтобы ему помочь, полечить. — Рассказывай, что делал? — мама приготовилась внимательно слушать сына. — Я обтёр его мокрым полотенцем, потом дал ему жаропонижающее. Чуть позже сварил ему куриный бульон и выпоил его. Теперь он в постели, спит. А я пришёл за книгами, одеждой и хочу забрать Кекса. Может он ему поможет поскорее встать на ноги. — Да, да, Кекса обязательно возьми. И ещё я тебе дам из аптечки витамин С, обязательно три раза в день его нужно принимать. И в обязательном порядке жаропонижающие. У Тэхёна есть они? — поинтересовалась мама. — Да, есть. — Ну тогда я спокойна. Тэхён в надёжных руках. Передай ему привет. — С улыбкой сказала мама. — Обязательно передам. Чонгук собрал всё необходимое, прицепил поводок к ошейнику Кекса, взял немного корма для него и пошёл домой к своему любимому. Тэхён уснул после лекарства. И снится ему сон… Снова солнечный день. Снова морской воздух. Тэхён отдыхает, дыша полной грудью. Чонгук лежит рядом с Тэхёном на шезлонге и держит его за руку. Тэхён схватил парня крепко, да так, что услышал визг. Парень испугался, что со всей силы сдавил Чонгука, а вдруг он ему что-то сломал. Снова паника, снова это бездействие… Не Тэхён, а ходячее бедствие. Тэ зажмурился и уже приготовился извиняться, как его окликнул голос: — Ким Тэхён! Ты молился перед едой? Тэхёну стало не по себе. Он жутко боялся незнакомых голосов, особенно, если они появлялись во снах. — Кто здесь? — с испугом в голосе произнёс парень. — Это я, твоя совесть. Тэхён открыл глаза и увидел перед собой Кекса. Щенок лежал на постели и лизал руки своему хозяину, слегка поскуливая. — Кексик, привет, пёсель мой хороший. — Тэхён расплылся в улыбке. — Как ты поживаешь? Ты скучал по мне? Щенок поскулил и потом подал голос «Гав!» Тэхён сел, взял Кекса на руки и прижал его к своей груди. Щенок от удовольствия зажмурился. В комнату вошёл Чонгук. — Ну что, мои любимые, всё в порядке? — Гук прошёл и сел на кровать. — Вполне, — шёпотом отозвался Тэ, — спасибо тебе, Чонгуки. — Это маме спасибо. Она сказала взять с собой Кекса. — Парень улыбнулся и поцеловал Хёна. Потом Чонгук достал градусник, измерил температуру. Убедившись, что её нет, Чон предложил Тэхёну выпить витамин С. Тэ послушно выпил и поцеловал Гука. Они завалились на кровать и провалялись весь день. Время вечера. Парни проголодались и нужно было что-то впихнуть в себя. Чон предложил Тэхёну снова бульон, но парень отказался, сказав, что хочет пиццу с сыром и беконом. Гук позвонил в доставку и уже через полчаса у них на столе стояли две пиццы — одна с сыром и беконом, другая просто с мясом для Гука, ведь сыр он не любил. Парни наелись до отвала. Даже Кексу перепало немного. Чонгук отнёс щенка на покрывало в зал, а сам вернулся к Тэхёну в кровать, предварительно закрыв дверь, ну а мало ли пёс войдёт. Малина для него закончилась, пора и место знать.
