Виновны без вины

— Что? — я села на пол возле Дины, так как ноги не держали совсем. — Что ты такое говоришь? — меня бросило в жар, от неожиданности. — Он схватил меня… он… я еле убежала, Тина он хотел меня… — билась в истерики подруга. — Дан не такой… нет, — я не хотела в это верить, — не может быть… — Может! Это он! Он! — кричала она. POV Дан. Я сидел в своем кабинете и работал с документами, как ко мне залетела Таня, захлопнув за собой дверь. — Дан! — крикнула она, — зачем ты это сделал? — ее лицо залилось красной краской от злости, а в глазах собрались слезы. — Что я сделал? — удивился я, встав со стула. Я хотел подойти к ней, но она меня остановила, вытянув руку вперед. — Стой! — отошла на шаг назад, — я… я… — сглотнула ком в горле, — я тебе отказала и ты решил ее взять? — выпалила на одном вдохе и з глаз уже покатились слезы. — Что ты несёшь?! Кого взять? — уже злился я. — Дину! Ты ее чуть не изнасиловал! — Кто? Я? — скривился я. — Ты себя вообще слышишь? Я ее и пальцем не трогал! — Ты хочешь сказать, что она врет? Она там вся в слезах просто так? — кричала она, срывая голос. — Я не знаю, что с ней и мне на нее абсолютно плевать! Я ее видел последний раз вчера, вечером, — уже спокойно питаюсь поговорить с Таней. — Она пришла вместо тебя, и знаешь, что самое удивительное, она была в платье, которое я купил для тебя! — Что? Дина? — удивляеться она, опираясь на стену, — зачем это ей? — Я не знаю, что задумала она, — подхожу к девочки и нежно вытираю ее раскалённые щечки от слез, — но я ее не трогал, ты мне веришь? — охватываю ее лицо и смотрю прямо в глаза. — Дан, — шепчет, глотая соленую жидкость, — я не знаю, я не понимаю… — Идем, — я беру ее за руку и веду к Дине, пусть все расскажет, глядя нам в глаза. Мы вошли в комнату, в это время, Дина сидела на кровати, и, увидев нас, сразу же побежала в конец комнаты и оперлась на подоконник. Ее глаза испуганно бегали, глядя то на меня, то на Таню. — Дина, — начал я, грубо, — давай расскажи, когда я тебя хотел изнасиловать? — Таня, почему ты его сюда привела?! — не скрывая раздражения, говорит, проигнорировав мой вопрос. — Нет, — вмешался я снова, — сейчас я задаю вопросы! Почему ты лжешь нам? — Я не лгу! Я гово… — Что здесь происходит? — в комнату вошли две женщины, перебив ее. — Мама, — Дина бросилась в объятия к одной из женщин. — Девочка моя, что случилось, почему у тебя такой вид и почему ты плачешь? — заботливо спросила она, но в ответ ничего не услышала, кроме всхлипов. — Таня, расскажи ты, — непонимающим взглядом она осмотрела всех присутствующих. — А ты почему плакала? — и вторая женщина обратилась к Тане. Девочка растерянным взглядом посмотрела на меня. В ее взгляде была просьба, завершить это все как можно скорее. — У нас произошло недопонимание, — вмешался я. — Я Светлана, а это Луиза, — показала рукой женщина. — Мы пришли к своим детям и услышали крики. Мы хотели бы получить объяснение, почему они в таком состоянии? — Я Дан, — также представился я. — Мне самому хотелось бы услышать объяснение, почему Дина сводит на меня клевету. Но, я думаю, мы уже этот вопрос решили, — пытался я осторожно закрыть эту тему, без грязи. — Он на меня напал! — закричала темноволосая. — Что? — возмутилась Луиза. — Как? За что? Это же маленькая девочка! — Черт, — закатил я глаза и взялся за волосы, это невозможно. — Дина, скажи тогда, когда это произошло? — Сегодня утром! — Конкретнее! — скомандовал я. — После завтрака, мама, он меня… я не вру! — Не приближайся больше к нашим девочкам! — вмешалась Светлана. — Это не возможно, утром я был с тобой, — я повернулся к, едва стоявшей на ногах, малышке. Она молчала и смотрела мне в глаза. — Я б не смог ее тронуть, Тань, ты же знаешь! — Либерман, я же твоя подруга, кому ты веришь? Тому, кого знаешь несколько дней или мне, с которой ты рядом с самого детства?! — Не защищай его! — Это правда? — Не молчи! — в комнате полный хаос, все голоса слились в один. Непонятно, кто что говорит. Я вижу, как у девочки все идет кругом и она не выдерживает этого. — Хватит! — резко срывается на крик Таня, взявшись за волосы, и в помещении все затихают, — я верю тому, кто меня спас от насилья! Он меня вынес на своих руках, едва живую! — она вся дрожит. — Дина, я тебе не верю, слышишь, не верю! — срывает свой голос, — потому что я знаю по себе, как на самом деле ведет себя человек, после того, как его пытались изнасиловать! Ты играешь сейчас, — указывает на нее пальцем, — из тебя плохая актриса. — Доченька, что ты сказала? — шепчет Светлана, положив руку на сердце. Видно они даже не догадывались, что над их детьми иногда издеваются. — Мама, — сквозь слезы, — прости, что ты это услышала, — резко выбегает с комнаты. — Таня! — кричу ей в след и выбегаю за ней. Догоняю уже во дворе и притягиваю ее за руку к себе, — все тише, — крепко обнимаю хрупкое тельце, а она закрывает ротик ладошкой, глуша всхлипы. — Я верю тебе, — так же, плача. — Танечка, — охватываю ее лицо руками, — я никогда тебя не обману и не обижу, я хочу чтобы ты знала, я клянусь я ее... я никого никогда не трогал и не трону, слышишь? — Я верю, верю… — обнимает меня так, словно я сейчас испарюсь, — прости, что напала на тебя с обвинениями. Когда она так меня обнимает, мир уходит из-под ног. Здесь, рядом с ней тепло, и в этих моментах я чувствую себя счастливым. Наверное, я устал от безразличия того мира, там нет таких искренних эмоций и чувств, как в этой душе. Я и не заметил, как нарушил данное мною обещание отцу, что не буду сближаться с этой девочкой. Теперь я не понимаю, как я смогу ее здесь оставить, когда закончиться лето. И что нас ждет дальше? Этого места нет на карте, но оно уже есть навсегда в моем сердце. POV Тина. Мы лежали в траве и смотрели в небо, на котором появляются звезды одна за другой. Я положила свою голову ему на грудь и слушала, как стучит его сердце. Так тихо. И так спокойно. — О чем думаешь? — тишину нарушил Дан. — Расскажи о себе, — оставила его вопрос без ответа. — Ты когда-то казал, что музыкой занимаешься? — Да, в этом году я создал группу O-Zone. Скоро у нас всемирный тур. — Ничего себе, — удивилась я, — значит, ты популярный? — Надеюсь что буду, — засмеялся он — А что означает O-Zone? — Озон это воздух. Воздух, как после дождя, чистый и свежий. И к тому же, в мобильной сети Conex Зона 0 — это Молдова. Моя родина. — Интересно… я хотела бы услышать твои песни, — подняла взгляд на него, закусив губку. — Скоро сюда приедут ребята, мы и сыграем концерт, хорошо? — щелкнул меня по носику. — Еще очень много песен в процессе, которые скоро выйдут. Я верю в них, это более танцевальная музыка, но есть лирические, о любви. Они другие, личные, не для группы. — Я смогу их услышать? — Когда-то, — поцеловал меня в макушку и прижал к себе поближе, — уже ночь, пора спать. — Дан, я еще не готова видеть Дину… я не готова к разговору, — пожаловалась я. — А кто сказал, что я тебя отпущу? — поднял правую бровку, — прошлую ночь, мы отлично уместились на моей кровати, — хитро улыбнулся, закусив щеку. — Дан! — пискнула я, толкнув его в плечо, а он снова резко навис надо мной, изучая меня взглядом, — я согласна мешать тебе и эту ночь, — отвечаю я, проводя пальцем по линии его подбородка и улыбаюсь, глядя прямо ему в глаза.

***

Утром, когда я проснулась, Дана рядом уже не было. Возле себя нашла записку: «Малыш, встретимся в столовой!» Спустя час так и произошло. Когда я пришла на завтрак, он уже был там. Я села за стол с детьми, перед тем поцеловав каждого в макушку и спросив, как дела. Маленькая девочка, Ирит, пятнадцать минут рассказывала мне о своем потерянном мишке и как она не могла без него уснуть. Я сказала, что он отправился в путешествие и я его обязательно найду. В конце концов, когда дети меня отпустили, и были заинтересованы в том, чтобы их тарелка стала пустой, я смогла сама приступить к завтраку. Дан сидел за дальним столом, и мы все время сталкивались взглядами. Он улыбался, чем очень смущал меня. — Таня, — я подняла голову и увидела перед собой Дину, она нервно перебирала руками свои волосы, — мы можем поговорить? — Ем да, — неуверенно сказала я и, отложив вилку, стала со стола, — идем туда. Мы вышли на улицу. Сегодня было ветряно, это я сразу подметила, ведь мои волосы разлетались на все стороны. — Слушаю тебя, — начала я, сыро, не показывая никаких эмоций и заклав непослушные пряди за ушко. — Прости меня за тот спектакль, — ее глаза растерянно бегали по всей территории, только на меня, она не решилась взглянуть. — Вчера ты мне уверение смотрела в глаза, чем сегодня, — подметила я. — Тань, — сжав руки в кулачки, теперь смелее взглянула на меня, — прости, я не знаю, что на меня нашло. Мне очень стыдно. — И мне стыдно, Дан столько сделал для нас, а ты его обвинила в таком… Зачем? — Дан так внимательно к тебе относится, я… я хотела чтобы и на меня обратили внимание, наверное, — замялась она, опустив глаза вниз. — Я не знала, что тебя… — Молчи, — перебила я ее, — не нужно об этом! Лучше пообещай мне, что больше никогда меня не предашь, — мой голос звучал строго. — Обещаю, — быстро протараторила — И верни мое платья. — Хорошо, прости, — повторила она, — ты точно простила? — Да, все, проехали, — улыбнулась я, махнув рукой — Ты самая, самая… — она бросилась мне в объятия, — спасибо! Когда мы вернулись назад, в столовую, я снова поймала взгляд Дана. Он смотрел на меня с беспокойством и я кивнула ему, в знак, что все в порядке. Я принялась собирать пустую посуду и застыла, как только протянулась к тарелке в которой еще была еда. Я оглянулась, все дети были на своих местах, только одно место было пустым. Я посчитала всех малышей и здесь промах. Одного нет. — Ирит? — испугалась я, — где Ирит! — закричала я.