Виновны без вины

Он встал напротив меня и начал расстегивать ремень, улыбаясь в предвкушении. — Нет, — я попыталась встать, но мне не удалось, живот сильно болел, — нет, — простонала я.

***

POV Дан. — Дан Балан! — меня окликнул охранник, — за вами приехала машина, — сообщил молодой парень. — Иду! — я крикнул в ответ и направился к воротам, но по дороге услышал разговор ребят, которые не на шутку испугались за девушку.

— Он ее убьет! — паниковал первый, черноволосый мальчик

— Тогда ему крышка, — злобно прошипел второй рыжеватый мальчишка, на вид чистый еврей, сжав руки в кулаки.

Я остановился. Мне стало тревожно за невинную девочку. Я все видел своими глазами и повода кого либо наказывать не было… — Пацаны, — обратился я к мальчикам, — с вами была девушка, светловолосая, у нее еще цветки в волосах, кажется Таня зовут… — Ну и, что тебе от нее нужно? — грубо спросил темненький — Куда ее повел наблюдатель? — Вот туда, — показал пальцем рыжик на бетонное, с решетками на окнах, здание. — Ей, — схватил за руку друга первый, — нас убьют! — У нас нет выбора, — прошептал тот, — видишь тот сарай? — обратился ко мне. — Да, — кивнул я. — Зайдешь в первую дверь, спустишся вниз по сходам, а там дальше розберешся. — Спасибо, не переживайте, — похлопал парней по плечу, — я вас не сдам. Я открыл дверь подвала из которого сразу потянуло сыростью. Кожа покрылась мелкими мурашками от холода. В полной темноте и тишине, я услышал всхлипы и мужской грубый голос. С правой ноги выбил одну с дверей и, зайдя внутрь, увидел Таню, лежавшую на полу и того же надзирателя, стоявшего над ней с расстегнутыми брюками. Увидев меня он отскочил от девочки, как от огня. — Какого черта здесь происходит? — закричал я, изо всех сил зарядив животному в морду. — Это же ребенок! — нанес ему несколько ударов, от чего он потерял равновесие и упал на холодный пол. Моя кровь закипала от гнева, который меня охватил. — Таня, — прошептал я, присев возле нее, — как ты? — нежно убирал локон с ее лица, — все хорошо, я тебя заберу, все хорошо, маленькая… POV Тина. Открываю глаза. Закрываю. Снова с трудом открываю. Все тело болит и ломит… Едва поворачиваю голову в сторону и вижу мужской образ возле окна, который стоит ко мне спиной. — Воды, — еле выдавливаю из себя. Мужчина оборачивается и медленно, спокойно подходит ко мне, ладошкой касаясь моего лба. Фокосирую взгляд на нем, пытаясь разглядеть его лицо, и в нем узнаю того самого незнакомця с вчерашнего утра. — Ты как себя чувствуешь? — в пространство врываеться его голос с оттенком нежности. Не отрывая от меня своих пронзительных глаз наливает в стакан воды и подносит к моим пересохшим губам. Я делаю несколько глотков с его помощью и он аккуратно опускает меня обратно, на подушку. — Спасибо, — хрипло шепчу я. Прийдя немного в себя, осматриваюсь вокруг. Замечаю, что помещение для меня не знакомо. Я здесь впервые. Это не камера и не моя комната, в которой одна железная кровать и стульчик… Ко мне возвращаются воспоминания о недавных событиях, от которых до сих пор чувствую боль на своем теле, и меня охватывает паника. Я в неизвестном помещении, на мягкой, огромной кровати, впервые в своей жизни, рядом чужак и к тому же мое тело обмотано бинтами, поверх которого — футболка, также неизвестно откуда. И она явно мне велика. — Где я? И где моя одежда? — дрожащим голосом спрашиваю, поднимая глаза на парня — Извини, мне пришлось снять твое платье, — чешет затылок, — оно было испачкано кровью. И я обработал твои раны, это было необходимо. — С-спасибо, — отвожу я взгляд в сторону, — мне наверное пора, — пытаюсь подняться, морщась от боли. — Эй ты чего? — касается моей руки, — ты еще слаба. Не переживай, ты можешь здесь лежать, — кладет меня назад и нежно проводит рукой по моим волосам, — все хорошо, слышишь? В ответ я просто киваю. Больше нет сил ни на что. — Ты отдыхай, а я скоро вернусь. Я принесу тебе что-то поесть, — парень выходит с комнаты, закрывая дверь за собой. Его последние слова я почти не слышу, перед глазами все расплывается и я снова проваливаюсь в сон. Я оказываюсь в поле, засеянном голубыми васильками и белоснежными ромашками. Я их собираю, плетя венок. Три цветочка вплетаю в свои волосы, так как люблю. Таня! Таня! Девчонка с тремя цветками! — где-то далеко слышу эхо чьего-то голоса. Не обращаю внимания и дальше продолжаю собирать цветы. Мечтаю, как букет полевых цветов занесу маме и на ее устах появится улыбка. Я ее очень люблю. Вдруг небо покрывается серыми облаками, все заполняется непонятным шумом, а потом взрыв. Совсем рядом. Я вздрагиваю и просыпаюсь. — Ты что девка, с ума сошла? — я открываю глаза и вижу перед собой охраника колонии, Петра Ивановича, — кто позволял сюда заходить? — Я… я… — пытаюсь объяснить, — мне разрешил… — и здесь я понимаю, что даже не знаю его имени… Не успеваю больше произнести и слова, как мужчина тянет меня за руку и швыряет в направлении двери. От неожиданности я падаю на колени, опираясь руками в холодный пол. Я и не ожидала другого развития событий, здесь таких как я не слушают и не ищут, кто прав, а кто виноват. Несправедливость, унижение и оскорбление — это и есть женская колония. — Видишь, что надумала, как начальник узнает нам всем не жить! — кричит пожилой мужчина, потирая висок. — Давай, вставай, — дергает меня за плечо. Я пытаюсь встать, но все безуспешно, лишь поднимаю взгляд вверх и в этот момент возвращается сын Михая. — Что здесь происходит? — мои глаза ловят его карые, которые с удивлением и непониманием осмотривают то меня, то мужчину рядом со мной. — Извините, я сейчас эту девку выведу. — Ты с луны упал? — сводит брови к переносице, а руки сжимает в кулаки, — ты не видишь в каком она состоянии, или ослеп? — поднимает меня на руки, оттолкнув мужчину, и садит обратно на кровать, кутая в одеяло. — Но ведь им здесь не место, — пытается оправдаться он, — без разрешения начальства не положено. — Дурак, я ее сам сюда принес! Я твое начальство! Еще раз попадешься мне на глаза, пойдешь за своим коллегой, под статью! — вышвырнул его за дверь и вернулся ко мне. — Таня, — он сел рядом и прижал к своей груди, — ты в порядке? — Как тебя зовут? — игнорирую его вопрос, потому что я далеко не в порядке, поднимая глаза на парня. Думаю, мои дрожащие коленки и так обо всем говорят. — Я Дан. Дан Балан. — Я слышала, ты сын… — Да, — не дает договорить мне, — но это не важно. Я тебе поесть принес, тебе нужно набираться сил, — подает тарелку с едой, от чего мои глаза увеличиваются с удивлением. — А какой сейчас час? — перевожу взгляд с еды на Дана, сглатывая ком в горле. — Час дня, — смотрит на часы. Я отставляю тарелку в сторону, обнимая себя за плечи, но не отрывая взгляда от обеда. Я очень голодная. — Что-то не так? — Нельзя. — Что нельзя? Есть? — его брови ползут вверх от удивления. — Есть можно только в определенные часы, три раза в день. Не успел — остаешься без еды. Нарушил — наказан, — пожимаю плечами. — Что у вас здесь происходит? — возмущается Балан, — ешь, я разрешаю, — дает мне обратно в руки тарелку с едой. — Что будешь пить, чай или кофе? Я снова перевожу на него растерянный взгляд. — Я снова что-то не то сказал? Вам пить нельзя? — уже нервничал Дан. Такое его поведение я понимала. Он не привык так жить. Для него это дико. Ведь даже в тюрьме должны быть человеческие условия, а тем более для невинных детей. Но кого это волнует… — Что такое кофе? — не медля интерисуюсь я. — Ну это такой напиток, — пытается правильно объяснить, — который готовится из плодов кофейного дерева. Он дает энергию и обычно горький на вкус, но можно добавить молоко и сахар, тогда будет непревзойденный вкус. Так что, попробуешь? — слегка улыбнулся Балан. — А… — Можно, — перебил меня и пошел к плите, в даль комнаты, — я сварю, а ты ешь, — подмигнул Дан. — Для кофе мы берем посуду из нержавеющей стали, — начал рассказ Дан, в то время, как я уже уплетала еду в обе щеки, — бросаем одну-две чайной ложки молотых зерен. Чтобы кофе был более ароматным, нужно прогреть зерна в турке примерно полминуты, — ставит на газовую плиту, — а чтобы был нежный вкус, можно добавить кусок сливочного масла, я так люблю, — перевел взгляд на меня и улыбнулся. — И теперь, — продолжил, — заливаем холодной водой. Делаем медленный огонь, доводим до кипения. Тогда добавляем немного молока и перемешиваем. Слышишь аромат? — Да, очень привлекательный и аппетитный, — закрываю глаза от наслаждения. — Поднялась пенка, пора снимать с огня, — переливает напиток в кружку, — кофе готов! Тогда я впервые узнала вкус кофе, смак наслаждения и удовольствия… и познакомилась с ним, простым парнем, добрым и справедливым. Я чувствовала себя защищенной, не безразличной. Впервые. Но если бы я знала, чем это все обернется для меня, бежала бы от него, как от огня. Мы сидели вместе несколько часов подряд и разговаривали на разные темы. С ним было интересно, легко и весело. Я так никогда не смеялась, как с ним. На этот момент мне показалось, что это сон, будто я переселилась в другую, чужую жизнь, там, где цветные краски преобладают однотонные и серые. Но я вернулась в свой мир, как только в комнату вошел Михай Балан и провел нас взглядом. — Дан, — строго отозвал парня, — зайди ко мне немедленно, — он выделил последнее слово и захлопнул за собой дверь. Меня снова охватил страх.