Огненная цитадель

Кто вертит кем, еще вопрос большой:

Судьба любовью иль любовь судьбой?

Уильям Шекспир

      Утром в субботу Гермиона шла в подземелье, прокручивая в голове варианты возможных диалогов с профессором. Класс был пуст, а Зельевар склонился над проверкой студенческих эссе. Гермиона робко переступила порог и нерешительно заговорила: — Сэр, я хочу еще раз извиниться за свою ошибку. Мне очень жаль, что я сорвала урок. — Нет, нет, Грейнджер, Вам не удастся уйти от наказания, — монотонно ответил Профессор, продолжая внимательно изучать пергамент на столе. — Не пытайтесь даже уворачиваться. — Сэр, я вовсе не пытаюсь смягчить свою участь, — набираясь храбрости ответила вошедшая. — Уверена, что меня ждет малоприятный день. Всё же, какое бы задание Вы мне не подготовили, но так далеко как Мисс Амбридж, Вы не зайдете. — А что такого делала с вами Мисс Амбридж? — с ленивой заинтересованностью спросил Зельевар. — Не со мной пока, а с Гарри. Она заставляла его вырезать у себя на руке слова «Я не буду врать» волшебным пером. Это, чтобы он не смел рассказывать о возвращении Того-кого-нельзя-называть. — Какая милая шутка. Возьму себе на заметку, — бархатным голосом протянул Снейп, но так и не удостоил Гермиону взглядом. — Уверен, что мистера Поттера даже такие крайние меры держать язык за зубами не научат. Ему непременно надо показать свой заносчивый характер всем и каждому. И о последствиях наш Избранный обычно даже не задумывается. Раньше в стенах Хогвартса разгневанные преподаватели на нерадивых студентах могли и выносливость к Круциатусу проверить… Возможно, эта старая добрая традиция скоро будет возрождена… И попугаям, говорящим глупости на каждом углу, придется нелегко. — Спасибо за предупреждение. Я понимаю, Сэр. Надеюсь, что моё наказание сегодня будет чуть менее суровым, хотя я не пойду жаловаться в любом случае. Да и кому? — Профессору Макгонагалл, например. Она от вас в восторге. Считает довольно сильной молодой ведьмой... Странно, вы ведь даже не анимаг. Не так ли? — уколол профессор, выдержав паузу, — Круциатус Вы пока еще не заслужили, хотя, как знать, ведь день только начинается, — Снейп с наслаждением перечеркнул лист эссе двумя диагоналями, небрежно написал внизу "переделать", отложил перо и, наконец, поднял на девушку испытующий взгляд. Гермиона смело ответила: — Знаете, профессор, а Вы ведь могли бы считаться самым остроумным преподавателем Хогвартса. Но ученики опасаются быть объектом ваших шуток и вздрагивают, стоит Вам произнести чье-то имя, потому что верят, действительно верят, что Вы и правда можете отравить их за провинность или кинуть заклятьем. Я — нет. Мисс Торквемада В Костюме Феи Драже окончательно убедила меня в этом. Вы только снимали баллы, а она многократно пытала моего друга! Я теперь вижу разницу между сарказмом и реальной угрозой.       Профессор чуть вскинул бровь. Глубокие черные глаза пристально смотрели на студентку, и на их дне затаилась опасность. Но голос остался вкрадчивым, почти ласковым. — Это вызов, Мисс Грейнджер? Хотите сказать, что не боитесь меня? — Боюсь, — прошептала Гермиона, не посмев солгать. Она вспомнила его едкий комментарий о своих зубах перед Малфоем и другими учениками. Подумала, о том, как боялся этого человека бедный Невилл, что это даже стало его Боггартом. — Но не Круциатуса, его Вы не примените без веской причины, а пары метких слов. Вы сразу понимаете, что именно больнее всего ударит оппонента. И стреляете без промаха. Вы могли бы, наверное, и убить верно подобранным словом?.. — Мог бы, — холодно признал волшебник, — Особенно, если это слово Авада. — Гермиона покачала головой в ответ на злую шутку, которую сама же спровоцировала, а Снейп продолжил. — Так что не советую испытывать моё терпение. Если Вы сейчас пытались мне польстить, скажу Вам сразу, можете курить фимиам перед мисс Амбридж, она больше оценит показную лояльность. Если же Вы хотите рассказать о своих страхах, то увольте, мне это не интересно. Задание на доске для вас, мисс Сама Проницательность. Выполняйте.       Гермиона вышла из класса. Она прокрутила в голове этот диалог несколько раз и осознала, что первый ход был сделан как нельзя удачнее. Снейп мог вообще ни слова ей не сказать. Она сумела заговорить, польстила профессору и, что немаловажно, польстила себе в его глазах. Теперь он знает, что она умнее, чем те другие, кто боится найти яд в своем тыквенном соке. Хотя признание своего страха вышло тоже вполне честным. Она боялась стать объектом его публичной язвительной шутки.       Многие считали профессора бесчувственным. Но она понимала, что одно чувство у него всё же есть, хоть и несколько извращенное — чувство юмора. От внимание девушки не укрылась и попытка Зельевара предупредить о необходимости быть особенно скрытными сейчас. Об этом же им твердила профессор Макгонагалл. И сама же вопреки своим заветам устроила эффектный спектакль перед всей школой на ступенях замка. Когда обе волшебницы доказывали своё превосходство, и параллельно, приводя очередной аргумент, шагали наверх. В итоге победа осталась за мерзкоголосой Амбридж.       Двери теплицы искрились перед ученицей солнечными зайчиками в мягких лучах утреннего солнца. Гермиона поняла, что пора вернуться от абстрактных размышлений к насущным делам. Ей предстояло провести выходные в этом помещении. На доске в классе был список растений, которые она должна была собрать, высушить, растолочь или просто разложить по колбам и пробиркам. Всё следовало подписать, перенести из теплицы и выставить в алфавитном порядке на столах в подземелье. Работы явно на два полных дня. А еще была подготовка к приближающимся экзаменам. Но ведь любые трудности можно преодолеть, если есть цель.       Вторые выходные отработки прошли так же, как и первые, с той разницей, что Гермиона в этот раз вообще не видела профессора. Она пришла в его класс, списала с доски задание и отправилась в теплицу выполнять.       В субботу перед обедом Гарри и Рон даже помогли ей немного, но всё делали слишком неаккуратно, и она решила просто немного прогуляться с друзьями у озера, а после обеда доделать работу самой.       Зато помощь Джинни в воскресенье днём была и правда кстати. Младшая Уизли отличалась большим терпением и усердием, чем ее брат. Девушки совместили работу с милой болтовней. Гермиона ценила тактичность Джинни, которая в отличие от Рона, не делала резких комментариев, не задавала неудобных вопросов и не лезла не в своё дело. Гермиона отвечала ей тем же. Глубина и вдумчивость характера Джинни вместе с ее добротой придавала девочке особое сходство с матерью. Хотя ее темперамент был более сдержанным, чем у Молли: излишней сентиментальности за Джинни не наблюдалось. Гермионе всё это очень импонировало, она подумала, что в ее жизни впервые может появиться настоящая подруга. Этим глупым мальчишкам многое не расскажешь, а Джинни она могла бы однажды довериться со своими девичьими секретами. Конечно, то что сейчас она задумала, Гермиона не была готова обсуждать ни с кем, но может быть позже…       Гермиона задумалась о Роне. Будь он по характеру таким, как сестра, то не случалось бы постоянных ссор, не было бы этого недоразумения со святочным балом, когда ей на какой-то миг захотелось, чтобы он увидел ее в новом, другом свете. Собираясь и укладывая локоны в прическу, Гермиона тогда ждала, что он мог бы ей сделать комплимент, пригласить на танец или хотя бы, затаив дыхание, проводить взглядом… А он всё испортил своей убийственной бестактностью. Наговорил грубостей и довел до слез. Рону не хватало глубины и деликатности. И еще эта раздражающая привычка всё время жевать… Гермиона передернула плечами и оглянулась на Джинни: — Спасибо тебе за помощь, Джинни. Теперь мы успеем все вместе спокойно посидеть часик в гостиной после ужина. А сейчас я пойду в библиотеку, мне еще к экзаменам надо готовиться. — О да, время у вас сейчас напряженное, мне это предстоит только в следующем году. А пока моя главная цель — стать лучше в Квиддиче. — Я слышала от многих столько лестных отзывов о тебе. Знаешь, мальчишки любят Квиддич, а ты — восходящая звезда команды. Уверена, что многие это заметили.       Гермиона поняла давно, чьего именно одобрения ждала юная Уизли. Только один мальчик снился по ночам этой рыжей красавице. Тот, кто однажды спас ее жизнь в темном лабиринте, тот, кто бился с огромной змеей, тот кто навсегда останется ее героем. Но герой упорно видел в ней лишь младшую сестренку лучшего друга. Джинни пока не признавалась открыто, что желала добиться внимания Гарри, и Гермиона тактично обходила эту тему.       В конце концов, Джинни сумела принять то, что Гарри влюблен в другую и перестала надоедать семье разговорами о Мальчике-который-выжил. Она даже нашла нового парня, хотя вряд ли это было что-то серьезное. В любом случае, Джинни решила не ходить с бледным заплаканным лицом перед Избранным, понимая, что это его уж точно не привлечёт.       Чжоу Чанг убедилась в отсутствии у Гарри сопереживания только недавно на своем опыте. Вместо утешения и поддержки после смерти Седрика Чжоу получила от Гарри волну непонимая, отчужденности и нежелания принять ее горе. Недостаток уверенности и юношеская нетерпеливость помешали Гарри позволить подруге достойно принять смерть Диггори. Юный волшебник ждал в свою сторону большего выражения чувств, которое Чжоу не могла ему дать так быстро. В итоге она стала в глазах Гарри скучной плаксой, а он для Чжоу бессердечным эгоистом. Джинни узнала об их конфликте через Гермиону. Это зародило робкую надежду, что, можеть быть, однажды Гарри увидит в ней не только друга, а пока юная Уизли не упускала шанса пофлиртовать с другими парнями. — Ты мне льстишь, Гермиона, но всё равно спасибо. Должен же кто-то поддержать нашу команду после ухода Фреда и Джорджа. — Кстати, раз уж мы собираем травы, может припасем и себе что-нибудь… — Гермиона шепнула на ухо собеседнице и опасливо оглянулась по сторонам, но свидетелей не было. — Мммм, а ты не так невинна, как кажешься. А еще любимица честной, как святой Мунго, Макгонагалл! — притворно строго отчитала ее младшая Уизли Девушки заговорщически переглянулись. И громко расхохоталась. — Увы, ты права, я ворую ингредиенты со второго курса. Да, да, потом как-нибудь расскажу эту историю. Теперь я — вор со стажем. Ну а что делать? Некоторые редкие ингредиенты не продают студентам! А мне иногда приходится тайно варить оборотные зелья, например, понимаешь? А тут такой шанс — взять с куста… — Всё хорошо, я не проболтаюсь.       Гермиона взяла себе понемногу редких растений и ловко поймала в банку двух больших лиловых жуков, лакомившихся агрессивным красным цветком Пунктуриума. Растение, извивавшееся во все стороны гибким тонким стеблем, напоминало вытянутую, как змея, розу и хотело ужалить непрошенных гостей своими ядовитыми шипами. Проворные жуки увернулись от удара, но угодили в западню Гермионы, а вот она всё-таки укололась шипом. Пришлось срочно перебинтовать распухший палец, который горел как от ожога раскаленным железом.       Вечером, когда уставшая Гермиона вернулась в гостиную, то почувствовала, что вокруг неё витал легкий аромат, который, она всегда связывала с зельеварением — запах трав. Это показалось так странно приятным.