толстовка с кальмаром

чжан цю* задумчиво наблюдал, как его старший сын спешно вытирал нечаянно пролитые на дорогой паркет чернила. вообще он рассчитывал возложить пока дела и поручения син цю на будущего наследника гильдии, но тот, очевидно, не справился с грузом такой ответственности. порой чжан цю всерьез задумывался, стоит ли на самом деле поддаться традициям. син цю, как наследник, выглядел бы гораздо лучше, а за работу в его руках можно было не волноваться. единственное, что смущало отца - увлечение синеволосого боевыми искусствами, ведь именно из-за них син цю мог пропасть на несколько суток. и хотя обычно уходя в горы он предупреждал, что все под контролем, сейчас начинать волноваться было рано. иногда мечник брал выходной, просто пропадая на сутки, доделывая все работу немного позже. к тому же у него ведь есть этот прекрасный друг - кажется, чун юнь. каждый раз, когда чжан цю видел их вместе, от его внимательности не ускальзывало то, как этот мальчик смотрит на его сына. не то чтобы он имел что-то против - в тейвате однополые отношения не были чем-то странным, даже нин гуан, воля небес группировки цисин, недавно пополнила коллектив семейных женщин вместе со своей женой бэй доу. чжан цю больше тревожило, что сын ни о чем ему не рассказывал, ведь его подавленное моральное состояние могло сказаться на работе гильдии. — господин чжан цю, к вам посетитель. говорит, по личному делу. - в комнату вошел сюй. именно его, пожалуй, больше всех из работников гильдии волновало состояние син цю. — передайте ему, что я сейчас спущусь. оставив мин цю** выполнять работу, которую в целом он делать не должен, глава гильдии фэйюнь прошел в приемную. интересно, кто же имеет к нему личное дело? и, разумеется, там его ждал всенепременный экзорцист. — добрый день, чун юнь. чем могу быть обязан? — здрасте..вуйте! я к вам по делу. ваш сын, син цю, на данный момент болен и находится у меня дома. сейчас у него повышена температура и течет нос, поэтому он много спит и не может вернуться домой. я изъявил желание принести его бумаги ближе к нему самому, чтобы не тормозить дела гильдии, так как домой син цю не может вернуться по причине того, что я его не отпущу, а то он всех у вас перезаражает. я беру на себя ответственность за него и обещаю ничем не отравить. чжан цю тяжело вздохнул. все-таки этот мальчик слишком неугомонный. — стой. во-первых, перестань говорить так официально. раньше ты чуть ли не подзатыльники мне давал, а теперь что? совесть взыграла? во-вторых, объясни мне пожалуйста, каким образом мой сын ухитрился подхватить вирус за столько короткие сроки отсутствия? — какой вирус? это простуда! мы пошли на гору аоцан, чтобы убить духа. а вчера же буря была, камни мокрые. я поскользнулся, а он меня за руку поймал. только вот сам по инерции в озеро полетел. и так мокрый был, а потом его еще из ледяной воды доставай. — ты врешь. - юнь застыл. безусловно, говорить правду он не мог попросту потому, что узнай отец о подобных прогулках син цю - просто не выпустит его из дома. — у него не простуда. ты только что назвал признаки вирусного заболевания, такие симптомы не могут развиться при кратковременной простуде. ты прав, в таком случае ему действительно не стоит пока здесь появляться. я не буду допытываться от тебя причин болезни, потому как в вирусном заболевании ты не можешь быть виноват, но причина, которую ты назвал - ложь. — извините. могу я узнать, где находятся документы, которые надо отнести син цю? — все, что он не закончил, лежит на его рабочем столе, новых заданий во время болезни я давать ему не буду. пожалуйста, позаботься о нем. я вижу, что он важен для тебя. — благодарю. тогда я пойду. — удачи. преодолев длинные коридоры, оформленные в национальном стиле ли юэ, чун юнь прошел к кабинету син цю. он уже наизусть знал эту дорогу, больше не плутая в лабиринтах гильдии, как это делал в детстве. кабинет мечника был оформлен довольно строго. в этой комнате деревянная мебель выглядела чопорно, а запах чернил уже въелся в стены, и лишь несколько рамок напоминали о хозяине помещения. на столе стояло три фотографии семьи син цю, а на стенах висело несколько рисунков. на одном из них сам синеволосый запечатлел их прогулку по скалам ли юэ, на остальных же было изображено что-то неподвластное пониманию обычного человека. но юнь обычным человеком не был. впрочем, он сам являлся автором этих рисунков. подобные висели и у него самого в комнате, только вот те, что хранил син цю, были гораздо старше. когда они были еще маленькими, большую часть своих рисунков экзорцист отдавал именно ему, не особо волнуясь об их судьбе и каждый раз слыша что-то вроде "а я ожидал нормальный подарок". он был очень удивлен, увидев пару лет назад эти рамки на стенах кабинета друга. с тех пор он каждый год на праздник морских фонарей дарит син цю рисунки демонов, наводки на которых не были ложью. каждого из таких демонов чун юнь фотографировал, чтобы в конце года выбрать самого эффектного и зарисовать его для мечника. мягко улыбнувшись, юнь аккуратно собрал все документы с рабочего стола и сложил их в бумажный пакет, даже не пытаясь вникнуть в их содержание. с чувством выполненного долга он отправился домой, предвкушая долгожданный отдых. переговоры с чжан цю всегда невероятно выматывали.

***

по возвращению в темный дом у юня на душе потеплело. какое-то время син цю будет жить с ним на вполне законных основаниях. тот факт, что он болеет все еще портил общую картину, но зато давал экзорцисту право не выпускать друга из дома и наслаждаться его обществом круглосуточно. зайдя в комнату он уже ожидал увидеть син цю на кровати, даже не надеясь, что тот уйдет на футон. что ж, теперь у чун юня будет право снова устроиться рядом с ним - в конце концов, его кровать - что хочет, то и делает. опустив кипу бумаг на свой стол, осознал, что теперь за этим столом места хватит едва ли кошке, и что пока он работает, синеволосого придется выселять на кухню. быстро переодевшись в пижаму и не утруждая себя возней с верхней одеждой и шкафом, просто бросив ее на спинку стула, юнь угрожающе навис над другом. с одной стороны, син цю сейчас болеет и вообще снова ложиться рядом с ним - нарушение всех личных границ, что только могут существовать. с другой стороны, когда еще предоставится такая возможность? спустя несколько минут размышлений чун юнь все-таки забрался под одеяло в уже нагретую постель. мечник тихо посапывал, очевидно, не собираясь просыпаться и возмущаться. уставившись на его спину, юнь задумался. возможно, стоило рассказать этому дурацкому чуду, что он к нему чувствует. но слишком велика была вероятность, что в ответ он получит очередную улыбочку и что-то вроде "если хотел, чтобы я указал на настоящего духа, мог бы просто сказать напрямую". наверняка син цю бы просто замял его признание, как и разговор перед сном, не допустив изменений в их отношениях. иногда очень хотелось обнять этого идиота и никогда не отпускать, но слишком велик страх услышать отказ. услышать, что юнь не нужен, что его чувства никогда не найдут ответа и что теперь им необходимо прекратить общение для сохранения репутации гильдии. в конце концов, кто знает, может, син цю гетеросексуален? возможно, ему даже нравится сян лин, соседка юня. гениальный повар, да и просто веселая девушка, они втроем давно общались. она обожала таскать их по чайным, потом сбегая под дурацкими предлогами. син цю всегда говорил с ней искренне и даже иногда смеялся, что значило достаточно много, учитывая насколько сильно его лицо напоминало кирпич при общении с обычными людьми. печальные мысли заставили чун юня осторожно пододвинуться к теплой спине и протянуть руку под поясницу син цю. только почувствовав на внешней стороне ладони аккуратно взявшие его за руку пальцы, юнь понял, что ужасно облажался. вот актер. если он не спал все это время, так почему не откатился? почему сейчас взял его за руку..? невероятно смутившись, он просто ткнулся носом в шею син цю. ну зачем он вообще показал, что не спит? крепко зажмурив глаза, сдержал попытку чихнуть. пожалуй, сейчас лучше всего было просто уснуть. судя по реакции синеволосого, на разговор он не настроен, а лишние размышления принесут лишь тревогу. чун решил, что за то время, пока син цю живет у него, им надо обязательно устранить эту недосказанность.