Огненная цитадель

Отдать себя на растерзание,

Забыть слова — моё, твоё,

Изведать пытку истязания,

И полюбить как свет её.

Не знать ни страха, ни раскаянья,

Благословить свою печаль,

Благословить своё отчаянье,

Сказать — мне ничего не жаль.

Быть равным с низкими, неравными,

Пред криком — нежным быть как вздох:

Так правят силами державными,

Так меж людей ты будешь Бог.

К.Бальмонт

      В гостиной за длинным резным столом молча сидело большое собрание. Всю мебель отодвинули к стенам. В камине, отделанном чу́дным мрамором, с зеркалом в золоченой раме над полкой, гудел огонь — он и освещал комнату.       Северус и Яксли застыли на пороге, осваиваясь в сумраке, — и скоро их глаза невольно обратились к самому странному здесь: человеку, висевшему без сознания вверх ногами над столом. Отражаясь в зеркале и в полированной столешнице, фигура медленно, точно на невидимой веревке, вращалась. — Яксли, Северус, — раздался ясный пронзительный голос с дальнего конца стола. — Вы едва не опоздали. Камин за спиной говорившего мешал разглядеть его лицо и высвечивал только силуэт в кресле. Однако чем ближе подходили Северус и Яксли, тем отчетливее во мраке вырисовывалась безволосая змееподобная голова, ноздри-щели, горящие красные глаза с вертикальными зрачками. Кожа, неестественно бледная, жемчужно светилась в темноте. — Северус, сюда. — Волан-де-Морт указал на место справа от себя. — Яксли — к Долохову. Вновь прибывшие сели. Большинство глаз устремилось к Снейпу, и к нему же обратился Волан-де-Морт: — Итак? — Милорд, в следующую субботу на закате Орден Феникса увозит Гарри Поттера из нынешнего убежища.       Все явно разволновались: напряглись, заерзали, неотступно следя за Волан-де-Мортом и Снейпом. — В субботу… на закате, — повторил Волан-де-Морт. Его красные глаза вонзились в черные глаза Северуса так свирепо, что кое-кто отвернулся, будто спасаясь от этого испепеляющего взгляда. Северус, впрочем, встретил его спокойно, и вскоре безгубый рот Волан-де-Морта искривился в подобии улыбки.  — Хорошо. Очень хорошо. И эта информация получена от… — …источника, о котором мы говорили, — подтвердил Северус. — Поттеру придется перемещаться в открытую. Легче брать. Волан-де-Морт опять взглянул на крутящееся тело и продолжил: — Я лично займусь мальчишкой. С ним много напортачили, в том числе и я сам. Он жив благодаря моим промахам, а не своим победам.       Все в страхе смотрели на Волан-де-Морта — каждый явно опасался, что персонально на него возложат вину за живучесть Гарри Поттера. Однако Волан-де-Морт, похоже, разговаривал больше сам с собой и обращался к бесчувственному телу под потолком: — Я был беспечен, и от меня отвернулась удача, мне изменил случай — эти злые недруги непродуманных планов. Теперь я мудрее. Я постиг много нового. Я сам должен убить Гарри Поттера, и я это сделаю.       Волан-де-Морт направил волшебную палочку на тело, медленно вращавшееся над столом, и легонько ею взмахнул. Жертва очнулась, застонала и задергалась, вырываясь из невидимых пут. — Узнаёшь гостью, Северус? — осведомился Волан-де-Морт.       Северус поднял глаза к перевернутому лицу. Пожиратели Смерти, словно получив наконец разрешение полюбопытствовать, жадно уставились на несчастную. Та, оказавшись лицом к камину, хрипло, испуганно взмолилась: — Северус! Помогите! — А… да, — сказал Северус. Ее тем временем снова повернуло. — Кстати, для непосвященных: сегодня нас почтила своим присутствием Чарити Бербидж, до недавнего времени — преподаватель «Хогвартса», школы колдовства и ведьминских искусств.       С разных концов стола донеслись возгласы — о Чарити Бербидж слышали. — Да… Профессор Бербидж рассказывала детишкам ведьм и колдунов о маглах… о том, как они практически ничем не отличаются от нас… Один Пожиратель Смерти сплюнул на пол. Чарити Бербидж опять оказалась лицом к Снейпу. — Северус… Прошу вас… Умоляю… — Молчать! — приказал Волан-де-Морт, еще раз легонько взмахнул палочкой и будто заткнул Чарити рот кляпом. — Профессору Бербидж показалось мало морочить головы детям колдунов, и на прошлой неделе она разразилась пылкой статьей в «Пророке» в защиту магродья. Колдуны, утверждает она, должны признать этих негодяев, нагло ворующих наши тайные знания. Если верить профессору, сокращение числа чистокровных колдунов можно только приветствовать… Дай ей волю, она заставила бы нас всех спариваться с маглами… а также, полагаю, и с оборотнями…       Никто не засмеялся — так явственно звучали ярость и презрение в голосе Волан-де-Морта. В третий раз Чарити Бербидж умоляюще посмотрела на Северуса. Слезы ручьями стекали вниз, ей в волосы. Северус остался бесстрастен; несчастную женщину снова медленно повернуло. — Авада Кедавра. Зеленая вспышка ярко озарила комнату. Чарити рухнула на стол, и тот дрогнул и заскрипел. Несколько Пожирателей Смерти подскочили, отпрянули. Драко упал на пол. — Кушать подано, Нагини, — ласково шепнул Волан-де-Морт, и огромная змея враскачку сползла с его плеч на полированную столешницу.       Когда всё собрание стало расходиться, Волан-де-Морт сделал знак Снейпу, чтобы тот задержался. Пока последние гости покидали гостиную, а Нагини расправлялась с ужином, Снейп устремил взгляд к потолку, и в его сознании Чарити вновь рухнула на стол. Только ее волосы, рассыпавшиеся по столешнице мертвой белой пеной, преобразовались в каштановые, а лицо омолодилось и приобрело характерные черты.       Давление на мозг подсказало Северусу, что его считывают. Немедленно он швырнул об стол Гарри, следом Грюма и Люпина. На миг замер с висящим в воздушной западне Хагридом.       Снейп медлит. Веревка плавно растворяется. Секунда свободного падения. Черное дерево поддается и трещит под напором чрезмерного веса. Стол с диким грохотом проламывается посередине и разлетается в щепки ко всем четырем стенам. Змея в его видении не спешит приступить к трапезе и чуть склоняет голову в раздумье, глядя на распростертое на полу мёртвое тело необъятных размеров.       Волан-де-Морт рассмеялся высоким, пробирающим до костей смехом и погладил по гладкому блестящему брюху настоящую Нагини, которая как раз заглотила всю жертву целиком. Лишь плечо и безвольно свисающая рука Чарити еще торчали из ее огромной пасти. — Да уж, Северус, ну и фантазия у тебя. Впрочем, поэтому ты так изобретателен. Нет, я не стану скармливать Нагини этого великана. Ты прав, она может подавиться.       Сытая гадина вальяжно лежит на столе без движения. Глаза закрыты, раздувшийся живот напоминает огромный зеленый воздушный шарик из самой страшной сказки для самого непослушного ребёнка.       Северус лениво размышляет, можно ли это назвать сиестой.       Ледяная тишина заполняет роскошную гостиную. Волан-де-Морт многозначительно молчит. Снейп подавляет любые мысли о возможной скорой расправе над собой. Он выравнивает дыхание и замедляет пульс.       Он предан своему Господину и выполнит с усердием всё, чего тот ни попросит. Наверное, опять нужен допрос легилименцией. Он слышал крики пленников из подвала. Что ж. Почему бы и нет. Северус гордится тем, что его поручения всегда сложны и интересны. Для того чтобы пачкать руки в грязной крови предателей есть другие. Те, кто так и не научился думать. Он не кричит на каждом углу о своей преданности Властелину до гроба, как Бэлла, но зато от него куда больше прока общему делу, чем от ее смехотворной влюбленности.       А если жертвы будут артачиться, то их допрос дополнится Круцио для снижения концентрации на блокировке сознания. Обкатанная техника. Никто еще не продержался больше трех дней. Как жаль, что ему не поручили допросить хорошенько этого старого комедианта перед казнью. Но времени было в обрез. Если бы он готовил это убийство с самого начала, то сделал бы всё один и так, что никто и не понял бы, куда исчез седой директор. Альбус не раз покидал Школу в неизвестном направлении. Авроры тоже не сообразили бы сразу, где искать.       Хотя профессор ЗоТИ с грязным прошлым, конечно, стал бы подозреваемым номер один. И тут же загремел в Азкабан. Но ведь ненадолго. Да и резистентность к Круцио благодаря этой сумасшедшей стерве и Поттеру у него имеется. Министерство скоро падет. Грядет блистательная победа Великого Черного Мага. А с ним и победа самого Северуса. — Я рад, что ты веришь в мое скорое воцарение, — довольно шипит Волан-де-Морт. — Милорд, я всегда верил в ваш успех. И всегда старался его приблизить... любыми разумными способами. —  Льс-с-с-тец, — тихо выдыхает Волан-де-Морт, подходя вплотную к своему слуге, и плавно постукивает волшебной палочкой по узкой ладони.       Северус не отступает, но демонстрирует спокойную покорность воле высших сил. Он только старается не смотреть в горящие красные глаза напротив. Шорох мантии Властелина, едва уловимое движение мертвенно-бледной руки, и вот уже кончик древка впивается Снейпу в подбородок, вынуждая поднять голову: — Было время, когда ты считал меня благополучно почившим. Как и все остальные малодушные отступники. — Милорд, я ошибался, о чем сейчас искренне сожалею.       Волан-де-Морт отрицательно качает головой, и его волшебная палочка, испуская ядовито-зеленые искры, скользит по щеке Снейпа вверх к острой скуле: — Ты с-с-сожалеешь о том, что чуть не лишился положения правой руки при мне, — Северус равнодушно взирает на изумрудные всполохи прямо перед глазами. Черный маг пренебрежительно осклабился. — Но я великодушен. Оставлю вам ваши жалкие жизни. И незаслуженные привилегии. Более того, Северус, неужели эти годы, проведенные при Дамблдоре, не были достаточным унижением, чтобы искупить твоё маловерие? Старик без конца заставлял посыпать голову пеплом и притворяться, что тебе стыдно за столь блистательное прошлое, когда ты, еще такой юный, сразу высоко взлетел, заслужив мое покровительство. Я ведь неспроста стал твоим наставником. Я знаю, как ты бесконечно умен, горд и падок до власти, — Волан-де-Морт впился в собеседника своими ужасающим пронзительным взглядом, и так мало у него было бережности к допрашиваемому, что Снейп тут же ощутил адскую боль в голове. Даже осиновый кол, вбитый ему в глаз, принес бы меньше муки.       Не выдав своего страдания даже лишним вздохом, Северус приложил платок к носу и небрежно отер алую кровь. Сознание заливало ощущением опасности. Но он не позволил панике затрубить сиреной и сорвать его самообладание. Он принимает такую пытку.       Северус увидел свое отражение в зеркале на стене. Он выглядел достойно. Прямая спина, чуть склоненная голова и нетронутое чувство собственного превосходства в стеклянном взгляде. А кровь высохнет. Боль пройдет.       Зловещий высокий голос вернул его в затемненную гостиную: — В тебе есть много талантов, Северус. Ты показал себя примерным учеником во всем, что касается темных искусств и легиллименции. Но тебе не хватает умения собирать вокруг себя людей, что делаю с успехом я, поэтому ты мне не опасен. Ты одиночка. Как и я, в глубине души. Но ты потакаешь своему затворничеству. Я же несу нашу общую истину тем, кто к ней открыт. А отступников я попросту обращу в пыль. Ты и сам понимаешь, что мы нужны друг другу. Я дам тебе огромную власть, возможность творить и проявлять себя там, где тебе нет равных. Ты же будешь верен мне и моим идеям. Знаешь, многие на моем месте побрезговали бы назвать правой рукой полукровку, — Волан-де-Морт выплюнул последнее слово с чуть большим презрением, чем сам планировал. — Да, Милорд, — Снейп покорно склонил голову. — Вы последний потомок Великого Салазара Слизерина. Только вы достойны править Британией. Я буду всячески способствовать укреплению и расширению вашей власти.       Волан-де-Морт огляделся и убедившись, что они одни, с неприкрытой ненавистью заметил: — Мы прекрасно понимаем друг друга. Не так ли? Мы выросли среди свирепых маглов, угнетавших нас. Наши матери отличались прескверным вкусом и не дали нам ничего кроме бедности, позора и безвестности. Они любили наших грязнокровных отцов, но не нас самих. И всё же мы не позволили этой несправедливой жизни поглотить нас. Мы сами определили свою судьбу и положение во враждебном мире. — Мой Властелин, вы знаете, как я благодарен вам за тот импульс, что вы мне дали для обретения контроля над своей судьбой. Всю жизнь я был вынужден идти на поводу у предателей крови, захвативших власть в нашей стране и Хогвартсе, у пристрастного старика, издавна принижавшего наши идеи и наш факультет, и его карательного отряда, призванного расправляться с истинными спасителями Британии. Но я верю, что скоро этому придет конец. Вы сможете покарать всех, кто противился вашему могуществу.       Несмотря на пламенную речь, голос Снейпа звучал без тени подобострастия. Он не скрывал предвкушаемой выгоды от победы своего кумира, но и не пытался излишне лебезить перед ним. Его преданность была рациональной, а не эмоциональной, как у Беллы. Такое было больше по вкусу несентиментальному Волан-де-морту.       Ужасающие змеиные глаза с вертикальными зрачками удовлетворенно прищурились. Как у Нагини за его спиной. Теперь хозяин и питомец, возлежавший на роскошном резном столе, выглядели невероятно похожими друг на друга. — У меня к тебе деликатное поручение, Северус. До меня дошли слухи, много лет бередившие умы нашей братии. О том, что Гарри Поттер не тот, кем кажется. Скажи мне, что приходилось слышать тебе? Только не надо дипломатии. Отвечай мне откровенно. Я приказываю. — Да, Милорд. Когда вы исчезли, и все узнали, что виной тому младенец, то начали ходить самые разные пересуды. Говорили, будто Гарри Поттер и сам могущественный чернокнижник от рождения, и оттого Темному Властелину не удалось его уничтожить. На самом деле многие из ваших бывших сторонников думали, что юнец может стать нашим новым знаменем, и все мы объединимся вокруг него.       Гнетущее молчание стало единственным ответом двойному шпиону. Он был готов к любому продолжению беседы. Никогда до этого момента Господин не применял к Северусу прямую пытку. Не заставлял корчиться перед собой в судорогах и агонии. Но это могло в любой момент измениться. Сказал ли он лишнее? Черные глаза бессильно закрылись. И тут же с мрачной готовностью распахнулись вновь. Зельевар не дал себе утонуть в липком страхе. — Так, так, — прошипел Волан-де-Морт. — И ты всё еще веришь этому? — Разумеется нет, Милорд. — Но ты с-с-сомневаешься? — Да. Не сочтите за дерзость, но лишить тела величайшего волшебника Англии со времен Салазара Слизерина — это вещь из ряда вон выходящая. Такое было никому не под силу. С вами бились лучшие из лучших. Так как сопливый мальчишка, даже палочки в руках не державший, мог преуспеть? — Верно. Я тоже думал об этом. И у меня есть некие соображения на этот счет. — Могу ли я позволить себе спросить какие? — В этом и есть суть моего поручения тебе. За мою долгую жизнь меня десятки раз умоляли не убивать близких и предлагали свои жалкие жизни взамен. Однако никогда это не отводило кару. В ту ночь в Годриковой Впадине что-то пошло не так. Я не уверен, врожденное ли это свойство мальчишки или дело кроется в ином измерении. Однако, я припоминаю некоторые примечательные обстоятельства. Когда та рыжая ведьма, которую ты желал себе, билась с нами, то ее заклятия имели особую силу. Она трижды спасла своего бездарного мужа от моих ударов. Без нее это ничтожество не пережило бы и первую битву. Ее защита на крови погубила меня. И это не светлая магия. О нет. Я чувствую своё. Сие есть древнее и темное искусство. Маглорожденная дрянь не могла постичь такое в Хогвартсе. Откуда у нее такая мощь? Ты должен узнать всё о родословной Лили Поттер. — Но, Милорд, я вырос с ней рядом. Ее семья не отличалась никакими особенностями от других маглов. — И всё же. Ты вдумчив и внимателен. Изучи подробно любые свидетельства, что касаются этой мерзавки и доложи мне, как будешь готов.