Виновны без вины

Уже час как мы сидели в кабинете отца Дана. Я нервно перебираю пальцами, а Дан смотрит в окно и, кажется, его совсем ничего не тревожит. Он уверен в своих действиях. — Итак, — отложив наконец-то телефон, начал старший Балан, — Дан, ты хоть осознаешь, что творишь? Таня, почему ты не смотришь за детьми? — переведя взгляд на меня, он повысил тон. — Отец, Таню не трогай, она не в чем не виноватая, — вмешался Дан. — Да, она не виновна, потому что из-за твоей халатности это все произошло! Ты много на себя взял. Если здесь есть правила и порядки их нужно соблюдать, и детям в том числе! Все, наигрался в благородного рыцаря. От нине я запрещаю делать все, что взбредет тебе в голову! — Но вы не можете держать здесь детей, как убийц каких-то, — поднялся парень, — они заслуживают на детство. — Дан, ты не понял еще? — также поднялся, чтобы быть глазами на одном уровне из сыном, — из-за тебя здесь бы было сейчас два трупа, включая тебя! Это твоя вина, что девочка убежала, это ты им позволил делать ВСЕ! — Нет, — не соглашался парень, — это твоя вина также, потому что за пределами тюрьмы не безопасно! Как ты это допустил?! — Дан, — стукнул кулаком об стол, — тебе нужно научится принимать свои ошибки, а не перекладывать их на других. Теперь я хочу знать каждый твой шаг и это не обсуждается. — Отец, — прошипел тот, подойдя слишком близко и в этот момент я коснулась его руки. — Дан, — произнесла я и парень отступил, потерши лицо руками. — Ты должен был прийти ко мне, Дан, а не действовать самостоятельно, — уже спокойно говорил, но серьезным тоном, — ты рисковал собой и Таней, и той маленькой девочкой. Тебе еще нужно учиться думать о последствиях и не геройствовать, иначе, — поднял указательный палец вверх, — когда-то кто-то по твоей вине взорвется на мине и это не только в прямом смысле этого слова. POV Дан. Flashback. — Где Ирит? — вскрикнула Таня и начала суетится. Увидев это, я подошел к ней, оставив свой завтрак и разговор с товарищами. Девочка была напугана и растерянная, чем заставила забеспокоиться меня. — Что произошло? Ты напуганная чем-то? — поинтересовался я, проведя пальчиками вдоль ее руки. Таня мне рассказала о маленькой пропаже и я решил ей помочь. Сперва мы узнали от детей, что они видели, как Ирит выбежала за пределы огражденной территории, потом я выяснил у охранника, что тот не закрыл ворота после того, как заехала машина с новыми материалами. Поэтому версия детей полне возможна. — Пошли? — замялся я, посмотрев из стороны в сторону. — Куда? — удивилась девочка, взглянув туда, куда был направлен мой взгляд, — одни? — поняла она, что я задумал. — А почему и нет? Найдём малышку и дело с концом, — потер я ладошками, — не стоит отвлекать отца, она далеко не убежит. — Хорошо. Проблем же не будет? — Доверься мне, — я протянул ей руку. Выйдя за ограждение, вокруг нас было безграничное поле с цветов. Мы шли по вытопченной тропинке, которая ведет к дороге, держа друг друга за руки. — На право или на лево? — спросил я, когда мы остановились на распутье. — На право, — ответила она, прислушаясь к своим чувствам, и ее логика не подвела. Вдали мы заметили нашу маленькую пропажу. Таня побежала вперед за ребенком, а я шел за ней обычным шагом, оглядываясь по сторонам. Мое внимание привлекла табличка, на которой было написано большими буквами:

Осторожно, минное поле!

Мое сердце ушло в пятки. Ведь в это поле и забежала маленькая Ирит. И туда направляеться Таня. — Таня! — кричу ей вслед, но она не реагирует, — стой, там мины! — придаю в голос силу и девочка резко останавливается. — Что? — разворачивается ко мне, округлив глаза. Я догоняю девочку и беру ее хрупкие ручки в свои, — там мины, — повторяю я тише и внимательно смотрю в ее глаза, в которых нарастает страх. — Там же… — переводит взгляд на Ирит и опять на меня, — там же… — За ней пойду я, хорошо? Я делаю шаг вперед. Медленно, осторожно подхожу ближе к девочке. Вокруг тишина, только слышно мое тяжёлое дыхание, да, страшно к чертям. Делаю еще шаг и оглядываюсь на Таню, которая стоит, как натянутая струна, закрыв руками пол-лица. Подмигиваю ей с легкой улыбкой, уверяя, что все в порядке. Иду дальше. Еще шаг и малышка будет совсем рядом, но она резко срывается с места и удаляется от меня еще на несколько шагов. — Стой! — кричу ей и, на счастье, она слушается. — Ирит, иди ко мне, — протягивает к ней свои руки. — Я мишку своего ищу, — смеется она, не понимая, что это может быть последняя ее прогулка. — Он отправился в путешествие, я с ним хоццу. — Солнышко, он уже вернулся и ждет тебя в твоей кроватке, — уверяю ее. — Ты не врешь? — смотрит с подозрением. — Я разве похож на человека, который может врать? — я развел руками, — посмотри, мой нос не вырос же, — провел пальцем по своему носу, продемонстрировав, что размеры маленькие. — Ну ты же не буратино, — возмутилась Ирит. — Я круче, я — волшебник, смотри, — закрываю руку в кулачок, другой провожу над ним, — открой, — прошу я и девочка ведется на мои фокусы, поэтому подходит ко мне. В этот момент я внимательно слежу за каждым ее шагом. Оказавшись возле меня, она раскрывает мою ладонь и ахает с детским восторгом, — можно? — поднимает свои глазки на меня. — Конечно, это тебе. Она берет конфетку, а я поднимаю ее на ручки, поправляя ее розовое платье. Теми же шагами возвращаюсь обратно. Еще шаг, и мы выберемся из минного поля. Но как только я делаю последний шаг, под ногой раздается щелчок, что-то похожее на хруст ореха. Таня вздрагивает, а я замераю на месте. — Либерман, — проглотив ком в горле, обратился я к девушке, которая стояла в шаге от меня, — тебе нужно посмотреть, что там… — Нет, Дан, нет, — ее охватила паника. — Таня, просто посмотри, все хорошо, слышишь? — Хорошо, — она медленно опустилась на колени, не отрывая взгляда от моего лица, и как только коленями касается травы, заглядывает под ногу. — Кажется, это палка, — выдыхает, поднимаясь на ноги, — это палка, — смеется сквозь слезы, растерая мокрие щеки. Я выхожу из поля, вытирая тыльной стороной ладони лоб, который покрылся холодным потом и опускаю на землю ребенка. — Ирит, цветочек мой, — Татьяна забирает ее в свои обьятия и прижимает к себе, — никогда так больше не делай, никогда! — строго произносит. Я вижу, как Таня до сих пот трясется, поэтому нежно касаюсь ее предплечья. — Дан, — обхватывает меня за шею и припадает губами к моим, — спасибо тебе… Мы целуемся минут с пять, пока голос ребенка не заставляет нас оторваться друг от друга, — тели-тели тесто жених и невеста, — пела девочка, хлопая в ладошки. — Ирит! — вскрикнула Таня, залившись красным румянцем, а я засмеялся, прижимая к себе девочек. Если бы я знал, что подвергаю Таню к опасности, никогда бы не повел ее туда. Мне просто очень хотелось побыть с ней наедине. Конец Flashback. — Тань, — обращаюсь к ней, — ты тоже считаешь, что я поступил не правильно? — Дан, — она испуганно взглянула на меня, этот вопрос застал ее неожиданно, — я не могу судить… Ирит могла дальше убежать или еще что-то хуже, пока мы бы ходили искать кого-то из старших… но и я за тебе испугалась, — прячет свои глаза. — Ладно, — махнул рукой, — пойдем, у нас есть час чтобы найти мишку, пока спит Ирит. POV Тина. Я никак не могла уснуть. Все думала о Дане. Мне хотелось еще раз его увидеть. И после тридцати минут бессмысленного вращения с бока на бок, я все же срываюся з кровати и направляюсь в уже знакомую мне комнату. Врываюсь без стука, медленно поворачивая защелку за спиной, тем самым закрывая дверь. Смотрю на парня, который только вышел с душа, закусывая краешек своей губы. Мокрые волоссы, раскалённая кожа от горячей води, обнаженное тело, прикрытое одним полотенцем на талии, возбуждало меня. — Таня? — произносит Дан в легком удивлении. Оставив его без ответа, отталкиваюсь от двери и медленно подхожу к нему ближе, не понимая, что сейчас мной руководит. Меня тянет к нему. Просто хочется быть рядом. Впервые чувствую подобное. Останавливаясь напротив него, не сдержав себя, я дрожащими пальцами едва прикасаюсь к его мускулистой влажной груди и заглядываю в его глаза. — Дан, я хотела спросить как ты, но, кажется, я не вовремя. — Нет, — крутит головой из стороны в сторону, притягивая меня к себе, — ты всегда вовремя. — Я очень испугалась за тебе сегодня, — шепчу, поднимая голову, и сглатываю. Только от одной мысли, что я могла его потерять, в глазах собираются слезы. Он смотрит на мене пристально, обворожительно. Я не выдерживаю такого натиска, отворачиваюсь и направляюсь к дивану. В это мгновения, Дан ловит меня за руку и я замираю, оказавшись спиной к нему. Он подходит вплотную ко мне и проводит пальцем вдоль моего позвоночника. Все чувства обостряются, а тело бросает в дрожь. — Ты прекрасная, — шепчет мне на ухо хриплым голосом, убирая мои локоны вбок. Он оказывается совсем близко и целует меня в плечо, нежно, невесомо. Под его губами моя кожа словно горит, а внутри все наполняется теплом. Дан не останавливается, он покрывает легкими поцелуями мою шею. — Останови меня, — наклоняется к моему лицу, слишком близко. — Нет… я хочу этого, — проговариваю также тихо. Он расстегивает молнию моего платья и оно сползает вниз. Я оказываюсь перед ним обнаженная. Его руки обвивают мою талию, крепче прижимая меня к себе. Тусклый свет от ночника озаряет спальню, от чего, это кажется еще больше чем-то таинственным и каким-то неземным. Я слышу над ухом тяжелое дыхание, чувствую его горячие руки и растворяюсь в этом ощущении. Повернувшись к нему лицом, я обнимаю его и приникаю поцелуем к его губам. В его карих глазах пламя желания, сердца бьются в унисон, тела переплетаются и мы обнажаем друг перед другом души. Он заполняет меня всю, даря частичку себя… Спустя два дня. Что вы чувствуете, когда вы впервые слушаете песню написанную человеком, который для вас не безразличен? Вы в нее влюбляетесь и не только в нее. И от каждого аккорда вас мурашит. В этот день мне представилась возможность впервые узнать Дана с другой стороны. Его внутренний мир гораздо глубже, чем может показаться вначале. Младший Балан сдержал свое обещание и организовал концерт. Я и Дина заняли первые места в центре концертного зала. Он постепенно наполнялся не только детьми, но и заключенными женщинами, надзирателями и начальниками. Всем нужен отдых. Вначале мы смотрим смешную театральную пьесу, поставленную Луизой. Потом выступают две девочки. Они поют песню на еврейском, от чего некоторые скрывили свои рожи. Но когда выходит на сцену мой любимый Васька, у всех улыбки снова возвращаются на лица. Он рассказывает свои собственные придуманные шутки, которые заставляют весь зал взорваться от смеха. — Сейчас будут они! — восторженно восклицает Дина, толкая меня в плечо. И мое сердце выдает миллион ударов в секунду. Выступление группы O-Zone начинается с гитарного соло. С первых секунд все вскакивают с мест, и начинается магия, которая заряжает всех смеяться, танцевать и петь. Тогда я впервые увидела, как должно выглядеть настоящее шоу, как артист влюбляет в себя публику… Дан стоит посередине сцены, периодически подпрыгивая и улыбаясь своей наглой улыбкой. Я зачарованно смотрю на него, такого живого, настоящего, и вижу, что он тоже смотрит на меня. Он поет для меня. Эта музыка звучит для меня. Я подключаюсь к ней, начинаю покачивать головой в такт мелодии, потом принимаюсь подтанцовывать и вижу, как его улыбка становится шире, а голос — громче. Мне нравится он: хрипловатый, глубокий, который проникает в каждую клеточку моего тела, каждый его аккорд, заставляя меня млеть и дрожать, чувствуя особое тепло.

***

— Как тебе концерт? — Дан ловит меня в коридоре и резко розворачивает к себе, прижав меня к стене — Это нереально круто, твой голос, ритм…– смотрю на него с восхищением, глазами, в которых горят озорные огоньки, — научи и меня такой легкости… — Научу, — изучает меня. Он затуманил мой разум. Я схожу с ума от его взгляда, от того, как он смотрит на меня. От сумасшедшего концерта, на его лбу капельки пота, хрипловатый голос, уставшие глаза, в уголках которых собрались морщинки. Уставший, но такой мой. Он нежно притягивает меня к себе и целует. Я невольно обхватываю Дана за шею, запуская пальцы в его кудри. Поцелуй становится жарче, его рука медленно сползает мне на талию и наши тела соприкасаются. Он целует меня страстно и безумно. И я полностью отдаюсь моменту. Тогда он меня прижал к стене и целовал страстно, долго… так же, как и сейчас сильно властно только не целует, а душит… Его пальцы сжимаются на моей шее сильнее, от чего на его лбу набухает и пульсирует венка. Он сейчас очень зол…