Огненная цитадель

Именно те страсти, природу которых мы неверно понимаем,

сильнее всего властвуют над нами.

А слабее всего бывают чувства,

происхождение которых нам понятно.

Оскар Уайльд

      Сонная мадам Помфри вышла навстречу нежданным гостям только минут через двадцать. Её фартук был завязан косо, а волосы выбивались из-под съехавшего на бок чепца. Грейнджер вышла вперед и заговорила извиняющимся тоном: — Простите, что я вас потревожила так рано. Просто меня укусил волк. — Какой ужас! Дай взгляну, — полузакрытые и опухшие от сна глаза старой волшебницы широко распахнулись от ужаса, она кинулась осматривать испачканную кровью Гермиону: — Деточка моя, ужасные следы, я вижу, профессор тебе уже помог. Браво, Северус, ты можешь меня однажды заменить, если Зельеварение наскучит. — Медсестра успокоилась, увидев что девочка уже не истекает кровью и искренне улыбнулась Снейпу. Он в ответ чуть склонил голову. — Как это случилось, моя милая?       Мужчина уже раскрыл рот, чтобы ответить, но Гермиона его опередила: — Мне не спалось. Я решила пойти в лес погулять на рассвете. Думала, что в это время уже безопасно. Это такая глупость с моей стороны! — О да, преступное легкомыслие! От тебя я бы в жизни такого не ожидала, о чём ты только думала! — ученица стыдливо опустила глаза, а профессор довольно усмехнулся. Мадам Помфри продолжила: — Не знаю, откуда пришли эти волки, но я уже слышала о них. Сейчас в лесу ещё опаснее, чем раньше. А ты Северус увидел, как она покидала замок?       Гермиона опять ответила за преподавателя: — Да. Профессор Снейп патрулировал недалеко, увидел атаку и спас меня. Если бы не его помощь, то меня бы разорвали эти монстры. Их, кстати, не берут заклятия.       Гермиона затылком почувствовала раздражённый взгляд Зельевара. Мадам Помфри расстроенно вздохнула: — Да, моя радость. Это особые волки. Я думаю, их сюда специально завезли по приказу Сама-знаешь-кого, — со страхом во взгляде прошептала медсестра. — Только, пожалуйста, мадам Помфри, никому не рассказывайте о моём случае. А то меня ждёт строгое наказание от Мисс Амбридж. — Оно вас и так ждёт от меня, Мисс Волкодав. — Устало констатировал Снейп. — Но инцидент лучше и правда сохранить в тайне. Хорошего вам дня, Мадам. — Он ушёл, бросив на прощание убийственный взгляд на несостоявшуюся Диану-охотницу, которая сама могла стать лёгкой добычей.       Мадам Помфри умело обработала рану, а способная студентка быстро очистила себя от кровавых пятен, починила одежду и скрыла под рукавом повязку.       Гермиона вернулась в свою башню, бесшумно разделась и легла спать. Соседки по комнате мирно сопели рядом. Несчастная была так измучена, что оказалась в объятиях Морфея, как только её голова коснулась подушки.       Солнце уже было в зените, когда Гермиона нехотя открыла глаза — над ней стояла Джинни и трясла её за плечо: — С тобой всё в порядке? — Что? Да, просто у меня ночью была бессонница, хоть сейчас отосплюсь. — Ты не пойдёшь на обед? — Ладно, иду, ты всё равно уже разбудила.       Первым делом, зайдя в большой зал, Гермиона кинула взгляд на преподавательский стол. Снейп сидел на своём месте. Его лицо ничего не выражало. Казалось, он вообще не видел свою вчерашнюю музу.       Гарри и Рон уже ждали девушек. Гермиона села за стол и лениво поковыряла в тарелке кусок жареной курицы, выпила стакан тыквенного сока и этим ограничилась. Зато Рон победил в схватке с тремя котлетами и большой порцией жареной картошки, а потом завершил обед двумя ванильными эклерами, маффином с черникой и большой кружкой кофе с молоком.       Гермиона только что поняла, что ни Рон, ни Гарри не искали ее вчера. Ну ладно Гарри, этому и так нелегко, но Рон почему за обедом и ужином не заметил её отсутствие? Аппетит и беззаботность Рона так контрастировали с её подавленностью, что Гермиона не удержалась от комментария: — Если ты будешь так есть всё время, то скоро твоя метла перестанет поднимать тебя в воздух. — Зато ты у нас только знаниями питаешься видимо, — парировал Рон. — У тебя уже чёрные круги под глазами, наверное, всю ночь читала что-то умное? Переела пищи для ума, перегрызла гранит науки? — Рон подмигнул Гарри в поисках поддержки, но тот только раздраженно качнул головой и посмотрел в потолок. — Ну не всем же соревноваться с Гаргантюа и Пантагрюэлем в обжорстве. Некоторые имеют другие радости в жизни, — злобно парировала Гермиона. — И кто эти двое? — с полным ртом прочавкал Рон — Два известных обжоры! Как ты! — Как же ты любишь поумничать, не будь занудой, — фыркнул парень. — Вы меня достали уже оба, — проворчал Гарри. — Можно хоть поесть спокойно? Голова и так болит. — Опять шрам беспокоит? Ты что-то видел во сне? — переключилась Гермиона. Она была рада временно забыть о своей ночной прогулке. — Да, но не здесь. Я потом расскажу. А сейчас давай просто поедим. — Что ты делал вчера, Гарри? Ты меня не приглашал никуда, или я что-то пропустила? — Мы с Роном были в Хогсмиде. Ты же отрабатывала, поэтому мы тебя и не позвали. — А вечером вы не искали меня? — Нет, мы поздно вернулись и пошли спать. Тебя не было в гостиной, мы подумали, может ты уже спишь. Или читаешь перед сном. Так и было? — Да, я читала к экзамену. — Я так и подумал.       Гермиона с досадой подумала, что пока эти двое развлекались в Хогсмиде и пили сливочное пиво, ей грозила смертельная опасность. У Гарри была Карта Мародеров, но он даже не подумал искать подругу вечером. А это значит, что если бы Снейп не вернулся, то никто бы и не узнал, что она пропала, пока не стало бы слишком поздно.       Мысли возвращались к вопросу, почему преподаватель не дождался её пробуждения на поляне? Он мог бы грубо растолкать её, как только пришел в себя, сразу устроить эмоциональный взрыв, назвать уготованную кару, но вернуться с ней вместе. Почему он ушёл один? Намерение проучить или что-то иное? Если хотел наказать, бросив одну, почему потом передумал? Она вспомнила, что голос был взволнованным, когда Снейп её окликнул, значит — как бы темный волшебник ни злился, всё равно он переживал. Эта мысль вызвала невольную улыбку. И тут же мелькнула другая мысль, что Купидон в юбке из нее вышел слабый, она перестаралась, стреляя в сердце профессора. Хотела незаметно влюбить его, а вышло очень заметно настроить против себя. Сплошное разочарование в глазах Зельевара.       Гермиона аккуратно поправила свою повязку под рукавом, след от укуса всё ещё болел.       По возвращении в башню девушка, дождалась, когда друзья пойдут спать и коридор опустеет, а сама кинулась расспрашивать Даму в Розовом, не искал ли её кто-то ночью. Дама сообщила: — Да, профессор Снейп заявился под утро и разбудил меня. О, этот человек прервал мой самый сладкий сон! Он спросил, внутри ли Гермиона Грейнджер. И ушел. — Дама нахмурилась и спросила: — А где Вы были собственно, юная Мисс? Для прогулок в ночной тиши вы пока ещё молоды, не так ли? — Я облилась зельем на его уроке, — выкрутилась гриффиндорка. — Моя оплошность, обожглась, и поэтому ночевала в лазарете. А профессор хотел уточнить, серьезно ли я пострадала. — Так профессор волновался за тебя? Как мило. Я думала, он не добрее мантикоры. — И это близко к истине. Мистер Снейп просто хотел знать, надо ли уведомлять руководство о травме учащейся. Или что-то вроде этого. Мадам, вы так добры и всегда так любезны, спасибо Вам! — Жаль, — развела руками Дама в Розовом. — Я в общем-то надеялась, что ты мне расскажешь какую-то романтическую историю. Как ты пошла на свидание с Гарри, например, — дама говорила задушевно, приглашая к откровенности. — Ты знаешь, сколько ваших маленьких тайн я видела за все эти годы? — Больше чем свечей в главном зале? — Вот именно! Уверена, что не хочешь шепнуть на ушко мне свой секрет? Я не выдам вас. — Увы, мадам, но ничего, о чём две красавицы могли бы посплетничать между собой ночью, со мной не приключилось.       Дама с портрета аж покраснела, как школьница. Красавицей её давно никто не называл.       Гермиона ушла к себе, раздумывая над тем, как легко она стала врать в последнее время. Хотя с первого курса её обучение и напоминает особую хитрую игру, но сейчас приходится без конца что-то скрывать. Прятаться от Амбридж, выручать Гарри, как на Турнире Трех Волшебников, учиться магии тайно, ускользать от Малфоя и его дружины, а теперь ещё и скрывать ситуацию со Снейпом. Ещё пара таких курсов и она сможет пойти шпионом в Аврорат. И тут же внутренний голос кольнул её напоминаем, как неуклюже всё вышло с простым заданием аккуратно намазать одежду Снейпа зельем. Нет, шпион из нее пока никакой. Терпения и выдержки даже на один вечер не хватило. Профессор заметил её жест и тут же нашел пятно на мантии, а дальше просто логическое мышление. И он её раскусил. Есть над чем упорно трудиться… Вот бы поучиться у него самоконтролю, левитации, окклюменции и легилименции. Как много Снейп умеет из того, что она уже знает. А какие таланты ещё скрывает? Гермиона подумала напоследок, что уж если бы профессор стал давать ей частные уроки, как Гарри, то она бы точно старалась изо всех сил, и не стала бы что-то там устраивать. А что там кстати устроил Гарри?.. Опять нагрубил? Её любопытство погасло под напором сонливости. Волшебница опустилась на кровать и тут же сладко заснула. Это был глубокий сон без сновидений.       Во вторник утром прилетела чёрная сова и отдала Гермионе записку. Острыми буквами идеально ровно, как под линейку, было написано: «Потрудитесь явиться в мой кабинет после уроков. Вы мило пошутили надо мной. Я оценил ваше чувство юмора. Настало время ответной шутки»       Послание не было подписано, но адресант был и без того очевиден. Гермиона скомкала листок в руке. Профессор не поверил, что она хотела расположить его к себе с высокими намерениями. Итак, час расплаты пробил.       Весь день несчастная была как на иголках, готовясь ко второму раунду жесточайшей критики и морального давления. Снейп точно заставит её делать что-то неприятное! Выпить отвар из пиявок? Проглотить слизня? Выложить из дохлых крыс слово «Идиотка»? Засунет с головой в бочку с флоббер-червями? Только бы не выгнал из Хогвартса! И не отстранил от сдачи СОВ. Иначе она сама предложит ему отравить себя. Вот только подействует ли аргумент?       Студентка прокрутила в голове тот фейерверк ярости, который взорвался в Визжащей Хижине на третьем курсе. Это было очень опасно для Сириуса Блэка и Римуса Люпина. Профессор был вне себя от злости. Он никого не слушал.       Хотя в этом году Гермиона увидела и совсем другого Снейпа. И этот новый Снейп был разительно непохож на зелёного от злости человека, угрожающего расправой крёстному Гарри в ту ночь.       Новый Снейп мельком являлся в особняке на площади Гримо. Гермиона видела только пару коротких сцен, но и они произвели сильное впечатление на неё. Уверенный в себе, выдержанный до бесчувственности, гордый Зельевар одерживает уверенные моральные победы над Сириусом в их спорах. И вот уже Блэк брызжет слюной, размахивает руками, тыкает в оппонента палочкой и кидает какое-то оскорбление. Снейп же на это отвечает подчёркнуто холодно, и вежливо. Жалит больно в самое сердце. Он больше не театральный злодей, как Злая ведьма Запада из детской сказки. Все удары выверены. Все ходы просчитаны. Да, Снейп показывал, что готов биться с Сириусом и не выпускал свою палочку из рук рядом с ним. Но тёмный волшебник демонстрировал только спокойную готовность к самозащите. Как и любой нормальный мужчина на его месте. И вот уже крёстный Гарри выглядит рядом с ним несдержанным и склонным к насилию. Конечно, в глазах Гарри Сириус добрый и замечательный человек, как бы тот себя ни вёл. Но его подруга уже не так в этом уверена.       Гермиона стояла перед дверью в класс Волшебного Зельеварения, размышляя каким сегодня перед ней покажет себя Снейп. Обе его ипостаси пугали. Но лучше всё-таки была бы учительская взбучка, чем удар в сердце.       Холодные девичьи пальцы уже легли на ручку двери, но ноги всё ещё не двигались, словно налитые свинцом. Как же ей не хотелось делать этот шаг. Тут уже даже не в наказании или упреках дело было. А в удушающем чувстве стыда, которое так некстати накрыло её перед встречей на подземном эшафоте.       Из-за спины раздался знакомый голос: — Мисс Грейнджер, не стойте в проходе, раньше надо было бояться, а теперь проходите в класс. Да что вы замерли опять, как сеттер перед утками. — Снейп говорил тихо и с контролируемой злостью в голосе.       Гермиона вошла в класс, профессор последовал за ней. Он подчеркнуто держал дистанцию, проходя мимо. Она поняла этот жест: «Вы сумасшедшая, от вас надо держаться подальше, мало ли что вы там еще выкинете». Нарушительница вздохнула и осталась стоять недалеко от своего стола, а грозный слуга слепой Фемиды взошел на преподавательский пьедестал, как на судебную кафедру. Подавленность Гермионы только усилила его чёрная, нависающей над ней как грозовая туча, тень. Пару минут Снейп молчал, всматриваясь в её бледное лицо. Потом начал говорить привычным шёлковым голосом: — Итак, Мисс. Не скрою, вам удалось надо мной удачно пошутить. Весь вечер субботы я провёл в противоестественном, жалком, нелепом и смехотворном состоянии. — Сэр, я только хотела... — Не смейте меня перебивать. — Снейп говорил медленно, и не повысил голос ни на йоту, но Гермиона поняла, что лучше подчиниться. — Итак, вы прочитали какой-то там прогноз, который неизвестно ещё, качественно ли сделан, неизвестно, правильно ли понят бестолковой пятикурсницей и уж совсем неочевидно, почему вы отреагировали на эту предсказательную чепуху — идеей сварить любовное зелье. Я не помню многих деталей, но главное я понял — вы самоуверенно и безапелляционно решили навязать мне свою кандидатуру как некий абсолютный идеал. А если, судить без лживого пафоса, то просто приворожить меня и выставить на всеобщее посмешище.       Гермионе была обидна последняя ремарка профессора, она захотела возразить и уже набрала в лёгкие воздуха, но Снейп угрожающе поднял палец, призывая её к молчанию и девушка покорно выдохнула. — Да, да, Мисс. Избавьте меня от второго акта вашего драматического монолога. Вы сейчас опять начнете кудахтать, как глупая курица, о том, что это же было ради высшего блага. Я не верю ни единому вашему слову. Но, даже если ваш прогноз верен и мне предстоит скоро умереть, что не исключено, то я бы всё-таки предпочёл умереть с достоинством. Вы же в случае успеха вашей затеи — отравили бы последние года моей жизни рабством! Да, да, не округляйте так глаза, они у вас скоро выпадут! Никогда в жизни я не желал бы провести последние дни, волочась за избалованной выскочкой! Лезущей везде Всезнайкой! Да как вы посмели! — его голос превратился в яростное шипение змеи перед ударом. — Вы хоть понимаете, что было бы, если бы зелье подействовало? — Всё должно было быть незаметно! — Незаметно?! У всех на виду я бы начал осыпать вас комплиментами, вести себя как последний дурак и строчить вам стихи по ночам! Надо мной все смеялись бы. А вы, видимо, как раз этого и хотели. Сами себе придумали сказку о благих намерениях, а на самом деле хотели поквитаться со мной за то, что я посмел Вас — Мисс Само Совершенство — не хвалить! Все преподаватели от вас без ума, а я наглец, не разглядел вашего таланта, вот поэтому вы и кинулись варить это зелье. Признайтесь, у вас было только две цели — польстить своему самолюбию и отомстить мне. — Это не так! — Именно так! За вами уже, кажется, числился роман с Поттером и этим... игроком в Квиддич? Газета писала в прошлом году о вашем честолюбивом стремлении завоёвывать сердца успешных молодых людей. Все у ваших ног, только зачем вам я? Вы бы хотели, чтобы "Пророк" написал. — И Снейп начал выводить в воздухе буквы густым чёрным дымом: "Мисс Грейнджер так неотразима, что даже бессердечный профессор зельеварения отрастил ради неё сердце и бросился занимать очередь из её поклонников!" — Не так ли?       Это было уже слишком для Гермионы. Она забыла и про страх, и про стыд, и про субординацию. Её львиная натура требовала отстоять правду любой ценой. Срывающимся от негодования голосом она атаковала: — Да как Вы смеете?! Эти газетенки пишут столько лжи, что ни один нормальный человек в это не верит! Я не кидаюсь на шею всем подряд, лишь бы добавить себе очков! Да, я повела себя глупо, так накажите меня, но не смейте меня оскорблять! Я действительно дура, потому что подумала, что вы одинокий несчастный человек и вам нужны друзья. Ну нет нормального зелья дружбы! Никто пока не придумал! Да, я сварила любовное зелье! — рявкнула Гермиона грозно и решительно сделала два шага к Снейпу, теперь она была перед ним на расстоянии вытянутой руки. — Я хотела стать вам другом и наладить ваши отношения с Гарри! Хотела, чтобы мы все вместе победили, и вы не умерли! Ничего плохого я не планировала! Я готова поклясться! Хоть жизнью! — Да мне дела нет до ваших клятв! И катитесь к соплохвосту с вашим состраданием! Вы решили спасти меня ПРОТИВ МОЕЙ ВОЛИ! Я ни о чем вас не просил! Да ещё таким идиотским способом! Вы представляете, что было бы, если бы нас кто-то увидел вместе? — Я бы взяла всю вину на себя! — Вам бы никто не поверил! Все обвинили бы меня в том, что я совращаю ребенка! — Я почти совершеннолетняя! Это не важно сейчас… Я бы признала, что вы были под моим зельем! — Вы что глухая? Или плохо соображаете? Кто поверит в мою невиновность в таком случае? Она отличница и тихоня, а он бывший Пожиратель Смерти! Ну конечно, вопрос кто кого пытался соблазнить даже не возникнет! — Вы с ума сошли! Я не пыталась… вас… соблазнить! — Гермиона густо покраснела — Нет? А мне показалось, что вы заставили меня целоваться с Вами! Что это вообще было такое? Неуместное любопытство? Преступное легкомыслие? Вы хоть понимаете, насколько печально, всё могло закончиться? — Я просто… растерялась. Всё случилось так неожиданно… Это вы поцеловали меня! — Я поцеловал, потому что вы привели меня в состояние изменённого сознания! Это насилие в чистом виде! Или как это по вашему? — издевательски уточнил Снейп. — Вот сейчас, я стою около вас и почему-то не делаю вам комплиментов, не обнимаю и не целую. Мерлин Упаси! Наверное, это потому, что вы мне противны, маленькая самонадеянная всезнайка! Да, да, именно это и называется насилием — заставить человека делать что-то против его воли! Я не хотел вечер субботы проводить в компании сопливой девчонки! — Вы злобный и бессердечный! Поэтому у вас нет друзей! Поэтому вас все ненавидят! — Зато вашей принудительной доброты и любвеобильного сердца хватает на десятерых кавалеров, — парировал Снейп. — Не рановато ли в вашем возрасте? Надо думать об экзаменах, а не искать амурных приключений!       Гермиону бросило в жар от злости, она сделала шаг вперёд, задыхаясь от негодования. Девушка хотела яростно возразить что-то: — Вы… — на этом слове Грейнджер бессознательно резко направила на профессора палочку, если бы палочки не было, то она ткнула бы пальцем, это был указательный жест, но профессор расценил её движение как попытку нападения. Снейп отреагировал моментально. Гермиона не поняла, что вообще случилось, её палочка пулей отлетела в угол класса.       Ученица растерянно посмотрела по сторонам, осознавая произошедшее. Её глаза округлились от страха, кровь застыла в венах. Весь гнев погас, уступая место парализующему страху. Она только что направила оружие на бывшего Пожирателя Смерти, пусть и неосознанно. Она кричала на него. У Снейпа есть все основания подозревать её в попытке атаковать. Особенно после субботы, он готов к любой выходке. Гермиона сделала несколько шагов назад и упёрлась спиной в колонну. А вдруг она ошиблась, и Снейп правда опасен, как думают Гарри и Рон?       Грозный волшебник спустился с пьедестала и подошел вплотную к ней. Гермиона твердо решила не кричать, даже если он ударит. Сердце сжалось как пружина. Его палочка была направлена в лицо жертвы. — Только попробуйте ещё раз направить на меня оружие, — ледяным тоном предупредил Зельевар, каждое выверенное слово отскакивало от камней подземелья, отдаваясь эхом в звенящей тишине аудитории.       Гермиона поняла, что он не ударит, иначе не говорил бы ничего. Она выдохнула с облегчением. Снейп понял её реакцию. Убрал палочку обратно в карман, усмехнулся и тем же ровным ледяным тоном продолжил: — Нет, Мисс Грейнджер, я не кину в вас заклятием, на ваше счастье, у меня, в отличие от Вас, нет проблем с самоконтролем. Иначе род Блэков уже прервался бы. Не стоит угрожать людям оружием, если не готовы его применять. — Простите, сэр, я не хотела угрожать, это случайно вышло, — виновато прошептала Гермиона. — Не прощу. Вы слишком много себе позволяете в последнее время. Пора привести вас в чувства. На моём столе стоит флакон — выпейте.       Гермиона посмотрела за плечо профессора и только сейчас заметила на его столе флакон из чёрного стекла, украшенный серебряной металлической вязью. — Что это, Сэр? — Расплата за ваше поведение. Вы так легкомысленно решили поиграть моими чувствами, теперь мой черед играть вашими. Мерлин знает, о чём вы только думали, пытаясь опоить зельевара. Я же могу ответить вам, и в моем арсенале гораздо больше средств. — Я ни одной секунды не думала играть вашими чувствами. — Гермиона даже приложила руку к груди в подтверждение искренности своих уверений. — И я бы повела себя ответственно в случае проблем с зельем. Я решила это изначально. — Ответственно — это как, позвольте поинтересоваться? — зельевар высокомерно вскинул бровь. — Если бы эффект оказался непреодолимым, то я бы осталась с вами, — поспешила серьезно уточнить девушка — Конечно, не в ближайшие годы, а после окончания учебы. — Гермиона выдохнула последнюю фразу с таким лицом, как будто выпила стакан огневиски и не поморщилась. — Как мииило с вашей стороны, — слащаво протянул Снейп. — Но мне не нужны подачки. Подавитесь вашей жалостью, — он словно выплюнул эту фразу, так мерзко ему было думать, что какая-то малолетняя нахалка готова преподнести ему себя как жертву. — Вы не в моем вкусе. Совсем. И быть с вами пожизненно — это было бы для меня невыносимое душевное, моральное и интеллектуальное страдание. Избавьте меня от этого. Мой вкус куда более взыскателен.       Гермиона испытала жгучую боль, как от удара в грудь. Она сама не заметила, как по щеке покатилась одинокая слеза. Хотелось закончить побыстрее этот разговор: — Что это за зелье, Сэр, — безжизненным голосом прошептала она. — Любовное зелье. Достаточно сильное. Но не такое заметное, как амортенция. Моё изобретение. — Но зачем, разве моя любовь вам не противна? Чтобы теперь я умоляла вас о свидании и бросилась на шею? Чтобы опозорить меня перед всеми? — Да. И нет. Да — опозорить, или скорее проучить. Заставить вас побывать в моей шкуре. Нет — мне вовсе не хочется, чтобы вы бросались мне на шею. Я сыт этим с субботы. И никогда больше не позволю вам таких фамильярностей! — Тогда я не понимаю вас, Сэр. — Вы влюбитесь и будете бегать, всем на посмешище, вот только не за мной. Я нашёл вам более подходящего по возрасту жениха. И кстати из весьма приличной семьи, так что я тоже поступаю «ответственно». В случае взаимности со стороны возлюбленного — вы станете частью высшего общества Англии. Конечно «после окончания учебы». Как вам такая перспектива? — Малфой? — обречённо спросила Гермиона. — Ну хоть немного мозга у вас еще работает. А теперь хватит болтать! Пейте и убирайтесь. Завтра двойное Зельеварение с утра. Меня ждёт веселое начало дня. — Вы просто чудовище. — Сухо констатировала девушка. Она смирилась с предстоящим унижением. — Мало того, что он и его тупые дружки меня обзывают грязнокровкой, теперь ещё видимо и шлюхой станут называть. Мне всё равно, я выпью. Но больше я никогда ничего не сделаю, чтобы помочь вам. Умирайте в своё удовольствие! — Пожалуйста, — приторно взмолился профессор и даже сложил ладони в молитвенном жесте, — никогда больше, ничего для меня не делайте. Мне не нужна ваша помощь! Благими намерениями, знаете ли, дорога в ад выстлана… — дальше Снейп говорил уже ровным безапелляционным тоном. — А что касается резкого слова, то попрошу следить за выражениями. И не преувеличивайте. Я вас так не называл. Рановато вам для таких эпитетов. Однако, надеюсь, это навсегда отобьет у вас желание тайком пичкать людей любовными зельями.       По щекам Гермионы потекли неконтролируемые слезы. Она старалась не всхлипывать. Гордо вытерла лицо рукавом, выпрямилась и сжала руки в кулак. Она старалась говорить ровно и твердо: — Я признаю, что решила вам помочь не лучшим способом. Но вы завтра же получите сатисфакцию за моральный ущерб. А теперь по поводу Лжепророка. Газета написала неправду про меня и Гарри. Мы просто друзья. Повторять сплетни недостойно для умного человека! И давайте договоримся. То, что случилось в субботу, не выйдет за стены этого класса. Я больше никогда не хочу слышать комментариев о том чёртовом вечере! Забудьте, что я имела глупость пойти с вами на свидание! Или я и правда отравлю Вас, видит Мерлин. Вот будет шутка! Специалист по ядам — умрет от яда! Мне уже плевать, плевать! — её начало трясти в истерике.       Как Гермиона не старалась скрыть расстройство, но выдержки опять не хватило. Девушка закрыла лицо руками и с грохотом свалилась на ближайшую скамью. Рыдания душили её.       Снейп не был готов к такому бурному проявлению эмоций. Это остудило весь клокотавший внутри гнев.       Он и до этого допускал мысль, что Гермиона просто заигралась в спасительницу. Также ей хотелось романтики, как и многим другим наивным девчонкам в её годы. И тут всё сложилось, а в роли прекрасного принца, хоть и невольно, выступил он. Ещё и обстановка была вокруг как назло — волшебная идиллия весеннего вечера, пьянящих ароматов и поэтического настроя. Вот она и не устояла.       Конечно, Гермиона поставила его в крайне неприятное положение. Никогда раньше Северус не целовался со студенткой. Да и сама эта студентка его скорее отталкивала. Выскочка. Всезнайка. Лезет напролом. В каждом флаконе пробка. Хорошо, что их никто не увидел. Хоть тут обошлось.       Газеты Зельевара вообще не волновали, просто пришлось к слову. Это была скорее самозащита, обида и оскорбленное самолюбие, а не взвешенное мнение, что Гермиона реально коллекционирует поклонников. Она же не Гораций Слизнорт, чтобы клуб избранных завести. Хотя честолюбия в ней хоть отбавляй. Ещё это отвратительное чувство, что она всегда права, и ей можно решать за других!       Девчонка начала его оскорблять, и гордый волшебник не мог не ответить. Он хотел проучить её, помучить, заставить осознать всю недопустимость такого поступка, но кажется, что «достиг и перестиг» свои цели и без Амортенции. Ну что будет хорошего, если она и правда начнет бегать за Драко, а он её при всех унижать ещё сильнее. Зелье выветрится быстро, а позор останется навсегда. Да ещё и её глупая мотивация. Она ведь думала, что делает некое одолжение своему профессору. Спасает его, хоть и через навязывание себя. А он ей так жестко ответит. Вдруг это сломает юную душу. Озлобит. Она уже ему расправой стала угрожать. Пока это была просто истерика, но может потом перейдет в реальное намерение. Снейп вспомнил себя. Свои унижения в молодости. И как это толкнуло его в ряды Темного Лорда. Он ведь тоже начал с того, что хотел быть лучшим и бороться с высокомерными выродками, вроде Поттера старшего и его приспешников. А потом, утратив ориентир того, где проходит грань между злом и добром, решил быть лучшим ради достижения уважения и власти, ради мести врагам и возможности вершить чужие судьбы так, как раньше всякие бездарные хвастуны вершили его собственную. Снейп углубился в размышления о своей жизни, о мрачных победах и горьких непоправимых ошибках.       Он не успокаивал, и не утешал Гермиону, просто молча ждал, когда она сама возьмет себя в руки. Прошло довольно долгое время, но, наконец, рыдания стихли, девушка вытерла слезы. Не смотря в сторону Зельевара, она уверенно прошла к его столу, взяла в руки флакон, открыла и решительно выпила содержимое до дна. Потом развернулась и быстро пошла к выходу.