Огненная цитадель

Старики всему верят...

Люди зрелого возраста во всем сомневаются...

Молодые все знают!

Оскар Уайльд

      Снейп закрыл омут и, выходя из подвала, запечатал дверь заклятьем. У лестницы его ждала та, о ком он только что так яростно спорил с ныне покойным директором Школы. Подумать только, со времен разговора прошло так мало времени. Но как изменились теперь обстоятельства, и как изменился сам Северус. Еще недавно он всем своим видом демонстрировал всем, кто его знал лишь холодность и надменность, а сейчас на его обтянутые черным сукном плечи легли хрупкие девичьи руки. — Любимый мой, — прошептала юная ведьма и бесстрашно прильнула к его груди, цепко прижав мужчину к себе за талию.       Снейп, еще не опомнившийся от увиденного, в ответ легко похлопал девушку по голове ладонью и поцеловал в макушку, потом сообразил, что надо как-то иначе действовать, и обнял покрепче.       Гриффиндорка довольно заулыбалась и сама потянулась к его губам. Они целовались медленно и нежно. Глаза Гермионы загадочно горели. Она льнула к мужчине всё ближе и ближе. И вот он уже облокотился о стену, а девушка теперь еще сильнее сдавила его грудную клетку. Снейп подхватил свою гриффиндорку на руки и отнес ее на диван, усаживаясь рядом, и вновь оказываясь в ее робких, но настойчивых объятиях. Он ласково прошептал на ушко: — Что это с вами сегодня, Мисс? Совсем на вас не похоже.       Именно так перефразировал он изначально зародившийся вопрос "Ты что с цепи сорвалась?"       Его взгляд скользнул по хрупкой фигурке в его руках. Белый сарафан красноречивее любых слов говорил о ее намерениях. Если после сегодняшнего комментария о том, что это скорее сорочка, годная лишь для того, чтобы распалить похоть, она его всё же надела... значит пришла не просто чаю попить. Гермиона смущалась, но лихорадочный блеск в глазах выдавал затаенное желание. Она расценила приглашение ночью в его дом, как однозначный намек на близость. Это не удивительно. Так изначально он и сам думал. Но теперь настроение мужчины изменилось. А малышка готовилась, собиралась, настраивалась и своими фантазиями, похоже, не на шутку завела себя. Первый раз он видел ее такой. Сбитый с толку хозяин дома сладко поцеловал свою полуночную гостью, и она с готовностью отзывалась на все его ласки. Снейп удовлетворенно отметил: — Ммм. Кто-то взрослеет. Девочка становится женщиной. — Вашими усилиями, профессор. Приватные уроки или летний факультатив, как бы вы охарактеризовали свою текущую деятельность по моему половому просвещению? — Самым официальным тоном откликнулась Гермиона, но щеки мило покраснели. Еще стесняется, хоть и храбрится. — Углубленный... курс преодоления страха перед полетом посредством интенсивных сенсорных стимуляций. Да, пожалуй, запатентую на досуге. Методика проявила себя отлично в вашем случае. — А будут еще контрольные испытания? — Нет, увольте. Одного успешного эксперимента довольно. — Отчего же. Со мной можете повторить этот опыт. Чтобы исключить случайность. Я была бы рада еще полетать. На вашей груди. — Договорились, — Снейп поцеловал ее руку, а Гермиона погладила его щеку легким, как крылья бабочки, движением. — Я рада, что пришла к вам в тот день. Это так прекрасно, любить, быть рядом, ощущать себя женщиной, — она чуть коснулась уголка его губ и откровенно взглянула в глаза мужчине. — Не так быстро, душа моя, не так быстро. Физически это всегда дело одной ночи, а вот морально подольше будет. Но я вижу, как в тебе просыпается чувственность. Так ты думала обо мне перед тем, как придти? — вкрадчиво спросил волшебник. — Да, — страстно выдохнула юная ведьма. — И что же ты представляла?       Снейп надеялся, что фривольная беседа отвлечет его от всех мыслей.       Гермиона заметно покраснела и не решалась отвечать. Снейп наклонился к ней, оттянул зубами нижнюю губу и уверенно завладел ее ртом. Он целовал глубоко и умело, она вздыхала и сжимала его плечи. Северус чуть отстранился и томно прошептал: — Так о чем ты думала. Не бойся, я не подумаю дурного. — Я думала о вас. — Смелее, — подбадривал мужчина. Его пальцы прошлись по ее позвоночнику, открытым плечам и обнаженным рукам. — Представляла, как вы будете снимать с меня это платье.       Черные глаза удовлетворенно сощурились. Снейп стянул обе бретельки вниз и погладил ее ключицу, коснулся губами шеи и ямочки, где так отчетливо ощущался ее ускоренный пульс жизни. — Звучит заманчиво. Но ты, вроде, жаловалась, что тебе не нравится, когда на тебя кидаются с порога. — Ну мы сегодня весь день вместе. С самого утра.       Его точеные пальцы медленно расстегнули верхнюю пуговицу сарафана. — Пытаешься сказать, что уже получила свою дозу нежных глупостей? — Вроде того. — И чего ты хочешь сейчас? — выдохнул ей в кожу любовник.       И вторая пуговица была расстегнута, обнажая нежные полушария. — Я не знаю. Всего, что вы пожелаете, — провокационно заявила она и откинула голову назад, давая любовнику больший простор для ласк. Снейп проскользил по шее легкими поцелуями-укусами и прихватил мочку уха зубами. Сводящим с ума голосом он медленно проговорил: — Не боишься заявлять мне такое?       Он стал покрывать неторопливыми поцелуями грудь, чуть прихватил зубами припухший сосок. — Нет. Делайте со мной всё, что хотите, — мурлыкала ластящаяся гостья.       Северус сплел их пальцы. И почему-то замер. Гермиона снова потянулась к нему за поцелуем, и он отвечал, но как-то слишком сдержанно на этот раз. Он обнимал в ответ и не ограничивал ее ни в чем, но ответной страсти не чувствовалось. Его руки теперь спокойно лежали на ее плечах.       Влюбленные довольно долго сидели рядом и целовались, но когда Гермиона коснулась пуговицы его белоснежной рубашки, то Снейп мягко убрал ее руку. И просто молча погладил по волосам. Наконец мужчина задумчиво отодвинулся. Его взгляд стал растерянным и чуть оценивающим. Он будто хотел чего-то, но не решался высказать это в слух.       Девушка задумалась и решила однозначно, что перепугала его своей утренней критикой, и теперь он ее побаивается. Ну конечно. У всех мужчин же есть страх оказаться плохими любовниками. Так писали любые умные книжки. Щепетильная тема. А она так неуклюже накинулась на него с недовольством. Может он теперь ее вообще больше не захочет? Нет, уж лучше пусть опять в постель вжимает до потери дыхания, но только не шарахается. Надо бы его подтолкнуть. — Вы можете делать со мной всё, что хотите, — провоцировала Гермиона.       Но Снейп перестал вообще что-либо делать. Даже не целовал теперь. Только внимательно смотрел большими глубокими, как океан, глазами, в которых оракул разбери, что таилось, и медлил.       Ведьма как бы невзначай провела руками по шее и выглядывающей из разреза платья груди. Вышло наигранно, подумала она. Эффекта тоже не наблюдалось. «Ну я точно всё испортила. Какая я дура. Дело сделано, он теперь ко мне остыл. Блин. А я, кажется, хочу его. Как неудобно сидеть. Трусы бы поправить. Пятно может остаться? Проверю, как встану. Черт. Черт. Дернуло меня жаловаться начать. Говорила бабушка, держи язык за зубами, будешь такой занозой, никогда с тобой ребята дружить не будут» — Гермиона, — нерешительно заговорил Снейп. — Есть действительно кое-что, что мне очень хотелось бы сделать. Вот только это не совсем то... совсем не то, о чем ты думаешь. «Как в том развратном фильме хочет. Нет. Так не дамся» — Если ты расслабишься и не будешь оказывать моральное сопротивление, то тебе это даже понравится. Появится чувство, что я тебя теперь идеально понимаю. Что ты будто долго высказывалась, и я тебя услышал. Что-то в этом духе. Боли не будет, как в тот раз. В лесу. И голова... если только немного потом кружится станет. — Легилименция? — догадалась умница. Ее взгляд выразил поочередно сначала облегчение, потом настороженность. — Да. Я очень хочу узнать, что ты думаешь обо мне. Пожалуйста, позволь мне. Мне это нужно. Тогда я был невнимателен и рассержен. А сейчас я готов. — Неожиданно, — осторожно отозвалась гриффиндорка. — Но пусть так. — Ты позволяешь? — Ну да, проводите ваш сеанс чтения мыслей, — разочарованно всплеснула руками девушка. «Вот точно комплекс ему обеспечила своей придирчивостью. Пусть посмотрит. Увидит, что я не думаю, что он плохой любовник»       Снейп удовлетворенно заерзал, взмахнул своей палочкой и четко произнес «Легилименс!»       Боли от вторжения в разум на этот раз действительно не было. Гермиона почувствовала внутри себя его заинтересованность и стеснительность. Она не пыталась его ограничивать или ставить блоки. Да она и не умела. Ментальный маг неторопливо огляделся и стал перебирать ее воспоминания о себе. Старался идти хронологически, начиная с первого курса. Потом пролистнул кое-что незначительное и увидел подготовку Зелья Элеоноры Аквитанской, свидание на поляне и ее мысли в этот момент. Первый раз она подумала о нем, как о привлекательном мужчине. Первый поцелуй. Затем ее стыд, долгие сомнения и попытки забыть. Разочарование от невозможности это сделать. Неуверенность в себе. Улыбки Рону и Маклаггену. Жажда мужского внимания. Надежда найти утешение в компании старого друга. Рон пытается спровоцировать ее ревностью. Обида от пошлых засосов при всех с Лавандой Браун. Победа над соперницей. Поцелуй с Роном и ее отвращение. Его большие красные руки на ее груди, боль от грубого стискивания и вскрик «Перестань, я тебе сказала. Ты что оглох?» Разочарованный взгляд друга и их отдаление. Свидание на башне и восторг от близости к любимому. Укол совести, Рон верит, что они всё же встречаются. Отчаянье и боль после смерти Дамблдора. Борьба разума и чувств. Самокопание и самоосуждение. Как могла полюбить предателя. Как не распознала. Облегчение и радость от письма. Примчалась и бросилась на шею. Подначивание Джинни сыграло. Их первая ночь. Вторая. Сегодняшний день и страх, что оттолкнула критикой.       Всё лежало как на ладони. Она для него открыта. Нет места недоверию и сомнениям. Она его. Его ли одного?... Гарри Поттер!       Дальше пошли картины знакомства и начала дружбы с Гарри. Каждый момент, когда она одобряла его, первая садилась рядом, пыталась подружиться, позже боялась за него, восхищалась. Первая обнимала, ждала приглашения на бал. Думала и сомневалась. Всё-таки будто брат. Много нежности. Совсем не как с Уизли. Этот ей дороже. Пример для подражания. Жалеет. Сирота. Один. Насилие дома. Надо поддержать. Простила все обиды и агрессию, когда Дамблдор не позвал его на собрания Ордена. Все мысли о Гарри Снейп прокрутил три раза, рассматривая их с разных ракурсов. А вот Крамма, с которым она почти поцеловалась, пролистнул за миг.       И снова к себе, уже упиваясь каждым восторженным взглядом. Впитывая всю ее нежность. Любимый. Единственный. Почти как кумир. Боится оттолкнуть. Обожает, хочет, считает самым умным, самым талантливым, самым лучшим волшебником после Дамблдора и Темного Властелина. Уверена, что он дойдет до их уровня с годами. Боится за него до икоты. Думает, что умрет, если потеряет. Она его любит, как стая диких кошек. Его одного.       Снейп покинул ее сознание, так как вся его выверенная окклюменция грозила обрушиться от потока нахлынувших чувств.       Только его девочка. Ей можно доверить самое сокровенное. Душа будто расцветала ковром лунных колокольчиков. От того первого свидания через все их дни протянулся аромат миндаля и свежескошенной травы. Она думает, что он может уйти. Она тоже боится ошибки.       Его трясло от восторга. Гермиона выглядела приятно усталой. Она и правда будто только что выговорилась до изнеможения. А он долго слушал и не перебивал. В этом есть какая-то соль. Но одно смутило ее: — А почему вы мои мысли о Гарри, с которым у меня даже поцелуя не было, отсмотрели трижды? А вот Рона, с которым я действительно хотела встречаться, и который мне даже нравился... как я думала... мог бы понравится больше, чем просто друг, не одарили таким пристальным вниманием? — Поэтому к Гарри ты всё время тянулась. А над Роном ощущала свое превосходство. Он бы тебе для самоутверждения сгодился. Не больше. Поттер же другое дело. У вас есть общие цели, идеалы. Тем более он такой популярный. Все девчонки по нему, неверное, сохнут. — И сохнут, и мокнут, Мерлин прости, чего я только в туалетах не слышала. Но не я.       С интересом рассматривала покрытый испариной лоб возлюбленного, Гермиона опустила глаза на свое несмятое платье и робко спросила: — А между нами точно ничего не было?.. Кроме сеанса чтения мыслей?       Снейп рассмеялся добрым и таким непривычно теплым смехом: — Точно. Я не касался тебя иначе, чем ментально... Хотя ты навела меня на интересную мысль. Как-нибудь непременно попробуем двойное проникновение... — Он собственнически положил ей дрожащую руку на колено. И на всякий случай уточнил. — Я имею ввиду сознание и тело. А то звучит... впрочем не важно. — Я поняла, — томно прошептала в ответ юная ведьма. — Мистера Малфоя не пригласите третьим. — Боже упаси. Если только... девчонку Уизли. Как тебе идея? Она выглядит... просвещенной, можно даже сказать переосвещенной для ее лет. — Сейчас кто-то получит! — С этими словами Гермиона с силой вжала указательные пальчики под ребра нахалу, вызывая приступ смеха. Потом еще раз. — Хватит, всё, мир, мир!       Грозный Зельевар боялся щекотки. Он показался ей таким милым. Раскрасневшийся от смеха и такой естественный.       Отдышавшись, Снейп снова заключил девушку в объятия. Он удивительно нежно целовал свою непосредственную гриффиндорку, а она, осмелев, забралась ему на колени и слилась с возлюбленным в очередном жарком поцелуе. Гермиона почувствовала, как внутри зарождается тепло и неясное томление. Они оба были под влиянием огромного искушения. Хотелось наслаждаться друг другом, дарить ласки и выражать любовь через прикосновения.       Гермиона закрыла глаза и отдавалась во власть кружащего голову дурмана. Она непроизвольно терлась о ткань его брюк, и это распаляло ее желания еще больше. Однако тело Северуса опять не дало требуемого отклика. Хотя он и желал бы этого от всей души, но не мог. Не сегодня.       Он выбирал между возбуждающим зельем себе и тем, чтобы просто подарить удовольствие ей. Выбрал последнее.       Снейп резко поднялся и усадил удивленную Гермиону поудобнее. Подсунул ей под спину большую подушку. Затем он властно обхватил ее колени руками, заставляя развести ноги, и резким движением подтянул юную любовницу к самому краю дивана. Она изумленно охнула. Волшебник опустил руки и нежно обнял ее лодыжку, неспешно скользя тонкими пальцами вверх по голени, колену и внутренней поверхности бедер. Затем закинул ногу себе на плечо и вслед за пальцами неотступно последовали губы. Поцелуй за поцелуем. Всё выше и выше. Пока наконец не коснулся ее мокрых трусиков. Гермиона смущенно отвернулась. Снейп лукаво улыбнулся и тут же отступил. Он проделал тоже самое со второй ножкой. И только после этого решительно стянул с возлюбленной мешавшее ему белье. Воодушевленный отзывчивостью девичьего тела любовник припал к ней губами, ощущая на языке липкую влагу с привкусом клубничного крема для тела. Она вся горела. Из-за него. Эти мысли компенсировали ему с лихвой отсутствие собственного удовольствия.       А Гермиона украдкой посмотрела на мужчину сверху вниз. Ее глаза излучали неподдельный интерес и полный восторг. Она понимала, что возлюбленный совсем не такой, каким она его раньше видела. Под ледяной маской скрывалось огненное, полное любви, сердце.       Она отдавалась ласкам Снейпа, как до этого его ментальной магии. Ее возбуждение распространялось по всему телу, особенно сильно сжимаясь в комок сладострастия там, где его прикосновения были наиболее ощутимы. Вязкая влага заполнила рот Снейпа.       Чуть шершавый язык скользил по нежной коже, дотрагиваясь сначала вежливо и аккуратно, а затем жадно и по-собственнически, словно каждым движением говоря «ты только моя, больше ни один Поттер не отнимет того, что мое по праву». Гермиона откинулась назад, впиваясь ногтями в подушку за спиной, и старалась не стонать, как проститутка из фильма для взрослых. Ей было не по себе от нахлынувших ощущений. Никогда раньше она не хотела его так сильно.       Она запустила пальцы в смолистую копну волос, вызывая у Снейпа едва различимое восторженное урчание, а он проникал языком все глубже, скользил все быстрее и смелее. Увидев, что его ведьма полностью расслабилась, он мягко ввел в нее два пальца и стал двигать ими аккуратно и ритмично, не переставая ласкать языком. Она жалобно захныкала, желая большего. Сладострастие обратилось пыткой, бесконечной и убивающей, и от этого каждое его прикосновение казалось еще приятнее. Гермиона чувствовала, что сходит с ума, и скоро взорвется изнутри от удовольствия. Быстрее бы это закончилось, как в молитве всплывали слова в затуманенном рассудке. Она не выдержит больше ни минуты. Но пытка все продолжалась и продолжалась, а ощущение, что тело вот-вот взорвется, не покидало ни на секунду. Ей нужно было еще совсем немного. Заветный пик чувственного экстаза манил, но не давался.       И вдруг внутри нее пальцы Снейпа показались особенно горячими. Импульсы возбуждения теперь еще сильнее пронзили всю ее распаленную ласками плоть от гладкого мыска между разведенных ног до покрытой маленькими капельками пота груди. Сдерживать рвущиеся стоны больше не было сил, она глушила их в ладони. Однако Снейп конечно услышал, и он был доволен собой до умопомрачения. Еще несколько ритмичных движений пальцами и языком, и Гермиона до опьяняющей боли сжала его волосы в кулаке. Она закусила до крови губу, но Снейп, не отрывая пальцев от ее пылающей влажной кожи приказал: — Отпусти себя. Ты не на уроке. Смелее!       И когда его губы вновь сомкнулись вокруг пылающего розового комочка, то девушка сдавленно крикнула, выгнулась, затряслась и беспокойно замотала головой.       Он клялся себе, что ничего прекраснее в жизни не видел. И он точно хочет видеть это снова и снова, каждый день своей несчастной жизни. Снейп отстранился, когда Гермиона отпустила его волосы. Наложил на обоих очищающее заклинание. Он огладил и свел ее ноги, уложил девушку на диван. Лег рядом с ней, плотно вжав ведьму в обитую бархатом спинку. Снейп наблюдал, как быстро и беспорядочно вздымается маленькая аппетитная грудь, а через мгновение убрал выбившийся локон и поцеловал покрывшийся испариной лоб любимой. Она обвила его талию руками и уткнулась носом в плечо. Вскоре ее дыхание стало выравниваться и стихать. Маленький любопытный львенок сладко заснул в его объятиях. А Снейп всё любовался и никак не мог поверить, что стал наконец для нее воплощением всех желаний. Это было так необычно. Волшебно.