Огненная цитадель

Простые полевые цветы вянут, но опять расцветают.

Будущим летом ракитник в июне будет так же сверкать золотом, как сейчас.

Через месяц зацветет пурпурными звездами клематис,

и каждый год в зеленой ночи его листьев будут загораться все новые пурпурные звезды.

А к нам молодость не возвращается.

Слабеет пульс радости, что бьется так сильно в двадцать лет,

дряхлеет тело, угасают чувства.

Мы превращаемся в отвратительных марионеток

с неотвязными воспоминаниями о тех страстях, которых мы слишком боялись,

и соблазнах, которым мы не посмели уступить.

Оскар Уайльд

      Гермиона проснулась утром от звона будильника в своей теплой постели, любовно укутанная одеялом. Она тут же поняла, что ее укладывал Снейп, потому что сама себя заворачивать, как куколку, она в жизни не стала бы.       Откровенно не выспалась. Однако мысли о прошлом вечере живо придали теплоту душе и румянец щечкам. А ведь было хорошо!       Быстро собралась, захватила торт из холодильника и пару коробок конфет. Аппарировала в Нору, где уже заканчивали завтрак Люпин и всё семейство Уизли. Молли и Джинни начали уносить посуду. — Рад тебя видеть, Гермиона, — сказал Люпин. — А то мы уже начали беспокоиться. — Я просто немного проспала. Всё хорошо.       И тут глаза Гермионы округлились от удивления: — Гарри? Но как? — вскрикнула девушка и тут же кинулась на шею другу, стоявшему чуть поодаль. Но руки прошли сквозь знакомый образ, и Гермиона влетела в стену. Ушиблась. Неприятно, но ничего существенного. — Прости, что не успел предупредить, — Люпин виновато потер лоб. — Гарри с нами только в виде изображения. Альбус научил меня одному удобному заклятию. Просто парню и так нелегко, пусть хоть один день он проведет с нами.       Оборотень указал рукой на испускающие голубой свет большие песочные часы в замысловатом кованом обрамлении на комоде. Только песок в них не копился в нижней части, а бесследно исчезал. — Редкий артефакт. У меня есть еще одни такие. Но мы их прибережем на крайний случай. — Да. Спасибо, Сэр. Гарри, ты видишь, я так хотела тебя обнять, что аж в стену влетала. — Рон тоже от неожиданности упал, — смеясь ответил друг.       Рон хмуро продемонстрировал шишку на лбу и неприязненно посмотрел на бывшего профессора ЗоТИ. Люпин еще более виновато оскалился.       Гарри выглядел абсолютно реальным. И только пристально рассмотрев его, Гермиона увидела некоторую размытость черт и легкий голубоватый отсвет. Поттер с большим теплом смотрел на Гермиону. Она с ответной веселостью окунулась в глаза лучшего друга цвета лесной зелени. И сейчас в этой зелени заиграли лучи солнечной радости. Сеанс легиллименции помог не только Снейпу разобраться в ее чувствах, но и ей самой. Конечно, как брат. Только молодость и неопытность заставляли ее долгое время сомневаться. Она не бросит его. Пойдет за Гарри в любую авантюру. Гермиона снова протянула руку к иллюзии и обняла чуть наэлектризованный воздух. Она пообещала, что еще сделает это в реальности. Гарри кивнул.       Девушка пошла на кухню попросить красивое блюдо для своего угощения и услышала разговор Джинни с матерью. Молли отчитывала дочь: — Я не хочу слушать! Перестань так говорить о Флер. Она невеста твоего брата. Ты подружка невесты. Это невежливо!       Джинни, очевидно, теперь была лишена даже последней радости в виде пересудов с матерью. Превосходящая ее стократ красотой Делакур теперь показала себя еще и как достойная уважения женщина. Молли оценила поступок будущей невестки, и отныне Флер считалась в семье не только образцом шарма и внешнего великолепия, но и супружеской верности. Больше не ветреная Елена Прекрасная, но добропорядочная Андромаха.       Все сели пить чай с новоприбывшей. Беседы, шутки, рассказы. Лакомства больше всех пришлись по вкусу Рону. Он съел три куска торта и один расправился с целой коробкой марципанов. Как он пояснил, это за себя, за отсутствующего Гарри, ну и добавка. Гермиона предложила ему еще и свою порцию. Друг помялся, но отказываться не стал.       Знал бы он, кто столь любовно выбирал эти угощения и почему, подавился бы. — Ай! — вскрикнула Гермиона, когда острые коготки полоснули по ноге в невинном поиске баланса. — Крукшанкс! — Фамильяр довольно заурчал, и растаявшая хозяйка сменила гнев на милость. Минут через десять коту надоели поглаживания и почесывания, и он убежал на улицу. Но сел недалеко от двери и периодически бросал на девушку ленивые взгляды, нежась на летнем солнышке.       Кот просился иногда с ней в Лондон на денек, но чаще предпочитал оставаться в Норе. На природе. Рядом с аппетитными толстыми мышками, выкормленными обширными пшеничными полями, которые на две мили окружали уютный домик дружного семейства.       И как обычные коты истошными криками требуют пустить их на балкон, так Крукшанкс требовал от хозяйки аппарировать его в дом Уизли на каждые каникулы. Гермиона понимала свободолюбивый нрав своего фамильяра. В Хогвартсе он тоже целыми днями пропадал в лесу. Такое животное в спальне не запрешь. К тому же родители были не особо рады животному. Они предпочитали порядок и предельную чистоту в доме. А вот Молли хвостатика полюбила и шутила, что он тоже Уизли, если судить по окраске. Так что в их доме для него всегда найдется миска молока и наглая мышка на закуску.       Фред и Джордж доедали свои порции торта и деловито рассуждали, что надо бы добавить в ассортимент их магазина больше волшебных сладостей. Спрашивали у присутствующих идеи. Какие лакомства могли бы иметь спрос. Эстерхази с сиропом, активизирующим мозговую деятельность? Чтобы невзначай заглотить перед экзаменом кусок и сдать СОВ без нудной подготовки? Марципаны, склеивающие рот, для недоброжелателей? Надо отправить пробную коробочку в общую гостиную Слизерина в начале учебного года...       Флер стала расспрашивать Гермиону о родителях. О том, как она проводит лето. Гермиона поперхнулась чаем и пролепетала про кино, магазины и гостей. Делакур рассказала, что обычно сама делала на каникулах во Франции. Она любила свою страну и ее архитектурные красоты.       Магия дала ей однажды возможность посетить ночью королевский дворец Шамбор, пройти параллельно с сестрой по двойной винтовой лестнице работы Леонардо Да Винчи и, непрестанно наблюдая друг за другом через отверстия в сердечнике, так и не пересечься. Родители согласовали и подготовили дочкам этот визит после Турнира Трех Волшебников. На этой фразе прелестная блондинка с благодарностью посмотрела на Гарри, а тот просиял в ответ от удовольствия. Флер с гордостью показала колдографии из Шамбора. Они с Габриэль надели тогда для постановки наряды той эпохи. Обе девушки являли собой образец красоты и грации. Будь великий художник еще жив, то почел бы за честь писать портреты с них, а не с какой-то там жены флорентийского торговца шелком.       Все мужчины пришли в полный восторг от истории Флер. Рон поднес колдографии к Гарри. Джинни поджала губы.       Затем разговор перешел на готовящуюся свадьбу. Артур и Ремус оставили женщин, чтобы на свежем воздухе поговорить о делах. Рон, Гарри и близнецы о чем-то шутили в углу.       Миссис Уизли воодушевленно советовала Флер, как лучше организовать торжество. Она сидела рядом с юной вейлой и, смахнув украдкой слезу, вспомнила свою молодость и рассказала историю своего знакомства с Артуром. Скомандовав Акцио, с умилением показала колдографии со свадьбы. Тогда она была втрое тоньше и безмерно беззаботнее. Делакур, которая теперь вела себя куда более обходительно с будущими родственниками, отвесила изысканный комплимент будущей свекрови, и та смущенно заулыбалась.       Грейнджер позабавили обреченно-ненавидящие глаза Джинни, какими она смотрела на без пяти минут золовку. Была бы ее воля, она готовила бы не свадьбу, а похороны Делакур. Как же ее раздражала ставшая теперь безупречной француженка, на которую постоянно смотрели абсолютно все мужчины, включая парня юной Уизли. Гермиона заметила, что и Рон не отставал, его лицо казалось более глупым, чем обычно, когда Флер заводила с ним беседу. Но сейчас гриффиндорку это мало волновало.       Джинни практически вытащила Гермиону из-за стола за руку, как только разговор стал стихать и, закрыв дверь в свою комнату, полчаса выливала по капле свой яд и безысходность подруге: — Никогда Гарри не смотрел так восхищенно на меня, — чуть не плакала Джинни. — Он же просто млеет от ее присутствия. Уж верно, постоянно вспоминает, как спас ее сестричку на турнире! Даже Фред и Джордж не шутят об этой безмозглой кукле! Они ее обожают! — Да брось. Гарри западает на Флер не больше, чем все остальные. Тем более, она невеста твоего брата. Даже если бы Гарри захотел, он бы не стал бегать за ней из солидарности с Биллом. Да он ее и не увидит до свадьбы. А там уж поздно отбивать, — попробовала пошутить Гермиона. Но Джинни не унималась: — Ты не понимаешь! Я хочу, чтобы Гарри смотрел на меня так, как на Флер. С тем же слепым обожанием! Я что уродлива? Чего мне не хватает? Я знаю, что я на него смотрю именно так... — Успокойся. Ты красотка и всем нравишься. Что ты так завелась. Ты популярная. Только и меняешь парней. Как перья для письма! Кстати, как ты только решилась подойти так при всех к Гарри. Я восхищаюсь тобой.       Джинни самодовольно улыбнулась, бросила беглый взгляд на свой рабочий стол, но тут же скользнула глазами выше, словно увидела что-то в окне и более высоким, чем обычно голосом вывела будто подготовленную заранее фразу: — Я просто решила, что если буду медлить, то он опять кого-то найдет. Надо и нам девочкам иногда проявлять инициативу! А то от мужчин можно до пенсии первого шага ждать.       Гермиона рассеянно посмотрела на подругу. Взгляд ее стал мрачнеть. Джинни пристально глядевшая ей в лицо, напротив побледнела и опустила глаза. — Ты ничего не хочешь мне рассказать, подруга? — строго спросила Гермиона. И по тону было ясно, что это не праздный вопрос. Это вообще не вопрос, а прямое требование раскрыть карты. Причем незамедлительно. — Не понимаю... о чем ты? — тем же высоковатым тоном отозвалась Джинни и, уже закончив говорить, подняла вверх брови, выражая запоздалое удивление. Она прекрасно понимала, что попалась. Но сдаваться не хотела. — Не притворяйся. Меня не проведешь. Что лежит в верхнем ящике стола? — А тебе какое дело? — С вызовом огрызнулась пойманная за руку лгунья. — Я тебя позвала про Флер поговорить. А не про мой стол. — Джинни. Не уходи от ответа... Ты... Нет... Ты приворожила Гарри? Ну конечно, как я раньше не догадалась! — Ну даже если и приворожила. Что с того? Я его с первого курса люблю. — Как ты могла. Джинни. Да ты что! Отмени немедленно. — Перестань читать мне нотации, — истерично взвизгнула девушка. — Довольно шуточек моих братьев. Я сто раз пожалела, что ингредиенты через них заказала! Они привезли, конечно, но каждый раз с тех пор обзывают меня «гаррикрадкой» или того хуже «спиздипотткой». И фамилию предлагают после замужества не Поттер взять, а «Читтер». А еще регулярно отпускают сальные шуточки, о том, что... в общем ужас! Я думала, хоть ты меня поймешь! Ты сама своего злобного профессора пыталась приворожить! — Это было моей ошибкой. И чары продержались всего несколько часов! — Ну значит плохо готовилась, подруга! А я сделала всё, как надо. И теперь Гарри мой. — Тогда чем тебе Флер поперек горла? Завидуешь, что ее и без чар любят все? А ты даже с привороткой не получила и половины ее обаяния? — язвительно ввернула Грейнджер.       Джинни позеленела от злости, ткнула палочкой в собеседницу и явно обдумывала, чем бы кинуть из известных ей заклятий. Но Гермиона тоже вскинула свою палочку и приготовилась отбиваться. Рыжая бестия колебалась... в итоге решила не портить отношения окончательно. Убрала волшебную палочку, сделала вид, что пошутила, и сменила тон на оправдывающийся: — Ты не понимаешь. Ладно, слушай. Я выбрала несильное зелье. Конечно. Вот оно и не дает абсолютный эффект. Я же знала про массовую варку амортенций по всему Хогвартсу. Если бы Гарри заподозрил что-то, то тут же побежал бы к Слизнорту за противоядием. А это зелье и от безоара спадет. Поэтому он меня любит... не на сто процентов из-за приворота. Не преувеличивай тоже. Если нет изначального влечения, то и эффекта не наступает. На меня же не клевали все подряд. Я же не как эта белобрысая дура, я тоже книги читаю умные. Как и ты, кстати. И зелье выбирала такое, чтоб без массового эффекта. А то разоблачат, из школы еще попросят на выход. Меня бы мама в таракана за это превратила лет на пять. Серьезно, это она с вами такая милая. А мне иногда ох как достается. Нет, я всё просчитала. И Гарри, я получается, тоже нравилась где-то в глубине души и до этого. — Так глубоко, что он без твоего парфюма и не разглядел бы! Как ты с ним жить собираешь? Это насилие! Джинни, расколдуй его. Или это сделаю я! — Только посмей! — вне себя от ярости взвилась та.       Но крик матери из-за двери «Что там у вас происходит?» привел чертовку в чувство. Джинни весело крикнула: — Мам, мы подушками деремся, всё нормально, Гермиона мне прическу испортила. Не переживай.       Фурия сбавила тон и теперь не кричала, а шептала, но всё с той же злостью: — Я в тебя сейчас летучими мышками кину. Ты ж их так любишь. Хватит меня стыдить! Мы отлично будем жить. Я его обожаю.       Миссис Уизли настойчиво постучала в дверь: — Открой, Джинни. Иди помоги мне. Хватит дурачиться.       Джинни не открыла, но дверь всё равно распахнулась с грохотом. Молли с неудовольствием посмотрела на разъяренные лица девочек и, покачав головой, строго сказала дочери: — Да что с тобой сегодня? Ты что бешеных огурцов объелась? Быстро идем со мной. Оставь Гермиону в покое.       Джинни кинула напоследок обеспокоенный взгляд на стол, но сделать уже ничего не могла. Мать утащила ее в другую комнату и по доносящимся отрывкам разговора, стало ясно, что почтенной матроне было давно не по вкусу вышедшее из-под контроля поведение дочери.       Разумеется, Гермиона не смогла удержать любопытство и заглянула в ящик стола. Там лежало приворотное зелье, и флакон цветочных духов Джинни от известного колдовского французского брэнда «Багет Мажик». А так же другой флакон для смешивания. Въедливая гриффиндорка всё внимательно рассмотрела и понюхала. Сами духи были восхитительны. Будто засовываешь нос в букет свежесрезанных цветов, распустившихся в знойный летний полдень. Аналог же приворотного зелья уже не раз попадался студентке в магазине Фреда и Джорджа, но там всегда были представлены только готовые смеси. И сами ароматы казались агрессивными, а концентрация активной части слишком велика. Мужчины, оказавшиеся неподалеку от примеряющих духи ведьм, начинали им призывно подмигивать и показывать глазами в сторону примерочных. Не всем дамам хотелось такого примитивного действия. Так же дешевые компоненты иногда давали обратный эффект. В таком случае кавалер мог с отвращением посмотреть на передушенную особу и, заткнув нос, выбежать прочь из лавки.       К тому же средство было известным в мире магических потех и вредилок. Многие мужчины, особенно уже окончившие обучение, успели принюхаться к этим средствам и шарахались от всех женщин, чьи духи хотя бы отдаленно напоминали этот «Ороситель конченых уродин».       Приличные волшебники считали ведьм, кто применял такие средства, отчаявшимися или потрепанными потаскухами, которые хотели затащить в свою койку выгодного жениха. Так же у применения этих средств было правовое последствие. Тем ведьмам, чьи мужья уличали их в применении подобных ухищрений для заключения брака, грозил немедленный вызов в Визенгамот, и развод в течение семи календарных дней. А так же полный отказ в имущественных притязаниях.       Это в целом мешало наращиванию продаж продукта, который позиционировался с маркетинговой концепцией «Запах, которых превратит любую занюханную Золушку в Прекрасную Принцессу». Но для Джинни братья, видимо, купили дорогие компоненты и смешали неопределяемое вещество, которое к тому же действовало на объект более утонченно. Гермиона не почувствовала привычного отторжения, поднеся нос к флакончику, как рядом со стойкой в магазине. Нет, это чудо пахло вкусно и соблазнительно. Совсем ненавязчиво. Сладкий цветочный аромат самих духов и неуловимая нота искусственного очарования. Так вот в чем секрет популярности Джинни. А ее смазливая внешность только ширма.       Гермиона восстановила в голове всю картину хитрости подружки. Но потом поняла, что если сейчас устроит той взбучку, то получит в ответ жесткий яростный отпор. Что ожидаемо и... оправданно в этом случае. Гермиона наказана за свою болтливость. Больше ничем компрометирующим о себе делиться не станет. Урок усвоен. А с Гарри чары она снимет. Нечего ему в шелковые сети обманщицы попадаться. Гермиона наколдовала маленький флакон и отлила себе немного основы для назального приворотного эликсира. На опыты. Конечно исключительно на опыты. Чисто научный интерес и попытка спасти друга. Нет, она не применит его к Снейпу. Иначе в случае разоблачения, он ее бросит. Решит, что это была изначально не любовь, а игра.       Гермиона задумалась. Сам по себе приворот еще можно было бы оправдать. Всё же сама не без греха... Но бурные романы с Майклом и Дином напоказ... и потом откровенное наступление на Гарри при всем факультете. Теперь уже роман напоказ с ним, это всё в одном букете претило Гермионе.       Джинни хотела быть популярной, что само по себе нормально и естественно. Она была избалована семьей. Единственная девочка, залюбленная с пеленок. Решила, что достойна самого популярного мальчика. Не получив его сразу, она выбрала двух других, поиграла с ними для компенсации самооценки, поупражнялась во флирте и не только... а потом всё-таки добравшись до Гарри, вцепилась своими розовыми коготками в него.       Гермиона поняла, что Джинни скорее всего, наврала ей, будто с Дином и Майклом у нее был только оральный секс. Просто не хотела выглядеть слишком развратной на фоне невинной, как белая голубка, подруги, которая даже с Краммом не целовалась, как оказалось.       О том, как правильная до оскомины староста Гриффиндора проводила это лето на самом деле, Джинни не знает и не узнает. Гермиона вспомнила, как распаленный вожделением Северус, втрахивал ее в кровать не так давно. И вчера она была вполне готова повторить. Щеки снова вспыхнули от смущения. Нет, она не расскажет об этом Джинни. Конфидента у нее больше нет. И скорее всего, уже никогда не будет. Джинни ей тоже открыла не всё. Только про близость с Гарри. Но не о том, что привело к этому роману. И лишь частично про Дина и Майкла.       Но конечно, Уизли была и с первыми двумя парнями. Как минимум, со вторым. Грейнджер однажды подслушала ненароком спор парочки в пустынном коридоре, уже после расставания. Дин бросил своей бывшей, что он не горюет об их разрыве, и даже сочувствует Гарри, ведь характер у Джинни на редкость стервозный. И то, что она хорошо умеет кататься на метле, не компенсирует ее диктаторские замашки. Гарри еще поймет, во что ввязался.       Гермиона не видела мимики и жестов Дина в этот момент. И не смогла понять сразу, что речь тогда шла не о квиддиче. А ведь она должна была догадаться. Джинни дала такую оглушительную пощечину Дину. Но невинность Гермионы и факт того, что оба собеседника играли в одной команде, привел ее к ложному выводу. Теперь понятно, на какой метле хорошо летала чертовка.       Вот только что теперь делать с этим пониманием? Они на пороге войны, и общий скандал испортит не только свадьбу Флер, но и деморализует Гарри. Он и так потерял крестного, любимого директора, и теперь, если сказать ему, что его любимая им цинично манипулирует, то добра это ему не принесет. Да и есть ли именно по отношению к Гарри злое намерение со стороны Уизли? Она ведь не на Волан-де-морта шпионит. И не мыслит своим влиянием на Поттера причинить ему вред. Нет, она его и правда любит. И оргазм симулирует, чтобы Гарри было приятно. Чтобы он не стеснялся своей неумелости. Замуж за него собирается. Не худшее, что женщина может сделать по отношению к мужчине. Да, пожалуй. Гермиона просто снимет чары, и если Гарри останется с Джинни... Ну что ж. Значит в чем-то и Джинни права. Между ними есть притяжение и без заклятия. С другой стороны, Гарри тоже выгодно жениться на Джинни. Вся семья его любит, как родного. Девушка им восхищается с их первой встречи. Чем ему будет лучше от горькой правды?       Гермиона понимала, что Гарри сейчас и так нелегко. И Джинни делает его хоть немного, но счастливее. Совесть немного успокоилась. Но "подруга" для нее умерла в этот день. Гермиона хотела приворожить Снейпа для его же блага, а Джинни привязать Гарри исключительно для своего собственного.       Больше ничего личного, только общая борьба с врагами. Гермиона отдавала должное храбрости Джинни. Ее желанию сделать всё, что она может, для помощи Гарри. Она ведь тоже рисковала жизнью там в Министерстве. И рискнет еще не раз, если потребуется.       В итоге, когда рыжая ворожея вернулась, то они просто закрыли эту тему и перешли к обсуждению платьев. Девушки мирно договорились о том, какой цвет и фасон будет у их нарядов подружек невесты, несмотря на то, что Джинни хотела показать побольше кожи, а Гермиона выступала за сдержанную классику, особенно учитывая совсем непраздничную обстановку вокруг.       В итоге сошлись где-то посередине между «Ночная бабочка в поисках слабовидящего клиента» и «Моя бабушка в поисках могилки деда». И это окончательно разрядило обстановку.       На обед Гермиона оставаться не хотела, но все настаивали. Пришлось задержаться.       Затем пришел Муди, и гриффиндорка услышала слово «операция», произнесенное шепотом Люпину. Оказывается, Гарри и Рон тоже были частично в курсе. Но никаких развернутых пояснений взрослые члены Ордена пока давать не собирались. Молли хотелось хоть немного позволить детям передохнуть и оправиться от смерти директора и ранения Билла. А Муди и Люпин явно додумывали детали.       Уже занимался вечер, когда Гермиона наконец-то аппарировала к Снейпу. Северус непринужденно сидел на диване, закинув ногу на ногу, и читал. Он никак не отреагировал на прибытие своей ведьмы. — Добрый день, я немного задержалась... — Ледяное молчание. — Сильно задержалась, — осторожно заметила Гермиона. «Прощупать почву» — Я заметил. Уизли не хотел отпускать? — безэмоционально отозвался Снейп. «Недоволен опозданием или ревнует?» — Да. Друзья соскучились по мне. А я по ним. — Гермионе было бы приятно, если бы он немного поревновал. Совсем чуть-чуть. — А, — только и выдавил Снейп. — Надеюсь, вы не злитесь? Вы говорили, что будете заняты... — Я и сейчас занят. — Ну ладно. Я тогда пойду на кухню. Не хочу мешать.       Гермиона не была уверена в том, что происходит, и как на это следует реагировать. А пока надо было занять голову чем-то интересным и не думать лишнего. Она с готовностью взяла одну из конфет из синей блестящей коробочки. Оказалось нежнейшее миндальное пралине, покрытое черным шоколадом. Вкуснятина. А теперь за дело!       Снейп украдкой посмотрел на кухню и заметил, что Гермиона старательно смакует сладость. Через полчаса она делала тоже самое. И через два часа. «Вот обжора! Она там килограмм уже проглотила? Такими темпами скоро Молли перевесит»       Профессор дочитал и разложил по полочкам в своей внутренней кладовой знаний очередную главу книги. Теперь он понимал, как симулировать смерть от долгого Круциатуса.       Гермиона водила в воздухе палочкой и что-то тихо нашептывала себе под нос, когда почувствовала, как сзади ее обняли изящные руки любимого. Он уткнулся ей в затылок и молча стоял радом несколько минут, пока с неудовольствием не прошептал на ушко: — Почему так долго? — Мне жаль. Просто правда было столько всего. Новости. Друзья. Мистер Люпин позволил нам увидеть Гарри. Он, конечно, физически в доме своих родных, но мы все смогли поговорить с ним. С его иллюзией в полный рост. Я так счастлива! Выглядел почти как настоящий. Ему хочется поскорее убраться от Дурслей. — Снейп что-то недовольно пробурчал. — Что-что? В общем задержалась. Подготовка к свадьбе Флер и Билла. Выбор платьев подружек невесты. А вы ждали меня? — Мы договаривались, — проворчал любовник и укусил за шею. Больновато. — Ай! Но вы же только что освободились. — Ну и что. Мне было бы приятно, если бы ты всё это время сидела тихо где-то неподалеку. — Да вы прямо, как мой кот. Он тоже сидит обычно у камина в гостиной Гриффиндора или прячется за шторами. Не любит, когда его тискают, однако предпочитает находиться недалеко от меня. Чтобы я руки не тянула, но была в пределах прямой видимости. — Ну пусть буду кот. Главное, не мантикора. Предлагаю сейчас прогуляться. Потом я должен буду оставить тебя. Завтра у меня планы на весь день. А вот послезавтра жду тебя с самого утра, как проснешься. — Он поручил вам что-то? — Я не ожидаю вопросов. Пойдем. — Куда? — Исправлять первое свидание. — Что?!       Свет исчез. Девушка не сразу поняла, что произошло, как пару уже засосала воронка аппарации. Ее она почувствовала всем нутром. Ведьма приземлилась на мягкую траву и по инерции полетела вперед, но мужские руки на талии не позволили упасть. — Иди за мной, — велел Снейп и Гермиона вслепую поплелась за ним невесть куда. Она поняла, что на ней заклятье слепоты.       Нежное пение птиц, шорох колышущихся на ветру ветвей и легкий шелест листьев, дали ей понять, что она в лесу.       Снейп уверенно тянул вперед. И тут до Гермионы донесся знакомый горько-сладкий запах.       Мерлин и Моргана! Они в том самом лесу, где всё началось! — Я знаю, где мы! — закричала девушка       Слепота тут же прошла. Снейп вел ее за руку на поляну в центре колышущегося моря из лунных колокольчиков. Она увидела вокруг себя эти прекрасные цветы. Их перламутровые отблески и искрящиеся капельки ценного нектара на лепестках. Дух захватило от восторга.       Синие сумерки теплого вечера. Последний луч солнца скрывается за горизонтом. Любимый властно привлекает ее к себе. Проводит руками по спине и чуть ниже. Он явно ждет реакции. Не остановила. Уголок его губ чуть заметно ползет наверх, как и ладони. Снейп сладко целует свою волшебницу, и крепко прижимает к себе. Ноги отрываются от земли.       Ей больше не страшно. И не стыдно за свое поведение. Всё так, как должно быть. Она не зажмуривается и с интересом наблюдает за каждым этапом трансформации живого человека из плоти и крови в невесомое облако.       Снейп становится прозрачным и будто сотканным из тумана, но всё еще хранящим человеческий облик. Затем откидывается назад и переносит девушку себе на грудь. Его контуры расплываются, и вот она уже порхает в воздухе будто бы на привычном всем скоплении водяного пара. Однако ее ощущения совсем иные. Места соприкосновения ее тела с облаком дарят ощущение человеческого тепла. Девушка любуется чарующей картиной внизу. Лес, Хогвартс чернеет вдали, внизу светящееся море теперь уже любимых цветов. Пара долго парит над землей, то поднимаясь выше, то застывая в нескольких дюймах над цветочным ковром. Гермиона опускает руку и прикасается к растениям. И они тут же застывают в хрустальном негодовании. Какие недотроги. — Я думаю, сейчас будет крайне уместен старина Фрэнк, — звучит тихий голос из центра облака. — Кто? — рассеянно отзывается влюбленная.       Невесть откуда заиграла старая добрая мелодия. Бархатный обволакивающий голос Зельевара выводит известные с детства куплеты:

Лунная река, Шириной больше мили, Однажды я легко пересеку тебя. Вечный источник грез, ты, разрушительница сердец, Куда бы ты ни следовала, я иду тем же путем. Двое скитальцев отправились поглядеть на мир, Ведь в мире так много нужно увидеть. Мы стремимся к несбыточной мечте,

Сходя с ума от ожидания. Мы с тобой черничные друзья, Лунная река и я.

      Гермиона быстро подхватывает песню, и они допевают вдвоем, мерно кружась в свете серебряного полумесяца и миллионов звезд на чистом небе синего цвета, того самого оттенка, что так любили французские короли.       Покойся с миром гордая и честолюбивая мечта всех трубадуров Средневековья! Гермиона твердо решила, что если попадет во Францию, то принесет букет белых лилий на могилу венценосной красавице.       Пара приземляется, и Снейп так же, как тогда, кидает на траву свою мантию. Он тянет девушку к себе. Гермиона прижимается спиной к любимой груди. Темный маг убирает непослушные кудри и вкрадчиво произносит, рисуя палочкой световые линии от одной звезды к другой: — Как отнесешься к приватному уроку астрологии? Знаешь что это за созвездие? — Обижаете, профессор. И мы вроде договорились, остаться на "вы" для конспирации. — Верно. Моя умница, — томно произносит Снейп и целует в висок. — А это?..       Урок оказывается недолгим. Короткий сон прошлой ночью и насыщенный день толкают еще острее ощутить покой, негу и расслабленность в нежно сжимающих руках темного волшебника. Девушка пропускает очередной вопрос. Нокс.       Снейп заметил, как она уснула, и, углубив ее сон, аппарировал Грейнджер домой. Он уложил ее в постель и, чуть касаясь, провел пальцами по милому лицу. Такое невинное и детское. Положил обе руки на ее грудь, чуть выше сердца и замер. Всё, чего мужчина хотел в жизни, ощущалось им сейчас в полной мере. Любимая улыбалась ему во сне. Даже если они не смогут быть вместе потом, Северус будет вечно помнить это время, проведенное с нею.       Есть искушения, которым стоит поддаваться. Теперь он был в этом свято уверен.       Пробыл так, пока напоминательные чары, заменявшие ему маггловский будильник, не просигнализировали о том, что пора уходить.       Волшебник вернулся домой и перед визитом в мрачный особняк Малфоев решил сделать себе кофе, чтобы взбодриться и морально настроиться на собрание. Сейчас раскисать нельзя. Это может стоить ему жизни. И ладно бы только ему.       На кухне Снейп с любопытством окинул беглым взглядом коробки на столе. Сколько же конфет она слопала? Но все коробки были полными. Только в одной пустовала ячейка. Как Грейнджер могла два часа есть одну единственную конфету? Увеличила что ли? Но зачем было увеличивать шоколад, если его и так на месяц непрерывного обжорства хватит?