Огненная цитадель

      Высшее счастье жизни — полная уверенность в том, что вас любят;

любят ради вас самих, точнее сказать — любят вопреки вам.

В.Гюго

      Гермиона ловко прицелилась и кинула в ничего не подозревавшего любовника опутывающим заклинанием. Его руки взлетели вверх и зафиксировались веревкой у изголовья кровати. — Шах и мат, профессор! — закричала ликующая студентка и, с грохотом сбросив босоножки, прыгнула на кровать. Она перекинула ногу и уселась ему на живот поудобнее.       Снейп посмотрел на ворвавшуюся гостью, как на глуповатого, но горячо любимого ребенка. И незаметным жестом скрыл упавший на пол учебник. — Немедленно развяжите! Я вообще-то был занят! Если вы это не заметили, вломившись, как стадо слонопотамов. — Я честно застала вас врасплох, и теперь вы у меня в плену. Вот как!       Гермиона поискала глазами его палочку и заметила ее в складках одеяла у своего колена. Демонстративно изъяла оружие и сунула себе в карман. — Что теперь делать будете? — Гермиона держала руку в кармане, готовая обороняться сразу двумя волшебными палочками. Ее задорный взгляд искал следы негодования на лице поверженного. Он же сейчас выпутываться начнет? — Да ничего. Всё равно вам надоест рано или поздно. А пока досплю.       И, отвернув голову от Гермионы, Снейп прикрыл глаза и сделал вид, что приготовился, и правда, еще поспать. — Ага. Щас, — шепнула неуемная гриффиндорка и слегка пощекотала его. — Эй, перестаньте! — рассмеялся Снейп. — Не люблю щекотку. Лучше поцелуйте меня, можете обнять, если руки девать некуда.       Гермиона прислонилась лбом к его лбу и положила руки на его виски. Она исполнила просьбу, целуя его нежно и трогательно. Пальцы сами зарылись в мягкие черные волны, разметавшиеся по подушке. Она накрутила одну прядь на палец. Лицо мужчины выражало полную расслабленность: — Умеете массаж головы делать? Я бы не отказался сейчас. — Неа. Но могу попытаться, а потом почитаю, как это по правильному. Нравится, когда я в волосах копаюсь? — До мурашек.       Гермиона чуть приспустила его рукав и увидела, что он не соврал. Поглубже зарылась пальчиками в волосы и начала массировать по кругу от висков к затылку. — Перевернитесь.       Он лег на живот и уткнулся носом в подушку. Девушка равномерно помассировала всю голову. Не факт, что академически верно, но очень старательно. Жалоб не поступило. Потом размяла шею и плечи поверх рубашки, погладила вытянутые к изголовью руки и скользнула вниз до поясницы. Проникла под изумрудную ткань и провела ладонями по выступавшим лопаткам. Чмокнула любимого в щеку, и опять развернула на спину. — Ну вот, а говорила «не умею». Отлично для первого раза. Можете меня уже развязать? Я вообще-то не буйный. — Сейчас у меня такое чувство, как будто вы в моей власти. И я могу делать всё, что хочу. — И чего же вы хотите, мисс? Может наши желания совпадают? По чистой случайности... — Да вот думаю. Была одна мысль. — Это какая?       Вместо ответа Гермиона опять кинулась целоваться. Теперь уже куда более чувственно. Было кое-что, чем бы ей хотелось сейчас заняться. В принципе, она всё выучила. Дело несложное. Вот только как начинать?       Девушка пыталась разбудить в любовнике страсть своими поцелуями. Она то проникала юрким язычком ему в рот, то посасывала нижнюю губу. Потом запрокинула его голову вверх и стала покрывать медленными поцелуями шею. Всё то, что ей нравилось, когда делал он, теперь воспроизводила она сама. Ямочка под ухом, мазнула губами по резкому контуру подбородка. Снейп никак не проявлял наслаждение или отвращение.       Да, нет, ему должно быть приятно. Просто стесняется показать. Девушка продолжила неторопливые ласки и как бы случайно чуть развела бедра так, чтобы сесть поглубже и почувствовать, есть ли вообще эффект от ее прелюдии? Да, ему определенно нравилось. — Хочется быть сверху? — томно промурлыкал пленник, когда ее губы вновь стали выцеловывать каждый сантиметр его изящной шеи. — Да. Я вообще думала сделать тоже самое, что вы со мной в последний вечер.       Его глаза зажглись огнем, и Снейп непроизвольно стал вжиматься телом между ее ног. — Вы не обязаны, — прошептал мужчина. — Я хочу попробовать, — отозвалась между поцелуями Грейнджер. — Тем более у меня есть необходимый опыт. Всё должно пройти хорошо. Я много тренировалась! — гордо выпалила ведьма.       Она почувствовала, что волшебник дернулся от этой фразы, как от удара. Но не уловила сразу связь. — На ком это вы тренировались? — злобно спросил профессор, и его глаза зажглись теперь уже не страстью, а негодованием. Она придвинулась, чтобы поцеловать его, но он стал отворачивать голову и истошно требовать. — Отвечайте! Немедленно!       Перед глазами несчастного уже поплыли жуткие картины.       Северус патрулирует коридор. Пустой темный класс после отбоя. Легкие шорохи и шепот. Зажигается Люмос. Освещенная картина того, как полупьяная Джинни запихивает себе в рот орган Дина Томаса и тут же давится до приступа тошноты, поняв, что их разоблачили.       Мозг мужчины быстро подменяет Джинни на Грейнджер, а Дина на Гарри. Затем на Рона.       Нет, невозможно. Конечно, Северус видел не все воспоминания Гермионы и даже не десятую часть. Иначе он бы ее месяц допрашивал. Но то, что он видел, противоречило такой сцене. Она же не могла, как Уизли, просто из любопытства?       Снейп видит, что Гермиона отвечает ему что-то, но кровь стучит в висках, и он не разбирает слов. — Что вы сказали?       Гермиона говорит громче: — Совсем с ума сошли? За кого меня принимаете? Я училась уж точно не на живых людях! — А на каких? — нерешительно спрашивает мужчина. Но фантазии хода не дал. — Игрушка у меня есть. Потом покажу. Я могу продолжить? Вы мне всё настроение сбили. — Ну не злитесь, душа моя. Поцелуйте, — извиняющимся тоном отзывается белокожий Отелло.       Гермиона скривила носик от неудовольствия, что он посмел так о ней подумать, но решила не превращать любовную сцену в ссору из-за двусмысленности своей реплики и его, как оказалось, бурной ревности. «А он точно флегматик?»       Она обняла его лицо, и Снейп потерся щекой о ее руку. — Значит купили себе игрушку, чтобы потренироваться? Всегда всё знать заранее? — Ну конечно. А вдруг бы я что-то не так сделала. Мало ли. Боль причинила. — Ну это мало вероятно. Оторвать не получится. Сломать тоже, максимум укусить случайно или как-то зубами задеть. — Ну вот чтобы ничего такого не было, я и купила тренажер. — Понятно. Развяжите. Я мешать не буду. Обещаю.       Узел растворился, и мужские руки тут же обвились вокруг тонкой девичьей талии. Он стал нежно гладить свою маленькую ведьму и прошептал на ушко: — У меня богатая фантазия. Аккуратнее с выражениями. А то дело кончится не бурным экстазом, а скандалом. — Слушаюсь.       Он властно снял с нее футболку и лифчик, вжал Гермиону в подушки и стал осыпать огненными ласками. Возбуждение вернулось. Его рука нахально скользнула в трусики и стала гладить ее там, тихий стон сорвался с алых губ, но Гермиона тут же вернула руку любовника на талию, напомнив: — Не сейчас. У меня иной план на сегодня. Можно я уберу шторы? — Что? Нет. Терпеть не могу дневной свет. Могу еще свечей зажечь. — Ну я же никогда вас не видела в дневном свете. Только в лесу, но и там тень сплошная была. — Во мне при любом свете мало чем любоваться. — Можно прям на минутку? Я кое-что выяснить хочу.       Гермиона сделала пасс палочкой, и шторы распахнулись. Снейп сощурился и отвернулся. Юная исследовательница внимательно посмотрела на него, провела пальцем по шее и задернула шторы назад, довольно кивнув головой. — И что же вы выясняли? — с интересом спросил подопытный. — Принято считать, что у вас желтая кожа. Но я была уверена, что это не так. Просто из-за вашей ненависти к дневному свету, все видят вас всё время в рассеянном свете свечей. И у них теплый спектр излучения. А на самом деле вы просто очень светлый. Но не желтый. — Отлично. Истина установлена опытным путем. У меня нет гепатита. Есть еще какие-то опыты, которые вы хотите провести надо мной? — А как же. Или моя летучая мышка боится опытов? — Ваших - нет. Делайте, что хотите. Я уже предлагал. Сам.       Получив нежный поцелуй от любовника в губы, лёгкий и невесомый, Гермиона зарылась носом в его прекрасные черные волосы и долго обнимала, наслаждаясь его близостью. Романтика игривого утра возвращается. Снейп решил не перехватывать инициативу и вальяжно откинулся на подушки, затаскивая Гермиону себе на грудь.       Губы девушки не спеша блуждали по его лицу, она буквально осыпает Снейпа поцелуями в нос, щеки, лоб, губы, подбородок и снова спускается на шею. Он сам откинул голову и блаженно закрыл глаза. Теперь Гермиона знает, что он обожает, когда она целует и легонько покусывает венку на его шее. От этого он просто потерял контроль. И несмотря на отсутствие стонов, его расслабленное покачивание головы из стороны в сторону дает понять девушке, что первая чувствительная точка на его теле найдена.       Гермиона поддевает край ночной рубашки и тянет вверх. Снейп нехотя поднимает руки и пытается незаметно потушить пару свечей. Но девушка оглядывается и просит: — Добавьте света, а то я вас только на ощупь найду.       Снейп добавляет света и молчит с самым невозмутимым видом. А сам внутренне сжимается, понимая, что ей хочется его рассмотреть. Но Снейп это терпеть не может. Он всегда раздевался только в полной темноте. Однако не начинать же перечислять свои детские травмы юной любовнице. Это слишком унизительно. И он терпит, как ее внимательный взгляд скользит по его обнаженному торсу.       Пережитое на пятом курсе прилюдное насилие навсегда оставило в его душе тяжелый след. Во-первых, Северус с тех пор начал кутаться в дополнительные слои одежды и всегда носил под мантией узкие брюки, что не было нормой в волшебном мире. Многие студенты и взрослые волшебники носили мантии без штанов под ними. У Северуса же дополнительно присутствовал ремень на брюках, который расстегивался только от прикосновения его руки и никакой магией.       Мало того, первые опыты близости с женщинами и его неуемное любопытство до чтения чужих мыслей научили его таким фразам относительно себя как «тощий, слабак, доходяга, кожа да кости, ну и дрыщ». Это положило на обе лопатки его и так шаткую самооценку. С годами он научился скрывать эти страхи, как и все прочие. И ценить себя за ум и сарказм. В этом он обычно давал ближайшим преследователям минимум сто очков форы.       Последнюю пикантную деталь приметила кузина Мальсибера. Правда для нее небольшой размер был скорее плюсом, она внутренне радовалась, что не давится членом, как у нее бывало раньше с мужчинами. А под зельем ей вообще было неинтересно его осматривать, лишь бы трахнул пожестче. Это ей как раз искренне нравилось. Как и отсутствие необходимости симулировать оргазмы. В сочетании с перспективностью любовника это казалось отличной комбинацией. А красоты и ее довольно. Девушка вообще была зациклена на себе, рассматривая мужчину, скорее как необходимый атрибут своей ненаглядности, это и спасало их отношения.       Гермиона же, напротив, фокус своего внимания направляла как раз на любимого. Она сняла с него ночную рубашку и положила руки на его угловатые плечи. Северус хотел отвернуться, но болезненный интерес оказался сильнее. Он начал читать ее мысли. Понимал, что это может убить всё желание, но сдержаться не мог. Слишком болело.       Ее пристальный взгляд на мужчину. Его еще более пристальный в ее открытое сознание.       Он ревностно следил за каждым изменением выражения ее лица. За рассеянной улыбкой, мелькнувшей на губах. «Она смеется надо мной?». Хотелось потушить весь свет. Но как это сделать, он же не пятнадцатилетняя девственница, чтобы апеллировать к стеснению. Мужчина тихо выдохнул, выравнивая взметнувшийся за сотню пульс. Он почувствовал, как вспотел от страха. — Вам жарко? — Гермиона достала палочку и прошептала очищающее заклятье. И себе заодно. Теперь может лазить руками и там, если его это так возбуждает.       Девушка провела пальчиками по выступающим ключицам и подумала, что Снейп ей нравится куда больше Рона. Друг ходил как-то купаться с Гарри на озеро, и Гермиона увидела их на берегу. Несмотря на молодость, у Рона уже намечался круглый животик. И учитывая конституцию обоих родителей, а так же его тягу к бесконтрольному обжорству, с годами всё будет только хуже.       А вот мама Гермионы всегда была стройной и такую же эстетику привила своей дочурке. Плюс нелюбовь семьи к сладостям. Так что Гарри чисто внешне казался Гермионе куда привлекательнее. Единственное, что не нравилось Гермионе в Поттере именно внешне, это ядовитый оттенок зелени глаз. В темноте смотрелось красиво и даже как-то загадочно. А вот на свету было что-то химическое в этом цвете. Красивые глаза достались Флер. Ей вообще всё досталось самое лучшее. У Джинни глаза были большие, но рыжие с коричневыми крапинками. Ничего хорошего. Хотя кто бы ей смотрел в глаза. Всё больше на пышную грудь и тонкую талию. Гермиона посмотрела украдкой на свою грудь. Похвастаться было особо нечем. Зато Джинни склонна тоже к полноте. Пока она не дошла до габаритов Лаванды. Регулярные физические нагрузки были невероятно к лицу Уизли. Что уж кривить душой, Джинни выглядела эффектно. И знала, как подчеркнуть свою женственность. Ах, да ну и соблазняющие духи. Жульница. Жуль... Неважно.       Гермиона перевела взгляд на глаза любимого. Да, тоже очень красиво. Таинственно. Черные, как ночь. И еще ресницы такие пушистые. Совсем не холодные туннели. Гарри бы лучше глаза Джинни рассмотрел. Как яйца у деревенской курицы пеструшки. А у Снейпа равномерно черные. Благородно. Он вообще, как голубой крови. Очень изящный. И совсем не бесчувственный. То искры вон метал, то теперь так ласково смотрит. Любит? Да любит, наверное. Иначе не стал бы связываться со студенткой, да еще в войну.       Северус поражался, как быстро думает Гермиона. Он еле успевал за скачками ее мыслей. Но старался не упустить ничего. Забавно, она над ним не смеялась. Она вообще первые мгновенья думала о друзьях. А он боялся... Было приятно узнать, что она честно считает его красивее Гарри и Рона. Не идеалы, конечно, оба. Но он сам далеко не Аполлон. Хотя вот её послушал, и даже гордость появилась в сердце.       Гермиона рассматривала Северуса дальше и приходила во все больший восторг. Ей нравилась его стройность, тонкий силуэт. Артистические руки, она погладила их сверху вниз от плеча к запястью.       Она осматривала мужчину любовно, как долгожданный подарок, который наконец-то нетерпеливому ребенку дали развернуть строгие родители. Ей нравилось то, что она видела. Ведьма гладила его молочного цвета торс, и от ощущения его горячей кожи под пальцами в ее теле начинало расползаться возбуждение.       Она ждала множество шрамов. Но в глаза бросился лишь один под ребрами. Да и тот полусведенный. Ей было приятно прикасаться к любовнику. Она словно получила доступ к чему-то запретному.       Мало волос на груди, мягкая алебастровая кожа. Пальцы впились чуть сильнее в его плоть. Она провела языком по яремной вене и подула на влажный след, оставленный её нежными губами.       Снейп на миг блаженно прикрыл глаза. И тут же снова распахнул их, не желая пропустить ни мига ее исследования себя. Им никогда и никто не любовался. Все же стеснение еще довлело над всеми его чувствами. Но понемногу страх начал отпускать. Ее ладони прошлись по ребрам, она нырнула руками под его спину и, не зная, как возбуждать мужчину, начала ласкать губами его грудь. Было смешно и щекотно. Он прикусил губу, но стоило ей задеть чувствительные волоски около соска, как сдавленное хихиканье все же прорвалось. — Не приятно? — Ну я же не девчонка.       Он сел и притянул ее к себе, но упрямая ведьма не хотела так. Она хотела вести. Гермиона разорвала поцелуй и толкнула его на простыни. Он подчинялся. Сегодня он в ее власти. Если ей нравится. Только бы она и дальше так смотрела. Она будто пожирала его глазами. Голова мужчина шла кругом. Неприятная процедура разоблачения превращалась в источник новой отрады. Он пил восторг из ее пылающего любовью взгляда, не в силах насытиться, и это пьянило не хуже самого крепкого абсента.       Девушка подумала начать с самых невинных ласк. Решила спускаться поцелуями вниз.       Она начала с уже известного ей трюка с шеей. Потом провела дорожку поцелуями по плечу к ладони одной руки, затем другой. И тут ее лицо перекосило от отвращения. Снейп чуть вздрогнул и, проследив за взглядом, всё понял. Он перевернул руку с уродливой отметиной. Знак врага и символ мучительной смерти на любимом теле. Конечно, ей было неприятно это видеть. Он приглушил свет.       Гермиона быстро пришла в себя, сделала вид, что ничего страшного не произошло, и стала покрывать поцелуями обратную сторону предплечья. Потом решила поиграть немного и засунула себе в рот его указательный палец, призывно посасывая и обводя внутри языком.       Затем начала спускаться поцелуями по ребрам вниз. Дошла до резинки штанов и, не снимая их, сделала полукруг до бедра. Как только ее руки легли на резинку, Снейп перехватил их и лег сверху, подминая девушку под себя. Ее откровенные взгляды и мысли распалили в нем нешуточные страсти. Она хотела это делать. И интерес, и желание доставить удовольствие любимому. Ей нравилось. Это всё сводило с ума сильнее, чем могли бы самые искусные ласки. Она прижималась к нему всем телом, и он ощущал, как она его хочет. Ее измененное дыхание, то как она выгибалась в его руках, желая еще теснее слиться с ним в объятиях.       Снейп глубоко поцеловал ее со всем любовным безумием, что ощущал в тот момент и, решив, что готов к продолжению, перевернулся. Осторожно она потянула штаны вниз, не прерывая зрительного контакта с мужчиной. Он приподнял бедра, помогая ей.       Девушка знала, что надо было делать, если эрекция отсутствовала, но тут всё было в полном порядке. Можно начинать смело. Первый раз в жизни Гермиона видела голого возбужденного волшебника. «Надо сделать всё, как учила. Я смогу. Сейчас настроюсь.»       Решила вернуться к началу. Ведьма нависает над обнаженным Снейпом и вовлекает его в головокружительный поцелуй, ведёт рукой по внутренней части бедра, как бы изводя мужчину, но не касаясь заветной части. Сама тем временем успокаивается и спускается поцелуями до конца. Просто притрагивается к шелковистой и гладкой коже губами, не пытаясь вобрать в рот. Затем проводит языком, вырисовывая замысловатые узоры на его возбужденном горячем теле.       Убрала волосы в тугой пучок. Кажется готова. Она взяла член в руку и, облизав головку, втянула ее в рот. Перехватила пальцы поудобнее.       Когда Гермиона купила игрушку, то к ней в комплекте шло пособие по мастерскому минету из трех частей. Гермиона решила, что начнет сразу с продвинутых техник. Она же не какая-нибудь неумеха.       Во вступлении к третьей части сразу говорилось, что дабы продемонстрировать мужчине свои сверхспособности к оральному сексу, следует хотя бы первую половину минета избегать поступательных движений. Руками или губами не забывать нежно гладить яички. Так. Голову по спирали накручивать на член. В одну сторону. Теперь обратно. «Поступательные движения рукой мужчина себе и без вас обеспечить может»       Теперь нырок. Резко вниз, полукруг и наверх. Неплохо. Еще раз. Вроде получается. Мог бы хоть пискнуть из солидарности. Но мужчина только одобрительно поглядывал и нежно гладил ее по голове. Он не давил и не пытался управлять процессом.       Теперь надо упереться языком в уздечку и с силой опускаться вниз, сопротивляясь языком. Ну так кажется.       А сейчас вместе язык и губы. Вниз, вверх. Вот так еще можно. Создать вакуум.       Пару раз нырнуть. Спираль на спуск.       И теперь наверное можно затолкать поглубже. Глубокое горло учебник советовал делать в конце, когда все прочие техники уже продемонстрированы и сомнений в вашем высоком профессионализме у любовника уже нет.       Попробуем. С игрушкой удавалось обмануть рвотный рефлекс.       Гермиона приготовилась. Расслабила горло, но заглотила слишком резко. И тут же слезы брызнули из глаз, а желудок скрутило. Она, разумеется, не завтракала на всякий случай. Но всё равно неприятно.       Вторая попытка. Получалось же. Ну получалось.       И опять подавилась. Но уже почти. Горло расслабить. Еще расслабленнее. Так. И вооот! Девушка даже загудела от радости, и даже неловко улыбнулась, насколько можно с полным ртом.       Юная богиня орального секса была очень довольна собой. Снейп, казалось, вообще не при делах, таким бесстрастным он казался. Ему там точно хорошо? Хотя... это ж Снейп.       Однако мужчина начал подавать признаки жизни. Он тихо прошептал: — Медленнее. И не так сильно. Тут важен процесс, а не результат.       Какие мы привередливые. Ладно. Слабее, ну вот. А она думала, так лучше стимуляция. — Медленнее, — повторил мужчина Опять разогналась?       Девушка стала двигаться глубоко и очень плавно. Челюсть уже подустала, но она твердо решила довести дело до победного конца. Наверное, уже недолго?       Тут мужчина немного напрягся и попросил тихо: — Обхвати рукой покрепче. Да, — выдохнул он, и Гермиона почувствовала, как ее рот заполняется жидкостью. Вкуса она пока не разобрала.       Мда. Это было невдохновляюще. Он нежно гладил ее по волосам. Гермиона бы предпочла страстные стоны и бурные охи-вздохи. Но она же теперь знает такое удобное заклинание...       Проглотила. И тут опять внутри что-то сжалось в районе желудка. Сперма была горько-мерзкой на вкус. И еще неприятно тянулась внутри. Выдержать можно. Но не деликатес.       Итак. Немного магии, профессор?       Она незаметно вынула палочку, и прошептала заклинание. Глаза Снейпа широко раскрылись от удивления, он обхватил ее голову и потянул инстинктивно вниз, когда его накрыло второй волной оргазма. Гермиона поняла намек и продолжила его ласкать. Опять мало. Она сделала паузу и второй раз прошептала заклинание. На мужчину обрушилась третья волна удовольствия. На этот раз он резко подтянул колени к груди, поворачиваясь на бок. Подлезть к нужному месту теперь просто не представлялось возможным. Хотя... Гермиона решила вновь воспользоваться веревкой. Пасс рукой, и его руки снова взлетели к изголовью, а ноги оттянулись вниз. Внизу кровати она пропустила путы, удерживающие ноги и руки в таком положении. Ну и финальный заход. Гермиона третий раз запустила заклинание, и на этот раз от стен комнаты отразился громкий мужской крик. Девушка продолжила ласкать его губами. Ничего больше не оставалось на языке. Однако всё его тело сотрясалось в судорогах от сильнейшего оргазма. Он стонал в голос.       Превосходно. Теперь точно богиня секса.       Когда она почувствовала, как его плоть начала смягчаться во рту, то стало ясно, что можно заканчивать представление.       Гермиона отвязала жертву своей любовной пытки и еще раз наложила очищающее. Себе почистила зубы.       Снейп тяжело дышал и все еще дрожал всем телом. Эта картина пришлось девушке более чем по вкусу.       Гермиона укрыла его одеялом, и затащила себе на плечо. Как интересно. Он казался легким. Будто потерял половину веса и костей. Это было так мило. Она притянула любимого к себе. Лоб Снейпа упирался в изгиб девичьей шеи.       Он казался ей таким хрупким и беззащитным в этот момент. Абсолютно очаровательно. Он часто дышал, но понемногу приходил в себя. Гермиону пощекотали взметнувшие вверх ресницы. — Что это было? — еле выдавил из себя Снейп. — Сюрприз! Понравилось? — Я чуть сознание не потерял. — Ну и ничего страшного, если бы потерял. Я же не враг. Или что по вашему, если вы будете беззащитны при мне, то я вас задушу?       Гермиона обвила его грудную клетку руками и немного сдавила. Он принудительно выдохнул с усилием. Ей понравилось. Она надавила еще раз. — Хватит меня мять. Я не кот. — Ну ладно. Я больше не буду.       Она убрала его волосы вбок, так чтобы видеть лицо, но он вжался носом в шею.       Это странное чувство, что он стал легче не покидало ее. Неужели это из-за расслабленности? И было еще что-то. Непонятное ощущение, что он стал ближе. Роднее. Непонятная открытость. Никогда раньше Снейп не ощущался так. А сейчас она буквально могла описать, что он чувствовал, даже не видя лица. Она будто сама переживала вместе с ним приятную расслабленность после бурного фейерверка удовольствий. Гермиона была предельно довольна собой. Она всё сделала превосходно. Похвалил бы еще. — Ты молодец, — пробубнил Снейп ей в кожу.       Она рассмеялась. Какой он был сейчас милый. Не в силах сдерживать нахлынувшие эмоции, Гермиона покрепче прижала к себе расслабленное мужское тело и стала шептать ему, как она его обожает, и какой он замечательный. Он молчал, и будто укладывался на ее плече поудобнее. Но когда она закончила говорить, то двигаться тоже перестал. Гермиона заговорила снова, и он снова стал едва ощутимо крутиться в ее руках. Словно искал самое комфортное место. И тут она поняла. Он извивается от эмоционального удовольствия. Гермиона стиснула его еще крепче и, поглаживая по спине и плечу, стала вновь и вновь признаваться в любви. Послышался ослабленный стон. Очень тихий, так что только чуткое ухо влюбленной разобрало бы это признание ее победы над ним за границами какого бы то ни было самоконтроля.       Наконец, мужчина затих. Его дыхание изменилось. Уснул. Девушка решила не мешать. Она легко укачивала его в своих руках, а он мирно посапывал ей в плечо. Идиллия.       Примерно через час он проснулся и, оглядевшись, тут же потребовал объяснений: — Что это была за дьявольщина?       При первом же взгляде на мужчину Гермиона поняла, что это снова привычный Снейп. Вернулся в себя. — И совсем ничего такого. Просто редкое заклинание повтора последнего ощущения. Реально работает! — Откуда вы его знаете? — Не скажу. Это мое фирменное заклятье будет! — Как оно действует? — Я могу заставить вас или себя саму пережить еще раз что-то, что случилось меньше пяти минут назад. Вообще оно не из книги любовной магии. А из книги магических диет. Ее разработала одна увлеченная ведьма, но там больше половины заклинаний не работают никак, остальные частично, и издание провалилось в печати. Но это конкретное заклятье действует! Я сразу подумала применить так! В общем, в классическом варианте с его помощью можно скушать одну конфету, повторить тридцать раз, и жира будет, как от одной конфеты, а удовольствия сколько хочешь. Я на себе пробовала! — Теперь ясно, чем вы два часа занимались. А откуда навыки... в оральном сексе? — Что за допрос? Может хоть проснетесь полностью, а то сразу такой поток вопросов. — Время одиннадцать утра. Я уже давно проснулся. — Ладно, сейчас принесу.       Гермиона аппарировала к себе и вернулась со своей магической сексуальной игрушкой. Снейп прыснул со смеху, когда увидел. Это выглядело как мужское достоинство, грустно висящее вниз и совершенно сморщенное. — И как это вам помогло научиться чему бы то ни было? — Ну это оно сейчас такое вялое. Но к этому шли инструкции. И как бы если начать ласкать, то он... встанет... ну вы понимаете, а в конце будут оценки появляться. Тут по десятибалльной шкале от 1 до 10. — И вы, конечно, упражнялись, пока десятку не получили? — А как же! Кстати, если перевернуть, то там пробка. Внутри... яичек полость. Туда можно залить жидкость по вкусу.       Гермиона открыла пробку, и ей на руку пролилась некая белесая субстанция с желтыми вкраплениями. — Фууу. Что это за гадость? — брезгливо поморщился Снейп. — Вообще не гадость. Йогурт со злаками. В конце он выстреливает отсюда, Гермиона указала на отверстие в головке игрушечного пениса. — Очень натуралистично. — И эффективно! Я довольно быстро поняла, что и как. — Ну да, для первого раза очень недурственно получилось. — Понравилось? — проворковала Гермиона. — Да вы просто созданы для орального ублажения злобных профессоров, — уверял ее любовник. — Всё еще таких уж злобных? Или немного подобревших, — лукаво подмигнула ведьма. — Тогда я наверное заслужила завтрак? — Всё что вам угодно! А дома вас что не кормят? — Ну я же шла с целью! — Ах и это предусмотрели? — Ну да. Мне неожиданности не нужны. А то одна девушка как-то рассказывала в туалете, что ее вырвало прямо на мантию парню. Фуу. Я поэтому не ела. — А купить чудо-игрушку вас тоже Уизли надоумила? — Да при чем тут Джинни? Я вообще не говорила про нее. — Так получилось, что я был свидетелем ее фиаско. Точнее первопричиной. Уверен, они потом смотреть друг на друга без стыда не могли. — О боже. Как? — Застукал при патрулировании. Гермиона, я понимаю, что вы вправе выбирать себе друзей, но эта малолетняя... как бы это выразиться... шлюха! Вот нужное слово! Полностью передающее смысл происходящего. С ней лучше поаккуратнее. А то она не только сосать всем подряд научит. — Я наверное сама разберусь, чему учиться и у кого, — живо огрызнулась студентка. — Нет? И она даже не знает. Я это тайком купила на Лютном. Она мне никогда не советовала ничего такого. Джинни и не знает, что мы вместе, и мне есть ради кого учиться. Мы серьезно разошлись по одному вопросу и больше секретами не делимся. — Отлично, пусть так и останется. — Еду можно теперь получить или допрос не окончен? — Пойдем завтракать. Я готовлю. Вы и так... уработались этим утром.