Огненная цитадель

Пергаменты не утоляют жажды.

Ключ мудрости не на страницах книг.

Кто к тайнам жизни рвется мыслью каждой,

В своей душе находит их родник.

Иоганн Вольфганг Гёте

      Два успешных лондонских дантиста были в полнейшем шоке, когда к их одиннадцатилетнему ребенку прилетела сова и отдала какой-то конверт. Они и до этого гордились единственной дочерью. Начитанная, самостоятельная и ответственная. А теперь она к тому же оказалась настоящей живой волшебницей! Как Мерлин и Моргана. Это было уму не постижимо. А потом нормальная семейная жизнь претерпела сильнейшие изменения. Девочка стала уезжать в сентябре в Школу Чародейства и Волшебства Хогвартс, и привозила оттуда удивительные рассказы. Многие из которых откровенно пугали чету Грейнджер: "Мальчик-который-выжил? А что, все остальные мальчики умерли? Девочки тоже?" "Доченька, как это твои друзья бились с гигантским пауком? Вас там что одних бросают с чудовищами? Где были учителя?!" "Окаменела??? Нам не нужна статуя дочери! Нам нужна живая здоровая дочь! В пекло такую учебу!" "Сколько-сколько человек убил этот Тот-кого-нельзя-обзывать??? У вас там что, серийные маньяки бегают по территории образовательного учреждения? Куда только полиция смотрит! Полиция — это авроры? Как ни назови, а проку больше не становится!" "Ты решала логическую загадку в подземелье, чтобы пройти дальше? Это же школа, а не Форт Байард!" "А тебе точно надо туда возвращаться? Нам кажется, что Хогвартс выдает дипломы по системе Дарвина. Только тем, кто пройдет естественный отбор!"       Постепенно, не сумев уговорить девочку порвать с колдовством ни слезами, ни угрозами, родители смирились, что стандарты жизни в магическом мире совершенно другие. Гермиона тоже начала лучше отбирать новости, чтобы не травмировать лишний раз дорогих людей. Теперь, по ее словам, всё было тихо и спокойно, никаких событий в истекшем учебном году кроме экзаменов СОВ. На Косую Аллею с четвертого курса юная англичанка тоже ходила в одиночестве, чтобы опасные слухи не достигли ушей семьи.       Дома и без того хватало поводов для раздоров. Мать и отец ждали ее весь год на летние каникулы, так как Рождество их дочь чаще всего также проводила в Хогвартсе. Но она умудрялась и в августе за неделю-две до начала учёбы отпроситься в Нору к друзьям.       Этим летом Мистер Грейнджер заранее забронировал всей семье тур в Испанию, чтобы сделать своей малышке сюрприз к окончанию пятого курса и сдаче экзаменов. Но девочка вернулась и попросила отодвинуть поездку на месяц. Это очень расстроило семью. Даже самому крепкому терпению однажды наступает предел. И на этот раз отец сорвался. Его английская сдержанность уступила перед гневом на безразличное отношение дочери: — Гермиона, это уже слишком! Ты похоже забыла, что у тебя есть родные! Я специально заранее всё предусмотрел на этот отпуск! А ты мало того, что принимаешь всё, как должное, так еще и носом крутишь! — Папа, я правда не могу поехать! Мне жаль! — Ты всего лишь школьница, а не Премьер-Министр! Ты не ценишь ничего, что мы делаем для тебя! Неблагодарная эгоистка! — Это не правда! — Еще как правда! Мать в тебе души не чает! А ты даже с днем рождения ее поздравила через два дня после праздника! Она плакала весь день! Как тебе не стыдно! — Я же извинилась! Ну что мне еще сделать? — Изменить свои приоритеты. Друзья-подруги — это всё прекрасно, но ты пока еще не сирота. Вот загонишь нас в могилу, тогда будет не к кому летом приезжать! Гарри мечтал бы иметь любящих родителей! — Папа, не начинай! — Нет уж, помолчи и дослушай! Мама и я хотели проводить больше времени рядом с тобой этим летом! Мы планировали совместный тур, а ты сорвала все планы!       Миссис Грейнджер уже до этого поговорила с Гермионой, только в более спокойных тонах. И сейчас нервно выглядывала из кухни, не принимая участие в нравоучительной беседе. Она думала ровно так же, как и муж, но хотела не накалять обстановку, чтобы хотя бы те два месяца, что девочка проведет под родной крышей, оказались для всех приятными. Мама боялась, что этот яркий новый мир магии окончательно заберет у них ребенка, если они не станут лояльнее к ее новым увлечениям. — Милый, хватит спорить, пойдемте все вместе обедать. Я сделала жареную курочку.       В итоге родители опять поддержали дочь. Отпуск был перепланирован.       Через две недели в девять вечера Гермиона, одетая в обычную форму для ученицы Хогвартса, сидела на первом этаже дома на комфортабельном сером диване. Мама расположилась рядом и заплетала дочери красивую тугую косу с красной и золотой лентой. Отец за столом читал газету. Миссис Грейнджер заботливо спросила: — Ну вот, ты у меня красавица теперь. Может поужинаешь перед тренировкой? — Нет, мамуль, лучше на голодный желудок. Мне придется много бегать, возможно. Я обедала поплотнее специально. Кстати, спасибо за шоколадный пирог. Я его обожаю. — На здоровье. И кстати, он без сахара. — Я знаю. — И тебе прям надо заниматься летом? Разве преподаватели не отдыхают? — Отдыхают, конечно. Но так как я круглая отличница, а программа в этом году была нарушена из-за одной злобной гаргульи, то директор уговорил другого учителя дать мне несколько уроков. — А зачем они тебе? Не можешь подождать до сентября? — Мама, это огромная возможность для меня овладеть сложной продвинутой магией. Всем такое не под силу будет. Преподаватель научит меня каким-нибудь особо трудным вещам. Помнишь, я говорила, что хочу после учёбы пойти работать в Министерство Магии? Мне надо быть особо успешной для получения должности. Ведь там тоже многое решают родственники и протекция. А у меня родственников в магическом мире нет, как и связей. Значит, я должна быть лучше конкурентов на две головы. — Ты у меня всегда была такая умница. Ты станешь отличной ведьмой. Но ведь и отдыхать надо. Мы же хотели все вместе поехать в Испанию... — Мы и поедем, мамуль, всё хорошо. Прости меня, пожалуйста, что я сорвала ваши планы. Но мне эти занятия действительно критически нужны. — А почему урок будет так поздно? — В присутствии неволшебников категорически запрещено творить заклинания. Так что нам не нужны случайные свидетели. Не переживай, мам, риска ноль, никакие хулиганы не смогут причинить мне зла, я за себя постоять сумею, это раз. Два, со мной будет учитель. — Да, ты права, ночью легче остаться незамеченными, а то эзотерика сейчас в моде конечно, но реальное волшебство испугало бы людей до смерти. Мы и сами боимся до сих пор, если честно. Хорошо, что большинство зевак подумает, что это фокусы, даже если увидят что-то... А какие заклинания ты будешь отрабатывать? — Не знаю пока. Как вариант преобразую тыкву в Астон Мартин или научусь кидать молнии, как Зевс-Громовержец, — пошутила девушка. — Главное, не свались с Олимпа, моя маленькая.       Так как Гермиона больше не пугала родителей ненужными им сведениями, то о скорой войне решила даже не упоминать. Иначе они бы точно больше не отпустили её в Хогвартс. А перспектива спускаться из дома по верёвке, как это делал Гарри, не казалась привлекательной. Ведь одно дело уйти тайком, а совсем другое — потом возвращаться.       О ранении также ничего сказано не было. Только сама пострадавшая знала, что ей сейчас нельзя в отпуск не только из-за уроков, а в том числе из-за недозажившей раны. Мадам Помфри дала с собой мазь и сказала, что дней через 10-15 все следы сойдут, и тогда уже можно будет купаться и загорать.       Раздался звонок в дверь. Миссис Грейнджер открыла и замерла на пороге, забывшись на миг, но тут же овладела собой и с самым непринужденным видом поприветствовала гостя. На заднем фоне стоял отец, он тоже подошёл. Мистер Грейнджер быстро привык к странной форме одежды в волшебном мире. Ему даже нравились эти треугольные шляпы, сложные костюмы и длинные средневековые платья дам.       В прихожей обычных англичан среднего класса появился высокий молодой мужчина астенического сложения в бархатном черном сюртуке, как из девятнадцатого века, и длинной мантии. Волосы до плеч цвета воронова крыла контрастировали с бледной кожей.       Лицо гостя сразу показалось родителям серьёзным. Если бы на пороге дома оказался блистательный и обворожительный Гилдерой Локхарт с его лучезарной улыбкой и золотыми кудрями, то это могло бы сильно не понравиться отцу.       Суровый мрачный профессор производил впечатление не то чтобы приятное, но идеально соответствующее строгому преподавателю. Ему бы ещё белый воротничок добавить и был бы канонический пуританский пастор.       Как истинные англичане, в глубине души, родители даже были рады, что в Хогвартсе обучающиеся ходят в скромной форме, а учителя держат их в определённом послушании. Истории друзей о новых правилах в обычных лондонских школах заставляли семью Гермионы хмыкать и поджимать губы. Душу согревала надежда, что их дочь в средневековом замке едва ли допущена до таких вольностей, как ее лишенные магических способностей сверстники...       Вошедший человек прекрасно отражал представление о преподавателе, как о блюстителе порядка и дисциплины. — Добрый день, Мистер Снейп, — заговорила Миссис Грейнджер, — мы очень рады видеть вас. Проходите, пожалуйста. Гермиона много рассказывала о вас.       Мужчины обменялись рукопожатием. Ученица подошла и тоже поздоровалась с профессором. — Очень приятно, Миссис и Мистер Грейнджер. Наверное, юная Мисс жаловалась на меня? — вежливо, но безэмоционально произнес гость. — О, вовсе нет. Она говорила, что вы сильный волшебник и ей повезло, ведь вы будете давать ей уроки. Спасибо Вам большое, что в свободное время согласились учить нашу дочь. — Ну что Вы. Директор Хогвартса профессор Дамблдор высоко оценил ее ум и таланты. Я же со своей стороны рассчитываю, что Мисс Грейнджер максимально эффективно использует данную ей возможность.       Мать девушки довольно переглянулась с отцом. А Гермиона с мрачным удовлетворением закончила про себя фразу Снейпа:       "Профессор Дамблдор высоко оценил ум и таланты юной Мисс... Я же считаю, что у соплохвоста ума побольше будет, потому что ваша дочурка опрыскала меня какой-то дрянью и заставила признаваться в любви. А еще я, как восторженный студентик, собрал метлу из цветов. Вот бы по лицу ей этим Нимбусом настучать. И если бы эту идиотку не покусал волк, то ее бы точно загрыз я сам. Обычно людей не ем, но в ту ночь мог бы сделать исключение. Будь проклят тот день, когда директор повесил мне на шею этот камень еще и на каникулы. Гори в аду, Невыносимая всезнайка! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!" — Может быть, мы могли бы все вместе выпить чаю? Нам было бы очень интересно поговорить с вами, — спросила хозяйка дома. — Благодарю за приглашение, но мы должны начинать занятие. Сейчас и так достаточно поздний час. — Вы правы. А начинать раньше опасно с точки зрения соблюдения конфиденциальности? — уточнил отец, которому было бы приятнее, чтобы уроки дочери проходили в течение светового дня. Но он не хотел с порога делать упрёков гостю, и начал издалека. — Сами занятия будут проходить далеко отсюда. Место пустынно в это время. Я обязан исключить ненужных свидетелей.       Родители не нашли, что возразить. Сказанное совпало с приведёнными ранее аргументами дочери. Профессор достал свою палочку и произнес: — Мисс Грейнджер, пора отправляться.       При этих словах Гермиона по привычке направилась к двери, но профессор не последовал за ней. Девушка поняла оплошность тут же, действительно не по улице же идти в таком виде. На дворе не Хэллоуин. — У вас на доме нет особых чар, которые препятствовали бы трансгрессии? — Нет, Сэр. — Тогда подойдите ко мне.       Снейп протянул руку. Гермиона подошла. Она почувствовала, как мужчина крепко взял ее под локоть и они куда-то провалились. Как в вихре, девушку начало закручивать в потоках пространства. Затем ее ноги резко коснулись земли, от неожиданности тело продолжило делать круг, Гермиона инстинктивно схватилась обеими руками за профессора. Он удержал её от падения и тут же резко отодвинул от себя. — Отпускайте, мы прибыли, — холодно проговорил Снейп.       Гермиона разжала руки и отступила на три шага. Вокруг был с одной стороны густой еловый лес, а с другой скалистый обрыв. В самом низу бурлило море. Погода была достаточно ветреной и высокие гребни волн с шумом бились о подножие врезающейся в воду горы. Чуть поодаль можно было различить небольшой каменистый пляж. Ни людей, ни лодок, ни домов видно не было. — Тут очень красиво. — И нет лишних глаз. Итак, Мисс Грейнджер, первый урок. Сегодня мы будем отрабатывать скорость реакции. Самый простой формат дуэли. Встаньте спиной к лесу. Да, так. Я буду кидать в вас заклятия, вы можете атаковать в ответ, можете уворачиваться, можете блокировать, если сумеете. Я бы рекомендовал Протего. Сконцентрируйтесь, вам надо действовать предельно быстро. Готовы? — Да!       И тут же в сторону Гермионы полетел красный луч, сопровождаемый четко произнесенным "Экспеллиармус". Гермиона не успела отбить, палочка улетела в сторону. Она подняла ее и вернулась на изготовку. Вторая попытка, третья, четвертая, все неудачные. Гермиона расстроилась и тут же услышала строгий голос своего учителя: — Не то! Надо не побитого щенка изображать, а пробудить в себе свирепого волка. Все ваши инстинкты должны проснуться, каждый мой жест требуется отслеживать взглядом. Одно неверное движение врага — вы должны тут же кинуться на него и выбить палочку из рук. — Профессор, я не уверена, что хочу прям-таки волком себя ощущать. — Значит будете играть роль кролика! И вас быстро сожрут. Может быть еще и не фигурально выражаясь. — Вы об оборотнях, которые служат Тому-кого-нельзя-называть? — И о них тоже. Займите позицию и будьте смелее. Выбейте у меня палочку хотя бы раз. — Сэр, у вас за спиной обрыв. Может быть отойдем немного вглубь леса? — Не льстите себе Грейнджер. Вы пока весьма посредственный дуэлянт.       И тут же в Гермиону полетела еще серия заклятий. Все она пропустила. Через несколько часов этой игры в одни ворота атакующий скомандовал: — Довольно на сегодня. Вы выдохлись. — Мне очень жаль, Сэр, — промямлила вконец расстроенная обучающаяся. — Мне не нужны ваши извинения. К следующему разу подготовьтесь лучше. Тренируйтесь дома.       Гермиона чуть не плакала от досады. За всё время, она так и не отбила ни одного заклятия. "Видел бы это профессор Дамблдор! Не факт, что потом он всё еще считал бы меня лучшей ученицей"       Снейп ехидно улыбнулся, уже приготовил разящую наповал колкость и картинно возвел глаза к небу, но потом вспомнил, что у него четкий приказ научить эту заумницу, а не раскатать ее, как тесто на штрудель. И Дамблдор спросит о результатах...       Дуэлянт вернул взгляд на ученицу, сделал выражение лица вновь бесстрастным и спокойным и вкрадчивым голосом, который он почитал за верх душевности в своем исполнении, медленно проговорил: — Вы думаете только о себе. Упуская из виду соперника. Я пришел учить вас и нахожусь в максимально готовом к бою состоянии. Я сконцентрирован и ловлю правильный момент для атаки. У вас просто пока нет шансов в такой ситуации. Вот если бы я стоял к вам спиной, как в Визжащей Хижине, и не ждал бы удара, то тогда вы могли бы и вырубить меня. — Вы предлагаете бить в спину? — Я предлагаю не быть беспечной, как я тогда, и ждать удара с любой стороны. Даже от союзников. Я ведь тогда именно на этом попался. В поединке, где предполагалось спасти детей от сбежавшего убийцы, я ни на секунду не думал, что у вас хватить глупости напасть именно на меня. И просчитался. Надо всегда быть в предельной степени собранной. Ловить соперника на замешательстве. Пробить готового к бою обученного волшебника нелегко. Но возможно. Совершенствуйтесь. — Я понимаю. Сколько времени мне потребуется, чтобы выйти на ваш уровень? — Всё зависит от времени и сил, которые вы приложите. Следующий урок в это же время через четыре дня. Будьте добры показать прогресс в уровне мастерства. — Да, Сэр. Спасибо Вам большое, — уже более уверенно проговорила девушка.       Снейп был в целом доволен собой. Он терпеть не мог нянчиться, утешать, потакать слабостям учеников, но тут пришлось приободрить, иначе она могла бы решить, что не способна ни к чему путному в бою. А это не способствует активному росту.       Снейп протянул руку и девушка с готовностью опять схватила его за плечо и запястье. Зельевар хотел сказать, что держит ее достаточно крепко и Гермионе не надо подстраховываться, но промолчал. Он тоже очень устал и хотел поскорее вернуться к себе. Пара трансгрессировала назад в гостиную.       Часы показывали час ночи. Но дом был всё еще полон света. Папа ждал свою звёздочку в мире магии с позднего урока. Мама сделала чай и приготовила сендвичи. Наконец воздух в центре гостиной закружился вихрем и из воронки выпрыгнули двое. Гермиона прошла к столу и жадно выпила стакан воды, а Снейп шагнул назад в водоворот пространства и тут же исчез.       Миссис Грейнджер собрала разлетевшиеся по комнате салфетки и спросила рухнувшую на диван дочь: — Впечатляюще! Это перемещение в пространстве? — Да, мы называем это трансгрессия или аппарация. Через год и я смогу так делать. Пока нельзя. — Ну как прошло, милая? — Пока гордиться нечем. Но я буду тренироваться и сделаю прорыв. Непременно. — Мы не сомневаемся в тебе. Пойдём перекусим. Ты хочешь? — Спасибо, очень хочу. Я так вымоталась. — Да уж, — покачал головой отец, — выглядишь как загнанная лошадь, но мы тебя не пристрелим, не бойся, — с этими словами он поцеловал свою девочку в лоб. — А твой профессор не особо общительный. Даже не попрощался. — Самый требовательный из всех преподавателей. Его до чертиков боятся. Не обращайте внимание. Он не в восторге, что вынужден давать мне уроки. Зато он лучший... — Гермиона хотела сказать "дуэлянт", но произнесла вместо этого лишь "лучший в заклинаниях". — Ну я бы тоже не порадовалась перспективе возиться с кем-то в отпуск, — резонно заметила мама, — так что научись уже превращать металл в золото, или что вы там делаете, и не мучай ни себя, ни учителя. — Легко сказать... — вздохнула юная волшебница и грустно зажевала сэндвич.       Через четыре дня пришло время второго урока. Преподаватель так же пунктуально явился, и они с Гермионой немедленно отбыли на уже знакомый широкий выступ над скалой.       В этот раз всё прошло, с точки зрения Гермионы, так же. Но Снейп отметил, что прилагал больше усилий для успешных атак. В конце занятия Гермиона вспомнила, что так и не поблагодарила профессора за подбор контрзаклятия для ее раны: — Сэр, спасибо вам большое, что уже второй раз спасли меня. Сначала Вы изготовили лекарство для лечения урона от Василиска, Мадам Помфри упоминала, теперь избавили от остаточного эффекта чар Долохова. Я перед вами в долгу. — Не за что. И я не жду благодарности.       Только на третьем уроке Гермиона наконец-то выбила один раз палочку из рук преподавателя. Всё произошло случайно. Время урока уже истекло, и Снейп опустил свою палочку, чтобы сказать о том, что пора домой. Он уже открыл рот и начал говорить: — Мисс...       Но было темно и дуэлянты видели друг друга нечетко. Гермиона не поняла жеста преподавателя, а Снейпу было плохо видно, что Гермиона всё еще на изготовке. Неожиданно в него полетел красный луч и палочка отлетела в сторону, но не так далеко, как обычно у Гермионы. Молниеносно невербальным Акцио Профессор призвал свой инструмент обратно в руку и хотел уже выругаться, как вдруг заметил радостное помешательство подопечной. Это событие привело ее в крайнее возбуждение. Гермиона была предельно довольна собой. Ее глаза лучились гордостью. Широкая дурацкая улыбка сделала лицо смешным. Она закрыла рот рукой, чтобы не заверещать от восторга.       Когда Зельевар предложил трансгрессировать, то девушка подскочила к нему и как-то подозрительно нежно взялась за руку. А потом прижалась чуть сильнее, чем следовало. Это было уже слишком для неприступного профессора: — Мисс, я контролирую ситуацию. Вам не надо дополнительно хвататься за меня. Оставьте это. — Простите Сэр.       Гермиона расслабила пальцы, но не перестала страховаться, легко придерживаясь за рукав волшебника. Он понял, что она сделала это не задумываясь, и не стал развивать тему. При этом он впервые почувствовал ее запах. Не духи, а именно неповторимый аромат прильнувшей к нему молодой волшебницы. Тогда на поляне вокруг них было слишком много Лунных Колокольчиков, они заполнили весь воздух собою. Но сейчас всё обстояло иначе. Ночная прохлада морского ветра контрастировала с запахом тепла, молодости и свежести, исходившем от хрупкой девушки рядом. Как только они переместились домой, Снейп резко отпрянул и исчез.       На четвёртом уроке успех повторен не был, но профессор ради общего блага опустился до того, чтобы немного похвалить ученицу с факультета Гриффиндор: — Довольно с этой частью, Мисс Грейнджер. Вы действуете достаточно уверенно.       Гермиона ликовала. Она даже подпрыгнула от радости. Это случилось с ней! Снейп ее похвалил! Сам. Без зелья. — Спокойнее Мисс, я не сказал, что вы были великолепны, всё не так радужно. На следующее занятие подготовьте невербальную отработку заклинаний. Тема будет в следующем году, так что в начале учёбы уж будьте добры, сделайте вид, что вы не знаете этот материал. О наших уроках не надо знать даже вашим друзьям. — Прекрасно. Я и сама не хотела говорить. — Вот и хорошо. Учитесь в принципе болтать поменьше. Через три дня продолжим. — Да Сэр, я буду готова.       Пятый урок был особенно напряженным. Гермиона тщательно подготовилась и для первого занятия по невербальной магии проявила себя блестяще. Снейп в душе отметил, что она видимо окончательно оправилась от раны, нанесенной Долоховым, и сейчас вышла на пик формы. Вслух преподаватель произнес только: — Тренируйтесь дома и дальше. Запомните, что только регулярные упражнения помогут вам достичь нужных высот в этом искусстве. Навыки приобретаются, шлифуются и теряются, если им нет постоянного применения. — Профессор, скажите, пожалуйста, мы смогли одержать победу в Отделе Тайн, потому что Пожиратели Смерти были долго взаперти и не могли тренироваться? — Да. Азкабан никому не идет на пользу. Увы, но в следующий раз вам будет гораздо труднее. Поэтому я говорю вам, что надо не лениться и использовать с умом всё то время, что у вас еще есть. Никогда не забывайте, что ваши враги тоже не стоят на месте. — Какими проклятьями они будут скорее всего бить нас? — Вариантов масса. Но отличная реакция поможет в любом случае. Развивайтесь. — Спасибо Вам большое. Мне так повезло, что вы взялись учить меня. Простите, что оторвала вас от отдыха летом. — У меня не было выбора. Кстати, вы будете отдыхать где-то? — О да, хорошо, что вы спросили. Мы могли бы на следующей недели провести дополнительный урок? А потом я уеду на десять дней в Испанию. Я не знала, как спросить вас... — Словами. Знаете, их можно складывать, формируя связные предложения. Это облегчает коммуникацию. — Простите, Сэр, мне следовало сказать раньше. — Именно. Но пусть будет так. Дополнительный урок. На сегодня довольно.       Гермиона улыбнулась смущенно и как обычно подошла к профессору для парной аппарации. Она ему доверяла теперь и не цеплялась за руку.       Снейп посмотрел в глаза своей подопечной и увидел в них что-то странное. То, что замечать не хотел и не планировал. Гермиона начала бессознательно тянуться к нему.       Легиллимент без труда прочел ее мысли, которые она и не думала как-то прятать. Гермиона помнила четко, какие именно ощущения испытывала тогда, когда профессор вломился в ее сознание в поисках информации о яде, которым он был по его мнению отравлен. И сейчас не было и намёка на ту головную боль, словно на череп давят обеими руками изнутри. А потому наивное девичье сердце пребывало в сладком заблуждении, что его тайны в полной безопасности.       Снейп увидел, как изменился его образ в глазах Гермионы. Во-первых исчезли постоянные для всех сомнения в верности общему делу. Она больше не ждала от него агрессивного выпада или предательства. Во-вторых, она незаметно для себя начала кидать на волшебника томные взгляды, когда думала, что он не видит. Вставать чуть ближе, чем ему хотелось бы, для трансгрессии. В-третьих, она начала про себя подмечать достоинства этого человека. Он слышал все невысказанные комплименты его уму и магическим способностям. Зельевар не знал, как правильнее вести себя. И поэтому просто игнорировал всё, что видел.       Гермиона была перепугана его отповедью в подземелье и не планировала больше никаких наступательных действий. Напротив, она себя постоянно мысленно одергивала. Увещевала, что женихов надо искать точно не среди преподавателей. От одной мысли, что мужчина еще раз заявит, что она недостаточно хороша, ей становилось тоскливо. Поэтому девушка держала себя подчеркнуто вежливо, не задавала лишних вопросов, не пыталась выстроить какие-либо отношения и ничего от него не ожидала. И, если бы Северус не видел всю эту внутреннюю борьбу неуместного интереса и холодной рассудочности, то не заподозрил бы никогда Грейнджер в особых чувствах к себе.       Эта своеобразная игра в гляделки оказывала некоторое влияние и на темного волшебника. Нет, он никогда бы не подумал ни словом, ни взглядом поощрить любую вольность. Немедленно пресек бы на корню поползновение к сближению. Но при этом гордому декану Слизерина было по-человечески приятно видеть в ком-то достойном теплое отношение к своей персоне, а девушка обладала определенными качествами, вызывающими его уважение.       Грейнджер не нападала открыто. Он притворялся, что ничего не замечает. К тому же, причины таких перемен в мыслях девушки были ему глубоко непонятны. Северус допускал, что это просто какая-то мимолетная блажь юного неопытного сердца.