Огненная цитадель

Она всегда давала себе хорошие советы,

хотя следовала им нечасто

Льюис Кэрролл

      Пролетающая вихрем мимо Зельевара студентка вернула его из мрачных размышлений в бурлящую реальность. Гермиона стремительно подошла к двери кабинета и уже схватилась за ручку, но тут услышала насмешливый голос за спиной: — Мисс Грейнджер, меньше патетики, пожалуйста. Успокойтесь и приведите себя в порядок. Я вам не подружка, чтобы терпеть глупые истерики, — увещевал строгий преподаватель, — и кстати, вы в пылу спора забыли о палочке, она так и валяется в углу. Знаете ли, сейчас опасно ходить безоружным даже в стенах этого замка.       Гермиона обернулась, зло посмотрела на говорящего и направилась в угол класса, поднимать свой основной инструмент выживания в опасном мире Хогвартса. Опять она выставила себя дурой. Возникло острое желание проклясть своего мучителя. Но прилежная студентка тут же подавила желание превратить Снейпа в летучую мышку и скормить его Живоглоту. Дело было даже не в осознании того, что она не соперник Профессору в бою. Гермиона верила, что недопустимо ненавидеть людей так сильно, чтобы желать проклясть их... Хотя однажды может быть она это и сделает. На выпускном. Но сначала надо сдать хорошо СОВ по трансфигурации и пройти углубленный курс.       Гермиона справилась с гневом и огорчением, медленно подняла палочку, выпрямилась и, не оборачиваясь, начала приводить себя в порядок. Охладила лицо заклинанием, направила леденящий поток на глаза. Особых чар она не знала, но и это уже могло дать половину эффекта. Далее она спокойно развернулась, гордо вскинула головку и обратилась к стоящему в стороне Снейпу: — Вы правы, Сэр. Мне стоит быть сдержаннее. Хотела бы я научиться такому самоконтролю, как у вас. Это не лесть. Это факт.       Гермиона говорила таким тоном, как будто происходящее ее уже вовсе не касалось. Словно это был трудный урок, и она его прилежно выучила. — Позвольте только уточнить напоследок, когда действие вашего аналога Амортенции окончится? Я не буду жульничать, и не кинусь пить противоядие. Его и нет, наверное. Сознание помутится, как я помню из учебника по зельям? Я потом не вспомню ничего? Благо, что вокруг появится много рассказчиков... Главное, что у меня скоро экзамены, и надо готовиться. Просто скажите, сколько будет длиться эффект? — Нисколько, — мягко сказал Снейп, — Акцио! — В руки профессора прилетела небольшая металлическая фляга и кружка, из каких студенты пили кофе за завтраком. Он отлил из фляги немного красной тягучей жидкости, подошел к девушке и протянул кружку. — Пейте. Это противоядие. — Нет! — гордо вздернула носик Гермиона. — Я хочу, чтобы мы были квиты.       Девушка почувствовала, как образ Драко начинает приобретать в её душе очарование. Как он начинает ей казаться не маленьким снобом, а высокородным привлекательным молодым человеком. Вся ее внутренняя природа отчаянно сопротивлялась эффекту зелья. Пока еще сознание глушило нарастающее влечение сердца. — Мы квиты. Будем считать, что ваши физические страдания от укусов волка искупили мои моральные от поцелуев с вами. — Он улыбнулся уголком губ и далее продолжил миролюбивым тоном. — Ну, ну, не бледнейте так, а то скоро в призрака превратитесь. Почти Безголовый Ник обзаведется подружкой. Совсем Безголовой Грейнджер.        Гермиона молчала. Карие глаза девушки стали нежными и мечтательными, сознание еще билось против инородных чувств, но уже приготовилось к капитуляции. — Эффект уже наступает, глупая девчонка, так что не тяните! Пейте и покиньте мой кабинет. Ну же! — строго сказал профессор, давая понять, что не потерпит возражений.       Гермиона решила не испытывать более судьбу. Любовь к Драко уже ощущалась, хоть всё еще как фальшивое искусственное чувство. Без пяти минут Джульетта, она яростно схватила протянутую кружку и залпом выпила густой напиток с насыщенным вкусом перетертой гвоздики и малинового сиропа. Тяга к наследнику дома Малфой тут же исчезла. Гермиона снова видела его таким, как раньше. Только ядовито-приторное послевкусие на губах продолжало напоминать о том, что она совсем недавно была влюблена.       Девушка робко заглянула в глубокие, как бездонная пропасть, глаза и прошептала: — Спасибо, Сэр, я знала, что вы лучше, чем о вас говорят.       Снейп недоверчиво скривился, но тактично промолчал, не желая продолжения малоприятного диалога. Собеседница тоже не стала медлить и поспешила покинуть класс.       Гермиона неслась по коридору вне себя от радости и даже налетела на бедного первокурсника, не заметив беднягу за поворотом. Ученик испуганно потер ушибленный лоб. А большая неуклюжая женщина, какой Гермиона казалась в глазах щуплого мальчугана, извинилась на ходу и поспешила дальше в свою башню.       Чаша позора миновала! Она не даст повода Малфою унизить себя перед всей Школой. А если он сам начнёт оскорблять снова, то Грейнджер уж постоит за себя!       Зельевар никогда не страдал болтливостью. Гермиона тоже никому ничего не скажет. А значит инцидент исчерпан. Всё не так плохо закончилось, как могло бы.       Гарри и Рон подпрыгнули от неожиданности, когда дверь гостиной с грохотом отворилась, и раскрасневшаяся от бега Гермиона упала в кресло рядом с ними. — Ты что от Пушка убегала? — весело спросил Гарри. — Как ты догадался? — подмигнула ему подруга. — Просто торопилась... из библиотеки. Мне надо срочно продолжить готовиться к экзаменам! — Ты и так к ним готовишься без конца! — Осталось меньше недели. Я ужасно волнуюсь. — Не только ты, — вступил Рон, — и у нас больше поводов для беспокойства. — Всё будет хорошо. Мы справимся! — с сияющим лицом уверила друзей Гермиона. — Что это с тобой? Ты какая-то не такая сегодня. — заметил Гарри. — Всё нормально. Пойдемте ужинать, я очень проголодалась. — Ну наконец, дельное предложение, — просиял Рон. — Я тоже страшно хочу есть. Прям еще немного и начну заглядываться на сову Гарри. Вон она какая толстенькая. Не то, что моя, — Рон взглянул на клетку с полярной совой и облизнулся.       Хедвиг с беспокойством сверкнула круглыми янтарными глазами на Рона и вжалась в прутья, но Гарри подошел к ней и успокоительно погладил пальцем по клюву. Белая сова умиротворенно заухала. Все трое дружно рассмеялись и пошли в главный зал.

***

      С понедельника события начали резко меняться, как картинки в калейдоскопе: экзамены, потасовка с дружиной жабообразной Долорес Амбридж, побег в лес и полная опасностей битва в Отделе Тайн.       Подростки многое пережили за короткий срок. Гермиона была серьезно ранена заклятием Долохова, Гарри лишился любимого крестного. Тяжелые времена приближались с каждым днем. Было ясно, что скоро грянет война. И к ней надо быть готовыми.       За эти недели несостоявшаяся Элеонора Аквитанская неоднократно видела своего ретировавшегося менестреля, но никогда наедине. И обстоятельства вокруг развивались так стремительно, что она даже забыла на время об их злополучной прогулке под луной и последовавшей отповеди в подземелье.       Снейп на девушку даже не смотрел всё это время. Ни в главном зале за обедом, ни в библиотеке, если ей случалось пройти мимо, ни на последнем уроке. Во время допроса у Амбридж профессор искал только одни глаза в том безвкусном розовом кабинете — зеленые миндалевидные глаза Гарри Поттера. И он их нашел.       Ученик, ранее пренебрегавший уроками легиллименции, только здесь оценил всю ее прелесть. Первый раз в жизни мальчик хотел смотреть в ненавистные черные глаза. Он воспользовался способностью своего профессора читать мысли, чтобы спасти Сириуса, и передал послание. Северус услышал его и сделал всё возможное, чтобы защитить Гарри и помочь старому врагу, переступив через все обиды.       Дамблдор и мракоборцы подоспели вовремя, и Гарри так надеялся, что теперь уж Сириус спасен, но злая судьба распорядилась так, что мальчик всё-таки потерял того единственного человека, которого хотел полюбить как отца или брата.       Нетерпимость, жестокосердие и привычка унижать наконец обернулись против последнего наследника древнего рода Блэков.       "Если хочешь узнать, что перед тобой за человек, обрати внимание на то, как он общается со своими подчинёнными, а не с равными."       Так высокопарно говорил Сириус своему крестнику. Этими же словами мог бы упрекнуть его Кикимер. Гермиона пыталась поддержать домашнего эльфа, она видела, как тяжело было ему тогда, но пренебрежение хозяина окончательно разрушило душу бедного существа. Гермиона снова хотела спасти кого-то и снова спасаемый не оценил жеста.       Кикимер, верный давнему долгу перед домом Блэк, почти год боролся со своим осуждением последнего владельца. Но так как Сириус творил бесчестные с точки зрения домовика вещи, то в конце концов его терпение лопнуло. И существо согласилось предать беспутного хозяина. А ведь будь Сириус поласковее с эльфом, то всё было бы иначе. Но крёстный Гарри так и не внял предупреждению Альбуса Дамблдора и не облегчил ношу подчинённого ему живого создания.       Сириус всегда обесценивал чувства неприятных ему людей. При этом он дорожил друзьями, умел быть верным до конца. Эти качества вместе с извечной любовью к риску расположили к нему юного Поттера. К тому же Сириус обожал Джеймса и видел в сыне его перевоплощение. Гарри не смущало даже то, что Сириус периодически его путал с отцом. Мальчику льстило, что кто-то начал разговаривать с ним, как со взрослым мужчиной. Если бы не Молли, то Сириус пил бы с удовольствием сливочное пиво в компании крестника и рассказывал бы тому про свои безрассудные драки в Школе, жестокие битвы с Пожирателями Смерти и соблазненных в горячей молодости девиц.       В противовес Гарри отношение Гермионы к Сириусу после наблюдения за ним в особняке на площади Гримо изменилось в худшую сторону по сравнению с тем светлым днём, когда она с друзьями спасла невинно осужденного узника Азкабана от поцелуя Дементора. И поэтому усиленная ненависть Гарри к Снейпу не коснулась сердца девушки. После событий в Отделе Тайн друг щедро делился с нею и Роном своими домыслами, что именно спор со Снейпом толкнул Сириуса на смерть.       Гермиона тактично выспросила Гарри, дополнила его рассказ словами профессора Макгонагалл и Тонкс. Обе женщины приходили в больничное крыло навестить Гермиону. Все факты вместе свидетельствовали за, а не против Зельевара.       Утро осветило просторную палату теплым солнечным светом. Мадам Помфри заглянула и, увидев, что Гермиона уже проснулась, принесла поднос с десятком различных настоек. Некоторые из них были сладкими, как фруктовый сок, другие пакостными на вкус, как протухшее молоко или гнилой корень лакрицы. От последней студентку тошнило и в свежем виде. Гермиона пила всё, не сопротивляясь. Она только скривилась и подавила приступ рвоты после последней особо мерзкой микстуры. — Ну, ну, деточка, — заботливо ворковала старая ведьма, — я понимаю, как тебе неприятно, но надо выпить. Ты молодец, вот так. Я уточню у профессора Снейпа, как действует заклятие, которым тебя ударили. Жаль, что ты его не услышала. Но может твоего описания хватит, чтобы он догадался, чем именно тебя проклял тот злодей. Тогда я смогу еще более эффективно тебе помочь. — Он придет? — с волнением спросила больная. — Да, обещал заглянуть к вечеру. Не переживай, я знаю, что он к вам строг, но это же не урок. Надеюсь, и в этот раз он выручит нас всех. Северус нам так помог с разработкой рецепта зелья для лечения окаменения, помнишь? После нападения Василиска! Ты ведь тоже тогда пострадала. — Конечно помню. До смерти не забуду. — Мы все очень за вас переживали. А Северус всегда такой умный был, я его помню еще ребёнком, он и в школьные годы был очень смышленый. Замкнутый правда, не разговаривал ни с кем. Сидит вечно, нахохлившись, как гордый ворон. Подраться любил, вот я его и лечила часто. Очень талантливый мальчик! Ох, и тяжело ему было иногда. Некоторые дети способны на жестокость даже в юные годы. — Его обижали гриффиндорцы, так? Расскажите, мне очень интересно. — Я не люблю сплетни, деточка, — старая ведьма уже хотела уйти, но Гермиона стала с чувством убеждать её: — Ну что вы. Это просто милая беседа. К тому же мы тут одни. Мадам Помфри, мне кажется, что люди часто не справедливы к Мистеру Снейпу. — Согласна, — Мадам Помфри посмотрела на Гермиону и со вздохом начала рассказывать, — отец Гарри точно нападал на него с друзьями. Я не любила эту сладкую компанию. Их шуточки выходили далеко за рамки школьных проделок. После заклятий Джеймса были и серьезные травмы у учеников. Как-то он и Северус вместе попали в лазарет, и передо мной в палате опять сцепились. Я услышала их спор. И была в шоке! Вчетвером бить одного! — Это подло, — со спокойным осуждением произнесла девушка. Ей не хотелось дурно говорить об отце Гарри, но и назвать такую дуэль иным словом было бы лицемерием. — Да уж. Далеко от правил волшебных поединков. Тогда я сказала Джеймсу, что Годрик Гриффиндор сгорел бы от стыда за таких учеников на его факультете. — И что он ответил? — Не помню. Но ему стало стыдно. В итоге Джеймс всё-таки исправился, как мы все знаем. Умер как истинный герой. Мне так жаль его и Лили... Она вообще была как солнышко. Милая и добрая. Жаль, что Гарри её так рано лишился. Я уверена, что это Лили заставила Джеймса образумиться.       Старая ведьма грустно покачала головой. Тут за спиной Мадам Помфри послышался шелест одежд. К постели больной приблизился Альбус Дамблдор в своей великолепной пурпурной мантии и остроконечном колпаке. Гермиона вся просияла от счастья, увидев любимого директора. Старый волшебник ласково сказал: — Здравствуй, Гермиона. — Доброе утро, Сэр. — Мадам Помфри, спасибо вам за заботу о наших учениках, — Дамблдор говорил с большой теплотой и легко сжал в своих морщинистых руках сухую худенькую ладонь старой знакомой. — Если бы не вы, то дети бы лечились в Мунго! Но ведь Ваша забота и ваши нежные руки дают не меньше, а может и больше, чем лучшие микстуры. Многие раны наносят урон не только телу, но и душе! Не так ли, дитя моё? — О да, Мадам Помфри не просто лечит нас, но и не дает упасть духом! Ее поддержка — это так важно для нас! Спасибо вам, мадам! — Гермиона схватила с горячностью вторую руку медсестры. — Вы меня перехвалите! — На глазах старой женщины выступили слезы. Она высвободилась, смахнула их платком и ушла из палаты, оставив директора и студентку наедине.       Альбус Дамблдор присел на край постели и заботливо взглянул на раненую. Гермиона с благоговением смотрела в сморщенное старое лицо с крючковатым носом. Но какое значение имело лицо? Его спокойные лучащиеся добротой глаза — вот что было важно. Этот человек представлял собой образец мудрости, терпения, он умел вселять в людей лучшие побуждения и открывать ранее неизвестные добродетели. Когда директор обращался к Гермионе, она чувствовала отеческую поддержку, хотела следовать его примеру. Ловила каждое слово.       Старого директора многие любили. Хоть некоторые и считали его чудаком. Даже Гарри часто ставил под сомнение необходимость безоговорочно доверять Альбусу Дамблдору. Особенно, когда директор требовал от мальчика сочувствия к врагам или гибкости в оценках. Гораздо приятнее ему было слышать поощрение за храбрость. — Как ты, Гермиона? Я знаю, что ты сильно пострадала в битве в Отделе Тайн. — Всё в порядке, Сэр, рана довольно неприятная, но мадам Помфри меня обнадежила. Лечение уже идет неплохо, а сегодня должен прийти профессор Снейп и расспросить меня о заклятье, примененном Долоховым. Если он угадает с контрзаклятием, то лечение будет облегчено. — Отличная идея. Профессор Снейп прекрасно разбирается в темной магии. Надеюсь, что он поможет тебе. Кстати, Минерва мне сказала, что ты устроила фейерверк на его уроке. Так не похоже на тебя... — Я просто напутала с ингредиентами... — промямлила девушка, ей было неприятно врать старому волшебнику, но и правды сказать она не смела. — Вышло и правда эффектно. Профессор Снейп Вам уже пожаловался на меня? — На удивление нет, только Мисс Макгонагалл это упомянула. Она решила, видимо, что Северус мне всё это преподнесет в сгущенных тонах и опередила его. Чтобы я уже был морально готов, — Дамблдор тихо расхохотался. — Но Северус ничего не сказал. Значит твоя оплошность не так уж и серьезна. «Особенно несерьёзная оплошность случилась в субботу ночью. Я чуть не умерла от этой несерьезности», — подумала Гермиона с иронией. — Знаешь, ты большая умница, что предложила учиться защите от темных искусств тайно. Это было смело. Вам боевые навыки скоро пригодятся. Не буду скрывать, нас ждут новые столкновения с Пожирателями Смерти. — Спасибо Профессор! Увы, но битва в Отделе Тайн показала, как опасно даже секундное замешательство. Любое преимущество критично в бою. А нам всё время так не везло с преподавателями ЗОТИ! — девушка разочарованно всплеснула руками и с горячностью продолжила. — Хоть бы один стоящий! Профессор Макгонагалл великолепно обучает трансфигурации, все, кто прилагают усилия на ее уроках добиваются успехов! Профессор Флитвик дает нам отличную базу по заклинаниям. А с темными искусствами — полный кошмар! И нам это может стоить жизни. Сэр, можно я задам вам вопрос? — Да Гермиона, я отвечу, если смогу, — осторожно проговорил старый маг. — Профессор Снейп как, нам рассказала Амбридж и многие другие, всё время хотел быть преподавателем ЗОТИ, но... что-то препятствовало этому. Он великолепный дуэлянт, мы все это видели, и мог бы научить нас реальным практическим вещам... — Ничуть не сомневаюсь. — Это правда, что должность преподавателя ЗОТИ проклята или дело в личных качествах профессора Снейпа? Вы не хотите, чтобы он преподавал нам Защиту от темных искусств, потому что он сам был темным волшебником когда-то... — Ох уж мне эти бесконечные слухи! Если бы я верил, что должность проклята, то я бы никогда не назначил на нее своего старого знакомого Аластора Муди! Это всё совпадения и не больше! Не надо верить всем подряд теориям заговоров! — Я тоже всегда сомневалась в этих россказнях, — ретировалась Гермиона — А что касается личности конкретно Северуса, то я думаю, что из него мог бы выйти отличный преподаватель ЗОТИ. Я бы никогда не подпустил к вам человека, в котором не был бы всецело уверен. Всему своё время. Это всё, что я отвечу сегодня, — Дамблдор смотрел прямо в глаза девушке. Она его услышала. Как часто Альбус говорил о своём безоговорочном доверии к Снейпу, но впервые ему кто-то искренне поверил. — Простите за излишнее любопытство, Сэр. — Ничего страшного. При этом я думаю, что Северусу надо изменить подход к ученикам. Его курс окклюменции с Гарри был малоэффективен... — Дамблдор задумчиво проговорил это как будто себе самому, а не сидящей рядом Гермионе. — А ученикам быть усерднее, — осторожно признала другую сторону медали ученица. — Ну вот правда, я даже завидовала Гарри, что он сможет учиться окклюменции. Мне такого никто не предлагал, а ведь это такая сложная и ценная наука! И ее нет в курсе обучения за все семь лет! Но Гарри только ходил и жаловался нам на профессора, уже пятый год жалуется, поэтому и не учится у него ничему. Если бы мне дали приватный курс окклюменции, да еще и моя жизнь бы от этого зависела, то я бы приложила больше, намного больше усилий, чтобы преуспеть, — Гермиона в расстройстве тряхнула головой — Я люблю Гарри, он мой друг, но иногда он слишком твердолобый. — Хм. Дай подумать. Окклюменция тебе не нужна пока, — начал размышлять директор. — Но вот как раз защита от темных искусств... Навыки улучшаются не так быстро, а у нас каждый день на счету... Завтра может быть новая битва, и, даже если с нового учебного года преподавание ЗОТИ войдет в правильное русло, то времени всё равно может не хватить. Я поговорю с Северусом, может быть, он согласиться поучить вас с Роном летом, когда ты оправишься. — Нет! Пожалуйста, не надо! Я не имела это в виду! Профессор будет не очень рад,— взмолилась Гермиона, чувство замешательства накрыло ее с головой, она начала нервно теребить в руках платок. — Конечно, Северус будет очень НЕ рад, — добродушно подтвердил Дамблдор ее опасения. — А с чего бы ему принять эту новость как праздник? Но не бойся, я тебя не выдам. Приказ будет исходить только от меня. Я же со своей стороны прошу тебя исполнить твоё обещание, и преуспеть за это лето в изучении практической защиты. Никаких возражений! Нам всем сейчас нелегко, но ты уже понимаешь, чего стоит ошибка в бою. Не так ли? Гермиона, ты лучшая ученица за многие годы. А Северус, правда, великолепный боевой маг. И на твое счастье, ты готова у него учиться в отличие от маленького упрямца Гарри, — старый волшебник горько усмехнулся и протянул девушке коробочку с лимонными дольками: — Угощайся и не спорь со мной. Северус будет с тобой и Роном заниматься летом, а, если всё пройдет успешно, то и в течение следующего учебного года. Я же возьму на себя подготовку Гарри. Но с сентября. Он только что потерял крестного. А теперь отдыхай.       С этими словами Альбус Дамблдор поцеловал девушку в лоб, его борода неприятно щекотала нос, и Гермиона еле сдержалась, чтобы не чихнуть. Бросив на ходу «Выздоравливай», директор немедленно вышел из палаты, лишая собеседницу возможности отпираться дальше. Она в бессилии закрыла лицо руками. Это было фиаско.       Язык подвел ее под новое испытание. Надо было молчать, а не дифирамбы петь этой летучей мыши-переростку! Девушка от досады аж прикусила до крови губу.       Теперь, видимо, выхода нет, надо готовиться к тяжелому лету. Хотя, может быть, Снейп сумеет выкрутиться?       Прививка от непрошенной спасательности оказалась эффективной. Ей больше не хотелось видеть темного волшебника. А Рон вообще убьёт ее голыми руками, если узнает под какое ярмо она загнала их обоих на каникулы.