Огненная цитадель

Если разом осушить пузырёк с пометкой «Яд!»,

рано или поздно, почти наверняка,

почувствуешь недомогание.

Льюис Кэрролл

      Перед последними выходными Гермиона сильно нервничала. Профессор мог опять не появиться, и тогда план пришлось бы отложить на неопределенный срок. Утром субботы девушка с беспокойством переступила порог класса волшебного зельеварения и сразу заметила черный силуэт за преподавательским столом.       «Уже неплохое начало».       Доска была пуста. Снейп оторвался от чтения субботней газеты и перевел взгляд на вошедшую: — А вот и Вы, мисс Грейнджер. — Сэр, добрый день. Каким будет моё задание на сегодня? — Я как раз собрался варить новое экспериментальное Защитное зелье, и Вам для этого надо будет собрать один ингредиент в Запретном Лесу. — Но, сэр, — заволновалась Гермиона, — я должна буду одна отправиться искать что-то в Запретном Лесу? Это же опасно… — А я думал, что вы смелая, как гласит девиз Гриффиндора, — разочарованно протянул Снейп. — Хорошо, мисс Грейнджер, я не скормлю Вас злобным чудовищам, которых кстати благодаря нашему любезному Хагриду, теперь прибавилось. Я пойду с вами. Сама поляна, где растут цветы для зелья, безопасна, там обычно никого нет в дневное время. И если вы успеете всё сделать до наступления ночи, то я провожу вас назад. — А если не успею, то Тролли смогут поблагодарить Вас за мясной ужин? — Вот именно. Вы опасно догадливы, мисс.       Гермиона улыбнулась. Она уже привыкала к такому юмору и подумала только, что раз Снейп шутит, значит у него хорошее настроение. Можно попробовать завести непринуждённый разговор. Всё пока складывалось как нельзя удачнее, у нее могли быть прекрасные шансы осуществить задуманное.       Преподаватель взял со стола большую плетеную корзину, передал ее в руки студентке и пошел уверенным шагом вперед. Гермиона засеменила следом с тяжелой корзиной наперевес. Они вышли из замка и отправились вглубь леса. Первое время дорога казалась знакомой, но потом лес изменился, и вместо привычных деревьев показались заросли высокого кустарника, разделенного узкой прорубленной в чащу тропой. Наконец, тонкий девичий голос нарушил тягостное молчание: — Профессор, не могли бы Вы рассказать про это экспериментальное Защитное Зелье? От чего конкретно оно защищает? — Оно служит для минимизации физического ущерба любой природы, — нехотя начал своё пояснение Профессор. — Например, если выпить его перед Квиддичем, то падение с метлы окажется менее опасным для игрока. Возможно, что если бы Поттер выпил нечто подобное перед тем матчем, когда он сломал руку, то обошелся бы легким испугом. Так же оно сократит ущерб при встрече с… милым щенком Цербера, например. — Вам, наверное, было очень больно? — невинно спросила девушка, но вместо ответа последовал надменный взгляд Зельевара. «Глупый вопрос!» — А от обжигающего заклинания оно защитит? — Грейнджер, Вы внимательно слушали меня? Или Вы не видите разницы между физическим и магическим уроном? — Простите, сэр, — промямлила Гермиона, — я просто хотела уточнить.       Диалог не завязывался. Но Гермиона не желала сразу сдаваться. Она выждала долгую паузу, и через несколько минут нерешительно продолжила: — Профессор… — Мисс Грейнджер, можете идти молча или тишина вас пугает? — Я только хотела узнать, есть ли хоть какой-то способ защититься от Авада Кедавра? Возможно есть какой-то секрет? — Секрета нет. Только уворачиваться или использовать какие-то препятствия для полета луча. В целом, шансов выжить немного. Хотя… если нападающий не имеет опыта, то может не хватить силы или намерения. Я бы конечно не стал на это уповать, но и такое случалось, что у Пожирателя Смерти не получалось запустить Аваду. — Да, лжепрофессор Муди упоминал о том, что надо именно желать убить. Спасибо Вам, Профессор, в любом случае. — Не за что. А теперь перестаньте болтать и принимайтесь за работу. Мы на месте.       Гермиона огляделась и увидела, что тропа вывела их на лесную поляну, покрытую ковром из прекрасных белых цветов, похожих на колокольчики. Они источали головокружительный аромат, напоминающий запах горького миндаля. При более внимательном рассмотрении, можно было заметить, что от лепестков струился едва заметный холодный свет. Гермиона уже видела в учебниках по травологии описание этого растения: — Лунный колокольчик, не так ли? Нектар этого цветка обладает большой целительной и защитной силой. Но его сбор является сложной задачей. Важно не прикасаться к листьям растения, только к цветкам. Если дотронуться до листьев, то колокольчик застынет и остекленеет, тогда нектар нельзя будет отделить… — Мисс Грейнджер, хватит цитировать учебник! Напоминаю Вам, это отработка, а не борьба за баллы. Вооружитесь пипеткой и колбой, они в корзине, и приступайте к сбору нектара. Эта работа требует большой аккуратности. Палочка вам не поможет, и не пытайтесь. Эти цветы сразу завянут, если попробуете применить к ним магию. — Сэр, я буду крайне внимательна. — Отлично. После обеда я приду за колбой… и за Вами. — С одолжением добавил Снейп. — Профессор, я все-таки опасаюсь остаться тут в одиночестве, — Гермиона растерянно опустила глаза — Хватит хныкать, мисс, Вы не ребёнок, — резко оборвал ее жалобу Зельевар. — У меня есть дела поважнее, чем нюхать цветочки в Вашей компании. Собирайте нектар, ни на шаг не уходите с поляны. У Вас около пяти часов. Будьте добры набрать полную колбу до этого времени. — С этими словами Профессор развернулся и исчез в повороте тропинки.       Гермиона подумала, что если бы Снейп остался, то они могли бы еще побеседовать. Гермиона нащупала рукой заветный пузырек в кармане мантии. А теперь надо будет ждать его возвращения. И не факт, что получится приблизиться к самому недосягаемому преподавателю Хогвартса даже, когда он явится вечером. Он может просто не позволить ей подойти к себе. Снейп же не Хагрид, чтобы обниматься при встрече.       Волшебница стояла посреди моря белых звезд, рассыпанных перед ней на фоне зеленого поля. Пленительный аромат окутывал теплом, она выждала несколько минут, просто любуясь и наслаждаясь чудесным видом. Такая отработка имела массу преимуществ перед чисткой кабинета в холодном подземелье или сбором трав в душной теплице. От Снейпа можно было ожидать и гораздо более неприятного занятия, чем это. Но, может быть, его запас банок со слизнями, лягушками, соплохвостами и прочими гадами уже переполнен отработками других несчастных студентов.       Наконец, девушка начала охоту за нектаром. Первый цветок поддался легко, и заветные капли отправились на дно колбы. Но рукавами мантии Гермиона задела листья цветов рядом, и образовалась группа застывших растений. Это было потрясающе красиво. Как выдутые из Муранского стекла, колокольчики стали прозрачными и сверкали на солнце зеленью листьев и белизной цветков с бриллиантами капель нектара в раскрытых чашечках.       Гермиона сделала шаг назад, задумалась и поняла, какую тактику стоит использовать для сбора. Она закатала рукава и пошла по спирали от внешней стороны к центру, чтобы не прикасаться к еще необработанным растениям. Иногда продвигаться было сложно, там, где колокольчики росли плотнее, но к счастью было и много участков, где волшебные растения перемежались с обычными. Это давало пространство для маневра.       Время прошло незаметно, и вот до прихода профессора осталось около получаса. Задание было успешно выполнено. Гермиона стояла теперь на островке из обычной травы, а вокруг переливалась причудливая хрустальная клумба вперемешку с полевыми цветами. Самые дальние недотроги уже начинали отходить ото сна. Гермиона увидела, как колышутся на ветру уже мягкие, но всё еще прозрачные цветы у края поляны. Любой пейзажист и не мечтал бы о большем.       Хруст веток вдали послужил сигналом для начала подготовки. Она достала пузырек из кармана, перевернула и смочила пальцы некой жидкостью, словно задумала нанести духи. Но своих волос этой рукой не коснулась. Юная львица твердо решила быть смелой, подбадривала себя, что ей всего-то надо будет дотронуться до его одежды. Это не должно быть сложно, например, поймать край плаща или легко задеть рукав, и тогда успех обеспечен. Профессор подошёл, но не так близко, как хотелось бы Гермионе и спросил: — Мисс Грейнджер, ну как Ваши успехи? — Всё сделано в соответствии с Вашим указаниям, сэр, — приторно отчеканила девушка, чуть приподняла брови и задорно улыбнулась, как бы говоря: «Попробуй — найди к чему придраться».       Снейп окинул взглядом полную колбу и слегка скривился, как от укуса противной мухи. Отчитывать лучшую студентку факультета соперников было не за что. — Что ж, в любом случае, надеюсь, что эти отработки научат Вас внимательности при обращении с инвентарем. Мы возвращаемся.       Снейп стремительно развернулся и двинулся к тропе, а Гермиона кинулась за ним следом, стараясь сократить дистанцию. Ей это удалось, она схватила угол развевающегося плаща профессора влажными пальцами, и жидкость пропитала черное сукно. Гермиона ликовала. Но вдруг Зельевар обернулся и недовольно спросил: — Мисс Грейнджер, зачем Вы потянули меня за плащ? Это невежливо. — Вам показалось, сэр, — пролепетала студентка. — Я заметил боковым зрением, как Вы схватили край моего плаща. Если Вы не успеваете, то попросите меня замедлить шаг. А еще лучше поторапливайтесь! И не смейте больше так делать! — Простите, сэр, это не повторится. Снейп уже хотел продолжить шаг, но новое обстоятельство привлекло его внимание: — Вы чем-то облились, у Вас огромное пятно на мантии.       Гермиона опустила глаза и увидела, что в районе кармана растекается жирное пятно. Она плохо закрыла флакон, и жидкость вытекла. — Что это такое? — Мои духи, сэр, — побледнела девушка. — Вы взяли духи в поле? С какой это целью интересно? Только не рассказывайте мне сказки! — твердо ответил волшебник, — Что это? Акцио!       Флакон из кармана Гермионы перенесся в руки Снейпа. Остатки маслянистой жидкости вылились на ладонь и пальцы преподавателя. Лицо девушки выразило полную беспомощность и растерянность, брови поползли наверх, а уголки губ вниз. Всё разворачивалось совсем не по плану. Пальцы ее руки безвольно разжались и выпустили корзину. Снейп усмехнулся, глядя на глуповатое лицо несносной отличницы и с любопытством поднес флакон к носу: — Хм. Это точно не духи, запах отсутствует. Что это за вещество? Это какое-то зелье? Вы что-то тайно сварили? — профессор понюхал руку и пузырек еще раз, но также безрезультатно. Он разочарованно поморщился. — Грейнджер, что вы молчите? Отвечайте немедленно.       Снейп задумался на секунду и начал осматривать край своего плаща. Он слегка замер, когда заметил наконец едва различимое пятно. — Так вы схватили мантию, чтобы размазать эту гадость! — глаза профессора опасно потемнели. — Что это за субстанция? Медленный яд? Но зачем? Личная ненависть? Или это Поттер подговорил Вас отравить меня? Это из-за его выходки на уроке окклюменции? Что именно он Вам рассказал? — Ничего, клянусь Вам, профессор! Гарри сказал, что просто теперь он будет заниматься сам, и всё! Я, конечно, подумала, что Вы его выгнали за провинность, но он ни в чем не признался! — Я узнаю, что это всё значит. Вы не сможете солгать Мне! Легилименс!       С этими словами Снейп направил палочку в лицо Гермионы и схватил девушку за плечо, вынуждая посмотреть на себя. Черные омуты глаз Зельевара действовали гипнотически, и Гермиона не могла сопротивляться странному ощущению, что он заглянул ей в самую душу, не могла отвести взгляд, не могла разорвать их связь.       Профессор был непревзойденным легилиментом, только Альбус Дамблдор мог составить ему конкуренцию. Темный Лорд признавал успехи своего слуги с их первого занятия ментальной магией, но считал именно себя лучшим в этом искусстве, и его гордыня играла на руку Ордену Феникса. Если бы Темный Лорд хоть раз выиграл поединок мыслей у своего ученика, то Снейп был бы уже убит, перенеся самые ужасные пытки, какие бы только пришли в больное воображение его мучителя. Зельевар по возможности применял «чтение мыслей» и к Гарри, который по своей воле никогда и ничего бы ему не рассказал.       Волшебник бесцеремонно вторгся в незащищенное сознание и начал искать там ответы на свои вопросы, грубо перебирая воспоминания. Гермиона ощущала полную беспомощность, она ничего не могла противопоставить ему. Ее сковал странный холод, голова резко заболела, и перед ее глазами всплыли знакомые картины, которые она часто перебирала в памяти весь последний месяц.       Вот маленькая Гермиона воодушевленно слушала первый урок по волшебному зельеварению, это показалось ему неважным, и он двинулся дальше. Потом была еще череда каких-то вспышек. Случай с метлой и заклятием Квиррела на игровом поле, потом сразу спор с Роном в присутствии Сириуса Блэка, о том, что они должны доверять профессору Снейпу, раз ему верит любимый всеми директор. Дальше она склонилась в слезах над неким нумерологическим расчетом, еще вспышки, обрывок разговора с профессором нумерологии, но это было неинтересно волшебнику.       Вот Поттер нервно признается, что будет обучаться окклюменции самостоятельно, и правда не дает пояснений своих мотивов друзьям. Значит, мальчишка тут ни причем, Грейнджер не знает о самом ужасном унижении в жизни гордого волшебника. Он искал тот момент, когда она уже начнет варить яд. Ибо только узнав яд, можно понять, что за противоядие тут требуется.       В поисках разгадки Снейп смотрел образы из памяти дальше. Вот девочка идет тайком в запретную секцию библиотеки и берет продвинутый учебник для окончивших обучение зельеваров. Оглавление пестрит опасными разделами: Яды, Противоядия, Вредящие Зелья, Защитные Зелья, Превращающие Зелья, Любовные Зелья. Сначала она открывает защитные зелья и внимательно читает обо всех. Но ни на чем не останавливается. Потом переходит в последний раздел. Девичий пальчик скользит по строчкам: Амортенция, Глазная сыворотка «Любовь Слепа», Зелье Жгучей Страсти: «Ну уж нет, — буркнула себе под нос Грейнджер, — обойдемся без жгучей страсти». Дальше шло Зелье Роковой Любви и Зелье Элеоноры Аквитанской. Пальчик замирает, и вот перед глазами появляется полное описание из учебника: «Зелье Элеоноры Аквитанской. Описание: зелье представляет собой маслянистую бесцветную жидкость. Запах при правильном приготовлении отсутствует. Эффекты зелья: вызывает чувство умеренной романтической влюбленности, идеализацию объекта влечения, немучительное состояния платонического притяжения к колдующему. Зелье не парализует волю (в отличие от Амортенции) при соблюдении дозировки и не гарантирует стремление жертвы к браку или физической близости. Частым побочным эффектом можно считать общее улучшение настроения жертвы, жизнелюбие, возрастание интереса к музыке, литературе и всем видам искусств, активизация творческих способностей. Действие зелья, как правило, никак не ощущается, эффект наступает постепенно и не фиксируется сознанием реципиента. История создания: данное зелье было разработано в Средние Века придворным алхимиком по приказу королевы Франции (позже Англии) Элеоноры Аквитанской для популяризации своего образа как идеала красоты и женственности. Королева успешно использовала его в течение нескольких лет для рыцарей, придворных деятелей искусства, трубадуров и менестрелей, вдохновляя воспевать свою красоту в стихах и музыке, писать портреты и совершать в свою честь ратные подвиги. Доподлинно известно не менее пятидесяти жертв применения этих чар. При переезде в Англию королева лишилась доступа к зелью. Что послужило снижению ее привлекательности в глазах второго мужа — Генриха II Плантагенета, который ранее, по свидетельству историков, был без ума от невесты. Но впоследствии его влечение к супруге полностью исчезло. Королева провела долгие годы в ссылке и умерла в заточении вследствие конфликтов с супругом. Применение: Внимание! Для соблюдения конфиденциальности применения зелья его следует наносить строго на одежду получателя. Контакт с кожей приводит к усилению эффекта и временно полностью парализует волю жертвы. 1-3 капли зелья следует незаметно нанести на элемент костюма, плащ или шляпу получателя. Важно, чтобы жертва не сняла с себя данный элемент одежды в течение требуемого времени воздействия — 30-45 минут. Зелье обладает сильным, но скрытым от органов чувств ароматом, именно он и производит эффект. Изначально на одежде реципиента может быть виден маслянистый след, но по окончании времени воздействия зелье улетучивается без следов. Известно, что королева наносила каплю зелья на меч, который возлагала на плечо коленопреклоненного рыцаря. Либо на розу, которую собственноручно прикалывала к шляпе получателя. Механизм реакции: Для достижения полного магического эффекта Зелье следует применить не менее трех раз. При первом применении зелья будет наблюдаться слабый эффект длительностью в 3 месяца. После второго — средний по силе эффект на 3-4 месяца. После третьего и последующих применений — полное воздействие сроком на год. При отсутствии повторного нанесения эффект угаснет за 1-2 месяца. Жертва придет в свое обычное состояние. Разочарование в объекте влечения представляется в сознании расколдованного чем-то вроде обретения трезвого взгляда и концом пустых грез. Отмечено два случая, когда даже после отъезда королевы и отмены зелья рыцарь и менестрель сохранили все свои чувства к ней. В связи с невозможностью провести полноценное расследование, сейчас не представляется возможным признать эти обстоятельства как вероятный побочный эффект или самостоятельное свободное чувство.»       «То, что надо! — Глаза Гермионы загорелись счастливым огнем. — Я нашла средство!» — прошептала она. Наскоро переписав рецепт и описание, она убежала из библиотеки в спальню. Там уселась на кровать, перечитала записи и взгляд ее слегка омрачился. Палец упирался в строчку с описанием двух случаев, когда любовное влечение так и не покинуло жертв зелья. Гермиона, казалось, впервые о чем-то задумалась. Новая мысль удивила и испугала ее. Наконец, она овладела собой, взяла в руки перо, белый лист и разделила его на две колонки. Правую она озаглавила как «Нравится», левую как «Отталкивает». Через полчаса лист выглядел так:

Нравится

Спас Г. жизнь несколько раз Подвергает себя риску ради нас

Выдающийся волшебник Очень умный Смелый

Изобретательный Отталкивает

Несправедливость Фаворитизм Был Пожирателем Смерти Язвительность Выдал Пр. Люпина

Мстительность Презирает нечистокровных?

      Еще вспышка воспоминания, и вот Гермиона нерешительно обращается в пустынном коридоре к Дамблдору: — Сэр, позвольте обратиться к Вам с одним вопросом. Мои друзья часто сомневаются в преданности профессора Снейпа, несмотря на ваше доверие к нему, но я вижу, что его поступки подтверждают — он на нашей стороне… — Всё правильно, Гермиона. Я знаю его с детства и не сомневаюсь в этом человеке. — При этом как представитель Слизерина, профессор, наверное, презирает таких… как я? Может ли член Вашего Ордена ненавидеть волшебников, родившихся в семьях магглов? — Я уверен, что Северус давно не верит ни в какое превосходство крови. Он часто суров к вам, не из-за крови, а из-за факультета. Просто в молодости у Северуса были частые ссоры с некоторыми представителями Гриффиндора. Например, конфликт с Сириусом до сих пор не исчерпан, их взаимные придирки уже набили у меня оскомину. — Дамблдор возвел глаза к небу и добродушно улыбнулся. — В итоге Северус решил, что все гриффиндорцы задиры, а Сириус, что все слизеринцы — коварные враги. Меня печалит взаимное недоверие членов Ордена, но увы, даже я не всесилен. Может быть, ты мне поможешь, Гермиона? Попробуй напоминать своим друзьям почаще о том, что мы все боремся за одно дело. И если мы будем враждовать между собой, то наши реальные враги легко нас разобьют. — Это правда, что мистер Блэк пытался убить профессора Снейпа во время учебы? Я слышала их разговор. Или скорее это можно назвать скандалом, в визжащей хижине в ту ночь, когда воспользовалась маховиком времени. Или профессор Снейп преувеличил? — Сириус не хотел именно такого результата, но да, это могло случиться. Этим Сириус погубил бы и себя, и друга. Ужасное раскаянье и боль преследовали бы бедного Римуса до конца его дней. Он и так считал себя опасным для людей и боялся из-за этого посещать Школу. Увы, юности часто не хватает милосердия. К счастью, отец Гарри осознал, что это уже не шутки и вмешался. Профессор Макгонагалл не придала этой ситуации тогда должного внимания, и в сердце Северуса твой факультет навсегда остался сборищем потенциальных убийц, готовых скормить ребенка оборотню ради бравады или просто, потому что он им не нравится. И главное — он винит Гриффиндор в том, что его обидчики не понесли тогда справедливого наказания. Мне очень жаль, что он так думает. Дело не в наказании, а в совершенствовании себя. Каждый может измениться к лучшему. Но Северус считает, что и сейчас мы с Минервой всё спускаем с рук Гарри и вам с Роном, просто потому что вы с того же факультета, что и мы с ней. — Теперь я понимаю. То есть сейчас профессор как бы восстанавливает справедливость? На свой манер. — Я бы это так не назвал, — усмехнулся старый волшебник, — но уверен, что Северус определенно так думает. Он борется с безнаказанностью. Истинная мотивация его поступков совсем не такая темная, как многим кажется. Я рад, если хотя бы ты, Гермиона, будешь относиться к этому человеку без предвзятости. Знаешь, если бы у Северуса в молодости были такие друзья, как у Гарри, то он бы был совсем другим человеком. Мне жаль, что я ничем не помог тогда мальчику. — старик горько вздохнул. — Спасибо Вам, профессор! Мне многое стало ясно.       Затем еще пара воспоминаний, где Гермиона уже внимательно вглядывается в профессора в течение уроков, ее взгляд обращен то на мужчину, то вглубь себя. Она зачарованно слушает медленную тихую речь темного волшебника.       Наконец, она снова одна заглядывает в нумерологический расчет, вздыхает и шепчет: «Это полная глупость, но умнее я ничего так и не придумала. И раз зелья дружбы не существует… Мне придется на время околдовать ваши чувства». Затем она достает необходимые ингредиенты, варит зелье и приводит в исполнение свой план.       Ментальный допрос заканчивается, и Гермиона падает на траву, ощущая страшную головную боль, по щекам текут слезы от страха. Легиллимент с негодованием очищает заклинанием руку, и вздрагивает, осматривая плащ. Затем бросает на девушку взгляд, полный негодования. Профессор сдерживает поток злости, но лёд каждого его слова заставляет сердце Гермионы болезненно сжаться: — Вы меня предельно разочаровали! Никчемная, глупая девчонка! Совсем с ума сошли? Решили меня приворожить? Как вам только в голову такое могло прийти? Перечитали любовных романов? — Сэр, пожалуйста, я расскажу Вам о причинах моего поступка, пожалуйста, выслушайте! — Молчать! — повелительно рявкнул волшебник. Гермиона закрыла лицо руками, всё летело к черту, она испугалась, что его самообладание реально может дать трещину, и он ее превратит в хорька, как однажды Муди — Малфоя. Только Профессор Макгонагалл не вмешается сейчас. Она далеко от этой затерянной посреди леса поляны. Возможно, Гермиону вышвырнут из школы за грубое нарушение дисциплины, от этой мысли стало совсем невыносимо, и испуганную отличницу начало трясти. Она заплакала еще сильнее, затыкая себе рот рукой, чтобы не всхлипывать. А Снейп продолжил поток суровой критики: — Я думал, что в отличие от Ваших тупоголовых друзей, у Вас есть хоть капля здравого смысла. Но я ошибся, вы еще хуже, чем этот кретин Лонгботтом! Он хотя бы не докатился до ворожбы на преподавателей! — Снейп говорил тихо, но его ярость Гермиона ощущала всем своим существом. — Вы нарушили все границы дозволенного. Вас отчислят, с позором! Я добьюсь этого! Вы… Вы… Вы так милы и беззащитны, когда плачете, — грозный Зельевар в ужасе закрыл рот рукой, но остановиться он уже не мог. Зелье захватывало его волю. Поздно! И противоядия под рукой не было.